Королева для Камелота

— Только дернись, и следующая стрела пробьет тебе череп. В правдивости угрозы стоящей перед ним лучницы сомневаться не приходилось, а проверять особо не хотелось. — Вы все не так поняли, — попытался объясниться Артур, хотя чем именно они вызвали праведный гнев этой девушки, все еще оставалось загадкой. — Мы не враги вам — просто путники, остановившиеся на ночлег. — Это священное место, вам нельзя здесь находи… И внезапно она осеклась. Застыла, устремив взгляд на два дерева (вернее то, что от них осталось), затем перевела взгляд на разведенный костер… и тут Артур услышал тихий плач. Девочка, все это время прятавшаяся за плащом лучницы, всхлипывая, не сводила глаз с двух деревьев и стойко глотала слезы. Что бы они ни сделали, должно быть, это было что-то очень серьезное. — Вы!.. — яростно прошептала девушка, изо всех сил натягивая на пальцах тетиву и снова целясь в Артура. Она тяжело и гневно дышала, четко намереваясь пустить стрелу Артуру промеж глаз, и Мерлин уже готов был обрушить какую-нибудь ветку на эту девушку, чтобы спасти своего друга, как вдруг она бессильно зарычала и мотнула головой, ослабляя тетиву в дрожащих руках и опуская лук. — Потушите огонь и уходите. Вам здесь не место, — тихо произнесла она, и что-то мертвое послышалось Артуру в ее голосе. — Мы не… — начал было Пендрагон, но все слова вдруг разом вылетели из головы, когда резкий порыв ветра откинул капюшон с лица девушки, развивая несколько прядей темно-каштановых волос. Но не потому юный король потерял дар речи. Там, на дне ее темных зрачков пылал огонь ненависти, а в глазах стояли слезы, непонятным усилием воли не срывающиеся с ресниц. Этого было более, чем достаточно. — Мерлин, потуши огонь, — произнес Артур, преодолевая внезапно образовавшийся ком в горле и все еще глядя в глаза этой странной девушке. — Мы уходим. А маг как будто бы только этого и ждал. Он с самого начала не хотел здесь оставаться и, как выяснилось, снова оказался прав. Так как опасность могла поджидать их, где угодно, Мерлин распаковал только самое необходимое, чтобы в случае непредвиденного нападения можно было быстро уехать. На сборы ушло не более трех минут. Все это время лучница следила за ними краем глаза, но никогда напрямую, как будто бы боялась, что если посмотрит Артуру в глаза, то может не сдержаться и все-таки пустить в него стрелу. Проверять эту теорию юный Пендрагон не планировал, поэтому, оседлав коня, он молча направил его вглубь лесной чащи, бросив последний взгляд на эту странную парочку посреди Мертвого Леса. До темноты оставалось всего ничего, и они, так и не найдя лучшего места для привала, остановились на небольшом участке выжженной земли посреди обгоревших деревьев. Откуда подобное место взялось в гуще окружавшей их зелени было непонятно. Возможно, одни из тех бедолаг, что когда-то пытались здесь выжить, не уследили за костром и устроили пожар. Или они просто не успели его потушить, пытаясь спастись от какой-нибудь лесной твари. Каким-то чудом Мерлину снова удалось развести огонь, на этот раз не без помощи магии, конечно. Однако Артур был слишком погружен в свои мысли, чтобы обратить на это внимание или придать значение. Странная встреча на поляне все никак не шла у молодого короля из головы. И, очевидно, не только у него. — Думаете, они из одной из Уэлшских деревень? — спросил Гвейн, делая глоток эля из фляги и по привычке оглядывая темнеющий лес на все шевелящееся и подозрительное. — Но тогда что им делать в глубине Мертвого Леса? — резонно заметил Леон. — Может, они одни из сторонников древней религии? — предположил Мерлин, вороша длиной палкой сучки и ветки в костре, на котором варился их ужин. — Ну, поклоняются божествам там всяким и духам. Это объяснило бы священное место и все те амулеты и символы. — Что же это за вера такая, чтобы ради нее рисковать быть растерзанными заживо в Мертвом Лесу, да еще и ребенка с собой брать? — чертыхнулся Ланселот. Артур никак не прокомментировал предположения друзей. Что-то здесь не складывалось. Кто боится королевских рыцарей больше, чем темных существ, обитающих в лесу? Кто готов убить из-за срубленного дерева? Кто может испытывать столь непонятную, но жгучую ненависть, и при этом все равно отпустить? Приближающийся шум и треск веток привлек внимание рыцарей. Зверь или очередные религиозные бесстрашные фанатики? С металлическим скрежетом острые мечи обнажились из ножен, вот уже слышно было чье-то шумное дыхание, и, наконец, маленькая фигура стремительно вынырнула из темных зарослей. Перед ними снова стояла та маленькая девочка, и прежде чем Артур успел оценить иронию повторяющейся ситуации и начать искать взглядом священные знаки и направленные в его голову стрелы, он заметил большое темное пятно на белом фартуке девочки. Когда она подбежала ближе к свету костра, Артур отчетливо смог разглядеть, что темное пятно — это кровь, покрывавшая платье и руки ребенка. — Моя сестра… Пожалуйста… — запыхавшись, прошептала она, и все вдруг стало понятно. Страх, который Артур увидел в глазах девочки на поляне, был просто ничто по сравнению со страхом потерять сестру. И спустя мгновение он, Персиваль и Ланселот уже взбирались в свои седла, оставляя Мерлина, девочку и других рыцарей позади. Если там было именно то, о чем Артур думал, девочке было безопаснее остаться в их лагере. Как и в первый раз, поляна показалась совершенно внезапно. В предсумеречном сером свете и мертвой тишине, она казалась какой-то нереальной, почти сюрреалистичной. Или, может, все просто кажется таким из-за этого замертво лежащего покрытого иссиня-черным панцирем существа с огромными, похожими на две выступающие клешни челюстями. Опрокинутый набок, из одного его глаза торчало несколько стрел, из брюха вываливались багровые внутренности, а одна из его покрытых шипами конечностей лежала, отсеченная, неподалеку. У рыцарей разом перехватило дыхание при виде этой картины. — Мира… — вдруг послышался слабый полу-хрип полу-стон. Взгляд Артура тут же переместился левее, где в тени деревьев и заходящего солнца лежала почти неприметная фигура. «Живая», — тут же пронеслось в голове Пендрагона. — «Но неужели она в одиночку завалила… это?» Артур и рыцари поспешили в сторону доносившегося голоса, все еще с опаской поглядывая на мертвое существо. Девушка неподвижно лежала на земле, застыв в неестественной позе. Ранее скрывавший ее плащ куда-то исчез, а вместе с ним и колчан со стрелами и луком. Взгляд наткнулся на лежавший рядом меч, покрытый темной вязкой жидкостью вперемешку с человеческой кровью, и только тогда Артур опомнился. Столь явное присутствие этой огромной, пусть и мертвой твари всего в нескольких метрах от них ощутимо давило на рыцарей, не давая сосредоточиться. Юный Пендрагон окинул девушку беглым оценивающим взглядом, отстранено отмечая про себя, что на ней почему-то надета мужская одежда. Из рваной раны на левом боку, расползаясь темно-красным пятном и пропитывая края одежды, сочилась кровь и какая-то странная бурлящая белая пена. Такое ранение юный король видел впервые. — Ра… — при каждом вдохе из ее горла вырывался свистящий хрип, а глаза были наполнены паникой. — Ми… ра… — снова прошептала она осипшим голосом. — С ней все хорошо. Она в безопасности, — тут же заверил ее Артур, запоздало понимая, что речь шла о том ребенке. Кажется, они и правда сестры, стоящие друг друга: одна просит помощи у столь сильно напугавших ее рыцарей в страхе потерять эту лучницу, а вторая, будучи при смерти, думает лишь о безопасности девчушки. Губы лучницы было дрогнули в улыбке, но внезапно застыли в искаженной дуге. Не блуждай ее взгляд столь нагло по его лицу, Артур решил бы, что она умерла. Что, в принципе, все еще было возможно. — Нужно отвезти ее к Мерлину, — предложил Ланселот, с беспокойством и сомнением оглядывая ее рану. Король лишь согласно кивнул, и Персиваль, легко подняв девушку на руки, усадил ее на своего коня и поспешил обратно в лагерь. Артур покинул поляну последним, прихватив с собой найденные лук со стрелами и меч, слишком хорошо выкованный для столь бедно одетой простолюдинки. «Позже», — решил про себя Пендрагон. Когда они добрались до места нового привала, Мерлин уже готов был принимать пациента, насколько позволяли взятые им походные лекарства и последний предзакатный свет. Девочка, закутанная в одеяло волшебника, тревожно бродила из стороны в сторону, то и дело вглядываясь в гущу деревьев, прислушиваясь к каждому звуку или украдкой поглядывая на Мерлина и его баночки с целебными травами. Поначалу Гвейн, Леон и юный маг еще пытались как-то успокоить или разговорить девочку, но, по правде, опытные воины совсем не умели обращаться с маленькими детьми, особенно с теми, которые шарахались при каждом движении в их сторону. Все, что они смогли из нее вытянуть, это имя — Мира. А затем они решили оставить ребенка в покое. — Они смогут найти нас, если потушить огонь? — внезапно спросила она, опасливо косясь на пламя. На мгновение все в лагере замерли от неожиданности. — Вряд ли. Мы случайно набрели на это место, а ориентироваться в сумерках становится тяжелее, — ответил Леон, удивленный вопросом. Ответ ее явно не обрадовал, даже заставил нервничать. — Боишься огня? — участливо спросил Мерлин, думая про себя, что, в конце концов, она всего лишь ребенок и может бояться таких вещей. Но девочка энергично замотала головой. — Огонь — это плохо, — ответила она, устремляя взгляд на темный лес и не вдаваясь в дальнейшие объяснения. Спустя какое-то время вдалеке раздался топот копыт, и в тот же миг все в лагере пришло в движение. Первым на месте привала оказался Персиваль, держащий на руках безвольное тело. — Сюда! — крикнул Мерлин. Спрыгнув с коня, Персиваль поспешил положить девушку на землю перед юным магом и рядом с огнем, единственным источником света в надвигающейся темноте. Мира тут же оказалась рядом, по другую сторону от Мерлина, и уверенно взяла сестру за руку, хоть в глазах и читалось беспокойство. Юный маг хотел было сказать, чтобы рыцари увели Миру отсюда и что ребенку не пристало видеть подобные вещи, но стоило ему лишь взглянуть на рану, как все мысли разом вылетели из головы. В тот же момент на месте привала показались Ланселот с Артуром. — Что произошло? — спросил Мерлин, пристально рассматривая рану, пытаясь определить весь ее масштаб и глубину. — Там была эта… тварь, — пробормотал Ланселот, будто все еще не мог поверить в происходящее. — Я никогда не видел ничего подобного. — Она ни разу не шевельнулась с тех пор, как я взял ее на руки, — обеспокоенно сказал Персиваль, возвращая друга из воспоминаний о мертвом существе. — Я сначала думал, она потеряла сознание, но, может быть… — он осекся, вспомнив, что Мира тоже могла его слышать. — Она жива, — тихо, но уверенно произнес детский голос. Только сейчас Мерлин обратил внимание, что девочка не просто держит сестру за руку: ее маленькие ладошки накрыли собой ее запястье. Все это время Мира измеряла ее пульс? Это простое осознание заставило мага собраться с мыслями. Он взял девушку за другую руку, желая лично убедиться в сказанном. — Пульс слабый, но стабильный, — произнес Мерлин спустя несколько секунд. Говорить в слух было необязательно, но это помогало ему лучше сосредоточиться, да и присутствующие явно хотели знать, что происходит. — Жара нет, — продолжил он, касаясь лба девушки. — На яд не похоже… — уже немного растерянно добавил маг, бросая взгляд на белую пену на ране. Если не яд, то что это? Мерлин вернулся к ее лицу. Двумя пальцами он аккуратно приоткрыл ее веко, осматривая глаз. Но все было в порядке: белое глазное яблоко, никаких помутнений или кровоизлияний, только зрачок дернулся в сторону и сузился, фокусируясь на Мерлине. Он убрал руку от ее лица, однако вопреки ожиданиям веко так и осталось полуоткрытым, застывшем в этом неестественном состоянии. И Мерлина, наконец, осенило. — Она парализована, — выдохнул он и затем поднял глаза на Артура. — Но это странно, паралич обычно поднимается от конечностей вверх, и, когда он достигает сердца и легких, человек умирает. Ее паралич уже достиг мышц лица, но она по-прежнему жива. В ту же секунду Мира отпустила руку сестры и принялась осторожно искать что-то в карманах ее одежды, стараясь не касаться раны. Вскоре она выудила из внутренней стороны жилета стеклянный флакончик со странной фиолетовой жидкостью на самом донышке. Она облегченно всхлипнула, впервые расплакавшись, как и должно ребенку, от ужасов этого места и всего происходящего. — Это лекарство от укуса трау. Она успела принять его, — пояснила Мира, бросив короткий взгляд на Мерлина, и снова взяла сестру за руку, но на этот раз просто для того, чтобы успокоиться. — Трау? — насторожился Артур. Мерлина ощутимо передернуло. Одно только имя этого существа не сулило им ничего хорошего. В отличие от Артура и рыцарей, Мерлин хорошо разбирался в культуре друидов и «трау» на их языке означал «живодерущий» или «заживо терзающий». Было еще одно значение этого слова, которого Мерлин был знать не должен. На языке драконов, который могли знать лишь истребленные до единого драконьи наездники, и последним из которых был сам Мерлин, «трау» звучало как «несущий смерть». И юный маг не знал, какой из переводов хуже. Мира же упрямо проигнорировала вопрос Пендрагона, хоть и прекрасно его расслышала. В последнем Артур был абсолютно уверен, потому что заметил, как дрогнули ее плечи от звука его голоса. Мерлин ловко очистил и зашил рану — спасибо годам работы с Гаюсом –, которая на деле оказалась не такой страшной, как представлялось изначально. Однако с перевязкой ему все же пришлось прибегнуть к помощи Миры, ибо то и дело краснеющие щеки выдавали мага с головой, а рыцари тактично смотрели в другую сторону. На удивление, Мира оказалась сведуща и в этой области врачевания и совершенно не боялась вида крови, из чего Мерлин сделал вывод, что девочке не впервой таким заниматься. Поэтому и потому, сколько шрамов маг обнаружил на теле лучницы во время перевязки. — Можно? — Мерлин осторожно протянул руку, указывая на почти пустую склянку с жидкостью, которую девчушка все еще крепко сжимала в одной руке. Мира помедлила, но затем все же протянула флакончик с противоядием магу. В свете огня тяжело было судить о цвете содержимого, но Мерлин все еще помнил его слабый лиловый оттенок. Он открыл склянку и принюхался: сначала в нос ударил резкий и насыщенный травяной запах, но натренированный Гаюсом Мерлин также уловил слабый аромат цитруса и амбры. На вкус настойка оказалась хуже, чем он рассчитывал: горький, вяжущий вкус с кислыми остаточными нотками, которые никак не удавалось сглотнуть. Становилось дурно от одной лишь капли этой настойки, и, несмотря на все проделанные с ней манипуляции, Мерлин все еще не представлял, какие в ней были использованы травы. Маг подумал, что даже будь он при смерти, а эта жидкость — его единственным шансом на спасение, он бы все еще сомневался, прежде чем выпить весь флакон. Когда работа Мерлина была окончена, в лагере повисло тяжелое молчание. Мира не отходила от сестры ни на шаг, а на вопросы Артура о том, кто она такая и что за мертвая тварь там в лесу, пугливо вжимала голову в плечи, но не произносила ни слова. Спасение лучницы было порывистым, принятым впопыхах решением, однако сейчас Артур просто не представлял, что ему делать с этой парочкой, так внезапно свалившейся на его голову. Особенно, в случае очередного нападения. Конечно, отправляясь в Мертвый Лес, юный король знал, что это по меньшей мере опасно, однако до недавнего времени он даже не представлял насколько. Теперь каждый шорох, пусть и невообразимо далекий, заставлял рыцарей чуть ли ни вскакивать со своих мест. На всякий случай они не стали распрягать лошадей и разбирать вещи. Артур всерьез начал задумываться о том, чтобы продолжить путешествие вдоль Уэлшской границы, пусть это и означило потерять еще целую неделю в дороге. Но оно не стоило того, чтобы рисковать жизнями его доблестных рыцарей и верных друзей… Его внимание привлекло движение по другую сторону костра. Очевидно, действие яда, наконец, начало проходить, и девушка приходила в себя. Она резко села, как будто бы только что очнулась от ночного кошмара, и тут же поморщилась, схватившись рукой за левый бок. Она обвела взглядом место привала, задержавшись на Мерлине, и только потом потянулась к Мире, которая тут же кинулась в ее объятия с тихими всхлипами. — Все в порядке, — шептала лучница, успокаивающе гладя Миру по волосам левой рукой и опираясь всем телом на правую для надежности. — Все хорошо. Встав с самодельного настила из ткани и шкур животных, Артур жестом приказал остальным рыцарям и Мерлину оставаться на своих местах. Он обогнул костер, оказавшись лицом к лицу с лучницей, застыв в нескольких метрах от ее ног. Артур хотел подойти ближе, но он все еще помнил тот полный ненависти взгляд, и это удерживало его. Наконец, девушка отпустила Миру и подняла на него глаза, на мгновение блеснувшие золотом, отражая пламя взвившегося от порыва ветра костра. Она внезапно дернулась в сторону огня, словно бы выходя из транса, и уже более осмысленным взглядом оглядела поляну. — Как долго я была без сознания? — решительно потребовала она ответа у Артура. Ему показалось, или за этим наглым тоном он услышал нотки страха в ее голосе? — Около часа. Может, полтора, — все же ответил он. Девушка тихо выругалась и предприняла резкую и болезненную попытку подняться на ноги, но, вполне ожидаемо, у нее ничего не вышло. — Тебе еще рано вставать! — вскакивая на ноги, встрепенулся Мерлин, в котором внезапно снова проснулся целитель. Каким-то чудом ей все-таки удалось встать на колени, но учащенное дыхание лучше слов говорило о том, каких усилий ей это стоило. — Не… двигайтесь… — сбивчиво прошептала она, прикладывая руку к земле, и прикрыла глаза, стараясь выровнять дыхание. Артур недоуменно переглянулся со своими рыцарями, которые были не менее растерянны, однако все же подчинились этой странной просьбе. Спустя несколько долгих секунд, девушка резко отдернула руку от земли и, шумно выдохнув, снова открыла глаза. — Кто вы такие? — потребовал, наконец, Артур, к которому вернулась прежняя ясность мыслей и самообладание. Он не мог заставить говорить ребенка, но он уж точно получит все необходимые ему ответы от этой лучницы. — Что вы здесь делаете? Что это за существо, ранившее тебя? Пока Артур говорил, девушка не без помощи Миры поднялась на ноги, то и дело кусая до крови нижнюю губу. Сейчас, болезненно морщась, и в свете костра, который сглаживал резковатые черты ее лица, она казалась почти беззащитной. Подняв глаза на Пендрагона и его рыцарей, девушка проигнорировала все заданные ей вопросы и решительно произнесла: — Нам нужно уходить. Однако никто из них так и не шелохнулся, молча ожидая приказа своего короля. — Сейчас же, — настойчиво добавила лучница и перевела взгляд на Пендрагона. На какое-то мгновение Артуру почудилось, будто бы она умоляет его разрешить им уйти... Но вот она уже бодрым шагом обошла его с левой стороны вместе с семенившей за ней Мирой и уверенно направилась к привязанным к дереву лошадям. Его лошадям, между прочим. И король вдруг понял, что с его мнением никто и не собирался считаться, а его самого просто нагло поставили перед фактом. Отдали приказ, если угодно. И кто, крестьянка? — Никто никуда не пойдет, пока ты не ответишь на мои вопросы, — раздражено бросил Артур. Он схватил девушку за предплечье и потянул ее на себя, разворачивая к себе лицом. Вопреки всем ожиданиям, она не стала сопротивляться, злиться или пытаться вырваться. Напротив, она сама сделала шаг навстречу Артуру, и ее лицо вдруг оказалось непростительно близко, так, что он мог почувствовать ее дыхание на своих губах. В чужих глазах мелькнуло нетерпение. — Если мы сейчас же не уйдем, — нервно зашептала она, игнорируя его хватку на своем плече, — то последнее, что ты узнаешь перед смертью, это каково быть выпотрошенным заживо, чувствуя, как зубастая тварь медленно пожирает твои внутренние органы. Как будто бы в подтверждение ее словам, лошади вдруг начали нервно бить по земле копытами и издавать беспокойное ржание. И снова, на этот раз еще более явно, Артур увидел блеснувший страх в ее глазах. Вдалеке раздался чей-то утробный, до дрожи пробирающий рык, и спустя мгновение на него откликнулись еще несколько. Что ж, вопросы, определенно, могут и подождать. — Мерлин, отвяжи лошадей! — тут же отдал распоряжение Артур. — Остальные, соберите лагерь и потушите огонь… — На это нет времени! — перебила его девушка. — Нужно уезжать прямо сейчас! Мира, ты едешь с целителем, — обратилась она к вцепившейся за край ее рубашки девочке, которая на удивление послушно тут же поспешила к Мерлину. Лучница хорошо держалась для раненной, спокойно и сосредоточено наблюдая за сборами воинов, изредка выкрикивая короткие команды. Король и сам не заметил, когда его рыцари стали беспрекословно слушать и выполнять наставления простолюдинки. И снова мелькнула мысль сомнения: слишком натурально и привычно выглядела девушка, отдавая приказы. Кто же она такая? В этот момент Артур пересекся с девушкой взглядом и впервые заметил там... нерешительность. Неуверенность. Немой вопрос. Он утвердительно кивнул, отвечая: — Ты со мной, — и протянул девушке руку, помогая ей взобраться в седло и усаживая перед собой. Позволил ли он ей перенять из его рук поводья или она сама забрала их у него, Пендрагон помнил смутно. Лучница направила их лошадь в чащу леса, каким-то чудом ориентируясь в этой беспросветной тьме вокруг, и остальные рыцари последовали за ней. Стоило только поляне скрыться за первым рядом деревьев, как за их спинами раздалась новая волна животного яростного рева и скрежет чьих-то когтей о брошенный чугунный походный казанок с так и не съеденным ужином. Останься они чуть дольше в том лагере, и у них были бы все шансы на болезненное рандеву с преждевременной кончиной. Пришпоривая коня и устремляясь все дальше и глубже в лесную чащу, Артур подумал, почему каждый раз, стоило ему только начать разговор с этой странной девушкой, чьего имени он до сих пор не знал, как его жизнь оказывалась в смертельной опасности?