Тлеющие угольки

Колонна шла по уже остывшему камню дороги, а я тем временем вспоминал, что как-то раз Руффио рассказывал историю, когда я был еще совсем мал... Это была история из его жизни. Когда он еще не дослужился до генерал-губернатора и Императрица даже не знала, что в ее армии есть некий Руффио Нитрам их отправили на "Марш Смерти" по землям бунтующей Гишпании. Местное население взбунтовалось против власти Ее Величества и перебили весь небольшой местный гарнизон из высших троллей, что находился на тот момент на их территории. Гишпания издавна была лесистой землей и Императорской Армии пришлось бы годы выкуривать бунтовщиков из лесов, теряя в засадах и скорченных боях тролей. И тогда командующий Могран придумал великолепную стратегию... По главной простреливаемой дороге к лесу направили четыре роты во главе с неким капитаном Нитрамом, как раз в тот момент, когда над землей начало восходит солнце. От него не помогало ничего. Разъярённое светило, словно мстило ночным созданиям за те поколения, что они прожили во тьме. Солдатам выдали термостойкие плащи, однако это не особо помогало - даже такая ткань очень быстро нагревалось и держать ее у себя над головой становилось просто невыносимо. Воины валились на землю, крича, когда упавшие плащи открывали их тела для губительного солнца, а их боевые товарищи были вынуждены переступать через несчастных. Конвульсии раненых повалили на землю еще несколько тролей, открыв их для солнца и капитан Руффио отдал приказ даровать быструю смерть несчастным, застрелив одного из них из пистолета. Молодой офицер пытался одной рукой закрыть глаза, а второй - поддерживать над собой плащ. Его ладонь уже была сильно обожжена, а глаза не видели практически ничего, кроме белых пятен и бликов, но его командирский рев: "НЕ СДАВАТЬСЯ, ИДТИ ВПЕРЕД! НИ ШАГУ НАЗАД!" вселял в солдат если не уверенность, то хотя бы суеверный страх перед офицеров, не давая им развернуться и побежать. И они шли. Низшекровные шагали по полю усеянному собственными обгоревшими трупами прямо на противника, который пораженно застыл в своих лесных лачугах и времянках, обратив пораженный взгляд на колышущиеся ряды солдат Империи, которые с упорством мертвецов шагали на них. Это войну командующий Могран выиграл больше без единого выстрела. Слух о безумии, что произошло на этом поле разошелся по всей Гишпании быстрее, чем могли себе представить даже тактики из штаба командования. Гишпанцы шли сдаваться, выбрасывая свое оружие и самолично сдавая тех, кто сдаваться не хотел. Безумная атака четырех сотен тролей спасла жизни тысячам их товарищей и десяткам тысяч их врагов. Вопрос только в том, изменит хоть что-либо наша жертва? Дорога передо мной степенно покачивалась, в такт моему механическому скакуну, а пейзажи медленно плыли мимо сменяя друг друга. По сторону от дороги шли череды садов, на которых мельтешили десятки рабочих, занимаясь тем, что добывали ту самую легендарную ягоду, в честь которой наши далекие предки и назвали эту землю так. Ночь была святым временем для всех честных тролей в Фейго, особенно, в эту пору года. Крупные, налитые соком темно-синие ягоды размером с кулак висели гроздьями на ветках и иногда, чтобы снять такое гроно могли потребоваться усилия двух или даже трех рабочих. Фейго была знойной землей и солнце тут дарило не только убийственные в больших количествах лучи, однако и благоволило к некоторым видам растений, таким, как эта ягода, в честь которой и назвали целую область Империи... - Монсеньор! Неторопливо подняв взгляд, я увидел скачущего ко мне бойца арьергардного охранения и напрягся. Читать тролей по выражению лица было моим хобби и сейчас лицо улана не выражало ничего, кроме крайнего беспокойства. - Докладывай. - Монсеньор, эскадрон охранения докладывает, что у них едва не началась перестрелка с отрядом неизвестных с которыми они столкнулись прямо на дороге, однако капрал Базано смог их успокоить и сейчас они разговаривают с этими тролями, а меня капрал направил, чтобы доложить все это вам... - Стояли прямо на дороге? - я удивленно поднял бровь. - Что это вообще за тролли? Однако я уже знал ответ на свой вопрос еще тогда, когда последние слова не слетели с моих уст. Только одни тролли могут быть настолько наглыми и влиятельными, чтобы открыто угрожать солдатам Ее Величества с оружием, при этом не боясь за свою безопасность. - Монсеньор, капрал Базано назвал их гарильери... Гарильери были той самой острой костью в горле не только губернатора Ноксера, но и самого Великого Высшекровки. Эти невероятно наглые, но при это невероятно влиятельные и сильные низшекровки держали в ежовых рукавицах не только торговлю Фейго через Мантую, но и контролировали более... темные дела - они продавали слизь. Разумеется, слизь была запрещена по букве закона, а ее употребление и тем более хранение каралось смертью, однако это едва ли останавливало быковатых низшекровок в высоких шляпах. Морской канал торговли слизью тянулся от самих земель Фатмарка и Гишпании, однако его пути пересекались именно в нашем пункте назначения - в Рамадане. И казалось бы, Ее Величеству было уже давно выгодно вырезать всех гарильери, а их "теневой бизнес" разломать и сжечь, однако никто не смел и пальцем их трогать, пока они официально не переступали рамки закона. Все дело было в том, что гарильери сами занимались тем, с чем бы не справилась никакая тайная полиция - они держали канал этой наркоторговли на оптимальном размере, не слишком наглея с количеством товара и сбивая его исключительным клиентам. Не будь их - слизь бы полилась рекой и до здравствует тотальная наркомания! Под контролем же гарильери, этот поток был крайне сжатым и то увеличивался, а то уменьшался, в зависимости от количества покупателей. Именно поэтому их никто и не трогал. Вот такая вот кость, проглотить - больно, а выплюнуть - кровью удавишься... Обо всем этом я думал, пока один из капореджиме вел меня и капрала Базано в "нужное место". Этот тролль сказал, что некий очень важный человек хочет поговорить со мной, а капрал отказался отпускать меня одного. Мы шли сквозь не очень густой сад, но я издалека услышал сильный шум и гам, который бывает только тогда, когда собирается большая кампания троллей. Большая кампания пьющих троллей... *** - Полковник, скажите, что несут в руках эти солдаты? - Это винтовки, ваше высокопревосходительство, - терпеливо ответил полковник Ворбан на вопрос юной особы, даже не отрываясь от рисунков в своей записной книге. - Это так восхитительно! - захлопала в ладоши высшекровка, глядя на марширующую колону солдат. - Полковник, а что делают эти ваши "винтовки"? - Оох, ваше высокопревосходительство, полковник Халаллос куда лучше меня разбирается в винтовках, - прокряхтел тролль, отрываясь от записной книги и многозначительно глядя на индигокровного. - Не правда ли, полковник? Халаллос был обычных синекровным офицером, а в слово "обычный" для этого оттенка гемоспектра входили описания: огромный, широкоплечий, жилистый и по-военному подтянутый. Ходили слухи, что полковник возит с собой несколько десятков комплектов формы и небольшую армию денщиков, которые держали его форму в порядке, ибо никто еще ни разу не видел его в незастегнутой шинели или с растегнутым ремешком кеппи. Конечно, эти слухи были полным вздором, однако многие тролли "высшего света" иногда приходили в суеверный страх перед стальной выправкой, каменным лицом и зычными командами полковника. - Энсин, принеси мне из обоза две глиняные тарелки и манекен, - без лишних слов бросил Халаллос через плечо своему адьютанту, который мигом помчался выполнять поручение. Затем, полковик обернулся в сторону марширующей колонны и указал рукой на одного из солдат. - Ты. Сюда. - Рядовой 3-го полка, 1-го батальона по вашему приказанию прибыл, ваше превосходительство! - на одном выдохе рявкнул солдат, встав в стойку "смирно" в паре шагов от коня полковника. - Что у тебя в руках за оружие? - Игольчатая винтовка Глочека, ваше превосходительство! - Что может твоя винтовка? - Игольчатая винтовка Глочека способна поразить врага Империи на дистанции до трехсот шагов три раза в минуту, ваше превосходительство! - чеканя Устав ответил рядовой, глядя прямо перед собой, боясь даже двинуть глазами. - Что ты сделаешь, когда у тебя закончатся патроны? - Рядовой примкнет штык и по команде пойдет вперед, убивать врагов Империи в ближнем бою! - Покажи ее высокоблагородию, как стреляет солдат Империи, рядовой, - не меняясь в лице, указывая на манекен для тренировочной стрельбы, который почти закончил устанавливать его адьютант. - Порази врага два раза из своего оружия, а после - прикончи его штыком. И помни, солдат, ты защищаешь честь всего нашего полка! Торжественный тонн полковника резко констратировал с его ледяным взглядом, в котором была написана вся дальнейшая судьба рядового, если он промажет хотя бы один выстрел или ударит штыком неправильно. - И-и-есть, ваше превосходительство! - рявкнул в ответ рядовой, стараясь скрыть холодный пот, который выступил на его лице. Адьютант закончил установку мишени и поспешил убраться с огневого рубежа. Рядовой сбросил винтовку с плеча и четкими, доведенными до автоматизма движениями примкнул длинный штык к стволу винтовки. Слегка подрагивающими руками бирюзокровка достал из патронной сумки обернутую в бумажную гильзу пулю и вставил ее в казенную часть винтовки. Не медля, он ухватился за затвор и с характерным для игольчатого оружия хлестким звуком закрыл зарядную камеру, поместив патрон в вакуум. Рядовой прицелился в вверх груди маникена, зная, что пуля пойдет несколько ниже прицела и выдохнув, нажал на курок. Располагающаяся в затворе игла пронзила бумажную гильзу, кончиком задевая разрывной капсуль, запуская химическую реакцию. Небольшая лепешка вышибного заряда раскалилась и порох вместе с бумагой самой гильзы начали дефлагрировать (прим.автора, дефлаграция - дозвуковое горение). Разогнанная пороховыми газами пуля с большой скоростью вылетела из ствола винтовки, озаряя мощной дульной вспышкой ночную темноту. Манекен пошатнулся, когда тяжелая пуля ударила его прямо в центре груди, а рядовой тем временем не медлил, уже заряжая новый выстрел, что получилось у него меньше, чем за десять секунд. Вторая пуля присоединилась к своей товарке в деревянном теле манекена, а рядовой, тем временем, выполняя отданный раньше приказ, громко закричав ринулся вперед, преодолевая три десятка шагов между ним и мишенью за считаные секунды. Мощный удар приклада сделал то, что не смогли два ружейных выстрела до него - опрокинул мишень на землю, у штык довершил дело, вводя в тело "врага" на несколько сантиметров. Пурпурнокровная арискторатка захлопала в ладоши, невольно скашивая на себя взгляды марширующих солдат. Немного пухлая, достаточно массивная как для девушки, облаченная в прекрасные белые платья, а также с десятком драгоценных колец закрепленных по всей длине рогов, при этом верхом на солдатской механической лошади, Гелбер Сплинт вызывал двоякие чувства. - Чудесно, чудесно! - прощебетала она, продолжая хлопать в ладоши. - Полковник, я устала ехать в этом неудобном седле и хочу тоже пострелять из винтовки! Мы должны сделать привал. - Ваше высокопревосходительство, простите, однако я не могу останавливать марш из-за того... - начал было нахмурившийся Халаллос, но закончить ему не дали. - Я считаю, что слово ее высокопревосходительства будет важнее для офицера Империи, чем поскорее увидеть стены Дюббеля, - вступил в разговор молчавший до этого высшекровный офицер с нашивками лейб-гвардии капитана на плече и крупной серебрянной бляхой на груди с изображением козерога. - Капитан Гравер, я уже сказал... - Лейб-гвардии капитан Корбут, полковник, - с ехидством в голосе проправил говорившего фиолетокровка. Обстановка резко стала накаляться. Полковник Халаллос сощурился и его рука, невзначай, легла на рукоять сабли. Корбут в свою очередь лишь продолжал ехидно скалиться, отчего татуировки на его лице сложились в какую-то странную картину. - Полковник, а почему мы не можем сейчас останавливаться? - внезапно порвал пелену напряжениия молодой девичий голос. - Этой ночью мы должны переправиться через реку и остановиться в стенах форта Дюббель, чтобы завтрашним вечером быть уже в Рамадане, ваше высокоблагородие. Мне пришло письмо от губернатора, в котором он просил поспешить, - ответил Халаллос своим обычным бесчувственным голосом. - Тогда мы не будем останавливаться, - безкомпромисно произнесла фиолетокровка, гордо тряхнул головой. - И я тоже хочу пострелять из ваших "винтовок", полковник. - Спасибо, ваше высокорблагородие, - степенно ответил полковник Халаллос, про себя выдохнув. Он соврал, ведь письмо ему пришло не от губернатора, а от генерала Нитрама. А еще он знал, что если они не форсируют реку в ближайшие два часа - многие жизни придется отдать, чтобы войти в ворота Рамадана...