Проклятый дом

Кое-как придя в себя, Рон огляделся вокруг. Комната чем-то напоминала ту, что была в Отделе Тайн со множеством дверей. — Ну, господа невыразимцы, и куда нам идти теперь? — Предполагалось, что ответит кто-то из тех, кто работает в ПАЗе, ведь они же ежедневно проходят через аналогичную комнату в Отделе Тайн. Кому как не им знать, как ориентироваться в подобном месте. — Сюда, — ответил вопреки ожиданиям Уизли Дэй, указав на крайнюю дверь по левой стороне от них. — Откуда такая уверенность? — Во-первых, я ваш проводник, а во-вторых, видишь нитку вокруг ручки двери? Медная ручка и впрямь была обвязана светло-серой, почти белой толстой шерстяной ниткой, которая уходила в проём. — О, эта та нитка, по которой ты вывел предыдущих пленников Дома? — воодушевлённо проговорил Драко. — Да, идёмте. Повязав вокруг дверной ручки тёмно-бордовую нить поверх старой, Дэй открыл проход. Все ребята сгрудились на маленьком пятачке перед дверью, потому что дальше шла беспроглядная пропасть. Метнувшись было назад, они обнаружили сплошную стену. Голая кирпичная кладка, словно насмехалась над ними. Между двумя кирпичами проходили две нити. И если бордовая нить заканчивалась на распускаемом свитере, то другая, явно выгоревшая до почти белого цвета, тянулась через пропасть до противоположной двери. — Прекрасно, походу нам нужно перелететь до выхода, — с сарказмом протянул Драко. — Не думаю, — задумчиво сказал Дэй. — Оно и видно. Как еще, по-твоему, мы сможем преодолеть эту пропасть? — возмутился Малфой. — То, что ты видишь, не всегда является тем, что есть. — Невидимый пол? — с интересом. — Нет, это было бы слишком просто. Скорее невидимый мостик, — по-птичьи склонив голову набок. — Спорим, что он узкий и извилистый. — Зачем спорить, если я и так знаю, что ты прав? Ладно, это всё лирика, а у нас есть дела поважнее. Я сейчас буду идти впереди, а вы следуйте за мной как сапёры по минному полю след в след. Процессия медленно тянулась по невидимому пути. Они прошли одну треть, когда Дэй вдруг остановился. — Похоже, нашему мостику мало было быть невидимым, узким и извилистым, он ещё и прерывистый. — Хочешь сказать у тебя впереди обрыв? — заволновался Рон. — Не паникуйте, сейчас попробую найти, где находится продолжение моста. — Каким это интересно образом? — скептически протянул Драко. — Сейчас увидишь. Рыжеволосый мужчина сильнее распустил свитер, чтобы иметь достаточный запас нити, а после кинул его (свитер) наугад. Дэю пришлось трижды бросать и подтягивать обратно вязаное изделие, прежде чем оно зависло в воздухе, упав очевидно на продолжение невидимого мостика. — Надеюсь, ты не хочешь предложить нам прыгать? — ядовито спросил Драко. — Конечно же, нет, мы же маги, чары левитации нам на что? — с этими словами Дэй первый перелетел к куску свитера на мосту. Сделав несколько аккуратных шагов, мужчина развернулся лицом к остальным. — Давайте, левитируйтесь по очереди прямо ко мне. Рон последовал за ним, после чего левитировал Гермиону мысленно благодаря её за вклад в изучении ним Левиосы. Очень полезное заклинание как выяснилось. Малфой, последовавший было за ними, вдруг начал стремительно падать. Северус к счастью успел поймать того чарами, но из чёрной бездны под ними взвились ввысь сгустки тьмы. Чёрные вихри оплели блондина и потянули вниз. — Ирритус! — чары, нейтрализующие магическую тьму, почти не подействовали, рассеяв лишь малую часть тёмных потоков. Дэй чертыхнувшись, тем не менее, повторил чары ещё несколько раз. Рон также последовал примеру их проводника. Но как бы они не старались, Драко всё же был, утянут в пропасть, а вслед за ним и Снейп, который не успел снять чары, которыми удерживал крестника. — Боже, нет! — Успокойся, Рон. — Успокойся?! Как ты можешь быть таким бесчувственным! — истерически вскрикнув, — Это же Кадентем Тенебрис — магическая тьма, живая смертельная тьма. Что я скажу Гарри, когда он спросит о Драко? — нервно взъерошив обеими руками шевелюру, пробормотал Уизли — А может никакой ты не проводник? Может ты как раз наоборот? Делаешь всё, чтобы этот Дом никогда не выпустил нас? Гарри упал неизвестно куда, Малфоя со Снейпом утянула тьма, и они, скорее всего уже мертвы. И он пытался помешать мне, спасти тебя Гермиона. Нужно от него избавиться, — лихорадочно проговорил аврор. — Р'он, неф! Если убъёсь его сфанешь усником, — из-за отсутствия приличного количества зубов Миона говорила почти неразборчиво, не выговаривая некоторые буквы. — Я понимаю твоё недоверие, Рон, если хочешь, то, как только выйдем из этой комнаты, я отдам тебе нитки и уйду, позволив самому искать выход из Дома. Но хочу, чтобы ты знал, я вам не враг и о Гарри, Драко и Северусе переживаю не меньше вашего. Кадентем Тенебрис действительно, как правило, убивает всё живое, но Драко носит невинное дитя, Дом не может позволить ему умереть, а значит и самому Малфою тоже. — А как же Снейп? — А Северуса не так-то просто убить, тебе ли не знать. — Не то чтобы ты меня убедил, но пока я тебе доверюсь. — Тогда нам стоит поспешить, — с этими словами Дэй направился вперёд к маячившей двери.

***

Когда тьма утянула его в пропасть, Драко тут же наколдовал себе воздушную подушку, чары которой пришлось обновлять дважды, прежде чем он достиг дна. Мягко спружинив, блондин встал на ноги, рядом тоже самое проделал Северус. Их окружала очередная беспросветная темень. — Ещё одна комната страхов? Это уже начинает надоедать. — Не волнуйся Драко, дай мне тебя найти, и мы вместе выберемся отсюда. — О, я не волнуюсь, крёстный, чего мне волноваться. Это же комната, воплощающая наши страхи. Мы с тобой и так уже больны смертельными болезнями, что может быть... — с каждым словом всё более истерически говорил Малфой, пока не был оборван резким окриком старшего мужчины. — Молчи! Не произноси вслух! Лучше постарайся очистить свой разум, — на последних словах зельевар сумел, наконец, нащупать крестника в темноте. Перехватив ледяную ладошку, Северус на короткий миг прижал юношу к себе, по-отечески поцеловав макушку. — Всё будет хорошо, вот увидишь. Судорожно вздохнув, Драко вскинул подбородок и, распрямив плечи, пробормотал: — Давай выбираться отсюда. — В первую очередь надо добраться до какой-нибудь стены, а уж придерживаясь нее, дойдём и до двери. Они шли уже продолжительное время, судя по ощущениям около часа, но преграды так и не достигли. — Может это не комната, а коридор? Очень длинный коридор, и мы идём вдоль него, — недовольно пробурчал Малфой. — Может и коридор, а может нам всё это только кажется. Что если это не мы идём, а пол движется? — Как дурацкая беговая дорожка? — Именно, а у тебя, откуда такие познания? — А ты как думаешь? — Грэйнджер, — утвердительно сказал Снейп. — Иногда мне становиться искренне жаль Уизела, эта женщина не знает, когда стоит замолчать. Ладно, это всё лирика. Что делать то будем? Куда идти? — Хм. А почему бы и нет. Алахамора! — на удивление брошенные наугад отпирающие дверь чары сработали как надо, буквально в двух шагах от них распахнулась дверь, ослепляя ярким светом, который, однако, словно поглощался тьмой комнаты. Быстро сориентировавшись, пара магов не мешкая, протиснулась в проём. Первичный осмотр своего состояния не показал ничего страшного, напротив. У Драко пропали нарывы свойственные драконьей оспе, у Северуса также пропали следы магической проказы, и даже "съеденные" ею (проказой) пальцы вновь оказались на месте. — И в чём подвох? — Мне бы тоже хотелось это знать. Ой! — Драко, что не так? — Живот... Ребёнок... — просипел согнувшийся от боли блондин. — Нет-нет-нет, тебе ещё рано рожать. — Да? Ты это ему скажи! — Сомневаюсь, что он меня послушается. Поттеры никогда меня не слушались, знаешь ли. — Анестетизе, — Драко попытался было наложить на себя обезболивающие чары. Но чары не то, что не сработали, просто блондин даже не ощутил привычного потока магии. Волшебная палочка в руках ощущалась чужеродным предметом. С дрожью в голосе молодой мужчина попытался вызвать простейшие световые чары. — Люмос. Волшебная палочка всё так же осталась безучастна. — Самый большой страх, да? Стать сквибом. Ааа дракл тебя дери! — Драко, — тихо. — Что ещё? — Что за чары ты пытался наложить? — О нет, только не говори мне... — Что не могу вспомнить ни одного заклинания? Не буду, скажу только, что, похоже, я вообще почти все свои знания утратил. Я сейчас знаю не больше, чем знал Гойл на первом курсе. Но есть и хорошая новость. — Да, и какая же? — У меня широкий запас зелий в карманах. А уж достать ребёнка из магического сечения, которое у тебя вскоре образуется, я смогу. Нужно только всё подготовить, — после этих слов Северус стал споро вытягивать флакончики из карманов и выставлять их рядом на бортике небольшого чашеобразного фонтана, недоумевая, был ли фонтан здесь с самого начала или же он появился только что. После, сняв мантию, постелил её рядом с крестником, собираясь именно в неё закутать ребёнка за неимением пелёнок и невозможности трансфигурировать что либо в них (в пелёнки). — Ничего не выйдет, крёстный. Не появится у меня магического сечения, потому что я сквиб и магии во мне сейчас нет, — лихорадочно проговорив, юноша завыл на одной ноте. — Значит, сделаю тебе кесарево сечение, по маггловски. Уж как обращаться с ножом я хорошо помню. Я всегда дорожил своими магическими знаниями, потому комната страха и лишила меня, только их. Остальное же я хорошо помню. Не волнуйся Драко. Я уже делал это, когда Нарцисса рожала тебя. Схватки начались раньше срока, ваш семейный целитель умудрился расщепиться при аппарации, с Мунго не было возможности связаться через камин благодаря паранойе твоего деда Абраксаса, запоролевшего все камины, так что тот поход в гости к твоему отцу, я никогда не забуду. О, а вот и тот самый нож, которым я делал кесарево Нарциссе. От моей мамы мне достался, чистое серебро. — Нож на все случаи жизни? — А ты как думал? Ингредиенты порезать, или с оборотнем справится, или вот кесарево сделать, — пытаясь за шутливым тоном скрыть в голосе нервную дрожь, непривычно тараторил мужчина. Как ни странно этот диалог немного успокоил Малфоя. Снейп же тем временем взяв два флакона с зельями, принялся за дело. В одном было обезболивающее, которое Северус половину споил крестнику, а половину размазал по обнажённому прежде низу живота юноши. Во втором флаконе был антисептик, стоило обработать кожу живота Драко и свои руки от микробов. Следом мужчина взял заживляющее, кровеостанавливающее, кроветворное, восстанавливающее и бодрящее зелья. Измерив пальцами, расстояние от лобка вверх на пол ладони и столько же вправо сделал горизонтальный разрез. Дальше раскрыв края кожи и мышц, достал младенца. Перерезав пуповину, Северус положил заплакавшего малыша на сгиб руки, другой же рукой убрал послед. Зубами, откупоривая склянки с зельями, мужчина по очереди спаивал их Драко, за исключением заживляющего, которым буквально залил разрез. Уже через минуту разрез затянулся, словно его и не было вовсе. Лишь после этого Снейп вздохнув с облегчением, занялся затихшим ребёнком. Вода в фонтанчике была достаточно тёплой, поэтому именно там Северус обмыл малыша. Светлые волосики отливали золотом в свете факелов, большие голубые, как у всех новорождённых, глазки с любопытством озирались вокруг. Когда одна из прядей волос невольного акушера скользнула вперёд, маленькая ручка с крошечными пальчиками ловко схватила беглянку, что очевидно вызвало море веселья, так как беззубый ротик раскрылся в самой счастливой первой детской улыбке. — Драко, твой сын мне улыбается, — пробормотал мужчина, чувствуя как, невольно сам расплывается в ответной улыбке. — Дай его мне. — Сейчас, — мужчина попытался было выпутать свои волосы из цепкой ручонки малыша, но не тут-то было. Ребёнок не только не отпустил свою законную добычу, но и с силой потянул чёрный локон на себя. — Боже, он с меня сейчас скальп снимет, вылитый дед! — Папа? — Нет, Поттер, который Джеймс, это его гены. — А вот сейчас, крёстный ты увидишь как правильно нужно вести себя с Поттерами, — с этими словами Драко встал с пола и достал из кармана золотой резиновый мячик с серебренными резиновыми крылышками. Протянув резиновый снитч малышу, бдлондин победно усмехнулся, когда ребенок, бросив Северусову прядь волос, схватился за игрушку. Закатив глаза зельевар усмехаясь, закутал мальчика в свою мантию. — Я должен был догадаться. Дед был ловцом, оба отца тоже ловцы, у ребёнка просто не было шансов, кроме как родиться настоящим ловцом. Кстати, где ты взял такой мяч? — Это мячик Тэдди. Он почти всё время проводит у нас. Гарри трансфигурировал ему этот снитч из маггловского мяча-попрыгунчика. Ты себе представить не можешь в каких только местах я не находил эту дурацкую игрушку. Гарри вообще так избаловал своего крестника. Тысячу раз говорил ему не дарить моему племяннику всякую ерунду. Но куда там. Вместо какой-нибудь интересной и познавательной книжки, он дарит ему мячи, твистеры, луки со стрелами на присосках. А потом эти два оболтуса, один маленький, другой великовозрастный весь дом переворачивают вверх дном во время своих игр. — Твой папаша такой ещё бестолковый Дэймос Доминус Поттер-Малфой. — Сам назвал сына и даже не посоветовался с Поттером? — выразительно выгнув чёрную бровь. — Ха! Кто рожает, тот имя ребёнку и даёт. Кроме того знаю я какое имя Гарри дал бы несчастному малышу. Или Джеймсом или Сириусом или Альбусом назвал бы, как пить дать. Он у меня совсем без фантазии. А так "звёздное" имя как принято у мамы в роду и имя властелина, как принято в роду Малфоев.

***

Гарри шёл, держась за детскую ладошку, морщась от хруста, раздающегося под ногами. В нём боролось два противоречивых чувства. С одной стороны хотелось уже узнать, что это такое хрустит, но с другой стороны что-то подсказывало ему, что эта информация придётся ему не по душе. — Это всего лишь пустые раковины Кабранейлов, — отвечая на незаданный вопрос, сказал его спутник. — Плотоядные моллюски? Откуда они здесь? — Кабранейлы это не просто плотоядные моллюски, а питающиеся исключительно живой плотью существа. Они едят свою жертву, только пока она жива. Их завезли сюда специально для "условно бессмертных" заключённых. Но как ты, наверное, понимаешь, после нескольких лет, что Дом был закрыт, эти "милые" создания банально умерли с голода. Гарри невольно поёжился, условно бессмертными называли вампиров, личей (кем и был Воландеморт), одержимых демонами и прочих. Впрочем, мысль о кабранейлах так же вызывала лёгкий озноб. Парень искренне надеялся, что все эти моллюски вымерли в Проклятом Доме, случайно встретиться с ними ему бы не хотелось. Внезапно ощутив какое-то движение под ногой, бравый аврор в прямом смысле подлетел к потолку. — Стихийный выброс? В твоём-то возрасте? — удивлёно протянул Дэй, который всё ещё держал Гарри за руку. Магия выброса левитировала и его. — Кстати ты ещё создал защитный купол, или точнее шар, вокруг нас. Брюнет почувствовал, как жар смущения заливает щёки. — Там, между прочим, что-то ползало. — Всего лишь крыса. — Тем более, терпеть не могу крыс. — Очевидно это у тебя после Петтигрю такое неприятие этих животных. — То как Рон тискал Коросту, словно плюшевого мишку, меня коробило и до того, как мне стало известно, что это на самом деле анимаг. Крысы они ведь известные разносчики всякой заразы, а он чуть ли не целовался со своим питомцем. — Поттера ощутимо передёрнуло от отвращения. После гриффинорец успокоившись, смог отменить собственное волшебство и опустившись с Дэем на пол, продолжить свой путь. Несколько минут спустя они дошли до выхода из комнаты. — Мерлин, дверь не поддаётся, помоги мне, — пыхтя, проговорил мальчик. Похоже, ему не хватало сил. Определить его возраст по голосу было трудновато, тем более Дэй разговаривал довольно взросло, но если судить по его росту, Гарри где-то по грудь, то ему было лет десять. На ощупь, найдя дверную ручку аврор, потянул дверь на себя. Та оказалась довольно тугая и всё норовила захлопнуться. Буквально ввалившись в очередную комнату, брюнет получил дверью под зад. Недовольно потирая пострадавшую пятую точку, молодой мужчина услышал до боли знакомый ядовитый голос: — Как всегда грациозны, Поттер, — лишь закончив предложение, Северус заметил, что с парнем что-то не так. — А ещё ты как всегда пропустил всё самое интересное, например рождение сына, — устало проговорил Драко, но бросив укоризненный взгляд на супруга, вдруг весь похолодел, наткнувшись на слепой взгляд мужа в никуда. — Мерлин, Гарри, что с тобой, ты ослеп? — взволновано проговорил блондин. — Да, прости меня. — Глупый, за что ты просишь прощения? Ты же ни в чём не виноват. — Ну, я не присутствовал при родах. Хотя да, в таком состоянии от меня было бы мало толка. — Так, хватит этих упаднических рассуждений, я вот сквибом стал и не жалуюсь, а Северус утерял все магические знания и ничего. Лучше иди сюда, я дам тебе подержать Дэймоса Доминуса Поттер-Малфоя. — Ты, что назвал его без меня? — обидчиво, как пятилетка протянул зеленоглазый. — А не хрен было шляться где не попадя, когда у тебя муж на сносях. И вообще, я нашего сына выносил, мне и называть. Ладно, хочешь дам подержать? — и после полушёпотом, — у меня уже руки отваливаются его держать, какой он тяжёлый, надеюсь, он не пошёл в твоего кузена. Толстый Малфой — это нонсенс. — И ничего он не тяжёлый — это просто ты у меня сейчас очень уставший, шутка ли ребёнка родить. Снейп тем временем окинул взглядом рыжего мальчишку, выступающего в роли поводыря для Поттера. На вид девять-десять лет, прямые локоны, прикрывающие лопатки, россыпь задорных веснушек и хорошо уже знакомые серо-зелёные глаза. Одет же парнишка был в явно слишком большую для него чёрную мантию на подобие тех, что носил сам зельевар. — Кстати, у него твоя улыбка, — прошептал Драко, ожёгши шею Гарри своим дыханием, обвив руками за талию и прижавшись к его спине. — Правда — изумлённо счастливо спросил взъерошенный брюнет. — Правда, Поттер у вашего сына ваша улыбка, — сказал Северус, и добавил чуть тише — а у вас улыбка Лили. Подумать только, ещё один Поттер с её улыбкой, — со светлой грустью в голосе усмехнулся мужчина. Лили была первым другом, и первой влюблённостью. Это была платоническая любовь. Так любят ангелов или богинь — эфемерных, неземных созданий, которых можно только боготворить, любоваться ими издалека, не смея, да и не мысля их коснуться. Лишь много позже Северус осознал истинную природу своих чувств, но злость на Джеймса за то, что забрал и не уберёг Лили, ещё долго довлела над ним, выливаясь галлонами яда на его сына. Зельевар упорно не хотел замечать в Гарри черты Лили, видя в нём лишь копию отца. Однако получив однажды первую обращённую именно ему улыбку мальчишки, понял и осознал свою ошибку. Конечно, после этого Северус не стал резко "белым и пушистым", но учитывая его характер можно было сказать, что относился к гриффинорцу он теперь с большим терпением, чем к остальным людям. А таким похвастать могут разве что только Малфои.