Молчание - золото

Разговор с фанаткой

Алиса распахнула дверь и вошла в маленькое душное помещение. Люминесцентные лампы неприятно трещали, вся обстановка угнетала. Увидев стойку, за которой сидела женщина средних лет и копалась в бумагах, она подошла к ней: — Здрав…ствуйте, — с запинкой сказала она, помяв в руках платок. Алиса заметно нервничала, последнее время она вновь училась говорить. — Мне нужна… Кручинкина Та… Татьяна, — выговорила она. Женщина посмотрела на посетителя так, словно ей тоже нужна была помощь этого заведения. — Пройдите в приемный покой. У них сейчас как раз время посещений, — ответила администраторша. — Ничего не передавать, не давать в руки какие-либо предметы, ничего не брать, не провоцировать, не обнимать, не касаться, — заученно сказала женщина. — Прямо по коридору и налево. Алиса шла по темным коридорам психиатрической клиники в поисках ответов. Она начинала возвращать себе голос, но с дикцией надо было еще работать: говорить выходило немного неудачно и с задержками. Девушка думала, что у нее возьмут документы или проверят связь с пациенткой, но ничего подобного не произошло. Подумав, что так мог бы сделать любой, и она не удивится, если так и сделал журналист, Алиса зашла в просторную гостиную, заполненную людьми. Она поежилась, но все же решила найти нужную пациентку. Она практически не помнила, как выглядит эта фанатка, но в памяти остались ее примерные черты лица, фигура, голос с надрывом. Поискав глазами подходящую по описанию девушку, она наткнулась взглядом на бледную фигуру, сжавшуюся в комочек, сидевшую в кресле. Она явно ждала кого-то, потому что-то и дело поглядывала на вход. Увидев Алису, она сжалась еще больше и опустила голову, чтобы ее не заметили. Девушка подумала, что у пациентки действительно проблемы, если она себя так ведет. Хотя, стоит признать, что место наводило ужас и тоску. Алисе стало жаль всех пациентов, но сейчас она пришла не за этим. Проходя мимо людей с пугающими выпученными глазами, с потухшим взглядом, она будто сама окуналась в безумие, которые они излучали. Каждая минута казалась вечностью, а каждый шаг вглубь обстановки — тяжелым испытанием. — Привет, — без запинки выдала она, подходя ближе. — Ты… помнишь ме… меня? Девушка подняла голову и злобно посмотрела на Алису. От такого взгляда девушка поежилась. — Мне нужна твоя… помощь, — продолжила она. — Ты говорила с кем-нибудь о произошедшем? — спросила на одном дыхании. — Пошла вон! — закричала на нее фанатка. — Ты испортила мне всю жизнь! Ненормальная! Тварь! На крик сразу же сбежались санитары, которые подхватили бушующую девушку под руки и унесли в какую-то комнату. Алиса провожала ее непонимающим взглядом, она боялась, как бы у этой фанатки не начались из-за нее проблемы. — Что тут происходит? — закричала девушка, подходя к Алисе. — Ее... забрали. Мне жа... жаль, — ответила она и внимательно посмотрела на собеседницу — это была взъерошенная девушка с явно выраженной злостью на лице. Она явно была посетительницей. — Вы кто? — подозрительно спросила девушка. Алиса промолчала и опустила глаза, придумывая отговорку. — Вы из газеты? — Да, — кивнула она, благодаря за то, что не придется самой что-то выдумывать. — Я по поводу… группы. — А, это вам не к ней надо. Она не станет с вами об этом говорить. И то интревью дала не она, а я, — спокойно отозвалась посетительница. — Мне надо с вами поговорить, — на одном дыхании выдала Алиса, провожая девушку в один из углов комнаты, где стояли два потрепанных кресла. — Вы из какого журнала? — мило отозвалась девушка. — Я… не перебивайте меня только, пожалуйста, — проговорила Алиса. — Я — горничная «MBND». И я была в тот день, когда ваша подруга пришла к ним домой. Она угрожала Толе ножом, она говорила, что убьет его. Поэтому парни отвезли ее к специалисту. Не думаю, что стоило создавать такой скандал, — тихо и мягко говорила девушка, стараясь не делать паузы слишком длинными. — Что?! — закричала подруга. — Вы что, шутите? Это был не выход! — Простите, но что они еще могли сделать? Было два варианта: либо отдать ее в руки правоохранительных органов, либо отпустить с миром. В первом случае у нее были бы проблемы, потому что обвинение в нападении и покушении на убийство — это не самый лучший выход. А во втором случае она могла вновь попытаться навредить ребятам. Они нашли третий выход. — Были бы проблемы? А сейчас у нее что, нет проблем?! — вновь взвилась девушка. — Понимаете, это самый адекватный выход. Думаю, вас саму бы не устраивало, если бы человек, однажды покушавшийся на вашу жизнь, ходил по улицам и мог бы дальше угрожать вашей безопасности. Ведь так? — Предположим, — с сомнением кивнула она. — Они ведь такие же люди, как и мы с вами, они имеют право на частную жизнь, на личную свободу. И, тем более, они ничем не заслужили нападения на них. Боюсь, у вашей подруги не было другого выхода, не было другого варианта привлечения внимания, но это все же противозаконно. И если человек решается отнять жизнь другого человека, будь это даже от большой любви, это все равно не нормально. И, чтобы она была не опасна для общества, для себя, парни отвезли ее к специалисту. — Зачем вы мне все это говорите? — посетительница устало посмотрела на Алису. — Понимаете, то, что вы сказали журналисту — это неправда. И из-за этого у ни в чем неповинных ребят возникли проблемы. Я бы хотела попросить вас написать опровержение. — Что?! — она удивленно посмотрела на собеседницу. — Послушайте же, парни ни в чем не виноваты. Они выбрали лучший выход, приняли лучшее решение для этой проблемы. И они за это же и поплатились! Это несправедливо, и в ваших силах исправить это. Прошу, не усложняйте им жизнь. — Боюсь, они не такие хорошие, какими вы их видите! — передразнивая ее вежливый тон, ответила девушка. — Не думаю, — спокойно улыбнулась Алиса. — Дело в том, что еще две недели назад я была немой. Неврозная немота. И как я только не пыталась ее вылечить, но ничего не выходило. Врачи говорили, что мне нужны безопасность, спокойствие и хорошие люди вокруг. Я устроилась работать горничной в дом этих парней. Они настолько окружили меня заботой и вниманием, что я смогла вновь заставить себя говорить! Понимаете, какое это чудо? Я ни слова, ни звука не могла из себя выдавить, а теперь общаюсь с вами. И не пишу записки, как это делала раньше, а говорю своим голосом, пусть и немного запинаюсь. Они помогают многим людям просто своей музыкой, некоторые ей вдохновляются, находят вновь силы жить. Некоторые просто наслаждаются тем, что они делают. Поймите, они не сделали ничего плохого, их не за что наказывать. А сейчас они вынуждены прервать свою деятельность из-за этого случая. Прошу, напишите опровержение. Ведь они правда не виноваты, они лишь пытались помочь вашей подруге. Во время этой пламенной речи Алиса несколько раз сильно запиналась и ей приходилось брать перерыв на минуту, чтобы собраться с силами и закончить свой рассказ. Девушка терпеливо ждала, не торопила. Ей было интересно, что скажет ее новая собеседница, и, кажется, Алисе удалось ее убедить. Ведь парни действительно ни в чем не виноваты были. Ведь он правда могли бы просто сдать девушку в полицию и забыть об этом. А тут, вдруг, она излечится? Ведь подруга давно замечала за ней какие-то странные наклонности. — Хорошо, я попробую, — кивнула девушка, удивляясь своей доброте. — Им повезло, что у них есть такая подруга, как ты. Алиса в порыве чувств обняла собеседницу и, попрощавшись и поблагодарив, ушла. — Ну как? — спросил ее взволнованный мужчина. Это был менеджер, который проводил с ней собеседование. — Это была подруга… Она даст опро... опровержение! — торжественно закончила Алиса. — Но как? — ошеломленно спросил он. — Надо было лишь поговорить, — улыбнулась девушка. Менеджер смотрел на нее, как на восьмое чудо света. Он не мог поверить, что с такими сложными и курьезными ситуациями девушка справляется на раз-два.

Возвращение голоса

В ту ночь Алисе было очень холодно. Она долго ворочалась, не могла уснуть, не могла оставить всю эту ситуацию, думала, как она может все исправить. Заснуть и вырваться из плена мыслей удалось лишь под утро. За окном уже брезжил рассвет, а Алиса только-только засыпала. Ей по-прежнему было холодно, ее веки подрагивали, когда она видела сон. На этот раз он изменился: вместо привычного нападавшего был Вадим, но теперь добавились еще и аплодирующие ему зрители. Это были не кто иные, как ребята из «MBAND». Они жадно рассматривали, как кожа девушки плавится от кислота, громко хлопали, улюлюкали и поддерживали Вадима, который театрально кланялся в ответ. От такой несправедливости, от боли, от осознания, что единственные люди, которые были готовы ее защитить, ушли, Алиса проснулась. По щекам текли неконтролируемые слезы, ртом она жадно глотала воздух, пытаясь успокоиться. На какой-то короткий миг ей показалось, что она слышала крик, и она начала оглядываться в поисках источника звука. Потребовалось несколько минут, чтобы понять и поверить, что крик исходил от нее. — А-а-а-а-, — протянула она, но вышло очень хрипло. Девушка пыталась произнести еще несколько звуков, но шум всегда преобладал над тоном. Однако за все эти десять месяцев это был ее первый тон, который удалось из себя выдавить. — С… Сасибо! — с оговорками закричала девушка, прыгая на кровати. Она устремила взгляд в потолок и еще раз поблагодарила его, приподняв руки. Жутко хотелось кричать, но она знала, что не стоит перенапрягать голосовые связи. Алиса носилась по всему дому, пытаясь назвать предметы, которые ей только попадались под руку: — Те-ефо... Утюх… Чай… Чайник, — с каждым разом у нее выходило все лучше и лучше. Девушка почувствовала невероятное облегчение. Она поняла, что она вновь нормальная. Она снова может говорить с людьми. В порыве страсти Алиса взяла альбом, в котором постоянно писала, и начала его потрошить. Она с особым остервенением вырывала листы и разбрасывала их по комнате. Ее идеальный порядок был разрушен, но девушку это не волновало. Сейчас она была благодарна ребятам: только из-за них она теперь может говорить! Алиса еще долго бегала по квартире и пыталась кричать. Она решила вернуть себе голос во всей его красе. И она решила первым делом записаться на прием к врачу. Алиса вновь хотела петь. Она хотела жить!

Первый вечер без Алисы

В тот вечер, когда парни выяснили, что Алиса у них больше не работает, когда приняли решение ехать к ней в больницу, весь дом будто перевернулся. Ребята рассчитывали вернуться в уютную квартиру, где их встретил бы горячий ужин, уставшая девушка с теплотой во взгляде, которая помогла бы им расслабиться. Она бы принесла книгу, включила приставку, освободила подоконник и набрала бы ванную… За этот вечер никто не обронил ни слова, все были погружены в свои мысли. Парни лишь иногда понимающе смотрели друг на друга, но сказать что-либо никто не решался, все понимали, что это слишком личное, что делиться чувствами никто не захочет. Им самим надо было разобраться в себе. Неловкое молчание затягивалось, а потому все разошлись по своим комнатам, чтобы не тяготиться гнетущей тишиной. Влад сидел на постели и смотрел на тумбочку, в которой лежала еще непрочитанная книга. Сейчас читать хотелось меньше всего: во-первых, не было настроения, во-вторых, если и читать, то нужен был горячий шоколад, который умела делать только Алиса, а в-третьих, это записки, которые хранились под книгой. Владу было стыдно признать перед собой, что он как школьник хранит записки девушки, которая ему помогла. Он прилег на постель, закрыл глаза и постарался ни о чем не думать, но в голове то и дело возникали воспоминания их совместной прогулки. Парень поймал себя на мысли, что последнее время слишком часто возвращался к этому воспоминанию. Он понимал, что таким образом он вспоминал те самые приятные чувства, которые настигли его тем вечером. Он чувствовал приятное покалывание во всем теле, когда вспоминал, как запыхавшаяся Алиса стояла в том темной переулке и держала его за запястье. Эта интимная обстановка накаляла нервы и заставляла возвращаться к ней снова и снова. Влад все думал, что было бы, если бы он воспользовался случаем? Но такие мысли были быстро пресечены. Сейчас его волновало, что о них думает Алиса после инцидента. Парень пытался заснуть, но ничего не выходило. Толя сидел на подоконнике и смотрел на разбросанные вещи. Он небрежно скинул их, чтобы присесть рядом с окном и постараться ни о чем не думать. Панорамный вид ночного города успокаивал его, придавал какие-то силы, может быть, даже вдохновение. Он был безумно благодарен, что Алиса помогала ему в этом маленьком хобби. Всегда после тяжелого дня он обнаруживал абсолютно чистые подоконники и плеер с любимой музыкой. Девушка давала ему свободу выбирать, где он сядет сегодня. Она убирала тяжелые растения, книги и прочие вещи, чтобы парень просто сел рядом с окном. Он был безмерно рад, что девушка не вмешивалась в их жизнь, не задавала глупых вопросов, не комментировала какие-то действия. Алиса не вмешивалась в жизнь парней, но прочно стала ее частью. Толя думал, как исправить ту ситуацию, в которую они попали. Он уже проверил новости — действительно конфликт улажен, написано опровержение. Парень злился, что это пришлось делать Алисе. Он понимал, что она просто в очередной раз спасла их репутацию, а они не верили ей. Ведь он первый заподозрил девушку. Тяжело покачав головой, Толя пытался представить хотя бы примерный завтрашний разговор. Он молился, чтобы все прошло гладко, чтобы все вновь стало прежним. Он хотел вернуть уют в дом, он хотел снова возвращаться сюда не с содроганием сердца, а с желанием и позитивом. Он закатил глаза и отбросил плеер в сторону — сегодня попадались только грустные песни, которые только нагнетали ситуацию. Артем мерил шагами комнату и пытался придумать что-то такое, что подкупило бы Алису. Он знал, что она девушка не обидчивая, но после таких слов, которыми бросался младший, они были просто обязаны принести ей что-то особенное. Парень пытался успокоить свои мысли, но выходило плохо. Он отвратительно себя чувствовал из-за всей ситуации. Девушка, которая столько помогала им, которая вот уже несколько раз спасала их, которая доказала, что ей можно доверять, стала жертвой их подозрений. Он вспомнил, как они сами пришли ей на помощь. Тогда он первый раз и задумался, что она значит для каждого из участников группы. Он никогда не видел Толю таким злым. Казалось, что его это очень задело, будто напали на его девушку. Вел он себя подобающе, говорил примерно то же самое: «Как посмел напасть на мою подругу?!». Артем не мог вспоминать это без улыбки — всегда холодный, спокойный и самый рассудительный парень вдруг вышел из себя и начинал превращаться в монстра. С тех пор он пытался понять, как друг относится к девушке, но выяснить ничего не удалось. Тема вспомнил, что сам он не раз оказывался в долгу у Алисы. Чего стоит хотя бы его пьяные выходки. Вспоминать было стыдно, но и весело. Парень непроизвольно бросил взгляд на шкаф, в котором лежали записки с того самого вечера. Он глубоко прятал их, чтобы не сорвать и не начать привязывать к девушке еще больше. Она привлекала его, тянула к себе. Хотелось разгадать ее загадку, хотелось, чтобы она открылась только ему, но этого нельзя было допускать. Парень думал, как вновь завоевать доверие девушки, которая наверняка сейчас злилась на них. Никита лег в постель и пытался уснуть без мыслей. Как только он закрывал глаза, то видел ее глаза. Он помнил ее глаза, когда говорил те самые обидные слова, он помнил, как она дрожала, когда он схватил ее за руку. От этого зрелища хотелось сразу же пойти на плаху, хотелось что-нибудь разрушить или кого-нибудь убить. На самом деле ему хотелось, чтобы Алиса на него не злилась, чтобы она просто продолжила с ним общаться, чтобы он каждую ночь находил у себя под подушкой шоколадку. Парень протянул руку и с разочарованием отметил, что сегодня нет сладостей. От обиды захотелось плакать, но это было бы слишком глупо, слишком неестественно. Он понимал, что сам все разрушил, что своими руками убил их общение и свел все на «нет». Никита захотел отвлечься и включил гонки. Как только он начал проходить одиночный заезд, на трассе появилась «машина-призрак» — это был фантом рекорда, который установила Алиса. Закатив глаза, он бросил игру и начал копаться в социальных сетях. После потерянного часа, за который он тщетно пытался отвлечь свой мозг, парень сдался и лег обратно в постель. Он пошарил в темноте руками по тумбочке в поисках плеера. Включив первую попавшуюся песню, он начал планировать завтрашний разговор. Ему хотелось ничего не испортить, убедить Алису вернуться, попросить у нее прощения. Он надеялся, что девушка все поймет, подумает и примет правильное решение. Утром четыре сонные фигуры выплыли на кухню в ожидании завтрака. — Чего ждете-то? — раздраженно спросил Толя. — Никто нам завтрак не подаст! — Бесполезная уборщица! — фыркнул Тема. Он поймал себя на мысли, что никто из парней никогда не называл Алису «уборщицей». Это всегда была либо Алиса, либо девушка, которая им помогает, либо горничная. Они никогда не воспринимали ее как обслуживающий персонал, никогда даже в мыслях не могли придать ее образу нечто унизительное. — Кто-нибудь сегодня спал? — со смачным зевком спросил Влад. Все отрицательно покачали головой, и это было правдой. Никто за всю ночь толком не смог погрузиться в сон: некоторые не могли сомкнуть глаз, другие едва засыпая, снова просыпались и долго пытались обратно уснуть. Парни знали, что они сами испортили те самые хорошие отношения, знали, что они виноваты. Они хотели все исправить.