Birthmother

      — Я должна оставаться здесь, — упиралась мадам Мэр.       Генри отвезли в операционную несколько минут назад, и Реджина с Эммой ждали каких-либо новостей в его палате. Блондинка уговаривала Миллс отъехать ненадолго, чтобы перекусить, ибо девушки не ели со вчерашнего вечера.       — Редж, нам нужно поесть, — Свон ближе подвинулась к брюнетке и слегка обхватила её прямые плечи сильными руками.       — Я не нуждаюсь в еде, мисс Свон, — напоминая, что они не одни, метнула Реджина.       Эмма закатила глаза и поднялась с койки. Она протянула руку недовольному Мэру.       — Пожалуйста.       — У моего сына операция на сердце, я не могу сейчас заботиться о себе, Эмма, — вздохнула Миллс.       — Ты права, поэтому о тебе буду заботиться я, — надавила блондинка. — Я знаю все тонкости подобных операций, Реджина. Все будет в порядке, твое присутствие не требуется.       — Я должна быть рядом, когда он очнется.       — Мы будем.       От прозвучавшего “Мы” грудь брюнетки заполнилась горящим теплом, которое разлилось по всему телу.       — Я предпочитаю яблоки, — Миллс подала руку своей спутнице.       — Яблоки — не еда, Реджина, — блондинка крепко сжала руку женщины, и они обе вышли из здания.       Свон ловко подбросила ключи в воздухе и, нажав кнопку, разблокировала машину. Мэр смотрела на происходящее с широко-открытыми глазами. Эмма подошла к водительской двери и щелкнула пальцами, дабы привести Миллс в чувства.       — Я думаю, ты очень вымотана, чтобы быть за рулем, — сказала она и нырнула внутрь.       Реджина развела руками и последовала примеру блондинки. “И эта хулиганка мать моего сына”, — пронеслось в голове женщины, и она широко улыбнулась, вспомнив, как однажды Генри умудрился найти хорошо припрятанный шоколад для его Дня Рождения.       — Вы очень похожи с Генри, — опустив взгляд, нежно сказала брюнетка. — Однажды, он спер плитку шоколада, которую я оставила для особого случая.       — Поэтому мы сразу же поладили, — рассмеялась Эмма, и автомобиль двинулся с места. — Вы просто были очень заняты чужими губами, вместо того, чтобы думать о ключах от машины, мисс Миллс.       Брюнетка пихнула девушку локтем, и они громко рассмеялись. Реджина смотрела на дорогу впереди себя, прокручивая в голове главный вопрос.       “Сказать или нет? Сейчас самое время, Миллс”, — Мэр отчаянно хотела выложить все здесь и сейчас, ибо внутри что-то сильно сжималось при одной только мысли о том, что операция может пойти не так. Стоит ли выдавать блондинке, что Генри — её сын? Сейчас или нет?       — Эмма, Генри... — неуверенно начала Реджина, но теплая рука девушки остановила её.       — Мы не будем торопиться, — Свон мягко улыбнулась, аккуратно сжимая коленку женщины. — Я не требую от тебя ничего, Реджина. Просто не будь такой...       — Какой? — с облегчением выдохнув, спросила брюнетка.       — Отстраненной.       Реджина подняла глаза на спутницу. На улице шел дождь и капли воды отражались на бледном лице. Волосы начали виться сильнее из-за влажности за окном, а зеленые глаза ярко блестели. Значили ли они, что девушка испытывает чувства к брюнетке? Она хочет сохранить их неудачно начавшиеся отношения. Это дорогого стоит.       — Ты... Ты хочешь продолжить это? — спросила Мэр.       — Да, я хочу продолжить это, Реджина, — подтвердила Свон. — Я буду ждать, если это потребуется.       Миллс мягко улыбнулась и накрыла белоснежную руку своей.       — Я не знаю, как любить, поэтому поняв, что меня тянет к тебе, испугалась.       — Я понимаю тебя, но могу гарантировать, что не стану причинять тебе боль, — на секунду оторвавшись от дороги, призналась блондинка. — Меня предавали с самого детства, и если я поступлю с кем-то подобным образом, не прощу себе. Никогда в жизни.        Она взяла паузу, прежде чем продолжить.       — Ты первый человек после Нила, о ком я хотела бы заботиться.       — Нил?        Эмма хрустнула шеей и вернула руку на руль.       — Отец моего ребенка.       — Эмма, мне жаль, — искренне извинилась брюнетка.       — Не нужно, — проведя ладонью по своей щеке, девушка натянуто улыбнулась. — Сюда?        Машина припарковалась около популярного заведения "У Бабушки", и Реджина одобрительно кивнула.

***

      Девушки быстро расправились с ужином и уже через час вернулись обратно в госпиталь. Операция продолжала идти, а время клонило к ночи.       — Передай пацану, что мне жаль, что я не смогла похвалить его самостоятельно, — сказала Эмма, накидывая свою красную куртку.       — Ты уезжаешь? — разыскивая часы в палате, обеспокоенно спросила Реджина.       — Мне пора, — блондинка взглянула на наручные часы. — Долг зовет.       Брюнетка пыталась скрыть накрывший её страх, что выходило ужасно плохо. Она сомкнула руки на груди, подыскивая правильные слова.       — Езжай, спаситель.       — Громкое слово, — опустив руки в задние карманы, она подмигнула.       — Ты найдешь дорогу к моему дому, чтобы забрать машину?       — Да, я навсегда запомнила твой дом, — хихикнула Эмма.       В помещении повисла тишина. Женщины опустили глаза, переминаясь с ноги на ногу.       — Что...       — ...ж        Закончив друг за другом одну и ту же фразу, они рассмеялись. Смех длился недолго, и выражения их лиц быстро приобрело оттенок грусти.       — Я скоро приеду, — подходя ближе к Мэру, пообещала блондинка. — Так ведь?        Она задала вопрос, так как была не уверена в своих дальнейших действиях и желаниях мисс Миллс.       Реджина ничего не ответила, а лишь грустно рассмеялась. Она опустила глаза, не в силах смотреть на покидающую её девушку. Блондинку, запавшую ей в душу и, возможно, в самое сердце.       Ей было стыдно за свое поведение, начиная от самого приезда к ней домой, продолжая внеплановым сексом и заканчивая нынешними чувствами. На языке крутилось “Прости меня, Эмма. Все должно было быть не так”, которые так и не вырвались наружу.       Какой оборот приняли бы их отношения, если бы Мэр оставалась Мэром, а смущенная блондинка не сделала бы первый шаг около госпиталя? Не хотелось думать. Все, чего желала брюнетка сейчас, это перенестись на несколько недель вперед, в светлый дом, по которому бегает здоровый Генри, а сонная блондинка заваривает кофе.       — Приезжай, — вдруг сорвалось с пухлых красных губ.       Поняв, что тишина была резко нарушена, Миллс прочистила горло и более спокойно добавила:       — Как закончишь в Бостоне. Приезжай.       — Обязательно, — Эмма улыбнулась и сделала посыл вперед, собираясь поцеловать нежные губы.       — Они практически закончили! — в палату вбежал радостный доктор Вэйл, и девушки буквально отскочили друг от друга.       — Было приятно познакомиться с Вами, доктор Вэйл, — блондинка направилась к выходу, около которого стоял удивленный мужчина. Она пожала ему руку и еще раз обернулась на брюнетку.        Миллс проклинала внезапно вошедшего к ним Вэйла. Хотелось догнать девушку, развернуть её и крепко обнять. Сколько еще они не увидятся, не почувствуют тепла друг друга? У них было слишком мало времени, слишком мало...       Реджина лишь кивнула уходящей и уставилась на хихикающего доктора.       — Она действительно нравится тебе? — закрывая стеклянную дверь, спросил Вэйл.       Брюнетка закатила глаза и присела на постель своего сына.       — Не сейчас, Вэйл.       — Да ну-у-у! — присаживаясь рядом с женщиной, продолжал мужчина. — Когда ты в панике позвонила мне в ту ночь, я подумал, что ты просто удивилась тому, какой горячей можешь быть в постели, но чтобы бессердечная Королева втюрилась, как девчонка... Реджина, ты убиваешь меня!       Вэйл начал громко смеяться, наблюдая за краснеющим Мэром. Женщина закрыла руками лицо, опустив его на колени.       — А может это и правда только секс! — не выдержала она. — Никто не знает, мы виделись всего два раза!       — Перестань, я видел Вас, — закидывая ногу на ногу, утвердил доктор.       — Что значит "ты видел нас"? — громко вздохнув, спросила Миллс. Она уже устала от этих подколов и хотела оказаться в своем доме рядом с сыном.       — Я видел, как ты смотришь на неё, — довольный своей теорией, мужчина хлопнул женщину по плечу. — И как она смотрит на тебя. Ты глупая, если не замечаешь этого.        Реджина серьезно задумалась над словами мужчины, вспоминая их с Эммой разговор в машине. Зеленые глаза выражали куда больше, чем могли бы сказать любые слова.       — Разве такое может произойти за два дня? — взглянув на своего друга, отчаянно спросила она.       — Понятия не имею, — хихикнул он. — Но зная тебя уже несколько лет, могу с уверенностью сказать, что это оно.       — Как я скажу ей о Генри, Вэйл?       — Придет время, Редж, — он приобнял Миллс. — Не торопись.       Реджина с удовольствием приняла всю теплоту и поддержку доктора Вэйла. Они были хорошими друзьями уже несколько лет, и мужчина являлся самым близким человеком в жизни Мэра сразу после Генри. Она могла смело сказать, что Вэйл ей, как родной брат. Они многим делились друг с другом и более не представляли жизни без каждодневных подколов. Поэтому осознав, что вляпалась по уши, Миллс позвонила ему сразу же после того, как Эмма Свон заснула в её койке.       Теплые обнимашки нарушили сотрудники госпиталя, которые ввезли в палату еще не очнувшегося после наркоза Генри.

***

      Минула уже неделя после операции, которая прошла весьма успешно, и Генри выписали домой. Ему нельзя было перенапрягаться ближайший месяц, поэтому Реджина составила небольшой план, чем они займутся в этот период.       — Милый, ты помнишь, чем мы занимаемся сегодня? — ласково спросила Миллс, завязывая на себе красный фартук.       — Да, мамочка, — ответил Генри, который сидел на высоком стульчике за столом.       Перед ним был выложен целый арсенал для готовки, начиная от фигурок для выпечки, заканчивая мукой. Он подвинул к себе баночку красного сиропа, пытаясь открыть тугую крышку.       — А Эмма любит малину, мама?       Прозвучавшее имя ножом прошлось по сердцу женщины. Она вспомнила, что блондинка не звонила ей с самого отъезда, а у самой не было на это времени. Реджина успокоила себя тем, что у девушки сейчас практика и возможно, ей не до телефонных разговоров.       — Я не знаю, Генри, — призналась Миллс. — Почему ты спрашиваешь?       — У нее на шее был малиновый сироп, — расправившись с крышкой, хихикнул мальчик. Он засунул пальчик в красную тягучую жидкость. — Или клубничный... Или вишневый!       Поняв, что на шее блондинки были следы совсем не сиропа, Мэр покраснела. Она прикрыла рот ладонью и тихо рассмеялась.       — Генри Миллс, поставь сироп на место, — увидев, чем занимается её сын, Реджина быстро сменила тон.       Малыш расстроенно отодвинул от себя баночку и облизал сладкий палец.       — Так-то лучше, — прокрутив в руке деревянную ложку, улыбнулась Реджина.       Она включила духовку, давая ей разогреться и подошла к сыну, чтобы начать приготовление кексов.       — Что мы выберем? — спросила она, поднимая в воздух банку шоколадной пасты и малинового сиропа. — Шоколад? Или малину?        Глаза Генри забегали, и он показывал пальцем то на одно, то на другое. Брюнетка громко рассмеялась, согласившись, что они могут сделать одну половину с малиновой начинкой, а другую с шоколадной.       Телефонный звонок заставил их с Генри обернуться.       — Генри, зачерпни в стакан муки пожалуйста, — попросила Реджина, направляясь к телефону, который лежал на барной стойке. — Только аккуратно!       Мальчик кивнул и высунул язык, полностью сосредотачиваясь на процессе. Наблюдая за сыном, брюнетка вспомнила, как Эмма Свон точно так же высовывала язык, когда искала информацию в своем ноутбуке.       — Реджина Миллс, — нажав кнопку ответа, продекламировала Мэр.       — Как я скучала по этому тону, — нежно раздалось на том проводе.       — Эмма? — сердце женщины точно подскочило вверх, и она повернулась к Генри спиной, как будто прятала что-то сокровенное.       — Привет, — рассмеявшись, поприветствовала девушка.       — Эй, тебя не было неделю...       — Мама, это Эмма? — выкрикнул малыш, услышав имя блондинки. — Мамочка, спроси какой сироп она любит!       — Генри, не сейчас, — отмахнулась Миллс.       Мальчик обиженно сомкнул руки, прерывая набор муки в мерный стакан.       — Что он хочет узнать? — почти шепотом спросила Свон.       — Какой сироп ты любишь, — Мэр закатила глаза.       — Э-э-эм-м, — Эмма не выдержала и рассмеялась. — Почему он решил спросить это? Вы готовите?       — Да, мы готовим, но дело не в этом, — хихикнула Реджина.       — Ты обязательно расскажешь это позже, потому что мне пора бежать.       — Уже? — забеспокоилась Миллс, начиная расхаживать по кухне.       — Я все еще на практике и выдалась минута на звонок, — вздохнула блондинка. Она была одета в зеленую форму сотрудника больницы и в свободной руке сжимала папку документов. “Ох, если бы Реджина могла видеть меня” — пронеслось у неё в голове. — Мне правда очень жаль, что так выходит, но скоро конец всего этого, поэтому на нас делают упор.       — Хорошо, что ты сообщила.       — Как Генри?       — Все в порядке, нас выписали вчера вечером.       — Отлично, — грустно сказала Эмма. — Я думаю о тебе каждую ночь.       — Только ночью? — хмыкнула Реджина.       — В остальное время мои мысли занимают старики, которые просятся пописать каждые пять минут, — прикладывая ладонь к губам, прошептала блондинка, чем вызвала громкий смех Мэра.       — Я скучаю, — вырвалось у женщины.       — Мне пора, — оборвала Свон и в трубке последовали короткие гудки.       Реджина предположила, что последняя произнесенная ею фраза не была расслышана, так как Эмму кто-то отвлек. Но подумав о том, что скоро скажет ей это лично, она широко улыбнулась и вернулась к сыну, который продолжал дуть щечки.       — Ты не спросила про сироп, — обиженно сказал мальчик, поглядывая на маму исподлобья.       — Ты сам спросишь у неё, когда она приедет, мой принц, — взлохматив темные волосы, ответила Миллс.       — Эмма приедет? — возбужденно спросил Генри, приподнимаясь со своего стула.