Хёён.

Хочется мокрых поцелуев, горячих прикосновений. Зажимать его в углу, то от страсти, когда губами терзаешь шею, то от любви, когда прижимаешься к нему и говоришь, что скучаешь.       Джину всего этого хочется, но Хосок не даётся. -Хёён. – тянет от чего-то дико счастливый Хоуп и обнимает «совершенно случайно» уснувшего на его кровати Джина.       Сейчас Джей-Хоуп уютный, домашний и Джин слишком рвано дышит для спящего, но никто этого не замечает. И Джину хочется. До дрожи хочется, чтобы старший Чон прекратил уделять внимание младшим и наконец-то обратил внимание на самого старшего в их команде. Этот парень кажется таким несерьезным, и Джин просто думает о том, что все эти его знаки внимания в его сторону абсолютно бесполезны.       Пройдено очередное награждение, парни заваливаются в свою общагу с кучей выпивки и каких-то закусок, купленных в ближайшем автомате. Вечеринку от их типичных будней отличает только алкоголь и ласковый (исключительно для Чимина) Шуга. Пока Юнги лез к выпившему, и уже не сопротивляющемуся Чимину, остальные горланили свои же песни, выпивая как-то уже слишком много.       А Джину хочется сейчас же трахнуть слишком пьяного и развратного и до одури сексуального Хосока. От алкоголя рассудок растворяется в градусе с мимолётной скоростью. Джину слишком тесно и жарко только от того, что Хоуп просто танцует с ребятами, поддавшись волне веселья.       Во избежание публичного изнасилования, самый старший покидает вечеринку и уже в своей комнате падает лицом в подушку. Вдох-выдох. Хотя Джин даже расслабиться не успевает, как дверь в комнату снова открывается. И угадывать, кто это даже не пришлось. - Хёён… – тянет пьяный голос, и кровать Джина заметно проседает. – Хёён, вот ты куда ушёл?       СокДжин обреченно стонет и переворачивается на спину, но глаза открывать совсем не хочет. - Ты чего пришёл, Хосок-а? – бубнит старший, игнорируя хосоковские пальцы, бегущие по его груди. - Ну ты же ушёл, - пьяно мямлит Хоби и падает головой Джину на живот. – а я и пошёл за тобой.       В следующую секунду Хосок червяком ползёт по кровати, укладываясь удобнее и обнимая Джина, выдыхая горячий воздух куда-то в ухо. - Иди к ребятам. – от обстановки у Джина голос срывает, а мысли моментально путаются в морской узел. - Меня там никто не ждёт. – хнычет Джей-Хоуп и жмётся к Джину ближе. – А вот ты меня ждал.       Старший смеётся до того момента, пока чужая ладонь не задевает ширинку джинс и не просто задевает, а полностью накрывает её своей ладошкой. - Вижу же, что ждал. – хихикает Хоби и Ким наконец решается посмотреть на него.       А сам младший хихикает уже куда-то в грудь своему хёну, иногда покусывая больше футболку, чем кожу. Хосок замечает взгляд на себе и начинает пристально смотреть в ответ и каждую секунду облизывать губы.       Джин немного медлит, но алкоголь ударяет в голову очередным толчком, ускоряя движения, словно в перемотке, и старший поддается вперёд, накрывая губы младшего.       Парень словно этого и ждал, он обнимает Джина за шею и прижимается к нему совсем вплотную. Когда совсем лёгкое касание губ перерастает в нечто большее, Джин запускает свою руку под свободную майку младшего и заставляет его прижаться ещё ближе, хотя на деле прижиматься больше некуда. Поцелуй горячий, жадный, страстный. От таких головокружительных ощущений Хосок скулит прямо в поцелуй и отстраняется, жадно глотая воздух ртом.       А Джину срывает все заслонки. Такой вот долгожданный Чон Хосок сейчас лежит в его постели, никуда уходить не собирается, да ещё и прижимает к себе с безумной силой. Старший подминает парня под себя и снимает, наконец, эту надоедливую майку, сразу припадая губами к ключицам, на которые пялится уже несколько недель. Хосоку хочется продолжения. Хосоку хочется всего и сразу. Всего и сразу Ким СокДжина. Такого правильного, воспитанного, не по годам взрослого Ким СокДжина, что сейчас водит языком по животу Чона. Хосока дрожь охватывает от каждого прикосновения этих пальцев к его коже. Он, кажется, уже сотый раз закусывает свою губу, пока его хён снимает эти бесящие узкие джинсы. На каждое прикосновение Джина младший благодарно выгибается.       Джин действует медленно, старается сделать парню, что так хрипло дышит под ним, как можно приятнее. Джин еле касается губами кожи на внутренней стороне бедра, словно дразня, и у него это отлично выходит, потому что Хоуп стонет своё привычное «Хёён», но не как обычно, а до крайности развратно, умоляюще. СокДжин приподнимается на колени, стягивает вниз последнее, что было на Джей-Хоупе и полностью обнажает возбужденного не меньше его самого парня. Устроившись между ног, Джин проводит по аккуратному члену с темно-розовой головкой языком и заглатывает. До ужаса сексуально. До того хороша и технична работа ртом, что у Хосока кулаки сжимают простыни в кулак и дрожь на кончиках пальцев даёт о себе знать. А Хосок хочет большего. Больше, чем пальцы хёна на его бёдрах, больше, чем его язык и горячий рот на его члене. Он хочет большего. Хосок хочет почувствовать Джина внутри. Хосок недовольно стонет, когда рот Джина с пошлым звуком выпускает его член, не дав дойти до разрядки.       У Джина уходит несколько секунд, чтобы снять с себя одежду и снова нависнуть над Чоном. Он на пару мгновений рассматривает лицо Хоупа. Красивый, как ни крути. Достав необходимые презерватив и смазку, начинает казаться, что страсть и желание заменили алкогольное опьянение. А в самой комнате от высокой температуры просто нечем дышать.       Слова «Хёён, я уже готов принять тебя» доходят до Джина не сразу. От осознания кто-то словно воздух из лёгких выбил. Он уже ласкал себя. Растягивал. Когда он успел? Утром перед награждением? После? Джину кружило голову от резкой волны мыслей, и возбуждение увеличивалось в разы. От картины того, как Хосок трахает себя пальцами представляя вместо них член старшего, член Джина сам по себе дёрнулся от таких мыслей.       Пока Джин мучал упаковочку презервативов, сам Хосок изнывал. Он ёрзал по кровати, тяжело дышал, прикрыв глаза и бормоча имя Джина. После уже вроде пятой неудачной попытки открыть эту дурацкую упаковку, Джин тихо хихикает от нелепости ситуации. А Хосок же не намерен был больше так терпеть, он поднимается в положение сидя и выхватывает презерватив у Джина. Открыв его с первого раза, он медленно раскатывает его по всей длине. Джин закусывает губу, когда пальцы Хосока скользят по всей длине, обхватив тугим кольцом его член. - Трахни меня уже, СокДжин. – шипит Хосок прямо в губы старшему, сильнее сжимая его плечи своими пальцами. Он делает одно резкое движение и оказывается верхом на Джине. Они смотрят друг другу в глаза, когда член старшего медленно входит в такое горячее тело. Губы Хосока приоткрыты, веки опущены, а ногти слегка царапают грудь Джина, когда он ощущает в себе разгорячённую плоть и запрокидывает голову назад, полностью опускаясь. Сам Джин помогает Чону, придерживая его под бёдра и задавая нужный ритм. Хочется довести младшего до крика, чтобы тот задыхался и хныкал от удовольствия, но Хосок сильно кусает свои губы, чтобы удержать такие долгожданные для старшего стоны. Издевается.       Джин сильнее держит бёдра Хоби и начинает вбиваться со всей страстью, что копилась всё это время. Когда член проходится по заветной точке, то Хосоку кажется, что он сейчас задохнётся от всей этой палитры ощущений, чувств и эмоций. Его спина выгибается, а грудь старшего украшают новые царапины. Джин понимает, что попал куда нужно и продолжает быстрые движения под тем же углом ,каждый раз ударяя по простате и доставляя Хоупу море удовольствия. А сам Хоуп стонет только громче, что, кажется, что скоро он сорвёт свой голос к чёртовой матери. Джин тянет его к себе и впивается в губы, вылавливая каждый стон, чтобы младший не выдал их тайну.       Старшему хватает всего пары движений по члену Хосока и горячая сперма разливается прямо на живот СокДжину. Хоуп не перестаёт двигаться на члене старшего и не отрывает своих губ от шеи пока Джин с громким стоном не кончает сам.       Парни в своих мыслях сомневаются, что ими управлял алкоголь и от этого становится не по себе. Джин первый приходит в себя от всего этого спустя несколько минут и вытирает своей майкой с голых тел остатки спермы и укладывает младшего рядом с собой.

***

      Утро выдалось отвратительным. Голова болела, а что творилось с телом лучше даже и не говорить.       Хосок открывает глаза и обнаруживает, что всё, что казалось сном, на самом деле правда. Он в комнате Юнги и Джина, но нет ни того ни другого. Парень обречённо стонет, на душе как-то даже паршиво. Джина нет рядом, а это всё, что сейчас хочется. Но с другой стороны, а чего он хотел? Джину не нужен Хоуп. У Джина и без Хоупа всего хватает.       Кинув подушку, которая так сильно пахла своим хозяином, в стену, Хоуп встаёт и спешно одевается. Теперь от самого себя противно. Джин, наверное, даже в глаза ему больше смотреть не будет. Перестанет обнимать и улыбаться только ему, как он обычно делал это.       Всю дорогу до душа Хосок только и делал, что убивал себя своими же мыслями, но под прохладными струями воды всё немного успокаивается. После завтрака вся группа загрузилась в один мини-автобус, и весь путь досыпала именно там. Джин тоже спал, а вот Хосока сон не брал абсолютно. Присутствие со старшим теперь давило, нагнетало и хотелось убежать. СокДжин даже слова ему не сказал за всё утро.       Уже вечером после душа Хосок обнимает свою подушку пытаясь уснуть, но сон не шёл. За этот день Джин так и не подошёл. Улыбался и смеялся, как обычно, но не подошёл. Все вокруг заметили перемены настроения Хосока. Конечно, вечно весёлый и шумный Хосок сегодня был тише и спокойнее самого Юнги. Все вокруг заметили перемены настроения Хосока. И Джин заметил.       Он старался не попадаться на глаза Чону. Джин думал, что тот просто напился и скоро вернётся в свой нормальный вид, а такое состояние у него лишь из-за похмелья и Джин ему вообще не сдался. Переспал и теперь Джин может идти. Когда даже вечером, во время общего просмотра какой-то комедии, Хоупу не стало лучше, то Джин запаниковал. А что если это из-за него? Из-за того, что тот утром не остался с ним в одной кровати?       Порядком уставший лежать в одной позе, Хосок всё же встаёт и лениво движется на кухню. Свет горящий оттуда его совсем не смутил. Наверняка макнэ опять забил на свою диету и тихо жуёт печеньки Джина. Но увидеть на кухне самого Джина Хоуп совсем не ожидал. Ким медленно поворачивается к нему, закрывая бутылочку воды. - Хосок... –Джин немного медлит, осматривая парня с ног до головы. – Ты в порядке? - Да. В полном. - Хосок тысячу раз жалеет, что пошёл за хёном в ту ночь и уже хочет сейчас вернуться обратно в свою постель, но его останавливает рука, что загородила проход. - Нет, я же вижу, что что-то не так. – Джин решает, что лучше попробовать решить всё сейчас, чтобы потом не жалеть и обнимает парня за талию. – Я не специально ушёл утром. Нет, специально, но я этого не хотел. Ты был пьяным вчера, как и я…и мне казалось, что на утро ты просто пожалеешь об этом.       Джин молчал, а Хосок переваривал. Они просто так избегали друг друга. Хотя было проще сразу утром и разобраться. - Хён, ты дурак, – шепчет Хоби и обнимает Джина за талию, чувствуя исходящее тепло от старшего. – нужно было крепче держать тебя ночью. - А ты держи крепче все следующие ночи. – также тихо шепчет Джин касаясь губами виска парня.       И Хосок держит, и держит так крепко, что у Джина и шансов выбраться нет. А второму не очень-то и хотелось. Зачем куда-то вырываться, когда всё, чего ты хотел так долго, теперь сопит на твоей груди и такое любимое «Хёён» произносит такой же любимый человек?