Влад Дракул (Алукард)

В далекие времена, когда он еще только осваивал множество миров (после неудачи с собственным, с каким молодым богом не случается) он посылал в них небольшие частички себя. Маленькие капли его сущности попадали в мир, находили достойного носителя, и изменяли его. Кого-то сильно, кого-то очень сильно. Иногда его сущность находила носителя не сразу, сменив несколько оболочек. А иногда её призывали к себе страсные мольбы. То, что одна из его частичек отзывается неправильно он заметил не сразу. Далеко не сразу. А когда заметил, не слишком заинтересовался этим. В конце-концов его сущность покинет неудачный сосуд и найдет новый. Но проходило время, и ничего не менялось. И в нем проснулось любопытство. Мир был… серым. Это то, что он может подобрать для его определения, если говорить культурно. Некультурно мир вызывал чувство мерзости и скуки. Даже его родной мир до его появления не был таким однообразным. В этом мире ничего особенного не происходит – серая обыденность. Только войны между людьми и людьми. Скукота. Он кочует с тела на тело, оставляя после себя иссушенные останки, особо не скрываясь. Чего ему тут бояться? Единого? А люди ничего ему сделать не смогут. При всем желании. От скуки он иссушает целый приход. В конце концов он тут уже несколько дней, а его сущность еще никак себя не проявила. Действие оправдывается. С приходом ночи носитель его сущности появляется на пороге церкви. В первое мгновение он кажется ярким пятном в окружающей его серости. Его безумие и голод так ярки, восхитительны в первое мгновение. А потом он злобно щерится. Носитель силен. Очень силен. Но скован. Он видит печать крови, окружающую его. Видит, как она течёт по его венам. Видит поводок от неведомой хозяйской руки. Как бы силен не был носитель в своё время, сейчас, кроме безумия, в нем ничего нет. Несколько мгновений он колеблется. А после решительно нападает, ожидаемо не находя сопротивления, решительно поглощая остатки личности и памяти румынского князя, Влада Дракулы, Колосажателя. - Хозяин? – раздается от двери дрожащий голос. Он медленно оборачивается к новоприбывшему…прибывшей, задумчиво уставившись на направленное на него дуло пистолета, - что это только что было? Он склоняет голову на бок, задумчиво разглядывая Серас, находя в ней схожие черты с той, на кого, когда-то давно, Абрахам Ван Хенлсинг поймал носителя его сущности. - Полицейская, - говорит он, даже не утруждая себя подражанием голоса прежнего владельца тела, – это было освобождение. Он не позволяет заговоренным и освященным пулям хоть как-то повредить его новому телу, одним движением отрывая молодой вампирше голову, брезгуя её кровью. В конце-концов его ждет более вкусная жертва. Остатки Влада в его душе жаждут отмщения…хозяйке. А потом у него на очереди целый серый мир. Он прямо жаждет раскрасить его яркими красками крови и огня. Ведь он бог слепой ярости, дикой охоты, похоти и страсти, боевого безумия и чревоугодия...

И имя его - La-Magra