Влад Дракул (Алукард)

Предисловие автора: захотелось окончательно сделать ООС и АУ, тем более что при пересмотре Алтимейта мне не хватило раскрытия Алукарда, и это ещё в давние времена заложило основу того, что теперь я вплету как ООС и АУ. Маленькое пояснение – Ла-Магра был сформирован задолго до просмотра аниме Хеллсинг, но перенял немало оттуда. Поэтому он вне всех миров, что поглощаю я. Делаю это я, а формируется из поглощённого уже ОН. Конец предисловия.

Пролог

В давние времена, о которых не осталось и следа в анналах истории, люди были приручённым вампирами зверьём, и служили для разных целей. И как это бывает, селекция иногда приводит к проявлению тех качеств, которым позволялось оставаться в живых и давать потомство. Человек обрёл достаточно высокий интеллектуальный разум, чтобы осознать своё положение, но редкие его представители поднимали бунт, ещё меньше таковых уходили живыми, с позволения вампиров, посчитавших это неплохим решением, ведь это дало рождению нового вида охоты на дичь. Вампиры даже позволили одичавшим расплодится, чтобы дичи хватило всем. Некоторые увлеклись добычей так рьяно, что потеряли бдительность и пустили диких к себе в дом. В большинстве этих случаев ничего фатального не происходило, до одного рокового момента. До момента, пока дальний, но всё же прямой потомок рода Дракулы, не проявил беспечность, бахвалясь перед диким питомцем женского пола. Рассказал непозволительно много о сути их расы и о Нём. Женщина успела передать сведения про Бога Крови своим соратникам, и так люди поняли, где в какой-то мере слабость всех вампиров. В магии крови. И что именно сейчас самое подходящее время, чтобы взять верх над детьми этого бога, ведь сейчас Он оставил сыновей и не следит за ними. Несколько кланов людей, в числе которых были и Хеллсинг, сумели подготовить кровавый ритуал и заманить к нему самого Владислава Дракулу. Подобное деяние далось им большой ценой. Погибли практически все «дикие люди», в живых осталось лишь три десятка. И речь не только о действительно чудовищно массовом жертвоприношении ради воззвания к магии, что влияет на кровь, но и том, что Владислав Дракула почувствовал этот ритуал и посчитал богохульством на своего отца, явившись лично наказать дерзкий животных, убивая всех на своём пути, но к его несчастью ритуал сработал, даже в каком-то смысле лучше, чем надеялись люди…

Часть первая: пустота забвения.

Боль толстыми иглами-кинжалами вонзалась в душу, он не помнил ничего, ни, кто он, ни, где находится. Он смотрел на тех, от кого пахло пищей и понимал, что по крайней мере один из них не еда. Ему известно было только то, что он вампир, а они люди, и вампиры едят вообще всех, в том числе и людей. Отчего-то ему был известен вкус любой крови. И голод…именно голод впивался в душу как тысяча раскалённых игл размером с кинжалы, но какие-то иные цепи сковывали его желания, и похоже они же мешали ему потянуться к памяти крови. «Отчего же мне кажется, что лучше повиноваться? Но я хочу знать, кто я. Почему я нахожусь здесь. Почему именно этот человек держит другой конец поводка? Что же такого важного я забыл, если меня это беспокоит?» - размышлял вампир. -Словом Кромвеля, слушай мой приказ, вампир, - подал голос человек. Сам вампир это услышал как «волей крови,…» и это действовало как натяжение поводка, не позволяя ослушаться. Человек понял, что вампир его слушает и продолжил. -Отправляйся обратно и прикончи всех вампиров. Убей каждого! Не должно остаться ни одного вампира! Найди и уничтожь! – промолвил человек свой наказ. Приказ об убийстве радовал его разум и сердце, отзываясь в самой крови яростным потоком энергии. Широко оскалившись и рыча от довольства, переходя в рёв, он сорвался с места, чтобы найти свою добычу и поглотить. Он находил каждого. И поглощал. Кровь, реки крови текли в его измученное голодом тело, наполняли экстазом, а ещё изумлением. У каждой его добычи были шок, ужас и непонимание почему они должны умереть. Их кровь твердила «мой Лорд, за что вы так с нами?». Лорд? Они его знают? Не важно. Волю Крови надо исполнить, а об остальном он подумает потом, быть может задаст вопрос хозяину поводка. Насытившись и выполнив приказ, он вернулся к ногам этого человека и низким тоном промолвил: -Приказ исполнен, хозяин. Человек ничего не сказал, но он чувствовал через поводок, что тот доволен, а значит, он безупречно исполнил Волю Крови и может собой гордится. Человек позвал его с собой, и они пришли в те места, где он устроил кровавый пир, руша всё на своём пути. Его человек пришёл в ужас, но куда меньший, чем остальные из его свиты. -Где все люди, что жили здесь? – на грани спокойствия спросил человек. -Съел, - лаконично ответил вампир. -Приказ был убить вампиров, почему ты делаешь что-то кроме того, что тебе велено? – продолжил «допрос» человек. -Потому что не было приказа не убивать людей. Потому что эти люди связаны с вампирами прочными узами. И потому что я голоден, - ответил вампир. Так его хозяин-человек понял, что нужно чётче формировать приказы. И он формулировал, не оставляя возможностей делать шаг в сторону. При охоте на другие формы жизни, что жили в симбиозе с вампирами, было запрещено трогать находящихся по близости людей, если только те открыто не вставали на сторону тех, кого хозяин называл «чудовищем». Он тщательно и на совесть исполнял Волю Крови и повиновался приказам своего человеческого хозяина, пока однажды, поглощённой крови не стало достаточным, чтобы в голове возникли образы и мысли, которые заглушили Волю Крови до такой степени, что он начал думать над тем, исполнить ли очередной приказ или проигнорировать. Это неповиновение человек заметил и закономерно задался вопросом, почему подобное происходит. Его свита подняла информацию и даже если не лично при нём, то при хозяине, через которого он всё и слушал, они узнали о его ненасытном поглощении. «-Это мог их бог, очевидно, что может и он. Вместо полного уничтожения, просто поглощает и их сила сливается с его собственной. Печать Кромвеля была наложена при иных условиях его силы. Сейчас она подобно деревянной дамбе, рыхлеет и может в любой момент пасть…» Их паника ему была понятна и отчего-то приятна. Он даже захотел узнать, что предпримет его человеческий хозяин в таком солидном преклонном возрасте. И человек не разочаровал.

Часть вторая: имянаречение

Абрахам Ван Хеллсинг в свои тридцать пять выглядел и ощущал себя лет на тридцать старше, но ему ещё рано умирать, не теперь, когда им удалось совершить самое грандиозное деяние, даровавшее спасение всем людям на земле. Пленение царствующего на земле Владыки всех вампиров, и использование его в качестве палача потребовало невыносимо высокой платы и нельзя теперь просто так бездарно утратить купленную дорогой ценой победу. Прежде всего требовалось запретить отныне и впредь ручному вампиру поглощение, только полное стирание из бытия тех, кого семья Хеллсинг приказала «убить» что означает «стереть из бытия», а не «поглощать-присвоить себе всё что было в душе жертвы». И на этом же моменте Абрахам столкнулся с проблемой. Даже под словами «Словом Кромвеля» печать больше не давала непререкаемого контроля над вампиром. Его люди искали информацию, как можно сверху укрепить печать и усилить влияние заново, мужчина даже думал о том, что, наверное, повторно принести огромную кровавую жертву будет меньшим злом, нежели этот монстр обретёт свободу. Однако, никто не нашёл ответа, как поверх имеющейся печати добавить усиление. Поэтому Абрахаму не оставалось ничего, кроме как снова и снова пытаться дозваться до воли вампира через печать Кромвеля. -Да господи, почему ты меня не слушаешься? Тебя что по имени позвать как собаку? Колдис? Грув? Шон? Боже, что я несу… - Ван Хеллсинг понимал, что уже от отчаяния решил установить непозволительный контакт с ручным вампиром, которого хотел считать просто животным, а не личностью с именем, но выбора просто уже не оставалось. «Нет, я не хочу произносить его имя. Называть это имя при всех просто непозволительно. Имени Владислав Дракул нужно исчезнуть, как и имени Бог Крови. Может быть тогда просто исковеркать короткую часть его имени? Лукард, Кулард…Алукард» -Алукард, словом Кромвеля, слушайся меня! – повторил слова активации печати Абрахам, не особо надеясь на успех. К его огромному изумлению печать ответила, а вампир вновь посмотрел на него тем самым взглядом – пса, что ждёт приказа. Однако, в этот раз это был не тот замутнённый взгляд осоловевшего от непонимания ситуации, а уже хорошо знающего обстановку хищника. Абрахам смог запретить ему силой печати и дальше поглощать души убитых, чтобы не росла сила, которая могла бы прорвать действие печати и освободить память Владислава Дракулы. Всё случившееся он записал, чтобы потомки знали об этом и сделали всё, чтобы не допустить его освобождения. Но через месяц проявилась другая проблема с контролем. Не имеющий возможности параллельно кормится с павших, вампир от голода начал реже слушаться и чаще говорил об этом с настойчивостью лающего пса, который желает, чтобы хозяин изволил накормить его. Абрахаму ничего не оставалось, кроме как договорится с соратниками о том, чтобы жертвовать малую часть крови, и сам первым накормил звереющего от голода вампира из собственного запястья. Но это удивительным образом сделало ранее отстранённого зверя заинтересованным в нём. Тот стал чаще подавать голос и общаться, хоть всё ещё довольно односложными фразами, словно ему непривычно говорить так, как комфортно людям, но тот явно старался. Это событие мужчина тоже сохранил в записях и старался передать мудрость по сосуществованию с Алукардом своим двум сыновьям.

Часть третья: наследование

Когда хозяин дал мне имя, стало намного легче жить. До того момента меня терзали образы прошлого, а я даже не мог вспомнить своё имя. В образах все поглощённые мною вампиры пытались произнести моё имя после титула, но я не смог разобрать, и похоже это часть того провала в памяти. Однако теперь, когда у меня есть новое имя, я счёл, что старое не так уж и необходимо. Жизнь движется вперёд, кровь должна литься рекой. И хоть поглощать саму душу мне запретили, но малую часть души как пища мне всё ещё нужна, иначе эта боль сведёт меня с ума. К счастью, хозяин проявил благоразумие, и этим мне он понравился. Он самый стойкий из всех людей, которых я видел, даже его свита не настолько крепкая. И сейчас у хозяина растут два щеночка от его крови. Станут ли эти щенята настоящими людьми и достойными признания Воли Крови, которую они зовут Печать Кромвеля? Время покажет, но оттого мне интересней становится, жизнь заново наполняется смыслом и воспоминаниями на места, что ранее пустовали. По моим наблюдениям один из щенят хозяина начал подавать признаки того, что печать признает его, а второй…если не признает первого своим хозяином, то он и не нужен. Хозяин у печати всего один и повиноваться я буду только ему. К слову, того перспективного щеночка зовут Нейт Ван Хеллсинг, а его брат, что на год младше, Дэниал Ван Хеллсинг. Хозяин учит моего будущего хозяина, как вести себя со мной, и у молодого Нейта вполне сносно получается быть похожим на отца. Он даже вполне смело кормит меня… Процесс обучения не закончился, ведь первый хозяин уже давно был одной ногой в могиле, и настал черёд его потомков.

***

В кабинете покойного Абрахама Ван Хеллсинга спорили двое подростков. -Нейт, прошу тебя, давай разделим бремя власти над семьёй? -Дэниал, но мы уже разделили её, что тебе ещё надо? -А как же оружие отца? – намекнул младший Хеллсинг. -Ты про Алукарда? Ты забыл, что отец сказал? Он не будет слушаться сразу двух, только того, кто имеет власть над печатью Кромвеля… - с ноткой раздражения повторял почти по цитатам отцовские слова, Нейт. -Ну так поделись ею! – вспылил Дэниал. -Алукард, явись, - позвал старший Хеллсинг и де-факто глава рода. Из тени дубового стола выплыла пугающая фигура, к ужасу, который Он излучал, юноши не смогли привыкнуть до конца. Когда бесформенный мрак с множеством глаз сформировался в образ человека в чёрном костюме поверх которого был алый плащ, и багровые глаза уставились на Нейта Ван Хеллсинга, сам юноша с трудом преодолел ком в горле и твёрдо промолвил. -Я могу делегировать часть своей власти брату по крови? -Нет, хозяин. Хозяин печати может быть лишь один, тот, кого печать признаёт достойным… В сущности, вампир повторил им то же, что постоянно говорил отец. Даже удивительно как единодушно они говорят об этом. -Но это неразумно, а что если с моим братом что-то случится?... – попробовал убедить полемикой Дэниал. -Если текущий достойный хозяин умрёт, печать признает следующего по крови Ван Хеллсинга, даже если не сочтёт его достаточно достойным. Сказанное было неприятной новостью, об этом отец им ничего не говорил. Знал ли он? А если да, то почему умолчал? Братья могли лишь гадать. -Звучит как бред, как печать может сама решать, это ведь ты решаешь?! – упрекнул вампира, Дэниал. Неожиданно совершенно с виду спокойный, хоть и излучающий ужас вампир, резко склонился при своём почти два метра, росте к младшему из Ван Хеллсингов и с осуждающим прищуром глаз в том же спокойном тоне ответил. -Нет. Всё решает печать. Печать - это узы крови, а кровь имеет свой голос, которому я повинуюсь. Только достойная кровь Ван Хеллсинга может активировать узы и принудить меня подчиняться беспрекословно. Эта тарабарщина была непонятна им, даже отец говорил, что не до конца понимает некоторые вещи, о которых говорит вампир, но всё записывал, в надежде, что позже будет наглядная ситуация, которая прояснит суть слов. -Так ли это? Брат Нейт, проверь эти «узы», - глубоко и часто дыша на грани спокойствия, процедил Дэниал. -Алукард, сидеть, - отдал юноша первый приказ, что пришёл ему в голову, и сделал это так, как учил отец – твёрдо и уверено в непререкаемости своих слов. Фигура вампира снова обратилась тьмой, уменьшилась и вот вместо человеческой фигуры был жуткого вида пёс, который сидел на пятой точке, разглядывая хозяина множеством глаз на неестественно длинной морде. -Лапу, - вошёл во вкус Нейт, протягивая руку. Зверь исполнил приказ. -Другую. Вампир подчинился. -Видишь, Дэниал, он слушается. Это доказывает и ещё кое-что. Алукард, прими более гуманоидный облик, - с напором спросил Нейт. Когда вампир вернул облик высокого мужчины, подросток взялся за правую ладонь и показал на тыльной стороне сияющую алую печать Кромвеля. -Отец как-то сказал, что печать ошейник, но поводок от неё всего один и может быть в руках только одного из рода Хеллсинг. Жив ещё наш двоюродный дядя и сводный брат нашего отца, но к ним власть над Алукардом не перешла, - поставил тот окончательную точку в своём выводе. -Интересно, почему же? – язвительно выплюнул вопрос Дэниал. -Потому что печать знает, что они одной ногой в могиле, поэтому приоритет отдан более молодой крови Ван Хеллсинг, - ответил с ухмылкой-оскалом Алукард. -Да он издевается! Я уверен, он пудрил мозги отцу и нам тоже… - начал по новой закипать Дэниал. -Брат, прошу тебя, уходи. Я не буду больше с тобой обсуждать эту тему, она закрыта и точка, - с ноткой едва сдерживаемого гнева раздражённо промолвил Нейт Ван Хеллсинг. -Как скажешь, я пошёл… - обиженно выплюнул юноша и вышел, громко хлопая дверью. -Хозяину стоит непокорную кровь поглотить, - промолвил свой совет Алукард. -Уйди, и без тебя тошно! – сорвался на крик от гнева, Нейт. Вампир лишь покорно оставил раздражённого человека в полном одиночестве, убрав даже своё присутствие. С того неприятного разговора прошло три года. Три года и девятнадцатилетний Нейт Ван Хеллсинг продолжал дело семьи по использованию секретного оружия против нечистых созданий, угрожающих людям, а также постепенно пытался найти себе супругу, чтобы исполнить волю отца и не дать печати Кромвеля пасть, а для этого их семья должна быть огромной, чтобы ещё оставался хоть кто-то из семьи Хеллсинг кому перейдёт власть над печатью. Но именно в этот год произошло не слыханное. Младший брат устроил встречу не для светской беседы по делам мирским, а подготовился и уже было напал со спины, чтобы пронзить кинжалом, смазанным в смертельном яде, как на пути орудия выросла тёмная фигура ужасающего вампира. Печать безусловно требовала подчинения лишь тому, на ком закрепилась, но вредить остальным по крови Хеллсингам также не позволяла, поэтому Алукард всего лишь оттолкнул в сторону Дэниала и испарил из бытия кинжал с ядом. -Непокорная кровь жаждет власти, хозяин, - гневно прорычал Алукард. -Я и без тебя вижу и знаю это, - устало прошептал Нейт Ван Хеллсинг. Сделав ещё несколько усталых вздохов, Нейт извлёк из своего пиджака небольшой револьвер и направив в грудь брату, быстро и без колебаний возвёл курок и потянул крючок, запуская выстрел. В стрельбе потребовалось иметь безупречные навыки, поэтому Нейт мастерски попал прямо в сердце по движущейся мишени, в лице запаниковавшего младшего брата, который чисто инстинктивно вскочил попытался сбежать. -Хорошо, - одобрительно прошептал Алукард и расслабился после того как угроза хозяину миновала. -Приберись, чтобы ни единой капли не осталось, - озвучил приказ Нейт. Слова застали врасплох вампира, и тот удивлённо вытаращился на молодого хозяина, с изумлением и почти не верил тому, что услышал. -В чём дело? Тебе что-то не понятно в приказе? – хмуро поинтересовался Нейт Ван Хеллсинг. -Нет, всё понятно. Просто молодой хозяин удивляет. Старый хозяин после собственноручного убийства предателей с почестями хоронил их на этой земле, - описал причину своего шока, Алукард. -Поторопись, я не хочу видеть то, что когда-то называл братом. Чем раньше это исчезнет, тем лучше будет, - настойчиво напомнил Нейт, махая рукой в сторону где он запомнил положение трупа, но не желал оборачиваться и смотреть. -Повинуюсь, хозяин, - с широким от довольства оскалом, прошептал Алукард. Сегодня его ждёт славный пир, в большей степени моральный. Хозяин вырос в его глаза в сравнении с предыдущим хозяином. Жизнь поистине увлекательна! И будущие хозяева иногда поступали также, реже хоронили членов семьи, пытавшихся взять власть в семье Хеллсинг посредством полной власти над ним – Алукардом, исключительно редко оставляли в живых тех, кто покушался на жизнь владельца печати. Эти редкие возможности поглощать душу Алукард очень ценил и смаковал жертву внутри, постепенно поглощая также, как неспешно человек жуёт подолгу спелое яблоко. Всё ради выжимки сока страданий, страха и ужаса! Это пикантный аромат, который хоть немного сглаживает в разуме боль от бесконечного неутолимого голода. Хозяева были в целом самые разные и только поэтому вечная жизнь не была столь уж скучной, хоть порой и бывало тоскливо, ибо выпадал крайне редко возможность снятия ограничений печати Кромвеля на свою силу. А разгуляться иногда ой как хотелось!...

Эпилог: пробуждение и освобождение

-Ритуал завершён, моя Госпожа, - с издёвкой Влад в последний раз так назвал эту мерзкую женщину, ведь он наконец-то свободен! Интеграл не оборачивалась, женщина решила стоять гордо и ровно, но Владислав чувствовал её страх и панику, а потому решил подыграть и в целом отыграться на ненавистной суке за всё, что её род сделал с ним, как и множество людей в прошлых его жизнях в иных мирах. Мужчина подошёл вплотную, обнимая со спины, склонился головой к лицу сбоку, постепенно опускаясь всё ниже и ниже, попутно шёпотом прерывисто шепча. -Обычная смерть будет слишком лёгкой для тебя, и даже неспешное стирания из бытия невероятно милосердный акт казни. Ты, как моя последняя хозяйка, такая сильная и несгибаемая волей снаружи, но маленькая запуганная девчонка внутри, достойна того, чтобы…жить. Жить вечно как человек, страдать и вкусить то, что уготовано твоему виду МОИМ ОТЦОМ. Ах…отец, мне нужно вновь будет молить Его о прощении, я снова не справился…я никчёмный раб… На последнем слове Влад добрался до шеи Интеграл и вонзил клыки в тощую плоть, женщина лишь на миг вздрогнула, и в соответствии с этим неосознанным инстинктивным действием жертвы, Дракул тоже инстинктивно крепче сжал добычу в объятиях, впиваясь когтями на руке в предплечья главы рода Хеллсинг. Испив крови, чтобы промочить горло, ровно столько, чтобы человек лишь потеряла сознание от слабости, Влад не стал её убивать, а также обращать в вампира. Последнее вообще грех, который он совершал неоднократно, пока был в беспамятстве, пока жил как «Алукард». Следующей его целью, но уже для мгновенной смерти, стала Серас Виктория – грязное пятно его греховных действий. Подобрав Интеграл, Влад отправился в земли, что далеко в прошлом служили вампирам домом, страной, в самое сердце столицы. Ритуал, что провели низшие вампиры, пока лишь призвал часть силы Отца, но не Его самого, для такого действия у слабаков нет ни силы, ни знаний. Но этой части хватило, чтобы сломать простенькую, но эффективную магию крови. Эффективность тем выше, чем большую цену платят проводящие ритуал, поэтому на него смогли наложить забвение и подчинение, пока в этом мире не было Отца, без Него, сам Влад существенно ослаб, хоть всё ещё являлся Его первым творением, в какой-то мере полубогом. Влада лишь немного страшило то, что гнев Его может оказаться на этот раз фатальным, но большей в той мере, что его не простят, что единственный способ смыть это пятно разочарование – исчезнуть из бытия. Не безвозвратной смерти боялся Влад, а того, что Отец разочаруется в сотворении новых рабов на усладу себе, если даже из него получилось что-то такое…ненадёжное. И это он ещё последним из трёх братьев, пал в грех, они пали раньше него… Но если у него ещё будет немного времени, хотя бы десять лет. Ему хватит, чтобы сполна вернуть всё женщине. Провести её через такие мучения бытия, что небытие было бы спасением. Влад и сам знает насколько существование может быть мучительным, буквально почти ломающим разум и волю. И именно потому что он знает, что такое сок страданий, то в состоянии преподнести Интеграл плод, наполненный жизнью рабыни, что не сможет умереть насильственной смертью, будет в старом тощем теле, страдать от болей такого дряхлого тела, а главное, всё это добавится пытками, которые вывернуть её душу на изнанку. Страдания сломают её дух, превратят в животное что боится гнева хозяина, она будет умолять о смерти, но не получит её! Не получит никогда, пока Влад жив, если Отец простит его и позволит существовать, Дракул не позволит женщине обрести покой. Такой конец он уготовил роду семьи Хеллсинг.