Пустой горизонт

      Вернувшись в Екатеринбург Настя с волнением и предвкушением готовилась к поездке во Францию. Эта стажировка была для нее как долгожданный побег на свободу после целого года, проведенного в заботах о малыше и домашних хлопотах. Она с наслаждением примеряла новые наряды, которые специально приобрела для этой поездки — летящие платья и новые джинсы, что подчеркивали стройность её ног, стильные кофточки с оригинальными узорами и сапожки, что еще больше удлиняли её силуэт. После долгих месяцев однообразной домашней одежды Настя чувствовала себя птицей распахнувшей крылья. Она словно заново открывала свою женственность и привлекательность, хотя она и не оставалась без внимания парней даже в моменты, когда Славы не было рядом. Был редок тот день, чтобы к ней не подошел «познакомиться» очередной одинокий юноша пытавший свои шансы в этой заранее проигрышной афере. Настя всегда давала понять, что она замужем и у нее есть ребенок. Но никто не знал, как иногда ей тоже хотелось жизни ровесников. Без лишнего баловства, а просто всю ночь провести с друзьями на природе или же закрыться на заброшенном заводе на рейв вечеринке и не думать о том, что твоя ревнивая вторая половинка ночью тебе позвонит с расспросами: «А ты где дорогая и кто рядом?». В предложениях познакомиться она видела не столько человека, сколько тот этап жизни, который она упускала. Лучшие студенческие годы, которые Слава запомнил своими выходками и гулянками, но не она, Настю пугала и пленила отдаляющая пустота незаполненного прошлого и неисполненных желаний.       Абстракция молодой мамы переполняла дух. В эти последние дни перед отлетом Настя ощущала себя свободной. Ей казалось, что груз забот и обязанностей остался позади, и впереди — целых две недели только для себя, для своих желаний и мечтаний. Она предвкушала новые знакомства, яркие впечатления, романтические прогулки по французским улочкам. Это было похоже на свидание с самой молодостью и беззаботностью, которых ей так не хватало в последнее время. В эти предотъездные дни Настя чувствовала прилив вдохновения и творческого порыва. Ей хотелось петь, танцевать, писать стихи. Казалось, еще немного — и она взлетит от переполнявших ее эмоций. Где-то в глубине души еще теплились сомнения в правильности своего решения оставить малыша с неопытным папой. Но Настя гнала от себя эти мысли, полностью отдаваясь предвкушению долгожданной свободы.       Когда самолет начал набирать высоту, Настю охватило волнение. Резко вцепившись в подлокотники от внезапного желания вернуться к любимому и невозможности этого сделать. Она почувствовала, как её вдавливает в кресло невидимой силой. Это было так необычно погующе и обжигающе волнующе! Забытая энергия взлета самолета вперемешку с заботами которые на время остаются позади. Ей захотелось поделиться своими ощущениями со Славой, рассказать, как сильно сжимает грудь от перепада давления, как тяжело дышать и как громко стучит сердце. Но Слава никогда не испытывал этого чувства — его единственный опыт полета был на вертолете над родным городом. Настя попыталась вообразить, как объяснить Славе эту непередаваемую силу, которая словно магнитом притягивает тело вниз и одновременно назад, вминая в сидение. Это ощущение было похоже на притяжение между двумя людьми, которых судьба свела вопреки обстоятельствам. Как бы далеко они ни разлетались, эта сила всегда возвращала их друг к другу. Настя улыбнулась своим мыслям и пообещала себе рассказать обо всем Славе, как только вернется. А пока ей предстояло насладиться волнующим полетом в неизведанную даль и новые открытия.       Прилетев в Лангедок, Настя была поражена красотой этого южного региона Франции. Огромное лазурное море, совсем не похожее на озера, которые она видела со Славой на Урале. Бирюзовые воды с белоснежной пеной на гребнях волн захватили ее воображение. Настю восхитила и архитектура старинных домов с аккуратными балкончиками, увитыми плющом. Узкие мощеные улочки, маленькие уютные кафе — все было так непохоже на привычные ей северные города. К ее удивлению, несмотря на декабрь, здесь стояла мягкая, почти весенняя погода. Никакого лютого холода и пронизывающих ветров, как на Урале! Настя наслаждалась теплыми лучами южного солнца и с упоением вдыхала ароматы средиземноморского воздуха. Она чувствовала невероятный прилив сил и энергии, будто попала в волшебную сказку. Эта поездка уже превзошла все ее ожидания, хотя она только началась. Предстоящие две недели обещали стать самыми счастливыми в ее жизни!       Во время стажировки в школе французского языка Настю очаровала традиционная игра под названием «галет». В начале занятия преподавательница испекла большое пирожное, внутрь которого запекла фигурку младенца-мальчика. По правилам игры каждый из учеников отламывал себе кусочек пирога, стараясь достать именно тот кусок, где спрятана фигурка. Тот, кому посчастливилось найти младенца, объявлялся королем или королевой галета. Когда дошла очередь до Насти, она с волнением отломила небольшой кусочек. И каково было ее удивление, когда внутри оказалась фарфоровая фигурка! Настя была в восторге, что именно ей выпала честь стать королевой галета, оставив место поводу для лести.       Ее украсили бумажной короной и шутливо поклонялись, а сама Настя сияла от счастья. Это был такой трогательный и веселый обычай! Впервые за долгое время Настя почувствовала себя по-настоящему беззаботной, как ребенок. Этот момент навсегда запечатлелся в ее памяти как одно из самых ярких воспоминаний местного гостеприимства.       К Насте подошел молодой француз, чтобы познакомиться. На ломаном английском он сказал, что очарован ее красотой и хотел бы пригласить на свидание. Когда он спросил, есть ли у неё парень, Настя с лёгкостью ответила: — Non je n'ai pas petit ami, mais j'ai en mari et petit enfant. — ответила Настя незнакомцу заезженную фразу, но только теперь на другом языке. То ли от праздника её стажировки, то ли от великой радости успеха её красоты, что теперь пленит и французов. Блекс в глазах не мог скрыть радости от мимолетного общения. Но эти слова причинили французу досаду и разочарование. В его глазах мелькнула тень обиды, будто он расстроен, что эта привлекательная девушка оказалась замужем.       Настя уже понимала, что такое отношение молодых людей — видеть в замужней женщине лишь недоступный объект вожделения — распространено, но неправильно. Это умаляет её индивидуальность, сводя лишь к статусу «занята другим». Она постаралась деликатно объяснить французу, что ценит его комплименты, но её сердце уже отдано семье. И что не стоит расстраиваться из-за её замужества — ведь это не делает её другой, просто она нашла своё счастье. Француз согласился и извинился за свою поспешную реакцию. Но он хотел еще быть рядом и предложил быть гидом в её недолгой стажировке. Настя согласилась просто прогуляться с французом как друзья.       Во время первой прогулки они посетили знаменитые средневековые крепостные стены города Каркассон. Настю поразила мощь этих каменных укреплений с башнями, ведущими к замку на холме. Ей было интересно послушать рассказы француза об истории этого места, хотя мысли её часто возвращались к Славе и сыну. Во время второй встречи они гуляли по набережной Монпелье, любуясь видом на Средиземное море. Настя с удовольствием вдыхала морской воздух, а её спутник угощал диковинными южными фруктами. На третьей прогулке они посетили знаменитый винный Пон-дю-Гард — мост через реку Гардонн и акведук, построенный в Древнем Риме. Здесь Настя ощутила себя частью великой истории. Хотя общение с французом было приятным, её сердце все так же рвалось домой к любимым.       Помимо прогулок с французом, Настя много времени посвящала учёбе в языковой школе. Она с утра до вечера занималась — посещала лекции и семинары, выполняла задания, общалась с носителями языка. К концу поездки Настя значительно улучшила свой французский. Она с блеском сдала экзамены и получила сертификат. Это придало ей уверенности и воодушевления. Теперь она твёрдо решила переехать во Францию на постоянное место жительства. Казалось, эта страна как нельзя лучше подходит для реализации её мечты и талантов. — Я готова на всё, лишь бы жить здесь! — сказала Настя подруге по школе. — Это именно то место, в котором мы будем жить, и мы переедем сюда любой ценой.       Однако в глубине души Настю терзали сомнения. Сможет ли её семья принять такое решение? И не является ли это всего лишь мимолётным порывом, очарованием новизны и романтики? Возможно, она найдет решение, которое позволит реализовать мечту, но при этом сохранить прочные семейные узы. Главное — не поддаваться эмоциям, а подходить к этому вопросу взвешенно и мудро. Настя думала об иммигрантах покинувших Россию в ХХм века и об их колоссальной ностальгии и неразрывной связи с отечеством. Русская литература — произведения Пушкина, Толстого, Достоевского. Чтение любимых книг из детства могли вызывать у прошлых поколений теплые воспоминания. Традиционная русская кухня — борщ, пельмени, блины. Вкус родной еды напоминал о доме, добавляя иной спектр эмоций в уже знакомую еду детства. Старые фотографии родных, душевные письма, документы на русском языке. Они возвращают в прошлое. Предметы быта, одежда, украшения в русском стиле. Они пробуждали воспоминания о прежней жизни. Православные храмы, церковные службы. Они напоминают о духовных традициях. Русские праздники и их атмосфера возвращала в прошлое. Она перечисляла причины, уже примеряя на себя новый статус — иммигрантки, но туристу за пеленой сладкой ваты облачных будней временного отдыха не понять той тяжести стресса новой жизни. Единственное, что добавил новый век к монументам ностальгии: панельки — спальные районы, что сохранили свою депрессивность и будут тянуть обратно всех тех кто были когда-то детьми проходных дворов. Бетонные березовые рощи и иконы русской ностальгии двадцать первого века.       Как быстро летит в отпуске! Кажется, еще вчера Настя собирала чемоданы, предвкушая долгожданный отдых. А сейчас, оглянувшись назад, понимает — пролетело две недели. Но какие насыщенные это были дни! Сколько новых впечатлений, ярких событий и приятных воспоминаний! Каждый день открывал что-то новое — она гуляла по живописным местам, знакомились с местными достопримечательностями, пробовали необычную еду. Время текло незаметно, наполняясь смехом, радостью, солнцем юга Франции и Средиземным морем. А уровень французского улучшился на порядок, словно ей удалось намного увеличить уже полученные знания и заговорить на совершенно новом уровне.       И вот стажировка подошла к концу. В памяти остались только самые приятные моменты, а тяжелые и утомительные как-то сгладились, отодвинулись на второй план. Кажется, будто она прожила в отпуске целую жизнь! Теперь, возвращаясь к повседневным заботам, Настя обещала себе вспоминать эти чудесные дни, черпая в них силы и вдохновение. Она была рада тому, что жизни есть возможность вот так остановиться, перевести дух и набраться впечатлений. И как быстро все это проходит! Вся эта стажировка осталась уведомлением в социальных сетях о добавлении в друзья того самого француза, который остался неизменным гидом её бесконечного мимолетного декабря, но она не принимала заявку, запомнив его печальный вид перед неминуемой разлукой.

***

      Тем временем Владислав остался один с сыном, у него не было опыта быть отцом для почти годовалого Демида. Раньше всегда кто-то оставался рядом, но теперь ему стоило быть родителем во множественном числе. В то время пока мама малыша была за границей. Мимолетные вечерние звонки не могли настроить на лад разговоры между молодой парой. Ему было тяжело так как было тяжело ей весь год, но сейчас Настя по связи выглядела отдохнувшей и заряженной на новые подвиги семейной жизни.       Слава думал о том, что меньше чем через месяц сыну должно был исполниться год, а он находился на пороге своего «отцовства», ему казалось непреодолимым даже воображение усилий, которые приложила Настя, чтобы в одиночку нянчиться с Демкой. Он думал о помощи со стороны мамы Насти, но разве это могло компенсировать то внимание и заботу, которую должен был уделять Слава. В любых мыслях и любых вопросах он приходил только к одному верному решению и пониманию, что все его дела и аферы в интернете не имели никакой значимости по сравнению с той необходимой ролью которую он должен был сыграть в жизни Демы.       «Мы переедем сюда любой ценой» — писала восторженная Настя в социальных сетях, а Слава даже и не знал как отвечать на такую легкую наивность своей жены. Которая так с легкостью забыла, что семейные заботы переезжают вместе с ними и в конечном итоге результат будет намного драматичнее. Учитывая усилия и цену, которую нужно положить на чашу судьбы, такой переезд никогда не будет положительным решением для их жизней. Слава никогда не бывавший за границей воспитанный в семье патриотов своей родины и не думал даже о простых путешествиях. А тут «переедем», да еще и «любой ценой». Слава оставил сообщение без ответа, лишь потом в телефонном разговоре поднял тему целей и средств, которыми Настя пытается достичь счастья. Но проблема осталась в воздухе тяжелым грузом. Для Насти это было больше, чем просто восклицание эмоций, а Слава впервые почувствовал искренность желания перемен в словах своей жены, перемен на которые он уже не может повлиять.       Молодой папа много времени уделял Деме, только пару часов в вечерние моменты проводил за компьютером, но все остальное время о был во внимании своего сына. Иногда уже не оставалось сил держаться на ногах и Слава заваливался на пол, превращаясь в гору для Демки. Слава думал, что его сын в момент превращался в альпиниста, что пытался забираться на новую вершину. Демка еще плохо стоял на двух ножках и не умел ходить. Но в такие моменты о мертвой хваткой вцеплялся в одежду папы и своими сильными ручками выталкивал себя наверх горной вершины по имени «Папа». Бывало Дема ляжет рядом подражая своему папе, словно пытаясь пародировать его показывая, что он тоже так умеет. Но чаще всего Демка помогая себе двумя ручками вставал рядом с лежащим папой опираясь на грудь Славы и в упор смотрел на Славу ловя каждое мгновение внимания папы, словно говоря: «Смотри я умею ходить! Я стою двух ногах!» А папа просто улыбался он хотел остаться в своей роли навсегда и словно для этого нужно было продолжать быть рядом и быть той горой в которой нуждались маленькие ручки. Опора за которую хватаясь, сжимало что-то невидимое внутри.       Время для Славы пролетело так же быстро как и для его жены, он и не успел заметить, как вернулся в Екатеринбург, чтобы встретиться с Анастасией, которая уже прибыла в родную гавань. Но вместо радости, детали навязчиво демонстрировали другую картину.       Вернувшись домой Слава заметит порывы этой юной девушки, которая улетучилась во Францию, словно в тайную пелену своих мыслей забыв про настоящее, оставив разбросанными повсюду срезанные бирки с новой одежды, и немытые тарелки. Все что было тщательно разбросано и срезано лежало и не тревожило девушку даже после возвращения, словно мусор выкинутый алко-туристами без заботы о природе. Ведь это не мой лес? Но Слава видел в этом другое: «Это не моя квартира, это не моя жизнь». Что-то внутри Насти менялось. Её уклад, её пустой взгляд, где-то там за невидимой полосой подсознания на стороне морали умирает грань между правильным и хорошим. В глазах остаются только «права человека» на его свободу и счастье.       В какой миг все меняется? Может где-то между первым знакомством, что увлечет тебя своим чужеземным языком и проведет с тобой вечер или бездомными с аэропорта, рацион которых свежее и лучше, чем у твоих родных и близких, вбухивающих всю жизнь на своей «любимой» работе. Общее у всех этих людей, что запомнятся ей: они умеют наслаждаться жизнью «сегодня». Они не слишком верят в сказочное и далекое будущее, забыли про тяжелое прошлое.       Одни не работают и получают пособие по безработице, которое спускают на наркотики, начиная и заканчивая свой день в обнимку со своими граммами мнимого удовольствия. Закатит трубочку, исчезнет пыльца, зрачки космических размеров, планеты внутри. Другие напиваются на берегах Сены, проживая свою «вечную молодость», покупая квартиру в ипотеку, имея на руках самый минимальный капитал. Они собирают свою мебель сами с ближайших помоек. Вот кто-то выкинул («оставил на тротуаре») пару старых никому не нужных полок, кто-то выкинул книги о мыслях и идеях непонятых современников. В итоге книжная полка готова. Никто не обвинит тебя в том, что ты нашел и где ты взял свой быт. Лишь новый гордый обладатель никому не нужного шкафа назовет ансамбль своих находок — Библиотека. И так потихоньку только в сегодняшний день, грязные машины, но не снаружи, а внутри. Полные хлама и мусора, который копится месяцами. Жизнь превращается в снежный ком, нарастающий и ускоряющийся. Природа нежно будет согревать на всем твоем пути, постепенно облачая твою натуру. Зима в голове, а снег на извилины падает пазлами.       Грани стираются, но на самом деле только у тебя. Разрезают как большой кожаный мяч в котором уже давно гниет мораль старых забытых устоев. Поразительное свойство «вспоротого шара», его стараются заштопать и накачать заново новыми мыслями и идеями обладатели «Помойных библиотек». Вот только почему-то вся гниль и вонь, что выходит из тебя, остается на руках близких и родных, которые замечают как ты начинаешь меняться. Необратимый процесс начинается внутри человека, а закончится новым трагичным взглядом направленным только на настоящее с отвращением к прошлому и невозможностью будущего.       В её глазах не останется прошлого, а будущее превратится в прямую линию, совпадающую с прямой твоего «сейчас». Никаких социальных лестниц и лифтов, забудь эти сказки. Забудь все что тебе сказал, но такое чувство, что ты новый человек. Твоя боль прошлого уходит. Осталось только помыться и смотреть на рубцы от шрамов. А может лучше даже наблюдать за облаками:       — Смотри как ветрено, как быстро плывут облака, — скажешь ты где-то по дороге между магазином и домом самой себе.       Ты одинока, продрогла, но все так же жива. Теперь ты понимаешь тайную значимость и силу французской культуры энтропии личности, ты понимаешь, что горгулья с Нотр-Дама ждет своей следующей души. Если тебе получиться уцелеть, но перед тем как уехать в Европу первый раз, позаботьтесь, чтобы у тебя в руках была чужая душа. Манящая сила сама вырвет её у вас из рук, но взамен подарит новые силы. Как боги дарят плодородные года своим рабам, так и человеческая душа обретет новые рамки. А пропавшему в тумане духу два пути. Карабкаться, цепляясь зубами за любые возможности, стираясь и растворяясь в работе над собой. Бой неизбежен, а победа возможна даже против абсолютно беспощадного сильного противника — самого себя. — Ты вернулась другой. — сказал обреченно Слава