Танго втроем

Кэролайн в ужасе смотрела на человека, который навел на нее оружие, и пыталась осознать, что происходит. - Черт, Кэролайн! Я чуть не убил тебя! – Опустив пистолет, Аларик Зальцман опустился на колени у неподвижного тела своего напарника. Кэролайн тут же упала рядом, и попыталась обнаружить пульс на шее Мэтта. Когда пальцы поймали еле приметную пульсацию, она выдохнула. Мэтт все еще жив. Она покачала за плечо, сидевшего в растерянности Аларика. - Он жив, Аларик его надо перевернуть, чтобы осмотреть рану. Осторожно в четыре руки они перевернули Мэтта. Кэролайн мысленно фиксировала наблюдения. Ножевое ранение, предположительно в области печени – она мысленно вздрогнула «только бы не была задета воротная вена» - характерный запах при повреждении стенок кишечника отсутствует, орудие поражения в теле не наблюдается… Разорвав рубашку Мэтта, Кэролайн добралась раны и нажала на нее пальцами, чтобы убедиться, что в брюшине не накопилось большого количество крови. - Аларик, неси аптечку и полотенца из ванной. – Схватив телефон, она набрала 911. Постаравшись выдать максимум информации, и положив трубку, Кэролайн оглянулась, чтобы убедиться, что Аларик все правильно понял. К счастью, напарник Мэтту достался сообразительный. Через минуту у нее под рукой было все необходимое. Быстро натянув пару одноразовых, латексных перчаток, Кэролайн вскрыла бутылку бетадина, и вылила ее содержимое на руки и саму рану. Варварство, конечно, но еще не хватало, чтобы Мэтт умер от дурацкой грязи. Разрез был явно нанесен боевым ножом, широкое отверстие позволило ей без проблем всунуть пару пальцев внутрь раны. Закрыв глаза, она попыталась сосредоточиться на ощущениях. Поблагодарив Бога, что предпочитала всегда покупать максимально чувствительные перчатки, она старалась наощупь найти сосуд, который привел к столь массовой кровопотери, что Мэтт потерял сознание. Указательный палец почувствовал легкий толчок, и она замерла, чтобы убедиться. Да, это он, поврежденный сосуд. Судя по количеству крови, воротная вена была не задета. Кэролайн прижала палец к поврежденному сосуду, стараясь предотвратить дальнейшую кровопотерю, и одновременно пытаясь собраться, дабы не развалиться. - Аларик, в морозильнике лед в пакетиках, неси все и обложи живот вокруг моей руки. Наблюдая, как методично и беспрекословно маршал Зальцман выполняет ее указания, она мысленно порадовалась, что рядом с ней оказался мужественный и стойкий профессионал, а не кто-нибудь с тонкой психикой, кого пришлось бы приводить в себя. Ворвавшиеся в дом медики, быстро включились процесс, получив краткий отчет от Кэролайн о ситуации. Предупрежденные заранее о характере раны и группе крови Мэтта, они приехали подготовленными, и сразу же поставили капельницу. К моменту их приезда, благодаря действиям Кэролайн, кровь почти перестала идти, но кровотечение могло открыться в любой момент, да и побелевшие губы Мэтта явственно говорили о том, что количество крови на полу действительно серьезное. Носилки с Мэттом уже грузили в скорую, когда на ее плечо легла рука Аларика. - Кэр, ты не можешь ехать. Она застыла в ярости. - Да ты шутишь! - Я серьезно. Кэролайн, ты знаешь правила - нельзя пребывать в местах массового скопления людей, тем более, когда визит туда можно легко предсказать. - Ерунда! Ты будешь там, и проследишь, чтобы со мной ничего не случилось! Ты маршал США, у тебя есть оружие, ты подготовлен для этой работы. - Кэролайн, я не подвергну опасности жизни гражданского населения из-за твоих капризов. Если я буду вынужден тебя защищать, могут пострадать люди! - Я еду с Мэттом, - ледяным тоном ответила Кэролайн. - Нет, ни едешь. – Командные нотки в голосе Аларика заставили Кэролайн сорваться в истерику. - Ты не понимаешь, у него никого нет кроме меня! Во всем этом гребанном мире я все, что у него есть! Ничто, ни при каких обстоятельствах не заставит меня оставить его! - Так, а как на счет Кэт? - Вот только не впутывай сюда Кэт! – зарычала Кэролайн. – Если Мэтта не станет, это последняя ниточка, соединяющая меня с этой жизнью. - Да, Кэт и так по горло во всем этом! Ты не думала, что ее жизнь подвергается опасности еще больше чем твоя? Это она тот следователь, который пригласил твоего отца на дело Драматурга, почувствовав недоброе! Она тот следователь, который вцепился в эту жуткую версию бульдожьей хваткой. - Аларик, пожалуйста, я должна быть там, - Кэролайн беспомощно смотрела на скрывающийся за углом реанимационный автомобиль. Она понимала, что не справится физически с Алариком, и ей оставалось только пытаться нажать на жалость. Старый друг семьи с сочувствием вздохнул, протянул руки, и сгреб в объятья маленькую, хрупкую девушку, стоявшую посреди улице с окровавленными руками и глазами залитыми болью, угрожавшей утопить ее в бесконечной череде бед. Стефан с Клаусом последние пять минут потрясенно наблюдали за развернувшимися перед ними событиями, не выходя из джипа. - Вот и навестили девушку, - пробормотал Клаус. Стефан, заглушив мотор, нервно оглядывал в бинокль окрестности. Дорогу, праздных зевак, деревья, подъезды, окна домов…. – В тот момент, когда его ослепил солнечных блик, он действовал на автомате. Заведя двигатель, Стефан рванул машину вперед, чтобы перекрыть стрелку позицию на Кэролайн, но опоздал. Когда они оказались на линии огня, мужчина, обнимавший Кэролайн, лежал на земле с простреленной головой. Рухнувшая под весом тела убитого Кэролайн стояла на коленях, и обезумев, бормотала «нет, нет, пожалуйста, нет»! - Клаус, быстро! – рыкнул Стефан, достав пистолет, пытаясь отследить стрелка. Клаус, пригнувшись, выскочил из машины, обхватив Кэролайн за талию, поднял с колен, затолкал на заднее сидение, и прикрыв ее тело своим, крикнул. - Гони! Почувствовав, что машина сорвалась с места, Клаус перевел свое внимание, на бьющуюся в истерике девушку. Она зашлась в крике и Клаус аккуратно прикрыл ей рот рукой, чтобы из окружающих машин не начали звонить в полицию - Все хорошо, это я, Кэролайн, это я Клаус. Все хорошо, ты в безопасности. Ты понимаешь меня? Увидев легкий кивок и, убедившись, что Кэролайн перестала кричать, Клаус убрал руку. – Все хорошо, мы со всем разберемся. Мы со Стефаном отвезем тебя в безопасное место, там с тобой ничего не случится. Только успокойся. Мы позаботимся о тебе. - Спасибо, - выдохнула Кэролайн, закрывая с горечью глаза, чтобы справиться с болью очередной потери. - Все будет хорошо, просто лежи и не поднимайся, пока мы не приедем, договорились? Девушка только молча кивнула, не открывая глаз, и только укусила свой кулак, чтобы не разрыдаться в голос. Кэролайн сидела в мягком офисном кресле, в неизвестном ей месте и пристально смотрела в чувственные глаза цвета растопленного черного шоколада. Ей легче было концентрироваться на красоте обращавшегося к ней мужчины, чем пытаться осознать произошедшее. - Кэролайн, пожалуйста, послушайте меня. Вы должны сконцентрироваться, и ответить на мои вопросы. Бархатный голос, сидевшего перед ней на стуле красавчика обволакивал, и приятно успокаивал, хотя она не хотела знать, почему нуждалась в успокоении. - Вы очень красивый, - бесцветный голос девушки не выдал ни одной эмоции. Если бы не стоявшие в глазах слезы, можно было бы предположить, что перед ним кукла. Легкий румянец на щеках мужчины заставил ее закусить нижнюю губу, чтобы не хихикнуть. - Спасибо, гм… Я… - Вы в кино или в телешоу не снимаетесь? Мне ваше лицо кажется знакомым. – Кэролайн почти шептала, но находившиеся в комнате слышали каждое слово. В другой ситуации, Клаус с удовольствием посмеялся бы над смущением брата, но сейчас все его заботы были о растерянной девушке, сидевшей в переговорной комнате особняка Майклсон. Это было самое охраняемое помещение в их распоряжении. Семейное гнездо госсекретаря США Майкла Майклсона, а по совместительству родовое имение Майклсонов было неприступной цитаделью с архитектурной точки зрения, а уж количество сотрудников секретной службы на квадратный метр зашкаливало разумное. И все же он мог видеть, как стоявший в дверях Стефан, инстинктивно перекрывал вход в переговорную. Он был тем, кто настоял на помещении с одной дверью и без окон. Клаус разделял паранойю друга, и когда Элайджа, нахмурившись, сказал, что весь дом достаточно защищен, Стефан, не тратя время на споры, направился в переговорную. Они так и не успели со Стефаном разобраться, что произошло. Умчавшись с места преступления их волновал только один вопрос, где достаточно защищенное место на планете, чтобы укрыть Кэролайн. - Нет, я не снимаюсь, в телешоу, - покачал головой Элайджа. Он пытался достучаться до девушки уже минут пятнадцать, но все, что ему удалось вытащить из нее, что он казался ей знакомым. - О, я знаю! Вы сенатор Майклсон! Сын госсекретаря – неожиданно всхлипнула Кэролайн. – Я видела ваши фото в журналах и газетах. Неудивительно, что вас зовут «крававчик Эли». В жизни вы еще красивее. Разразившийся дробью ударника телефон Элайджи заставил Кэролайн вздрогнуть. Устоявшееся ненадолго спокойствие было сорвано, нервный всхлип заставил девушку нервно закрыть рот рукой, чтобы удержать рвущиеся наружу рыдания. Пытаясь убрать раздражающий локон с лица, Кэролайн провела ладонью по веку и наконец почувствовала, что ее руки в перчатках. Потрясенно уставившись в окрашенные кровью и бетадином собственные руки, она начала нервно всхлипывать и в какой-то момент не смогла вздохнуть. Стефан тут же сорвался с места. - Все хорошо, Кэролайн, пойдем со мной. Надо умыть тебя, пойдем. Стефан решительно схватил Кэролайн за руку, и заботливо повел в ванную комнату. Истерика Кэролайн раскручивалась по нарастающей. Стефан схватил полотенце, намочил его и попытался осторожно смыть с лица девушки кровь. - Иди сюда, все будет хорошо. - Боже, я проклята! Я просто проклята, все вокруг меня умирают! - Нет, нет! Ты не проклята! Кэролайн, успокойся, ты просто в шоке! - А как же Мэтт! Что мне делать с Мэттом! Он там один в больнице! И он там из-за меня! - Тише, тише! Успокойся, давай сначала смоем кровь! - Боже, наверное, я действительно проклята. - Нет! Нет! Успокойся! Твои эмоции сейчас зашкаливают, но это естественно после всего, что ты пережила! Это нормально. Все станет лучше, я обещаю! Кэролайн взглянула в зеркало и ахнула, - Боже мой, у меня все лицо в крови! Почему у меня все лицо в крови?! Это ужасно! Кэролайн с силой ударила по умывальнику, и Стефан понял, что она окончательно теряет контроль. Резко развернув ее за плечи от зеркала он постарался до нее достучаться. - Кэролайн, посмотри на меня! Посмотри на меня! Сквозь слезы она подняла взгляд на Стефана. - Смотри, твои руки в перчатках, на них лекарство и кровь. Ты трогала лицо руками, поэтому на нем кровь. Давай, снимем перчатки… Стефан осторожно стянул с дрожащих рук Кэролайн перчатки. - Вот видишь. Успокойся! Все будет хорошо. Ты должна сохранять спокойствие! - Я не хочу жи… - Тише, тише! Не говори ничего! Ты справишься! Всякий раз, когда тебя накрывает эта волна отчаянья, скажи себе, что ты справишься, что ты сильная. Легче всего сдаться, но надо бороться. Слышишь меня? – Почувствовав, что девушка немного успокаивается и истерика отходит на задний план, Стефан, бережно держа в руках ее лицо, заглянул ей в глаза. – Кэролайн, посмотри на меня! Успокойся! Ты должна сохранять спокойствие! Только так ты сможешь пережить все это! Ты должна успокоиться! Посмотри на меня, и дыши медленно и глубоко! Посмотри на меня! Давай, дыши как я. Попробуй, попробуй! Вот так, молодец! Глядя, как поступающий в кровь Кэролайн кислород снимает приступ истерики, Стефан облегченно вздохнул. - Почему со мной все это происходит! – всхлипывая, спросила Кэролайн. - Я не знаю. Хотел бы я знать. Видя, как девушка в отчаянье закрывает глаза, и вновь сбивает дыхание, он крепче сжал ее лицо, - Эй. Эй! Послушай меня, я обещаю, я не позволю, чтобы с тобой что-нибудь случилось. Иди сюда. Стефан притянул плачущую девушку в свои объятья, прижал груди, и стараясь поделиться с ней капелькой комфорта и теплоты, мысленно пообещал себя сделать все, чтобы защитить ее. Элайджа, хмурясь, смотрел на брата. - Позволь уточнить, та ли эта Кэролайн Форбс, на поиске которой ты сбежал в одиннадцать лет, когда тебя искала полиция трех близлежащих штатов? - Ага, - смущенно, отвел глаза Клаус. - И эта та самая Кэролайн, в любви к которой признался Стефан в двенадцатилетнем возрасте по национальному телевидению, когда его спросили, что он больше всего любит в работе его мамы, как окружного прокурора? - Боже, я уже давно забыл об этом, - усмехнулся Клаус. - Ну, знаешь, трудно забыть, когда мы пять дней думали, что тебя похитили, а ты отправился пешком в Нью-Йорк. - Ну, хватит! Можно подумать, я один способен на безрассудные поступки в этой семье! Вон Ребекка…. - Клаус! – возмущенно перебил Элайджа. – Тебе не десять лет, чтобы ябедничать на сестру! И, пожалуйста, оставь в покое Ребекку. У нее сейчас трудный период. Развод с Марселем не самое приятно мероприятие. - Я предлагал его убить, еще когда он только начал подкатывать к ней с его ухаживаниями! Но сколько же было крику! «Ты лишаешь сестру личной жизни, с таким братом, как ты, она останется старой девой! Тиран, деспот, сатрап!». Ну, и кто был прав? Я сразу сказал, что он насквозь прогнивший тип! Но нашему папочке, страсть как, хотелось заключить этот брак, на волне угрозы провала его компании за расистские заявление, всплывшие в прессе! Никто не хотел присмотреться, насколько серьезны между ними чувства! Ах, у них любовь! Какая любовь? Банальные подростковые гормоны! И что теперь? Ребекка должна будет отдать ему половину своего состояния, потому что если я его грохну сейчас, это будет слишком очевидно. - Я не думаю, что Ребекка заплатит ему хоть цент, - усмехнулся Элайджа. - Откуда такая уверенность? - Ты что не знаешь, кто подписался предоставлять интересы Ребекки в суде? Клаус насторожился. От своей ненормальной сестрицы он был готов ожидать, все что угодно. - Кто? - Мэри Лу и Нора, - мягко улыбнулся своей чеширской улыбкой Элайджа. - О! – восторженно пропел Клаус, - этот день только что стал немного терпимее! Наш бедный зять проклянет день, когда он бросил взгляд на Ребекку! Но как ей удалось их получить? Они очень редко работают с частными лицами. - А то ты не догадываешься, - фыркнул Элайджа, - в ту минуту, как Лилли услышала, что ее сладкая, любимая девочка Ребекка подает на развод, под знамена была призвана «вся президентская рать». Акулы отказались от какого-то сумасшедшего контракта с Амазон, для того, чтобы заниматься только делом нашей сестры. Как же, это же их потенциальная невестка. - Бедный Стефан! – простонал Клаус. – Его жизнь опять превратится в кошмар. Лилли костьми ляжет, чтобы он женился на нашей сестре. - Да, давление будет запредельным, - но я думаю, объединившись Ребекка со Стефаном это выдержат. Если они справились с Лилли, когда им было восемнадцать…. Дверь открылась и Стефан с Кэролайн вернулись в комнату. Кроме заплаканных глаз ни что не выдавало того, что сегодня с Кэролайн что-либо случилось. Клаус подумал, что волшебная способность Стефана влиять на женщин в очередной раз пригодилась. И как получилось так, что Стефан не имеющей ни одной сестры так тонко чувствовал женщин, а Клаус, выросший с Ребеккой, так и не научился этому искусству? - Мисс Форбс, - Элайджа, прищурившись, оценил состояние девушки, и перешел сразу к делу, - итак, вы могли бы рассказать, что происходит? Прокашлявшись, Кэролайн сложила руки на груди в защитном жесте, и тихо произнесла, - Я не могу разглашать информацию в интересах следствия. - Я понимаю, но может вы могли бы рассказать нам общедоступную информацию? Просто, чтобы помочь нам защитить вас. - Я не думаю, что это ваша забота, сенатор, - мягко возразила девушка, стараясь не смотреть в его гипнотические глаза. – Этим должны заниматься профессионалы. Я не хочу, чтобы кто-либо из вас погиб, защищая меня. Есть служба федеральных маршалов, я свяжусь с ними, и они продолжат защищать меня до конца следствия. - Кэролайн, не обижайтесь, пожалуйста, но до сих пор они не очень хорошо с этим справлялись, и в связи с этим возникает сомнение или в их квалификации, или в их порядочности и преданности делу. Еще раз повторюсь, я не хочу обидеть лично людей, которые пожертвовали жизнью, чтобы защитить вас. Но если в службе есть крот, который сливает врагам информацию о вашем местонахождении, то люди службы так будут вокруг вас гибнуть. - В таком случае, может мне надо перестать прятаться за спинами других людей, подставляя их под пули, и отправиться в одиночное плавание? - Боюсь, что в свете того, что эти два шута гороховых весьма решительно настроены принимать активное участие в вашей судьбе, вряд ли вам это удастся. При всей их комичности, они довольно упорные ребята. Так что, пожалуйста, давайте отложим все эти ненужные споры, и вы расскажите нам с чем мы имеем дело. Кэролайн собрала остатки своей воли, и приступила к рассказу. - Полгода назад к моему отцу обратились с просьбой принять участие в расследовании серии жутких, ритуальных убийств. Почерк у всех убийств был один. В помещение, где находились жертвы, бросали гранату с парализующим газом. Газ лишает вас любой возможности двигаться, шевелится, говорить. Вы даже не можете открыть или закрыть глаза. Поэтому, если вы в момент парализации были с открытыми глазами, вы еще и все видите. Вы находитесь в сознании, все слышите, все видите, все осознаете, но ничего не можете сделать. Мужчины в комнате напряженно переглянулись, глядя на то, как остекленел взгляд рассказчицы. Девушка явно описывала свой собственный опыт. - Так вот, убийца парализовал своих жертв, а потом медленно и мучительно убивал, выжигая на их телах весьма своеобразные символы. Это дело вызвало у отца сразу массу сомнений. Первое, что его смутило, что символы каждый раз наносились на разные места. Вроде бы, во всех случаях на руки, на ноги, на живот, но на самом деле не в одни и те же места. Как правило, серийные убийцы одержимы и дотошны. И такие вольности им не присущи. Но это была как бы первая ласточка. Затем мы обратились к историкам, и выяснилось, что символы, которые наносились, принадлежали к некой секте идолопоклонников начала десятого века, и действительно выжигались на телах, но не жертв, а самих сподвижников секты. К тому же, основа их веры никоим образом не может захватить ум серийного убийцы. Там слишком глубоко развито стремление к сохранению жизни, каждой жизни на земле. Эта концепция просто не позволила бы убийце совершить все те ужасные преступления, которые он осуществил. Отец стал копать глубже. Я не знаю, что он нашел. Он предпочитал не рассказывать о своей работе до того, как дело закроют. Я видела, что с ним что-то происходит. Чувствовала, что что-то не так, и спросила, чем я могу помочь. И тогда он попросил меня присоединиться к расследованию. - Простите, мое любопытство, Кэролайн, но кем вы работаете? – Элайджу крайне раздражала необходимость задавать вопросы, не имея материалов «дела» под рукой, как он привык. - Я судебный патологоанатом, - тихо пролепетала Кэролайн, а потом вдруг злобно усмехнулась, и с кривой, дьявольской улыбкой добавила. - Доктор для мертвых. Элайджа, с легким налетом иронии приподнял бровь, и посмотрел на вытянутые лица Клауса и Стефана. Было очевидно, что для мальчиков это тоже было сюрпризом. - И что же вы обнаружили, присоединившись к группе следствия? Элайджа с интересом заметил, что пальцы правой руки Кэролайн сомкнулись, словно она взяла в руки ручку, чтобы сделать запись, или скальпель, чтобы…. Нервно передернувшись, он постарался сконцентрироваться на рассказе. - На некоторых телах мне удалось обнаружить образования под местами ожогов. И, хотя, для этого мне потребовалось некоторое время, не обнаружить эти образования было несколько проблематично. Элайджа насторожился. - Вы хотите сказать, что ваш коллега, занимавшийся телами до вас, пропустил их сознательно. - Я не могу это утверждать со стопроцентной уверенностью, но такая мысль у меня возникала. Хотя, это всегда может оказаться банальной небрежностью. - И что же это за образования? – Элайджа не мог позволить девушке погрязнуть в теориях. - Злокачественные образования. Меланомы. Мужчины озадачено переглянулись. - И к какому выводу пришла следственная группа, - потянулся за подсказкой Стефан. - Версии было две. Первая и наименее вероятная, что в онкологических клиниках находят больных меланомой, и по каким-то причинам их убивают. Ну, мало ли, психический сдвиг какой, чтобы не мучились к примеру. Конечно, руководство предпочитало, чтобы мы рассматривали именно эту версию. - А вторая? – напряженно спросил Клаус. - Ну, самая элементарная. Какая-нибудь фармацевтическая или косметическая компания заметает следы неудачной продукции. Или тестирования новой, или уже прошедшей все проверки. - Теперь понятно, чем руководству не нравилась вторая версия, - горько усмехнулся Клаус. - Да, - пожала плечами Кэролайн, - куда проще иметь дело с одним отдельным взятым психом, чем с многомиллионными корпорациями с их дорогими адвокатами. - Вам удалось, узнать что-то конкретное? Выйти на какого-то производителя? - Нет, - покачала головой Кэролайн. – Мы не успели. Когда нам разрешили разработку второй версии, мой отец был убит. Точно таким же способом. Только никаких образований у него, конечно же не обнаружили. - Кэролайн, - Стефан набрал в легкие воздух, и все же спросил, - почему я видел тебя вчера в тюремном автобусе в Далласе? - Так получилось, - девушка закрыла глаза, стараясь дышать медленно и глубоко, - что когда в кабинет отца бросили парализующую гранату, я была там. Я упала на пол за его рабочим столом. – После продолжительной паузы, и перехватывания дыхания, Кэролайн продолжила, - я видела каждое мгновение мучений моего отца. - Вы видели убийцу? – напряженно спросил Элайджа. - Нет. Только ее ноги. - Ее? Это была женщина, ты уверена? – потрясенно спросил Стефан. - Да, это была женщина. Я в состоянии отличить женскую ножку от мужской. И к тому же я хорошо слышала ее голос. - Ты не ответила на вопрос, что ты делала в тюрьме Далласа, - вернул беседу к интересующему его вопросу Клаус. - Следовательская группа проанализировала найдены днк со всех мест преступлений и пришла к выводу, что все убийства были совершены разными людьми. При этом все подозреваемые женщины, образцы днк, которых тут же выявила система, потому что все они отбывают наказание за тяжкие преступления в разных тюрьмах, разбросанных по всей стране. Последние три месяца я катаю по разным штатам, подселяюсь на день, два в тюрьму, и слушаю. Я пытаюсь найти среди них ту, что убила моего отца. - Сколько в общей сложностей зафиксировано смертей в этой серии? – удивленно поинтересовался Элайджа. - Пятьдесят четыре из того, что нам удалось обнаружить, - прошептала Кэролайн, закрыв в очередной раз глаза, чтобы попытаться избавиться от жутких образов. - Ты осмотрела все пятьдесят четыре трупа? – сглотнув, спросил Элайджа, неожиданно для самого себя перейдя на ты. - Пятьдесят два. Первые два случая не успели зафиксировать как серийные, и тела были отданы родственникам, и преданы кремации. Телефон Элайджи снова зазвонил. - Извините, я должен ответить, - он поднял трубку, - Майклсон. Да, я. Да, запрашивал. Докладывайте. – В комнате воцарилась тишина, и напряжение поднялось на новый уровень. – Какой прогноз….? Да, спасибо. Держите меня в курсе, и усильте охрану. Я хочу, чтобы маршала перевели в отдельное, охраняемое крыло, ввели систему доступа первого уровня, и если я прочитаю хоть слово о его состоянии в прессе, вы можете попрощаться с работой и дотациями от штата на отделение экстренной помощи. – Положив трубку, Элайджа поймал встревоженный взгляд Кэролайн. - Это о моем брате, о Мэтте? – шепотом спросила девушка. - Да, все в порядке, Кэролайн. Вы сделали все правильно, и этим спасли ему жизнь. Врачи уверены, что все будет в порядке. Пришлось удалить фрагмент печени, но совсем незначительный. - Спасибо, - было физически видно, как тело Кэролайн расслабилось. - Не за что, Кэролайн, - кивнул Элайджа. - Должен сказать, я восхищен вашей стойкостью и храбростью. Не всякая девушка держалась бы так храбро. Простите, что не спросил сразу, предположив, что у вас с отношения с маршалом Донованом, но возможно мы могли бы для вас позвать кого-то близкого. Может муж, молодой человек, кто-то в ком вы нуждаетесь? Я не думаю, что вы покинете этот дом в ближайшие пару суток. И…, возможно, вам будет неприятно засыпать в доме полном чужаков. Кэролайн смущенно сжалась. - Правда? Можно? - Конечно, все что пожелаете, - тепло улыбнулся Элайджа, стараясь не обращать внимание на сверкающих гневными взглядами Клауса и Стефана. - Спасибо, я это действительно очень важно для меня, вы не представляете, что делаете для меня. - Нет проблем, у вас есть телефон? – Элайджа был сама любезность. Кэролайн молча кивнула и достала из кармана телефон, с которым с некоторых пор не расставалась ни на минуту. Выбрав контакт, она опустив глаза в пол, и обгрызая один из ногтей, нервно ждала, когда ее оппонент ответит. - Это я, привет. – Зажмурившись, она явно слушала мало лицеприятные речи. – Прости. Прости, я знаю. Я понимаю… Пожалуйста! Прости, ты можешь приехать? Я в доме сенатора Майклсона, знаешь где это? Хорошо. Пожалуйста, приезжай как можно скорее. Я так нуждаюсь в тебе! Я просто боюсь, что не смогу заснуть сегодня без твоих объятий. – Еле слышный шепот достиг ушей каждого в комнате. – Я тоже тебя люблю.