Танго втроем

- О Господи! Ник, посмотри какая девочка! - Стефан, ты способен думать о чем-нибудь еще, кроме девочек? – Раздражение Никлауса выразилась в презрительно искривленных губах. - Например? – озадаченно нахмурил брови Стефан. - Посмотри вокруг столько интересного! Книги, машины, искусство во всех его проявлениях! Скажи, друг, что ты видишь, когда смотришь вокруг? - Я вижу, как потрясающе развиваются волосы на ветру у той блондинки в голубом платье, - улыбаясь, ответил Стефан, не отводя взгляда от объекта своего внимания. - Хорошо, хорошо, я понял. И что тебе с нее? Ее не прочтешь, как книгу, с ней нельзя играть, как с машиной…. - Пока ты не сказал очередную глупость, я тебя перебью. Во-первых, девочки это самые интересные в мире книги, с кучей различных историй. Во-вторых, с ними очень весело играть, если знаешь как. И в третьих, даже ты не можешь утверждать, что ими нельзя любоваться, как искусством. Ни одна из твоих картинок, не сравниться с живой красотой блондинки, что я вижу перед собой. И если ты закончил, я пойду к ней и проведу время в гораздо более приятной компании, чем твоя, мой друг. Стефан подошел к миниатюрной блондинке, которая только что присела на качели, и, улыбаясь чему-то своему, тихонько раскачивалась. Мерзавец отлично знал силу своего обаяния и улыбки. Он оперся рукой о поручень качели, улыбнулся, обнажив зубы, и бодро произнес, - Привет! Я Стефф. А этот хмурый парень, мой лучший друг Ник. И последние пять минут я рассказывал ему, какая ты красивая. Легкая усмешка на устах блондинки заставила Стефана немного затормозить. Обычно жертвы его обаяния смущались от подобного напора, но конкретно эта излучала уверенность в себе и пренебрежение ко всему окружающему миру, в том числе и к Стефану Сальваторе. - Привет, Ник, привет Стефф. Я Кэр. И предпочитаю свое общество всем остальным. Так что, обсуждайте мою красоту, сколько хотите, но там, откуда вы только что пришли. Ник расхохотался. - Поверить не могу! Девчонка отшила Сальваторе! Деймон тебя со свету сживет за такой провал. - Деймон сам не раз попадал впросак, - недовольно буркнул Стефан, качнув рукой качели с Кэр. - Гм…. Впрочем, если ты будешь продолжать раскачивать качели, можешь постоять здесь еще немного, - с веселой смешинкой в глазах заявила блондинка. - Да, и что мне за это будет? – тут же поинтересовался Стефан. - Как? Тебе не достаточно того, что ты будешь вблизи любоваться моей красотой? – дразня, поинтересовалась Кэр. - Если я буду раскачивать качели, ты будешь все время мелькать туда-сюда. Не очень-то полюбуешься, - хитро улыбаясь, заявил Стефан. - Ну, хорошо, и что ты хочешь? - Поцелуй, - дерзко ухмыльнулся Стефан. - Поцелуй? – нахмурилась Кэролайн. Она явно думала несколько мгновений, прежде чем решительно кивнула. – Хорошо. Поцелуй подходит. Но только не долго. Я досчитаю до пяти, и ты должен прекратить меня целовать. - До десяти, - тут же вступил в торг Стефан. - До пяти. И если ты продолжишь спорить, сделки не будет. - Ну, Кэр, давай хотя бы до восьми. - Четыре, или ничего. - Хорошо, хорошо! Пять! Она самодовольно ухмыльнулась, соскочила с качелей и подставила губы для поцелуя, закрыв глаза. Стефан обхватил руками ее за плечи и поцеловал. Кэр перестала считать после одиннадцати. Идиллию прервал гневное женское рычание. - Стефан Сальваторе! Это третья девочка на неделе, которую ты целуешь, и сегодня только вторник! Марш домой, мыть руки и делать уроки! Ник, твоего отца снова срочно вызвали в Вашингтон, поэтому ты на этой неделе живешь у нас. Счастливая улыбка, расцветшая на лице мальчика, могла подсказать стороннему наблюдателю насколько он рад услышанной новости. - Да, Лилли! Спасибо большое, Лилли. - Добро пожаловать, Ник! Ты же знаешь, тебе всегда рады в нашем доме, ты семья. А теперь собирайтесь. Стефан, отпусти девочку, она не твоя собственность. Стефан расстроенно повернулся к матери, не выпуская Кэр из рук. - Но мам! Мы только встретились! И у нее самые сладкие губы, из всех девочек, что я встречал. - Послал мне Бог сыновей! Стефан! Тебе девять лет! Ты должен читать книжки, играть в машинки, рисовать в альбоме, драться с мальчишками! Стефан недовольно взвыл. - Мама, попроси дядю Майкла отдать тебе Ника, он тот сын, о котором ты мечтаешь! А мне нравятся девочки. Они красивые, вкусные и сладко пахнут! И мне завтра будет десять! - Вот именно! Десять Стефан! Я понимаю, что тебе могут нравиться девочки! Но максимум, что ты должен делать, когда тебе нравится девочка, это дергать ее за косички! - Дергать за косички? И в чем прикол, мам? И вообще, Деймон сказал, что женщины созданы для любви, а не для насилия! – возмущенно воскликнул мальчик и топнул ножкой, гневно сверкая глазами. – Мне нравятся девочки, и мне нравится их целовать, и я не понимаю, почему я должен причинять им боль! - У вашего сына хоть и здоровый, но довольно интересный взгляд на жизнь, для его возраста. Незаметно подошедший к ним высокий мужчина в очках с любопытством смотрел на участников ссоры. - Извините, он просто слишком много общается со старшим братом, и они оба слишком Сальваторе! - Мама! Мне девять, а не три! Я достаточно взрослый, чтобы действовать на основании своих взглядов на жизнь, а не копировать модель поведения брата. И извини, но я не могу сейчас уйти, ибо тогда я буду бесчестным человеком. Я обещал Кэр, что буду ее качать на качелях, если она позволит мне ее поцеловать. Она выполнила свою часть сделки, я не могу уйти, не выполнив свою. - Кэр, дорогая, не объяснишь, что здесь происходит? – раздраженно застонал отец девочки. - Ну, раз уж мне предоставили слово, - довольно сверкнула улыбкой блондинка. – Миссис Сальваторе, разрешите представиться, я Кэролайн. А это мой папа Билл Форбс. Папа, это миссис Сальваторе, ее младший сын Стефан и его друг Ник. - Отлично, дорогая, - кивнул головой Билл. – Теперь объясни, на основании чего ты пришла к выводу, что Стефан младший сын миссис Сальваторе. Может у нее есть еще один сын, более юный. - Я так не думаю, сэр, - покачала головой Кэролайн. Лилли заметила, как привычно и с удовольствием девочка включилась в игру с отцом. Они явно часто практиковали такие задачки на внимание и логику. Впрочем, зная кем является отец девочки это не сильно удивило ее. Не заметив повышенного интереса к ней, девочка продолжала защищать свою точку зрения. – Миссис Сальваторе довольно эмоциональная женщина, находящаяся в состоянии нервного перевозбуждения, и не склонная к сокрытию какой-либо информации о своей семье. При этом, глубоко убежденная, что влечение к противоположенному полу является фамильной чертой, передавшейся ее сыновьям от отца. Уверена, если бы был еще один ребенок мужского пола, мы бы услышали упоминание о том, что даже он проявляет нездоровый, с ее точки зрения, интерес к женщинам. - Может быть, он просто еще слишком мал, - ехидно попытался поддеть дочь Билл. - Перестаньте, сэр. Неужели вы в своей практике никогда не слышали что-то типа «ой, посмотрите, ему всего пара дней, а он уже стреляет глазками, когда видит красивую девушку». – С легкой усмешкой поддела маленькая кокетка отца. - Принимается, как аргумент, хотя и условный. - Кивнул довольно Билл. – Не хочешь, спросить миссис Сальваторе и убедиться в собственной правоте? - Зачем спрашивать то, что и так знаешь, - пожала плечиками Кэролайн. - Отлично, ну тогда мисс, прощайся, нам пора. - Но папа, Стефан действительно не расплатился со мной за поцелуй! – возмущенно воскликнула Кэролайн, явно не желая уходить. - Извини, дорогая, но ты сама виновата в своих бедах. Соглашаясь на сделку, ты должна была рассчитывать время, и оценить будет ли у Стефана возможность выполнить свою часть договора. - Я все рассчитала. И если бы ты не освободился раньше времени, все сложилось бы именно так, как я хотела. Билл тяжело вздохнул и раздраженно посмотрел на часы. Его дочь была права, впрочем, как всегда. Оставалось еще семь минут до того момента, когда он должен был появиться. - Папа, когда я согласилась с тобой жить, ты обещал, что не будешь вмешиваться в мою жизнь, и будешь уважать мои желания и интересы. Миссис Сальваторе с трудом скрыла усмешку. Приятно было встретить кого-то, у кого столь же не по годам развитый ребенок, требующий, чтобы к нему относились как ко взрослому. Было видно, что девочка разыгрывала эту карту с отцом не первый раз. И на самом деле он уже давно сдался, просто пытается любыми способами сохранить лицо. - Миссис Сальваторе, - вздохнул Билл, - у вас не найдется 7 минут, чтобы ваш сын мог исполнить свой долг перед моей дочерью? Искра сочувствия и насмешки, проскользнувшая в глазах Лилли, заставила Билла улыбнуться, и она, поддразнивая его, ответила, - Да, конечно. Я же не хочу, чтобы мой сын испытывал сожаление о невозможности сдержать слово. Взрослые с пониманием кивнули друг другу, и отошли в сторону, чтобы не мешать детям. Наблюдая за тем, как ее сын из кожи вон лезет, чтобы привлечь внимание блондинки, Лилли покачала головой. Она с ужасом ждала время, когда в ее дом начнут стучать разгневанные отцы, с заявлениями о поруганной чести их дочерей. Если Деймон был просто шалопай и рядовой бабник, Стефан в свои девять являл собой реинкарнацию Казановы. Он очаровывал всех от мало до велика. С тревогой покосившись на Билла, Лилли настороженно заметила. - Вы довольно спокойно держитесь, для отца, чья девятилетняя дочь заявила, что целовалась с мальчиком. Билл в очередной раз вздохнул. Похоже, он занимался этим, не переставая. - Я отец девятилетней девочки, который последние двадцать лет занимается анализом преступного поведения серийных убийц и их психологическими портретами. Мой мозг пропитан кошмарами и ужасами так давно, что я просто не в состоянии решить, что по сути норма для девочки ее возраста, а что нет. Все, что я могу сделать для своей дочери, это научить ее думать, наблюдать, анализировать, делать выводы, а главное доверить, ей построить свою жизнь, и быть уверенной, что никто у нее не отнимет это право. Что никто больше не поставит ее в ситуацию, когда она страдает, из-за решений, принятых другими людьми. Близкими людьми. Билл нервно замолчал, поняв, что сказал слишком много для общения с незнакомкой в парке. - Что произошло с Кэр? – уверенно, и в то же время, не проявляя болезненного любопытства, спросила Лилли. И Билл был рад поделиться с ней своей историей, ибо он слишком давно не имел возможности просто поговорить со взрослым человеком о чем-либо, кроме убийств, улик, и мотивов поведения психопатов. - Год назад моя жена ушла к моей же начальнице, руководителю нашей научной кафедры. К женщине, с которой образовала семью. Маленький академический городок, все друг друга знают. Кэролайн с трудом пережила неделю в школе, после того, как все стало известно окружающим. Бедняжка не понимала, почему в один момент превратились в парию и объект для издевательств, если при этом ничего не сделала, чтобы заслужить подобное отношение. Мне взрослому, уверенному в себе человеку было нелегко. Какого пережить такое в восемь лет? Я предпочел уехать из города. Назовите меня трусом, тряпкой, за ради Бога. Но я хотел новую жизнь без косых взглядов и разговоров за спиной. Я предложили Кэр выбор, уехать со мной или остаться с матерью. Она не захотела оставаться в Мистик Фоллс. Кто бы ее за это винил? И мы уехали. Мои ученые степени позволяют мне работать в любой точке мира, поэтому я выбрал Нью-Йорк, как место, где можно затеряться навсегда. Да и база для моих исследований богаче. Больше народу, больше маньяков. Но изменилась не только моя жизнь, так же изменился мой ребенок. Из девочки ботаника, мечтающей о карьере блистательного ученого, она за неделю на моих глазах превратилась в эту искрометную блондинку-хохотушку. И все потому, что она не хотела быть похожей на женщину, которую выбрала в спутницы моя жена. Кэролайн при всей ее радужности тяжело травмированный ребенок. Она не по годам осторожна, рассудительна и ответственна. Если она решила, что ваш сын может ее поцеловать, я уверен у нее были для этого мотивы. Я обещал ей, когда забирал из Мистик Фоллс, что позволю самой определять свою жизнь. Я поклялся себе, что больше не позволю моей дочери испытать подобный уровень беспомощности и уязвимости. Она сама себе капитан. Возникшая тишина не была неловкой. Между этими двумя было понимание. Взглянув на часы, и заметив, что Билл задумался, Лилли положила руку ему на плечо. - Профессор Форбс, пора. Ваш самолет улетает через два с половиной часа, если вы хотите успеть вовремя, вам с Кэролайн надо двигаться. Билл Форбс с недоумением повернулся. - Я Лилли Сальваторе, окружной прокурор. Это я пригласила вас с лекциями в Чикаго. И моя помощница покупала для вас с Кэролайн билеты. - Мир тесен, да? – усмехнулся Билл. - Ну, при учете того, что мы с вами стоим у здания суда, где вы только что закончили читать цикл лекций, которые я слушала…. Не так уж он и велик. Моя помощница отвезет вас в аэропорт, машина ждет на служебной стоянке за углом. Спасибо за то, что нашли возможность приехать и поделиться своим бесценным опытом. - Спасибо вам, что выслушали. Вы больше похожи на психолога, чем на прокурора. - Вы просто не видели меня в зале суда за работой, - покачала головой Лилли и пожала протянутую руку. - Рад был знакомству, если когда-то потребуется моя помощь, вы знаете, как меня найти. Мальчики завороженно смотрели вслед уходящей блондинке. Она почти дошла до отца, когда решительно развернулась и по-детски подбежала к своим новым знакомым. Она поцеловала в щечку Стефана, затем Ника. - Мне жаль, что мы больше не увидимся. Вы мне понравились. Оба. Она развернулась, и побежала к отцу. - Она потрясающе красива! – благоговейно прошептал Стефан. - Она потрясающе умна! - не отводя взгляда от уходящей девочки, вторил ему Ник. Они молчали, пока она не исчезла за поворотом. Лилли подошла к мальчикам и с любовью улыбнулась. Похоже, маленькая блондинка Форбс, проходя мимо, украла сердца обоих. - Так что мальчики, едем домой? - Мама, я не понял, кто ей понравился. Я или Ник? - озадачено спросил Стефан, не обращая внимания на слова матери. - А что она сказала сама? - Она планирует нашу свадьбу в июне, - завороженно ответил Стефан. - Она велела принести мне ромашки на наше первое свидание, - растеряно ответил Ник. - О, мальчики! – с сочувствием вздохнула Лилли. – Боюсь, она сама не знает ответ на ваш вопрос.