Birthmother

      Брюнетка открыла глаза. Яркое солнце заполняло комнату, а часы показывали шесть тридцать утра.       Она повернула голову и обнаружила, что блондинка давно пялится на только что проснувшегося Мэра.       Эмма улыбнулась, поглаживая мягкую ладонь женщины.       — Собирайся, — холодно сказала Реджина и встала с кровати.       Миллс накинула халат и отправилась в ванную. Блондинка проводила хозяйку дома взглядом и приподнялась на локтях.       Неужели она думала, что после вечернего откровения эта холодная женщина продолжит вести себя так же ласково утром?       Свон глубоко вздохнула и поднялась на ноги. Она надела футболку и джинсы, собрала волосы в высокий хвост. Девушка осмотрела комнату. Раздумывая, чем бы заняться, пока Мэр не выйдет из ванной, она решила заправить кровать. Хоть какую-то пользу блондинка сможет принести в этот дом.       Спустя несколько минут из уборной вышла полностью одетая Реджина, которая успела привести себя в порядок. Она кинула взгляд на гостью, а затем на кровать.       — Я не нанимала горничную.       — Прости, я подумала... — начала оправдываться Эмма.       — Не нужно нагружать свой мозг, если Вас об этом не просят, мисс Свон, — брюнетка указала девушке на ванну. — Зубная щетка в упаковке.       Миллс села на кровать, прислонив ладонь ко лбу. Она не хотела вести себя так с блондинкой, но вчерашняя ночь перевернула её с ног на голову.       Женщина совсем не знала, что такое любовь, поэтому осознав, что Эмма Свон действительно нравится ей — она испугалась. Она не знала, как вести себя, что предпринимать и как действовать.       Милая девушка запала ей в душу при первой же встрече. Они хорошо разговорились дома у блондинки, поэтому решив, что они неплохо поладят, Реджина пригласила её к себе. Но алкоголь увел планы брюнетки немного в другое русло: симпатия превратилась в страсть, и Миллс уже не контролировала своих желаний. Теперь же, ей было стыдно. Хотелось забыть о бессознательной тяге к Свон и все исправить. Их отношения должны были начаться не так.       Генри был болен и все, о чем нужно было думать сейчас: его выздоровление. Она не знала, как к их с Эммой отношениям отнесется сын, когда вернется домой, поэтому предпринимать что-то сейчас было слишком рано. И, кроме того, чтобы выглядеть холодной ледышкой сейчас, ничего более не оставалось.       “Что мы натворили”, — пронеслось у нее в голове. — “Что Я натворила”.       Как только гостья вернулась из ванной, Реджина молча вышла из комнаты. Девушка последовала за ней. Они покинули дом, направляясь к машине Мэра.       — Что ж, я думаю, мне пора, — наконец заговорила Эмма.       В этот момент Миллс открывала дверь автомобиля, собираясь сесть внутрь, но фраза блондинки остановила её.       — Что значит “Вам пора”, мисс Свон? — сердце брюнетки накрыл легкий удар.       — Эм-м... — Свон замялась. — Мне нужно ехать.       — На часах семь утра, Свон, — грозно ответила Мэр. — Садитесь ко мне в машину.       Блондинка непонимающе посмотрела на женщину, садившуюся внутрь.       Дверь перед мнущейся девушкой открылась.       — Я долго ждать буду? — послышалось из салона.       Эмма встрепенулась и села внутрь.       Несколько минут, пока машина ехала в неизвестном для блондинки направлении, девушки провели в тишине.       Автомобиль затормозил на очередном светофоре, когда Свон решилась задать давно тревожащий вопрос. Она прочистила горло и немного опустилась на сидении, как будто хотела спрятаться от карих глаз.       — Куда мы едем?       — К моему сыну, — Миллс достала сигарету из пачки и закурила.       — Окей... — блондинка внимательно проследила за действиями женщины. — Ты же сказала, что не куришь.       — Если бы я целовала твои губы каждый раз, когда мне хотелось бы курить, жизнь стала бы намного легче, — ответила брюнетка и резко нажала на газ.       Эмму впечатало в сидение, а сердце забилось чаще.       Какого черта она так ведет себя? От женщины, пришедшей к ней в квартиру не осталось ничего. Та немного смущенная брюнетка, которая боялась не так задать вопрос, растворилась. Но это безразличие ужасно заводило, особенно сейчас. Сказав эту фразу, Мэр хотела подогреть интерес? Или она просто играет? Черт тебя возьми, Реджина Миллс.       Машина припарковалась около большого белого здания. Женщина быстро вышла из автомобиля и звук каблуков наполнил пустую улицу. Блондинка последовала её примеру, но еле успевала за изящным силуэтом.       — Здравствуйте, мисс Миллс, — поприветствовала девушка в белом халате, сидящая на входе.       Брюнетка ничего не ответила, только кивнула и зашла в лифт. Свон заскочила в него в последний момент.       — Какого черта ты так ведешь себя? — вырвалось у запыхавшейся девушки.       — Простите?       — Ты прекрасно понимаешь, — Эмма вздохнула и прикоснулась к руке Реджины. — Я не готова смириться с этим и вот так закончить все.       Лифт остановился на втором этаже и внутрь зашел доктор Вэйл.       — Не забывайте, что разговариваете с Мэром, мисс Свон, — закончила брюнетка.       — А, так это Вы! — радостно вскрикнул мужчина. — Очень приятно, доктор Вэйл.       — Эмма Свон, — девушка непонимающе протянула руку возбужденному доктору, который тут же начал быстро ее пожимать.       — Реджина много рассказывала о Вас!       — Вэйл, — Мэр оборвала его. — Опустим подробности.       Услышав волнение в голосе женщины, Эмма посмотрела не неё. Невозмутимое лицо Миллс залилось краской.       — Ох, конечно, конечно, мадам Мэр, — исправился доктор. — Реджина Миллс не любит обсуждать свои отношения.       Кулаки Миллс незамедлительно сжались.       — Вэйл!!!       Лифт остановился на третьем этаже, и доктор первый выбежал из него, тихо хихикая. Реджина глубоко вздохнула, медленно считая до десяти.       — Реджина? — глаза Эммы расширились от произнесенной фразы доктора. Она чуть поддалась вперед, чтобы коснуться Миллс.       Но женщина вышла из лифта, игнорируя блондинку. Она подошла к больничной койке сына.       — Здравствуй, мой принц.       — Мамочка! — ребенок потянул маленькие ручки к лицу Реджины, сильнее притягивая мать к себе.       От злого Мэра не осталось и следа. Эмма поражалась, как в одной женщине может помещаться так много личностей. Какая же она настоящая? Без всех этих масок надменности.       — Ой, — удивился мальчик, когда увидел блондинку. — Кто это?       Реджина повернулась, окинула девушку взглядом и вздохнула.       — Малыш, это Эмма.       — Привет, Эмма! — подпрыгнув на кровати, крикнул Генри.       — Тише, Генри, — попросила Реджина, беспокоясь о состоянии малыша.       Свон подошла ближе к постели мальчика и встала рядом с Миллс.       — Очень приятно познакомиться с тобой, Генри, — протягивая малышу руку, торжественно объявила блондинка. — Я слышала, ты очень храбрый мальчик.       Брюнетка наблюдала за картиной и не могла скрыть улыбки. Эмма прекрасно общалась с её сыном, будто они давно были знакомы.       — Да, я очень храбрый! — подтвердил мальчик.       — Твоя мама очень любит тебя, ты знаешь об этом?       Последняя фраза заставила Реджину поменяться в лице. Она вспомнила, что Эмма Свон, которая сейчас мило общается с Генри — его родная мать. А что, если она решит вернуть себе сына? Страх накрыл Миллс с головой.       — Я тоже люблю её, да, мамочка? — голос сына вернул Мэра в реальность.       — Эмма, можно Вас? — девушку позвал доктор Вэйл, и они вместе покинули кабинет.       — Как ты познакомилась с Эммой, мама? — спросил Генри, дергая брюнетку за край пиджака.       — Эта долгая история, родной, — убирая ручки мальчика, ответила Реджина.       Миллс начала прокручивать в голове их первую встречу. Блондинка отдала сына намеренно, следовательно, не захочет возвращать его. Но она очень любит детей и теперь, не может иметь их самостоятельно. Брюнетке было знакомо это зудящее чувство тоски внутри, и сейчас, её сердце сжалось.       Когда-нибудь она расскажет Эмме, что Генри — её сын. Возможно, у них получится создать свою семью. Интересно, как девушка отнесется к этому?       Поймав себя на мысли, что хочет видеть Свон рядом с собой, женщина ахнула. Нельзя отпускать её. Ни в коем случае.       — Эмма! — вдруг вырвалось у Реджины, когда Вэйл и девушка вернулись в палату.       Она поймала удивленный взгляд сына и ухмылку доктора.       — Эмма, — более спокойно повторила она. — Нам нужно...       — Поговорите позже, мисс Миллс, — усмехнулся Вэйл. — Что ж, пацан, ты идешь на выздоровление!       — Ура! — крикнул мальчик и снова подпрыгнул на кровати. Вдруг, он резко сморщился и плюхнулся на подушку. — Ой, мамочка...       — Генри? — Реджина обеспокоенно вскочила с койки, ощупывая сына.       Доктор Вэйл и Свон тут же подбежали к мальчику, проверяя данные кардиограммы.       — Эй, эй, — Эмма успокаивающе взяла брюнетку за плечи, приказывая не нервничать, а потом обратилась к её сыну. — Генри, ты должен быть поспокойнее.       Ребенок развернулся к женщинам, придерживая ручку на сердце.       — Я знаю, что ты храбрый, но нужно вести себя аккуратно, — повторила блондинка, усаживая Миллс обратно на постель сына. — Сегодня тебе предстоит быть очень храбрым, Генри.       Реджина непонимающе посмотрела на девушку, а затем на доктора.       Эмма поймала испуг матери малыша и понимающе кивнула.       — Сегодня дяденьки-роботы будут чинить твое сердечко, — блондинка слегка коснулась руки мальчика, которой он держался за сердце.       Глаза Миллс расширились еще больше, и она вскочила на ноги.       — Когда вы это решили? — крикнула она, уставившись на Вэйла.       — Реджина, прошу тебя... — девушка оторвалась от Генри, вставая между доктором и разъяренным Мэром.       Увидев, как его мать злится, мальчик испугался и на его лице появились слезы.       — Мы обещали, что спасем его, и это — единственный выход, — выглядывая из-за блондинки, оправдывался Вэйл.       Услышав, как ребенок всхлипывает, Эмма повернулась к доктору.       — Уведите её.       — Что?! — сердце Реджины буквально рухнуло на пол. Мужчина взял её под локоть и вывел из палаты. Она только могла видеть, как белокурая девушка осталась наедине с её сыном.       — Генри, эй, — Свон опустилась к мальчику. — Э-э-эй!       Губка малыша задергалась, предвещая небольшую истерику. Девушка опустила большой палец руки ему на подбородок, нежно поглаживая впадающую ямку на нем.       — Почему мама кричала? — пытаясь не зареветь, тихо спросил малыш.       — Твоей маме страшно за тебя, Генри, — призналась Эмма. — Она не такая храбрая, как ты.       Услышав, как его снова назвали храбрым, мальчик улыбнулся.       — Я буду храбрым за неё, — постучав себя по груди, заявил Генри.       Блондинка широко улыбнулась.       — Я не сомневаюсь, малыш.

***

      Реджина Миллс стояла около входа в госпиталь, закуривая очередную сигарету. Эмма вышла наружу, стандартно засунув большие пальцы в петельки джинсов.       — Они даже попрощаться не разрешили, — равнодушно отрезала брюнетка, когда краем глаза увидела, что к ней подходит Свон.       — Вам не нужно прощаться, — приближаясь ближе, утвердила девушка. — Это всего лишь операция.       — Ага, всего лишь дяденьки-роботы, которые починят ему сердце, — выдыхая дым, передразнила Мэр. — Как ты узнала, что мой сын любит роботов?       — На его пижаме роботы, Реджина, — засмеялась Эмма.       — А, ну да, — Миллс закрыла глаза и развела руками, удивляясь своей нелогичности. — О чем ты говорила с ним?       — Я сказала, что ты переживаешь за него, — переместив вес на другую ногу, ответила блондинка.       — Да Вы — психолог, мисс Свон, — саркастично заявила Миллс.       Эмма закатила глаза.       — Ладно, — брюнетка стряхнула пепел с сигареты. — Ты права. Я действительно очень переживаю.       — И поэтому, ты боишься начинать отношения, — продолжила за нее девушка.       — Причем здесь это? — Мэр явно занервничала. Блондинка видела её насквозь.       Свон резко сократила оставшееся расстояние между ними и впилась в наливные губы. Реджина застыла на месте, не в силах пошевельнуться или даже вздохнуть.       — Иначе, ты давно не курила бы, а поцеловала меня, — оторвавшись от брюнетки, выдохнула Эмма.       Миллс бросила сигарету и втянула блондинку в новый, более глубокий поцелуй.