В туманах Фолкрита

      Оборотень подходил ко мне неторопливо, скалясь во всю пасть, словно желая показать в полной красе белоснежные клыки длинной в мой мизинец. Я же медленно отступала, стараясь не отрывать взгляда. Не хотелось упустить момент, когда слуге Хирсина надоест играть с обедом, и он все-таки прыгнет. Плотный снег, прихваченный жестокими морозами месяца Восхода солнца до толстой корки, похрустывал под сапогами. А я молила всех Девятерых разом: только бы наст не провалился, выдержал, иначе — смерть.       — Р-р-р-р, — с ленцой протянула огромная аспидная зверюга, и, словно красуясь, поднялась на дыбы, демонстрируя широкую грудную клетку и мощные лапы, увенчанные бритвенно острыми когтями.       — У, тварюга, — мрачно пробормотала я в ответ, вытаскивая из-за голенища сапога кинжал и прикидывая, есть ли смысл драпать.       Увы, шансы убежать от зверя по зимнему лесу равны даже не нулю, а отрицательному числу. Можно, конечно, попытаться залезть на дерево и дождаться, пока магические силы восстановятся… Я покосилась в сторону ближайшего ствола. Оборотень проследил за моим взглядом и с откровенным скептицизмом взрыкнул.       Ну да, скампа с два я без заклинания левитации заберусь на окрасу фолкритских лесов — высоченную корабельную сосну, лишенную нижних ветвей. И мы оба это прекрасно понимаем. Стало быть, скоро меня сожрут. Паршивая перспектива, что и говорить.       И за каким даэдра я только отправилась на эту охоту? Ярлу Сиддгейру, видите ли, нечего над камином было повесить, ведь башка белоснежного оленя, убитого каким-то таном еще во времена моего сопливого детства, совсем обтрепалась. А тут, как по заказу, у лесного озера охотники наткнулись на цепочку следов, принадлежащих, судя по форме, волку, а по размеру… Ну не бывает столь огромных волков, да еще и прямоходящих!..       Тут бы кинуть клич опытным охотничьим ватагам или собрать отряд из бывалых наемников и отправить в лес поискать логовище, поставить ловушки. Так нет же, Сиддгейру подавай собственноручно добытый трофей. А охота благородных — это торжественный выезд с егерями, сворой гончих, танами и разряженными дамами. Словом, с толпой народа, совершенно бесполезного, если речь идет об убийстве настоящего чудовища.       Ну и я с ними, да. Позарилась на щедрое вознаграждение, что в случае успешности охоты сулила управитель ярла. А что поделать, если до весеннего тепла еще ой как далеко, а в поленнице уже ветер гуляет. Да и есть хоть что-то иногда нужно.       Следы оборотня, замеченные ярловыми егерями, шли по опушке леса, а затем уводили в самую чащу, где лошади не прошли бы. Несколько самых разумных, к которым не относился Сиддгейр, повернули назад сразу, но большинство потопало по следу. И я с ними, посмеиваясь и представляя, с каким выражением на морде «дичь» издали наблюдала за охотничками. Тут любому становилось ясно, что оборотня мы не загоним, а если натолкнемся, то совершенно случайно. На спящего.       Кто же знал, что сам оборотень решит поохотиться на глупых людей?       Зверюга выпрыгнула на нас из-за кустов. Огромная угольно-черная тварь, которая от неожиданности казалась больше раза в три. «Охотники» с воплями ужаса побежали в разные стороны. Вид достопочтимого ярла Сиддгейра, по-заячьи петляющего меж стволов и тоненько повизгивающего от ужаса, наверное, навсегда сохранится в моей памяти. И я тоже драпала, дай Девять каждому…       По всем законам логики за мной не должны были погнаться. Я молодая, шустрая, и чего уж тут скрывать — худая, как жердь, без грамма лишнего жира, даже там, где он необходим девушке. К тому же, я какой-никакой, а маг, стало быть, доставлю больше проблем, чем отъевшийся тан. Но когда я остановилась отдышаться, то увидела преспокойно трусящего в мою сторону оборотня, который довольно ловко увернулся от боевого заклятия. И от второго. И от третьего.       На десятом я поняла, что такой противник мне не по плечу, не настолько уж я и хорошо колдую, да и магический резерв практически исчерпался. Самое печальное, оборотень тоже понял это, и на звериной морде расцвело выражение неописуемого злорадства…       — Я невкусная, — мрачно сообщила я зверю. — И ядовитая. Сожрешь меня — и сдохнешь в жутких муках.       Оборотень весело фыркнул, что в переводе на человеческий можно было расценить как смех, и сделал два медленных шага в мою сторону.       Кажется, вот теперь на зуб решил попробовать… А я еще так молода… И вообще, я никогда не буду настолько старой, чтобы без сопротивления позволить себя сожрать.       Из последних сил я швырнула в клыкастую морду сначала кинжалом, а затем и слабеньким сгустком огня, и что есть мочи припустила по лесу. Куда? Все равно, куда, лишь бы подальше. Сзади раздался оскорбленный волчий рев. Мне тоже бы не понравилось, если бы мне морду — тьфу ты! — лицо подожгли… Плохо только, что у оборотней болевой порог низкий и регенерация отличная, минуты не пройдет — очухается и бросится в погоню.       Сзади раздался злорадный вой, который совершенно точно приближался. Очень быстро. Вой оборотня, преследующего добычу, ни с чем не перепутаешь. Один раз услышишь — до конца жизни в кошмарах сниться будет.       Я прибавила скорости, надеясь… непонятно на что надеясь. На то, что налечу на отряд охотников. Очень большой отряд. На то, что зверюга скончается на бегу от сердечного приступа. На то, что у меня крылья прорежутся.       Ноги понемногу начали заплетаться, легкие горели, как и перегруженные мышцы, сердце уже стучало где-то в районе горла, я то и дело проваливалась в снег по колено… Шансов на спасение не было никаких… Если не случится чуда, то до меня доберутся в течение пяти минут и сожрут. Если совсем не повезет, то заживо…       Эх, говорила мне мама: «Хельги, не страдай ерундой, выходи замуж». И ведь права была! Сидела бы сейчас дома, мужа бы ждала как примерная супруга, сладкие рулеты пекла, вокруг бы детишки ползали… И никаких голодных оборотней!       — У-у-у-у-у! — прозвучало совсем рядом, из-за правого плеча.       Из последних сил я бросилась влево, не особо глядя под ноги… По закону подлости, именно в этой стороне и находился овраг, по склону которого я скатилась вниз, напоследок приложившись головой о поваленный ствол.       «Ну, хотя бы я не почувствую, как он меня загрызет», — мелькнула облегченно-мрачноватая мысль, прежде чем сознание покинуло меня.

* * *

      Заявляю вам как почти дипломированный маг – иногда в жизни случаются чудеса. Например, то, что я очнулась, причем на вполне удобной и теплой постели, – это совершенно точно чудо. А то, что голова раскалывается, – так то сущие пустяки. Главное, что голова-то на месте!       – Ей, охотница! Живая? – раздалось откуда-то сбоку. Должно быть, это и есть мой герой-спаситель…       Я с тихим стоном повернула голову на звук и с огромным трудом сфокусировала взгляд на лице говорившего. Ну… Лицо как лицо. Вполне себе приятной наружности мужчина, темноволосый, статный, широкоплечий. Вот только глаза у него были желтыми, звериными.       Помните, что я говорила о чудесах? Забудьте. Чудес не бывает.       – Твою ж… – Я даже выругаться как следует не смогла, резко поднимаясь на постели. Голова тут же закружилась, и я снова упала на подушки. Неслабо же приложилась…       – Лежи уж, бегунья, – насмешливо протянул оборотень, придавливая меня рукой к постели. – Отбегала свое.       Из последних сил подняла руку, демонстрируя зверюге сугубо неприличную комбинацию из пальцев.       Тот только расхохотался, причем так же, как и в зверином облике, с порыкиванием в голосе. А затем неожиданно склонился надо мной. Я невольно вздрогнула.       – Да не дергайся ты, деликатес болящий, – с издевкой произнес оборотень, на удивление осторожно и нежно коснувшись раны на моей голове. – Не собираюсь я жрать тебя, - и едва слышно, - делать мне больше нечего. Вдруг еще дурость подцеплю.       Учитывая обстоятельства нашей встречи, крыть мне было и нечем. И правда, дура, каких поискать. Но все равно обидно.       – Тогда какого скампа ты меня притащил в свое логово? – прошипела я, на всякий случай зажмурившись. Невольно сделав глубокий вдох, ощутила терпкий запах зверя и почему-то – молодой листвы.       – Исключительно чтобы поиздеваться напоследок. Смерть в лесу от переохлаждения показалась мне слишком легкой для такой бездарной колдуньи, как ты.       – Уж лучше так, чем быть сожранной!       Оборотень, устало вздохнув, плавно соскользнул с кровати.       – Избавь уже меня от своих домыслов, горе-воительница. Я тебя жрать не собираюсь и не собирался.       Поверить в благие намерения незнакомца хотелось. Но как-то не получалось.       – Ну-ну. Это ты со мной так в лесу знакомился, – едко процедила я, приоткрыв один глаз.       – Ну а вдруг? – искривил он полноватые губы в саркастичной ухмылке. – Увидел вот симпатичную магичку среди охотников, решил узнать поближе.       Мгновение – и он вновь склонился надо мной, сверкнув по-звериному желтыми глазами. Увидев, насколько близко обнажившиеся в улыбке зубы оборотня к моему горлу, я в панике заорала и изо всех сил оттолкнула его от себя, неосознанно добавив к движению рук воздушную волну.       Как не обидно, но оборотень не отлетел к противоположной стене, как я подспудно ожидала, а лишь сделал несколько шагов назад и раскатисто рассмеялся.       – Отдыхай, охотница. Послезавтра выведу тебя к городу.       Разумеется, стоило на следующий день оборотню ненадолго отлучиться, как я тут же удрала…