Королева для Камелота

Когда король Утер был еще жив, он часто устраивал разные пиршества и балы в замке в надежде на то, что его сын влюбится в какую-нибудь знатную особу, а лучше — в принцессу, и тогда они наконец смогут сыграть достойную свадьбу. Артур, не готовый к бремени брака и женатой жизни, всеми силами стремился избежать подобных празднеств, ссылаясь на внезапно назначенные дуэли, данные обещания на охоту и давно запланированные объезды территорий. Но Утер умер, а Артур постепенно начинал понимать настойчивость своего отца касательно супружеской жизни. Тяжким грузом с табличкой «Долг перед королевством» это лежало на сердце молодого короля, и если раньше Артур не готов был жениться ввиду прихотей юности, то теперь он не мог найти ту, которой удалось бы тронуть его сердце и с которой он был бы готов разделить всю свою оставшуюся жизнь. Так все и было заведено, пока однажды в замок не прибыл посол из Камелиарда, маленького, но процветающего королевства на юге Альбиона. Он привез с собой послание от короля Лодегранса, одного из ярых сторонников политики покойного короля Утера касательно магии. В письме говорилось о возможном союзе между их домами, а также содержалось предложение посетить королевский замок, чтобы познакомиться с принцессой Гвиневрой и дать окончательный ответ насчёт свадьбы. Артур прекрасно понимал, что подобное предложение является редким шансом дать отпор общим врагам-магам и, в частности, Моргане. Однако один факт его приезда в Камелиард — это уже половина утвердительного ответа на брак без любви. Любовь… Артур давно уже перестал верить, что когда-нибудь найдет ее. В конце концов, настоящее и подлинное чувство — это величайшая редкость, доступная лишь избранным судьбой счастливчикам. Юный Пендрагон уже давно понял, что не является одним из них. Сначала мать умерла от рук коварной ведьмы, затем отец пал жертвой магии, и, наконец, Моргана, женщина, которую он считал своей сестрой, предала их всех. Все беды его королевства были вызваны магией. И, возможно, если он покончит с ней раз и навсегда, у него когда-нибудь появится шанс стать счастливым. Он должен был хотя бы попробовать. В груди вновь предательски шевельнулось сомнение. Душа и сердце противились идее провести жизнь с нелюбимой женщиной, притворяясь в чувствах, которых не существует. Но с каждым днем Моргана представляла все большую опасность для всего королевства, и Артур был готов пойти на все, чтобы защитить своих людей. Эта мысль вернула ему былую уверенность. Приняв окончательное решение, Артур начал писать ответ королю Лодегрансу, однако не удержался, чтобы не добавить, что это будет только знакомством, а не согласием на свадьбу, хоть в душе он и прекрасно понимал, что все это лишь формальности. Мерлин же был против с самого начала. Он упорно пытался отговорить Артура даже от рассмотрения предложения, уверяя, что Камелоту не нужна помощь в борьбе с Морганой, будто ему было известно о каком-то тайном оружии, способном перевесить чашу весов в их пользу. Но когда Артур спросил, откуда у него такая уверенность, Мерлин мог лишь ответить, что он верит. Юный Пендрагон позавидовал другу: столько надежды, наивности и оптимизма. Однако это не спасет и не защитит Камелот, когда ведьма снова попытается напасть. Так или иначе, Мерлин не оставлял попыток. Он продолжал запугивать своего короля «пожизненными клятвами, связывающими две души воедино на веки вечные», заставлял его снова и снова сомневаться в верности своего решения, а под конец отчаяно взвыл: «Да потому что ты ее не любишь!», разругавшись с другом в пух и прах. Поэтому решение касательно союза с Камелиардом Артур принял в одиночку. С причитаниями Мерлина он уж как-нибудь справится. Позже. Теперь дело оставалось за малым. У гонца было около месяца или меньше, если часто менять лошадей, чтобы доставить письмо Артура королю Лодегрансу. За это время нужно было подготовиться к предстоящему путешествию в Камелиард. Отдав нужные распоряжения, к полудню Артур уже ждал пятерку своих лучших рыцарей за круглым столом. — Нам предстоит поход в королевство Камелиард, — сразу же объявил он присутствующим, пропуская все формальности и разворачивая на столе старый свиток с картой Альбиона. — Принцесса Гвиневра сейчас находится за пределами замка, в резиденции своего дяди. Король Лодегранс предложил нам встретить его дочь через три недели, когда она будет возвращаться в замок, таким образом… Артур провел указательным пальцем линию от замка Кэдбери в Камелоте вниз, в южном направлении, до дворца Лодегранса. Путь предстоял неблизкий. Между Камелотом и Камелиардом лежало королевство Уэлша, никогда не отличавшееся особым гостеприимством к чужеземцам, особенно к тем, у кого с собой было оружие. Обычный путь, тот, по которому поехал гонец, предполагал совершить путешествие на юго-запад до самой границы Камелота, а затем оттуда, следуя вдоль западной границы королевства Уэлша и огибая почти весь Ничейный Лес, описать дугу и, наконец, попасть на территорию Камелиарда. Такой путь обычно занимал как минимум месяц, если повезет обойтись без приключений. Именно по нему Артур и планировал отправить свою свиту, одежду, утварь и предметы первой необходимости, однако сам, очевидно, не намеревался тратить столь много времени на путешествие. — Постой. Ты хочешь доехать до Камелиарда за три недели? — с сомнением спросил Ланселот. — Артур, при всем моем уважении, это невозможно. Мы ни за что не покроем это расстояние в срок, только если не… — внезапно рыцарь осекся, притих, и теперь смотрел на Артура как на субъект умалишенный. В остальных присутствующих эта идея также не вселяла уверенность, особенно в Мерлина, который уже готов был разразиться колкой и ироничной тирадой, но вовремя прикусил язык, вспомнив, что с Артуром он решил больше не разговаривать. Отсутствие комментариев со стороны Мерлина привлекло внимание рыцарей, которые, впрочем, тактично и благоразумно промолчали: отношения между лучшими друзьями сложны и многогранны сами по себе, не говоря уже о тех, где один из них король, а второй — его слуга. — Именно, — Артур самодовольно улыбнулся, подтверждая догадку рыцаря. — Мы срежем через Ничейный Лес. Леон недовольно нахмурился, Гвейн тяжело выдохнул, а у Мерлина подозрительно дернулся глаз. — Да, это опасно, — тут же согласился Артур, поняв все без слов, — но до поместья, где гостит сейчас принцесса Гвиневра, месяц пути в лучшем случае. А я бы хотел, прежде чем принять окончательное решение, пообщаться с ней в отсутствие ее отца и сопроводить в дороге, чтобы лучше узнать друг друга. Таким образом мы должны быть в поместье графа максимум через три недели, а дорога через Ничейный Лес поможет покрыть это расстояние меньше чем за две. — Если мы не умрем, — все же не удержался от комментария Мерлин. Все знали о Ничейном Лесе, территории, не принадлежащей ни одному королевству, в котором обитали жуткие твари и порождения тьмы. Немногие отваживались туда идти и еще меньше оттуда возвращались — главная причина, по которой в простонародье этот лес прозвали Мертвым. И вместо того, чтобы как все нормальные люди пойти в обход этих смертельных земель, Артур решил пойти через самый их центр. Мерлин мысленно выругался и еще раз проклял дракона, вверившего ему миссию по защите этого невозможного короля. Так никаких магических сил не оберешься, спасая его из всевозможных передряг, в которые королевская задница Артура не переставала попадать. А еще нужно было все это хранить от него в секрете, а то легко можно было лишиться головы. На самом деле, Мерлин не был уверен, что с ним сделает Артур, когда узнает правду. Выяснять это лично он был еще не готов. Благо, Ланселот знал о способностях волшебника и о миссии, которую тот на себя возложил, и иногда прикрывал его. На замечание слуги молодой король лишь усмехнулся. Вечно незатыкающийся Мерлин побил собственный рекорд по времени молчания, но и это не могло продолжаться вечно. На самом деле, Артур знал, сколь рискованна предстоящая поездка. Но если он хотел узнать настоящую Гвиневру, то нужно было застать ее вне замка, а еще лучше — в дороге, где трудности пути проявляют истинный характер человека. Только так он сможет быть уверен в своем выборе невесты. Таким образом, на следующий же день с восходом солнца король Камелота в компании пяти своих лучших и верных рыцарей и Мерлина покинул стены замка. Они отправились верхом и налегке, облачившись в рыцарские кольчуги, но без доспехов, и в красные мантии с вышитым гербом Камелота. Несколько дней они шли на юг, минуя города и селения, холмы и равнины на своем пути. Все это время Мерлин молча прислуживал, мастерски уклоняясь от встреч со взглядом Артура. Не то чтобы последний сильно пытался это исправить. Поведение Мерлина вызывало в нем лишь волну раздражения. Если слуге так хочется поиграть в обиженность, пускай. Он, Артур, ни за что ему не уступит. Через два с половиной дня пути они наконец достигли границы. Лес, простиравшийся перед ними, выглядел обычно: зеленый, умиротворенный, тихий. Это был красивый лес. Артур, может, даже восхитился бы им, не зовись он Мертвым. Опасность была где-то там, казалось, только и ожидая, когда рыцари переступят черту и окажутся в чужих владениях. Ничейный лес был древним и гиблым местом. Многие пытались пройти его, доказать свои доблесть и мужество, просто срезать дорогу, но ни один из них так и не вернулся. Ходили слухи о невиданных чудовищах и немыслимых существах, населявших те места, но не было никого, кто бы мог рассказать о них — никто не выжил. А тем временем небольшой лес продолжал расти, подобно чуме раз за разом захватывая близлежащие деревни и поселения до тех пор, пока его размеры не достигли размеров среднего королевства. Любые попытки остановить или даже помешать лесу распространиться заканчивались смертью королевских рыцарей, и в конце концов даже их, последнюю надежду подданных, перестали посылать для защиты. По мере того как лес разрастался, проезжие дороги, некогда выезженные лошадьми и телегами, уходили все глубже и глубже в опасную гущу деревьев и вскоре оказались заброшенными. Ранее широкие, теперь они заросли и были едва различимы, но все же этого было достаточно, чтобы небольшой конный отряд смог пройти без каких-либо помех. Но долго ли им будет так везти? К средине дня Артур всерьез обеспокоился проблемой ночлега: за все время пути им ни разу не попадалось даже отдаленно подходящего места. Деревья, подобно шпилям на дворцовых башнях, устремлялись высоко в небо. Их листва шелестела и перешептывалась между собой высоко в небе, скрывая голубые просторы. Делать привал в густом лесу, где не видно, что скрывается в нескольких метрах от тебя и где враг легко мог притаиться в кронах деревьев, не хотелось совершенно. Прошло всего несколько часов после полудня, когда они наткнулись на небольшую поляну, первую за долгое время. — Артур, — Мерлин почти шептал, то и дело оглядываясь по сторонам. Должно быть, страх-таки наконец доконал его, потому что он впервые за четыре дня напрямую обратился к своему другу. — Артур, нам не стоит здесь быть. Это священное место. Маг вытянул вперед руку, указывая на причудливые амулеты, гирлянды и узоры, развешанные вокруг. Мерлин хоть и был слугой, но в таких вещах разбирался. Вот только… До темноты оставалось всего несколько часов, за которые они хоть и могли бы пройти еще приличное расстояние, но неизвестно, посчастливится ли им тогда найти такое же удобное место для ночлега. Поэтому Артур задушил в себе отголоски сомнений и тревоги и повел своего коня к поляне, решив разбить там лагерь. Лучше потерять полдня, чем жизнь. — Это Мертвый Лес, Мерлин, — сказал он все же, успокаивая друга. Или, может, самого себя? — Он скорее проклят, чем священен. Если когда-то здесь что и было, то теперь все уже давно заброшено. В Ничейном Лесу никто не живет. Хватит трястись. Слезай давай и разведи лучше костер. Маг без особого энтузиазма послушался приказа. Он все еще считал это плохой идеей, о чем не забывал напоминать Артуру каждые пять минут. Земля все еще была мокрой после ночных дождей, и ветки пропитались влагой. Разжигание костра становилось задачей проблематичной. Взгляд молодого короля наткнулся на два дерева, относительно молодых по сравнению с теми вековыми, что окружали их в лесу. Живые деревья горят хуже сухих веток, да и жалко было их рубить, но с приближением темноты выбирать не приходилось. С четвертой попытки Мерлину наконец удалось развести ими огонь, за что Артур в очередной раз обозвал его бестолковым. Юный маг недовольно пробубнил себе что-то под нос, но король на это никак не отреагировал, уже привыкший к вольностям своего слуги. Напряжение вокруг костра понемногу спадало. Неуверенно начались тихие перешептывания и разговоры, однако рыцари все еще вздрагивали и хватались за мечи каждый раз, услышав какой-нибудь шорох в кустах или протяжный вой вдалеке. Солнце начинало клониться к закату. Казалось, к этому лесу не так сложно привыкнуть, да и не такой уж он и опасный. Определенно, что-то в его недрах обитало, однако близко к лагерю рыцарей не подходило. Как будто бы знало, что это место священно… Артур мотнул головой, отгоняя тревожные мысли. Из-за кустов в очередной раз послышался какой-то треск, рука снова потянулась к мечу, но уже без былого замирания сердца. Вдруг звук начал приближаться и усиливаться. За секунды смесь страха и предвкушения обожгла вены молодого короля. Он резко вскочил на ноги, обнажив меч, и принял оборонительную позицию. Рыцари не колеблясь последовали его примеру. Ветки жалобно хрустели под чьей-то поступью. Листья шуршали, задеваемые чьим-то телом. Передний ряд кустов призывно задрожал, оповещая рыцарей о чьем-то приближении. И вдруг… Ребенок. Маленькая девочка с длинными по-детски курчавыми светлыми волосами и цветочным венком на голове. Девочка лет десяти в простеньком темно-зеленом платье с белым фартуком и с букетиком полевых цветов в нескладных ручонках. Девочка, одна, в Мертвом Лесу. У Артура все похолодело внутри. Как она здесь оказалась? Потерялась, бросили, убежала из дома? Как она выжила одна в этом гиблом месте? И почему, блуждая в одиночестве по Мертвому Лесу, она застыла как каменное изваяние при виде рыцарей? Букетик цветов безвольно упал на землю, а в ее глазах застыл такой неприкрытый ужас, что хотелось сгрести этого ребенка в охапку, поскорее увезти из этого места — и плевать на поездку в Камелиард. Артур сделал шаг в направлении девочки, осторожно, медленно, чтобы не спугнуть это и так уже до смерти напуганное дитя. Но стоило ему шевельнуться, как девочка вздрогнула всем телом, воздух пронзил звонкий свист, и внезапно стрела пронеслась всего в нескольких дюймах от головы короля Камелота. Расслабившиеся при виде ребенка рыцари с новой силой сжали рукоятки мечей, готовые отразить атаку и защитить своего короля. Из-за деревьев показалась высокая фигура. Лицо было скрыто под покровом плаща, а в руках — лук, все еще держащий рыцарей на прицеле. Медленным шагом стрелок пробирался к поляне и к девочке, которая так же медленно отступала назад, а затем, поравнявшись с фигурой, быстро юркнула за подол, пугливо прячась и ища защиты. Что-что, а такую реакцию на рыцарей Артур видел впервые. — Только дернись, и следующая стрела пробьет тебе череп, — уверенно сообщил Артуру лучник. А король не знал, чему удивляться больше: наглости стрелявшего, его меткости или же женскому голосу из-под покровов плаща.