Королева для Камелота

Артур честно пытался запомнить дорогу или хотя бы сориентироваться, куда ведет отряд его рыцарей эта девушка, однако спустя добрых получаса витиеватых тропок и петляний между деревьями он молча признал поражение. По крайней мере, им удалось оторваться от стаи кровожадных голодных монстров, которые были бы не прочь похрустеть их костями вперемешку с кольчугой. От этой мысли Пендрагон содрогнулся, выныривая из потока собственных мыслей, и с удивлением обнаружил, что они начали замедляться. Вскоре они остановились на освещенной луной небольшой поляне у озера с ниспадающим со скал водопадом. Что ж… место, конечно, красивое, но Артур ожидал чего-то другого. Более защищенного, с крышей над головой, и хоть немного похожего на жилую постройку. Собственно, он думал, что девушка везет его в свой дом, где-то на границе с лесом и королевством Уэлша. А вместо этого — озеро с водопадом. И почему-то лучница остановила его коня прямо у кромки темной воды. Слова давались Артуру тяжело. Абсолютная — мертвая — тишина Ничейного леса, поминутно сгущающаяся ночная тьма, несмотря на белый диск Луны на небе, и редкое, но все же четко различимое рычание голодных существ — все это давило на молодого короля, неподъемным грузом лежало на его грудной клетке, едва давая продохнуть. Перед глазами все еще стояла та поляна, на которой они нашли поверженного трау и едва живую лучницу, страх, отразившийся в глазах его рыцарей, эхом звучали слова Мерлина о том, что им не стоит тут находиться… Артур думал, что справится. Что после всех его многочисленных приключений и великих подвигов, он будет готов к любой опасности, к любому противнику, каким бы сильным и могущественным тот ни был. Но это… Ничейный лес и его тайны были не похожи ни на что, виденное им раннее, были за гранью понимания молодого короля. И липкий страх пробирал все его нутро. Нужно было срочно выбираться из этого отвратительного состояния. — Ты однажды скажешь мне свое имя? Артур воспользовался заминкой, пока они ждали остальных всадников, и снова попробовал получить хоть какую-то информацию, чтобы как-то отвлечься. Но, по правде, на ответы он особо уже не надеялся. В конце концов, если девушка, спасшая ему жизнь, не хочет называть своего имени, у нее есть на это полное право… Однако, чем дольше она скрывалась, тем больше вопросов возникало у Артура и тем сильнее ему хотелось узнать лучницу. — Что же ты за рыцарь, если заставляешь даму первой назвать свое имя? — она обернулась, усмехнувшись, и скептически приподняла бровь. Вопрос о том, откуда ей известен рыцарский кодекс и правила этикета благородных домов, Пендрагон решил оставить на потом. Ему узнать бы хоть имя. — Меня зовут Артур… Сэр Артур, рыцарь Камелота, — рассказывать о своем королевском происхождении он не стал. Это все еще должно было быть не привлекающим внимания путешествием в Камелиард, а доверия к лучнице Артур не испытывал, несмотря на все произошедшее. Девушка повернулась к нему через плечо, смерила долгим задумчивым взглядом, а затем кивнула каким-то своим мыслям и снова повернулась к озеру. И если бы Артур не сосредоточил все свое внимание на лучнице, то за шумом водопада ни за что не расслышал бы тихое: — Я Эвелин. В этот момент как раз подоспели остальные рыцари, и Артур даже не успел отреагировать на столь неожиданно полученную информацию. Вид храбрившихся, но все же испуганных друзей напомнил ему, где и почему они находятся и что, несмотря на отрыв, твари леса все еще могут нагнать их. Эта мысль заставила его собраться и отложить все размышления, не касавшиеся их непосредственного спасения, на потом. — Что теперь? — спросил он у Эвелин, разумно предполагая и искренне надеясь, что поляна с озером — это не конечный путь их назначения. В ответ на его вопрос лучница натянула поводья и слегка развернула лошадь, чтобы лучше видеть сестру и Мерлина. В отличие от их первой встречи, сейчас девчушка уже была окончательно успокоившейся и с любопытством осматривала рыцарей. Что в какой-то мере было даже удивительно, учитывая состояние его собственных воинов, которые повидали немало за годы службы. Создавалось впечатление, что лесные твари пугали ее меньше, чем незнакомые люди, встреченные в том же лесу, и от этой мысли Артуру становилось не по себе. Дети не должны так жить. — Мира, — позвала девушка и, встретившись взглядом с сестрой, кивком головы указала на озеро, — не поможешь? Лицо девчушки озарилось радостной и предвкушающей улыбкой, как будто бы ей только что предложили лучшую сладость Альбиона. Она с готовностью кивнула и завертелась в седле, пытаясь поскорее спрыгнуть с лошади и заодно так и норовя скинуть сидящего сзади неуклюжего Мерлина. Оказавшись на земле, Мира помчалась к правому краю берега озера, и Эвелин направила лошадь за ней. — С этого момента идем след в след, — кинула лучница остальным рыцарям. — И постарайтесь быть осторожными: озеро достаточно глубокое, а дорожка мели довольно узкая для лошадей. Атмосфера леса давила на рыцарей Камелота не меньше, чем на Артура. Казалось, скажи они хоть слово, и оно эхом разнесется по округе, нарушая царившую вокруг тишину, и тогда их тут же найдут. Потому они молчали. Молчали и следовали за голосом фактически незнакомой девушки, как моряки плывут на спасительный свет маяка во время шторма. Дождавшись утвердительных кивков от воинов, Эвелин стиснула бока коня Артура и направила его в воду, повторяя путь девчушки. А Мира тем временем, подобрав полы платья и стянув с ног туфли, шла витиеватой тропинкой по водной глади и, что примечательно, ни разу не оступилась и не замочила ноги выше икр. Артур уже примерно себе представлял, что их ждет впереди: за водопадом скорее всего есть пещера, в которой они и укроются. Чего Артур не понимал, так это зачем Мира сняла башмаки, если сейчас они все пройдут сквозь стену падающей воды и промокнут до нитки. Внезапно Мира свернула с пути, ведущего к центру водопада, и начала его обходить с правой стороны. Всего на несколько секунд, но Артур все же успел почувствовать, как Эвелин замедлила их коня, и на это время Мира исчезла из их поля зрения за краем водопада и тенью от отвесной скалы. А затем раздался странный скрежещущий звук, как будто кто-то пытался поднять старый, с трудом поддающийся засов. Эвелин направила коня дальше по косе, и когда они подошли вплотную к скале, а к водопаду с правой стороны, Артур увидел, что на высоте пары метров из скалы выступал большой плоский камень, о который ударялись и отскакивали струи воды, тем самым открывая своеобразный проход в пещеру за водопадом. Артур мысленно похвалил себя за догадливость. Мира, несмотря на скользкий от воды камень, ловко взбежала по выдолбленным в скале ступеням вверх в пещеру, и молодой король вдруг понял, что девушки далеко не в первый раз прячутся здесь подобным образом. И что это не просто какое-то случайное убежище. Находящееся глубоко в лесу, скрытое от посторонних глаз, к нему было почти невозможно подобраться, если точно не знать, куда ступать, а наличие ступенек указывало на то, что сотворено убежище было руками человека. Тут же вспомнились те несколько секунд промедления на косе и последовавший за ними странный звук. Артур с трудом удерживал себя от новых вопросов. В пещере было темно, хоть глаз выколи. А еще сыро и громко от близи такого мощного потока воды. Когда все рыцари и Мерлин оказались в пещере, Артур вдруг снова услышал тот странный звук открывающегося засова, однако в пещере почти ничего не было видно. Он лишь мог разглядеть сужающуюся полоску лунного света, попадающую сквозь медленно исчезающий вход в пещеру. Артур взглянул наверх, на плоский камень, что держал вход открытым, и успел заметить, как тот постепенно исчезает в скале. Значит… выступ в скале — это не простая случайность, а специально продуманный механизм. А та задержка посреди озера наверняка была сделана для того, чтобы Артур и рыцари не увидели, как привести механизм в действие. Но как давно его создали? Кто? И для кого он, здесь, в Мертвом лесу? Девушка, пусть и умеющая владеть оружием, и маленький ребенок не могли сделать подобного в одиночку. Только чтобы прорубить те ступени в камне понадобилась бы грубая мужская сила не одного человека, не говоря уже о построении механизма в скале. Да кто же они такие? Камень с гулким стуком встал на место, и пещера погрузилась в беспросветную тьму. Несколько рыцарей вздрогнули, и даже Артур под гнетом внутренних волнений потянулся к рукояти меча, но тут же одернул себя. Они живы и в относительной безопасности. Теперь нужно придумать, что делать дальше. Нельзя позволять страхам и былому тянуть их назад. Артур заговорил первым: — Для начала, нужно развести костер… — Нет! Не успел король договорить, как его тут же прервал голос Мерлина. Взволнованный, но твердый и уверенный. Таким голосом Мерлин не раз спасал его, Артура, от необдуманных поступков, хотя выяснялось это многим, многим позже. Вот и сейчас молодой король, да и остальные рыцари, отнесся к нежеланию создавать источник света в непроглядной темноте скептически. — Мерлин, — устало вздохнул Гавейн, словно бы досадуя на непонятливость ребенка. — В пещере темно, сыро и холодно. Нам нужен огонь. — Нельзя. Именно из-за того, что мы развели костер, все и началось. Те твари в лесу… думаю, они идут на тепло. «Огонь — это плохо», верно? Гавейн и Леон тут же вздрогнули. Тогда, на поляне, они думали, что слова Миры — не более чем детский страх перед языками пламени. Но возможно ли, что она пыталась им объяснить? Так, как только могла, будучи ребенком? Артур тут же вспомнил, что лесная тварь на поляне появилась вскоре после их ухода, а так же ту поспешность, с которой Эвелин стремилась покинуть их второе пристанище. — Мира, будь добра, достань кристалл, — послышался голос лучницы. В воцарившейся тишине раздалось легкое шуршание ткани и через несколько секунд пещеру озарил мягкий, отливающий зеленым свет, исходящий от продолговатого остроконечного изумрудного камня в руках Миры. Артур видел подобные кристаллы раньше, правда, не столь яркие. Но куда больше в этот момент его волновала высказанная Мерлином теория об огне и еще больше тот факт, что Эвелин ее не опровергла. — Это правда? — спросил Артур, уже догадываясь, каким будет ответ. — Это мы привели на поляну того трау, что напал на тебя? Эвелин наградила его долгим, лишенным эмоций взглядом и молча кивнула. Артур еще до этого заметил, что девушка довольно немногословна и скупа на эмоции. — Лошадей оставим здесь, вам понадобятся только спальные принадлежности, — тут же сменила она тему разговора. — Идем. — Идем куда? — не выдержал Артур, так и не сдвинувшись с места. Он решительно не понимал, что происходит, а та, у которой были все ответы, намерено держала его в неведении. Но Артур был королем, лидером, на нем была ответственность за жизни других, а потому он просто не мог позволить себе быть ведомым и плыть по течению. — Что это за место? Это ведь не просто какая-то очередная пещера. Я видел прорубленные ступени и скрытые рычаги в скале! Зачем приводить нас сюда, когда ты могла просто отвести нас в свое селение?! Мира испуганно попятилась от подобного напора мужчины, а Эвелин наоборот сделала шаг вперед, заслоняя ее собой от рыцарей. Артура внезапно посетило чувство дежа вю. Он вспомнил их самую первую встречу, страх на лице девчушки, решимость напополам со слезами в глазах девушки, и волна раздражения отступила. — Умерь свой пыл, Артур, рыцарь Камелота, — спокойно осадила его Эвелин, а затем медленно, словно бы не до конца уверено, что стоит об этом рассказывать, продолжила. — Ты прав и не прав одновременно. Эта пещера не просто убежище, — в каком-то странно знакомом жесте она коснулась кончиками пальцев холодных стен, и взгляд ее потеплел. — Она и есть наш дом. Мерлин почти физически ощутил, как ужас сковал его друзей. Да он и сам чувствовал себя не лучше. Отправляясь в Мертвый Лес, о котором ходили самые разные легенды, он и представить не мог, что их ждет. По сравнению с трау, Килгара, последний живой дракон Альбиона, был обычной посредственностью. Они с рыцарями пробыли в Ничейном лесу меньше дня, и все это время смерть следовала за ними буквально по пятам, а теперь… А теперь они узнают, что кто-то живет в подобном месте. Выживает. День ото дня. И Мерлин боялся представить, от чего Эвелин и Мира должны были бежать, чтобы жить в подобном месте. Есть ли альтернатива хуже Мертвого леса? — Дом? — сдавлено прошептал Ланселот. — Вы живете… здесь? — Ну, не прямо уж здесь, — вдруг усмехнулась лучница и на недоуменные взгляды рыцарей пояснила: — Вы поймете, когда мы дойдем до места. И там я отвечу на все ваши вопросы. На твои в том числе, Артур, рыцарь Камелота. Королю показалось, или он и правда услышал издевку в ее голосе, когда она произносила его титул? — Можно просто Артур, — буркнул он, на что Эвелин только насмешливо хмыкнула. Значит, не показалось. — Прежде, чем мы пойдем дальше, — она вдруг снова стала серьезной, — вам нужно сдать свое оружие. — Ни за что! — тут же встрепенулся Гавейн. — Мы не расстанемся с оружием, уж точно не в этом лесу! — поддержал друга Ланселот. — Мой дом — мои правила, — весомо возразила Эвелин. — Если вам что-то не нравится, можете уйти прямо сейчас и провести ночь в лесу. Но я даю вам слово, что в моем доме вам не причинят вреда. — И мы должны просто поверить… — начал было Гавейн, но Артур тут же вскинул руку, призывая к тишине. Он был согласен со своими рыцарями. Добровольно оказаться без оружия, ночью, в месте полном чудовищ было равносильно самоубийству. Поверить на слово девушке, которую они встретили всего несколько часов назад и о которой знали лишь ее имя, было верхом неосмотрительности. Но внутреннее чутье подсказывало Артуру, что она не подвергла бы их опасности намеренно. Ведь если бы она желала их смерти, то могла бы просто бросить их на месте привала или убить на месте на той священной поляне. Артур внезапно подумал, что для Эвелин и Миры они, рыцари, такие же не вызывающие доверия незнакомцы, о которых известны лишь их имена. И тем не менее они здесь, в тщательно сокрытой пещере, куда чужакам хода не было. Они рисковали, приведя их в свой дом, открыв свою тайну, и взамен просили гарантию собственной безопасности. Это было оправдано. К тому же, подумал король, девушки не стали бы жить в месте, где они легко могли бы подвергнуться атаке лесных зверей, а значит там сколько-то да безопасно. Артур мельком взглянул на Эвелин, отметил напряженную спину и настороженный взгляд, разглядел упрямую готовность сразиться с рыцарями в случае внезапного нападения, несмотря на численное меньшинство и свежую рану, и кивнул самому себе. — Сдайте оружие, — озвучил он свое решение. — Но Артур… — попытался вразумить своего короля Леон. — Мы обязаны Эвелин своими жизнями, — отрезал Пендрагон. — Если для вас этого недостаточно, чтобы поверить ей, то я прошу вас довериться мне. С этими словами Артур отстегнул свой кожаный пояс с ножнами и положил его на ближайший плоский камень. Спустя несколько секунд колебаний остальные рыцари последовали его примеру, а Артур успел заметить искреннее удивление и одобрение в глазах лучницы. — А что насчет лошадей? — подал голос Мерлин. — Их могут учуять животные… — Трау практически лишены обоняния. Они охотятся, опираясь на зрение и ориентируясь на источник тепла. Шум водопада перекрывает все остальные звуки и сбивает запахи, а ледяная вода не позволит им попасть в пещеру, трау не переносят холода, — Эвелин подошла вплотную к одной из стен пещеры, вытащила из ее недр еще один, завернутый в лоскут ткани, светящийся кристалл и протянула его Мерлину. — Мы будем идти через лабиринт тоннелей под скалой, так что постарайтесь не отставать друг от друга, здесь легко потеряться. Получив утвердительные кивки от рыцарей, Эвелин повела их группу вглубь пещеры, которая постепенно стала сужаться, пока не образовала своеобразный коридор в скале: достаточно просторный, чтобы там прошел человек, но недостаточно широкий для двоих. Таким образом отряд рыцарей растянулся вереницей по подземным тоннелям, которые и впрямь образовывали самый настоящий лабиринт. Артур перестал запоминать дорогу на одиннадцатом повороте, признав это дело безнадежным. — Могу я задать вопрос? — подал голос Мерлин. Эвелин удивленно взглянула на него через плечо, но продолжила вести их по тоннелям. — Почему бы и нет? Вежливый вопрос вместо требований звучит неожиданно приятно на слух. В Артуре тут же проснулось недовольство. Какая-то простолюдинка будет учить его манерам и ставить ему Мерлина — Мерлина! — в пример. Мало того, она еще отвечает на глупые вопросы его слуги с первого раза. А с другой стороны… он ведь и правда требовал с нее ответов. Именно требовал, как король со своей подданной, для которого отказа не существует. Но Мертвый Лес удивительным образом стирал все границы их социальных статусов, делая их равными если не в глазах друг друга, то в глазах тварей леса уж точно. Общая борьба за выживание объединяла и более непохожих людей. Умом Артур все это понимал, но привычки, вбитые в голову еще с раннего детства, так просто не отпускали. Видят боги, до появления Мерлина в его жизни Артур был еще заносчивее и избалованнее чем сейчас. — Как давно вы тут живете? — продолжал тем временем юный маг. — В лесу? — Эвелин снова обернулась, чтобы увидеть кивок Мерлина. — Всю жизнь. Мы с Мирой родились здесь. Словно по команде Артур, рыцари и Мерлин остановились как вкопанные. Это же не могло быть правдой? В Ничейном Лесу люди находили свою смерть, никто и ничто не выживало здесь. А потому, жизнь не могла зародиться в подобном месте… Но Эвелин этот факт, похоже, мало волновал. Она продолжала идти по тоннелям, не обращая внимания на отставших рыцарей, так что им пришлось ее тут же нагонять, чтобы не выпустить из виду. — А ваши родители? — после недолгой паузы озвучил вполне закономерный вопрос Мерлин. И внезапно Эвелин оступилась. Запнулась об очередной каменный выступ, полетела вперед головой и едва устояла на ногах, зацепившись рукой за стену. Мира тут же оказалась рядом, хотя еще недавно Артуру казалось, что девчушка убежала далеко вперед. Но нет. Одним слаженным движением она обвила руками сестру за талию, позволяя ей опереться о свои плечи, и поддерживала ее пока у Эвелин не выровнялось дыхание, и она не могла самостоятельно держаться на ногах. Эвелин стояла не шелохнувшись, вся напряженная как струна. Не произнося ни единого слова. За то короткое, но насыщенное время, проведенное вместе, Артур уже научился немного различать настроения этой девушки, и в этот раз чутье ему подсказывало, что сейчас ее лучше не трогать. Пусть и благородное воспитание кричало в голове короля голосом его детского учителя этикета о том, что дамам всегда нужно помогать, инстинкт самосохранения настоятельно рекомендовал не вмешиваться и подождать. — Больше никогда не смейте говорить о наших с Мирой родителях, — наконец, произнесла лучница, не удостаивая рыцарей даже взглядом. И воздух в пещере ощутимо опустился на несколько градусов. В этой гнетущей неуютной тишине они прошли еще несколько развилок, когда из-за очередного поворота вдруг мелькнула чья-то тень. В слабом свете кристалла блеснуло лезвие меча, но, прежде чем Артур или другие рыцари успели среагировать, все уже было кончено. Неизвестный оказался прижат лицом к неровной каменной стене, Эвелин всем телом навалилась на него сверху, чтобы удержать, и крепко зафиксировала его руку с оружием. Напавший — невысокий, худощавый темноволосый парень — безуспешно пытался рассмотреть схватившего его и выбраться из хватки Эвелин, а потом он внезапно затих и перестал трепыхаться. Артур не отрывал взгляда от Эвелин. Она действовала быстро и слажено. Привычно. И совсем не так, как повела бы себя любая другая девушка, подвергнись она вооруженному нападению со стороны мужчины. Хотя в последнем Артур уже не был уверен. В ровном свете кристалла теперь можно было разглядеть смуглую кожу нападавшего и еще не тронутое щетиной лицо, он оказался совсем юным парнем, которого Эвелин, впрочем, не была удивлена увидеть в тоннелях. Скорее рассержена и… разочарована. Она рывком отпустила парня и сделала шаг назад. Он медленно повернулся к ним, виновато понурив голову, и Артур готов был поклясться, что парень выглядел, как нашкодивший ребенок перед родителем. И Эвелин уже, кажется, готова была отчитать юнца, как вдруг он встретился взглядом с Артуром, и вся покорность мигом слетела с его лица. — Кто это такие? — почти выкрикнул он, усиливая хватку на рукояти меча. — Они навредили вам? Заставили привести их сюда? — он окинул более внимательным взглядом Эвелин и Миру, зацепился за следы крови на одежде лучницы, и в его глазах зажегся опасный огонек. — Они со мной, Йонас, — тут же осадила его Эвелин, и, к удивлению Артура, еще недавно озлобленный парень послушно замер. — А кровь? — парень кивнул на раненный бок Эвелин. — Трау, — лучница пожала плечами, как будто это было чем-то само собой разумеющимся. — Их лекарь меня подлатал, — она указала кончиком кристалла на Мерлина. Было видно, что Йонас все еще сомневался. Но спустя несколько напряженных секунд он сдался, вкладывая свой меч обратно в ножны на поясе и вновь разворачиваясь лицом к лучнице. — А это безопасно? — спросил он. — Приводить их в… И вдруг голос Эвелин сменился на яростный шепот, от чего парень тут же втянул голову в плечи и опустил в землю взгляд. — Не смей! Не смей говорить мне о безопасности, когда ты сам… — она осеклась, не в силах подобрать верное слово и бессильно выругалась. — Трау тебя задери, Йонас! Ты снова нарушил правила! — Я прошу прощения, я… я не думал, что это вы… — Лучше молчи. Замолчи прямо сейчас, Йонас, или, клянусь богами, я не знаю, что сделаю. Парень хотел было сказать что-то еще, но вовремя прикусил язык и просто кивнул. Во всяком случае, Артур поступил бы на его месте точно так же, видя такое открытое и бурное проявление чувств со стороны обычно невозмутимой лучницы. Эвелин же, сделав пару глубоких вдохов и приведя мысли в относительный порядок, продолжила: — Я сейчас не в том состоянии, чтобы принимать какие-то решения, — после этих слов Йонас рвано выдохнул, словно бы ему только что сообщили об отсрочке его собственной казни, но — увы — не об отмене. — Мы поговорим с тобой позже, а пока возвращайся на свой пост. Надеюсь, сегодня больше не будет происшествий. Йонас тут же кивнул, заранее соглашаясь на что угодно, а затем поспешил обратно в то ответвление тоннеля, откуда он изначально появился. Эвелин, снова поддерживаемая Мирой, повела их по другому коридору, в противоположную от Йонаса сторону. А у Артура снова скопились вопросы. Много вопросов. Кто такой Йонас? Ее младший брат? Тогда почему они не пошли все вместе… куда бы ни вела их лучница? О каких правилах говорила Эвелин? И на какой пост вернулся Йонас? Артур уже готов был рискнуть снова попасть в немилость к лучнице и начать задавать вопросы, как вдруг он услышал странный шум, доносящийся спереди. Было похоже на гул нескольких голосов, а еще ритмичный стук и еле различимые звуки музыки, которые с каждым шагом становились все громче и отчетливее. У очередного поворота Эвелин остановилась. — Если у вас кто-то спросит, вы никогда не были на священной поляне, — ровно произнесла она, вглядываясь в лицо каждого рыцаря. — Вы не разводили там огонь и ничего не трогали. Мира сама нашла вас на месте второго привала, и вы помогли мне. Так мы встретились. Всем понятно? — Почему ты хочешь, чтобы мы солгали? — спросил Ланселот. — Потому что так вы доживете до утра, — ответила Эвелин, и на насторожено-воинственные взгляды рыцарей пояснила. — Здесь и так не жалуют служителей короны, не важно, из какого они королевства. А если они еще узнают о том, как мы встретились… Вам не простят того, что вы сделали, — она покачала головой. — Идите за мной. Мы уже на месте. Свернув за угол, Артур увидел большой арочный проем, словно выход из тоннелей, занавешенный грубыми и плотными лоскутами ткани. Сквозь неровные края в темноту подземных ходов пробивался яркий мерцающий свет. Эвелин и Мира без промедления направились к проему, разводя в стороны полотна ткани, и на несколько мгновений рыцари были дезориентированы резким перепадом между темнотой тоннелей и светом их нового местопребывания. Гул голосов и музыка резко стихли. Артур медленно открыл глаза, и если он думал, что Ничейный Лес и его твари были чем-то невероятным и за гранью понимания, то сейчас он готов был пересмотреть свое мнение. Тоннели вывели их в большую, устланную зеленью долину, окруженную высокими отвесными скалами со всех сторон. То тут, то там виднелись деревянные и глиняные постройки, скрытые за сенью деревьев, справа были расставлены несколько сколоченных деревянных столов и скамеек, а слева горел огромный костер, освещая произвольную площадь перед входом в пещеру. Но главное, люди. Люди посреди Мертвого Леса. Здесь их было не меньше полусотни — мужчин и женщин, стариков и детей — и все они, как один, замерли при виде вновь прибывших. Артур не видел ничего более потрясающего его воображение за всю свою жизнь. — Добро пожаловать в Деревню Мертвецов, — возвестил рядом голос Эвелин.