Танго втроем

Кэролайн устало смотрела в зеркало, ее внешний вид оставлял желать лучшего. Ее белокурая голова была похожа на гнездо слипшейся лапшы, синяки под глазами напоминали разводы от расплывшейся туши, а нос опух от прорывающихся сквозь стену усталости рыданий. Она была на грани из-за постоянного стресса. Единственное, что она хотела это найти убийцу своего отца, и перестать видеть во сне погибших людей. И если в предыдущие месяцы ее вечным спутником во сне был отец, пару ночей назад к нему присоединился отдавший за нее жизнь Аларик. Кэролайн была абсолютно уверена, что Малькольм явится сегодня ей во сне. И хорошо если целиком, а не в виде разбрызганных по стенам мозгов. Кэролайн боялась ложиться спать. Все, что угодно, только бы не видеть лица умерших, с этим обвиняющим укором в глазах. К сожалению, она была не одна, и должна была думать и об ее мальчиках тоже. В отличие от нее им был нужен сон. Решив не тратить время на бессмысленные попытки привести себя в порядок, она вышла из ванной комнаты в своей уютной, сине-белой пижаме, стилизованной под форму юнги. Растеряно посмотрев на две двуспальных кровати в номере, она только сейчас задалась вопросом, как они собираются разделить две кровати на троих. Увидев ее замешательство, Стефан поторопился успокоить девушку. - Не переживай, нам приходилось с Клаусом спать на одной кровати и раньше, и в гораздо более стесненных условиях. Любая кровать по твоему усмотрению, твоя. - Эээ, спасибо, - пробормотала Кэролайн, нырнув в кровать у окна. Она забралась под одеяло, закрыла глаза, и тихо произнесла, - Спокойной ночи. - Спокойной ночи, любовь, - откликнулся Клаус. - Ночь, Кэролайн, - гораздо менее уверенно вторил ему Стефан. Молодые люди поторопились лечь сами, и выключили свет. Клаус заснул в ближайшие пять минут. В его представлении день закончился, завтрашний день обещал быть нелегким, всем нужны были силы. Стефан, в свою очередь, догадывался, что это еще не конец. Судя по затравленному взгляду Кэролайн, отдыхать сегодня ночью им вряд ли придется. Его подозрения подтвердились буквально через полчаса, когда только заснувшая Кэролайн подскочила на кровати, судорожно вдыхая воздух, словно выброшенная на берег рыба. Она явно пробудилась от кошмара. Прислушавшись достаточно тщательно, Стефан мог услышать, как стучат ее зубы. Посмотрев на соседнюю кровать, он увидел, что возлюбленная сидела, поджав ноги, и умастив подбородок на колени. Ее заметно трясло. Вздохнув, он встал с кровати, подхватил Кэролайн на руки, и отнес в их с Клаусом постель. Она даже не успела пискнуть, как лежала в середине, зажатая двумя крепкими, мужскими телами. Попытавшись возразить, Кэролайн тут же была перебита Стефаном, - Тссс, дорогая, не разбуди Клауса, он устал. Закрывай глаза и спи. Все твои возражения мы обсудим завтра утром. А пока отдыхай. Навалившееся смущение начало потихоньку отступать, когда Кэролайн почувствовала, как рядом обмякло тело уснувшего Стефана. Два ее рыцаря мирно спали, защищая ее с двух сторон от любых невзгод. Ощущение, исходившего от них тепла, заставило ее чувствовать себя удивительно спокойно. Она сама не заметила, как уснула, и как не странно, при этом ее ни разу не посетила мысль о ком-то мертвом. Клаус проснулся среди ночи от неожиданной тяжести на груди. Рефлекс сработал моментально. Схватив навалившееся на него тело, он швырнул его в сторону, навалился сверху сам, зажав локтем горло, и потянулся свободной рукой за ножом под подушку. Раздавшийся под ним женский всхлип заставил его потрясенно замереть. Внезапно зажегся свет, и гибрид неожиданно для себя обнаружил, что он лежит на Кэролайн, которая лежит спиной на Стефане, который, обхватил железной хваткой его руки, пытаясь заставить его бросить нож, и оттащить локоть от горла Кэролайн. - Клаус, проснись, пожалуйста. Все в порядке. Здесь все свои. – Жесткий голос друга заставил гибрида прийти в себя и он быстро скатился в сторону. - О, Господи, Клаус, что с тобой? – раздраженно вспыхнул Стефан, пытаясь успокоить перепуганную девушку в его руках. - Простите, - Клаус потер глаза, пытаясь прийти в себя. – Я не привык с кем-либо спать. Поэтому, когда что-то навалилось мне на грудь…. Сработал рефлекс. Стефан это понимал, и вовсе не был удивлен. Он автоматически гладил Кэролайн по волосам и, успокаивающе приговаривал, - Все хорошо, дорогая, это просто рефлекс. Клаус не хотел тебя обидеть, он просто испугался. Он привык спать один, и твоя попытка использовать его в качестве подушки оказалась слишком экстремальным опытом для его чувствительного организма. Легкая издевка в голосе друга заставила Клауса окончательно проснуться и он тут же огрызнулся. - Ну, извини, если у меня нет такого богатого опыта, как у тебя, делить постель с кем бы то ни было. - Стоп, - измученно простонала Кэролайн. – Я первый раз за многие месяцы смогла проспать хоть какое-то время без кошмара, чувствуя себя в безопасности. И будь я проклята, если какая-то попытка удушить меня во сне лишит меня удовольствия чувствовать себя нормальным человеком. Поэтому, будьте любезны, заткнитесь, и ложитесь обратно спать. Стефан усмехнулся, поцеловал ее в висок, выпустил из своих объятий, и выключил свет. - Спи спокойно дорогая, тебе ничего не грозит кроме асфиксии и перелома шейных позвонков. - Стефан, заткнись, - проворчала Кэролайн, легла, глядя в потолок и невольно вздрогнула, когда в темноте обе ее руки оказались у губ соседей по кровати. Мягкие поцелуи, коснувшиеся кожи рук, должны были бы успокоить ее, если бы не были сделаны столь одинаково и синхронно. Неудержимое хихиканье сорвалось с ее губ, и она утянула обратно обе свои руки. - Спокойной ночи, - хихикнула Кэролайн, и в ответ услышала эхом с двух сторон «спокойной ночи». Ну, это обещало быть интересным. Кэтрин устало зевнула. Она всю ночь провозилась с информацией Деймона, и вынуждена была признать, что даже для нее задачка была не из тривиальных. Она все время крутилась вокруг чего-то значимого, но никак не могла ухватить достаточно надежный след. Ниточки то и дело обрывались. Ощущение дежавю не покидало ее на протяжении всей ночи. Она никак не могла понять, что это ей напоминает. Лежа на животе перед ноутбуком, Кэтрин задумчиво болтала в воздухе ножкой, когда внезапно почувствовала касание губ на лодыжке. Она уже и забыла, что они были вынуждены взять один номер с Элайджей на двоих, и как назло это оказался номер для новобрачных. Она с большим трудом понимала, какого черта в этом захолустье есть номер для новобрачных! Можно подумать, что хоть одни новобрачные захотят тут остановиться. Естественно ни о каких раздельных кроватях и речи ни шло. Она честно собиралась остановиться здесь, и поработать в тишине, когда Элайджа объявил, что ни за что не бросит ее тут одну, когда убийца бродит где-то рядом. Заставив его поклясться чуть ли не на библии, что он будет тише воды, ниже травы, Кэтрин, скрипя сердцем, согласилась на его присутствие. И надо признать, что всю ночь он действительно спал на своей половине гигантской кровати, которую украшал нежно розовый балдахин из тюля. Впрочем, весь номер был утянут этим чертовым нежно розовым тюлем, что раздражало Кэт еще больше, чем присутствие сенатора Майклсона в ее постели. И хотя она с удовольствием использовала его белоснежную, английскую рубашку в качестве халата, в остальном наличие мужчины в столь шокирующей близости выбивало ее из колеи. Это было последний раз слишком давно, чтобы Кэтрин чувствовала себя комфортно в подобной ситуации. Пока она пыталась разобраться в смешанных чувствах по поводу сенатора, его губы медленно поднимались по ее ноге, и на ее вкус чересчур долго задержались на впадине под коленкой. Это была ахиллесова пята Кэтрин. Даже незначительное касание этой точки заставляло ее гормональную систему подпрыгивать, и затапливать остатки мозга волной чувственной страсти. Но то, что вытворял в данный момент язык сенатора на ее коже, заставило ее закрыть глаза и почти до крови прикусить губу, чтобы не застонать. - Сенатор, - срывающимся голосом прошептала Кэтрин, - Да, мисс Пирс, - ухмыльнулся Элайджа, не отрывая губ от ее кожи. - Вы должны остановиться. Элайджа медленным, чувственным движением прошелся языком по ее коже и спросил, - Уверена? - Нет, - выдохнула Кэтрин. - Тогда расслабься и прекрати болтать. Кэтрин решила последовать его совету, и со стоном захлопнула крышку ноутбука. В то же мгновение сильные руки перевернули ее на спину, и она обнаружила, что смотрит на уверенно расположившуюся между ее бедер голову сенатора Майклсона. Впрочем, ее способность связано мыслить довольно быстро была утеряна. О, Бог! Этот парень точно понимал, что делает. Казалось, что он заранее знает, что надо сделать, чтобы доставить ей удовольствие. Внезапно пришедшая в голову мысль заставила ее потрясенно застыть, и в то же мгновение, упершись ступнями в плечи Элайджи, она вышвырнула его с кровати. - Что? Что случилось? – Взлохмаченный и ошарашенный мужчина потрясенно смотрел на нее. - Что она тебе сказала? – сердито, словно взбесившаяся кошка, прошипела Кэтрин. - Что? Ты о ком? – Элайджа еще никак не мог прийти в себя. - Кэролайн. Что она прошептала тебе на ухо? – Кэтрин была в ярости. Элайджа растерянно вернулся к событиям предыдущего вечера. - Э... Сказала, что ты не признаешь никакого шоколада кроме горького, ненавидишь, когда в кофе добавляют сливки и сахар, что ты выращиваешь дома черную орхидею, и заботишься о ней, как о маленьком ребенке, твой любимый фильм «трасса номер 60», ненавидишь кокосы в любом виде, особенно кокосовую стружку. – Он явно задумался над тем, что упустил. - И? – ехидно продолжила Кэтрин. - И все? – неуверенно пробормотал Элайджа. - Лживый сукин сын! – взорвалась Кэтрин и яростно начала лупить несчастного сенатора подушкой. – Я дала тебе шанс быть честным! Это ты хотел, чтобы мы были вместе и, когда я даю нам шанс, ты начинаешь со лжи! - Кэтрин, дорогая…, - прикрывая голову от ударов начал Элайджа, чем вызвал только новый взрыв. - Я люблю пористый шоколад, - удар, - я обожаю кофе со сливками и сахаром, - удар, - я выращиваю дома венерину мухоловку, - два удара, -я терпеть не могу фильм «трасса номер 60». – Последовавшая серия ударов была прервана усталым вздохом. - Единственная правда из всего сказанного это моя ненависть к кокосам! У меня рука не поднялась подменить эти данные в досье! Все что ты мне только что перечислил, я собственноручно отредактировала в этом гребанном супер-секретном досье на меня любимую! Что говорит о том, что ты мне только что нагло соврал. А теперь говори, что прошептала тебе на ухо Кэролайн. Впрочем, я сама знаю, не утруждай себя. Эта мерзавка рассказала тебе, где находятся мои самые чувствительные точки! Чем ты не преминул воспользоваться при первой подвернувшейся возможности. Элайджа сперва ошарашено смотрел на извергающую ругательства девушку, потом расплылся в самодовольной улыбке, забрался обратно на кровать, и в резком рывке подмял под себя тело Кэтрин, заломив ее руки над головой, и прижав бедрами к кровати ее ноги, не избежав при этом пары весьма чувствительных ударов. Убедившись, что теперь она не могла сопротивляться, он нежно поцеловал ее в щечку, уворачиваясь от ее попытки его укусить. - Дорогая, скажи честно, ты настоящая существуешь? Раздавшееся в ответ бессильное рычание яростно сопротивляющейся девушки вызывало у него только добродушную усмешку. - Кэтрин, успокойся. Кэролайн не говорила мне ничего подобного. - Да? И что же она тогда тебе сказала? – ни на секунду не поверив, ехидно, с долей обиды в голосе спросила Кэтрин. - Она сказала, что я должен найти для обручального кольца черный бриллиант, обрамленный платиной, поднять тебя на башню замка, а внизу выложить из горящих дров надпись «я тебя люблю, выходи за меня замуж». Успокаивающий голос сенатора погасил волну гнева, и Кэтрин потрясенно всхлипнула, - Она рассказала тебе мою мечту из детского садика? - Нет, - усмехнулся Элайджа ее растерянному взгляду, и ехидно ответил, - твоя девушка рассказала мне как лучше всего удовлетворить тебя в постели! Как тебе такая мысль в голову пришла? Щеки Кэтрин слегка порозовели и она только молча отвела взгляд, впервые в жизни не найдя, что ответить. - Похоже, кто-то не хочет признать, что я слишком хорош? – насмешливо прошептал, едва касаясь губами нежной кожи на шее смущенной брюнетки, Элайджа. Он буквально сходил с ума от нее. Такая умная, красивая, сильная, и такая таинственная! Он хотел ее любой ценой и не собирался выпускать из своих рук, пока не убедиться, что она целиком и полностью принадлежит ему, и сама это понимает. – Дорогая, позволь мне показать, что наш брак будет построен не только на расчете. Кэтрин вернула взгляд на его лицо, и настороженно прищурилась. Больше всего на свете она хотела поверить, что ее счастье тоже возможно. Что она может построить нормальные, здоровые отношения с мужчиной и при этом не чувствовать себя неполноценной, моральным уродом. Что-то глубоко внутри нее подсказывало, что Элайджа может оказаться таким мужчиной. То как он отреагировал на ее историю с Кайем…. Там не было жалости, отношения к ней как душевному инвалиду, сочувствующих взглядов, словно к побитой собаке…. Нет, он поступил так, как никто не мог ожидать – он привел к ней мерзавца, и позволил выстрелить в него три раза, чтобы восстановить давно утерянное душевное равновесие. Когда уставший ждать ответа Элайджа склонил голову, чтобы украсть у нее поцелуй, Кэтрин перехватила губы, резким движением тела перевернула их, оказавшись сверху, и уверенно оседлала узкие бедра своего нового любовника. - Я дам тебе шанс. Смотри не разочаруй меня. Кэролайн медленно просыпалась, наслаждаясь теплом и уютом. Ее тело было погребено под тяжестью рук и ног. Она мысленно посчитала до десяти, и строго отчитала себя за то положение, в котором оказалась. До сегодняшнего дня она ни разу не спала в одной постели с мужчиной. «Правильно, Кэролайн, - она начала безмолвную лекцию у себя в голове, - чего мелочиться! Уж начинать спать с мужчинами, так лучше сразу с двумя! Да какая разница, что вы «только спали»! «Только спят» младенцы в люльках. А ты улеглась в койку с двумя потрясающими мужиками, и даже не вздрогнула. И не надо говорить, что это Стефан тебя отнес. Могла бы и отказаться. Вот теперь думай, как из этой ситуации выкручиваться». Решив, что всякое действие предпочтительней бездействия, Кэролайн попыталась сдвинуться, чтобы хоть немного освободиться от навалившейся на нее тяжести. Как она спала-то, под всем этим весом! Лежа на боку, она попыталась привстать, чтобы опереться на правую руку, когда почувствовала, как на ее талии стягивается стальное кольцо чьей-то руки. Испуганно открыв глаза, она столкнулась с насмешкой болотно-зеленых глаз Стефана. Он явно развлекался за ее счет, и даже не потрудился скрыть этот факт. - Не смешно, - проворчала Кэролайн. - Кэролайн, я не советовал бы тебе шевелиться до того, момента, как Ник проснется, и поймет, что ты не его любимый плюшевый мишка, и если сжать тебя чуть сильнее, то можно и сломать. - Ну, тогда хотя бы освободи меня от своих рук и ног. В сумме ваши конечности представляют собой довольно тяжелую кучу. Стефан задумчиво посмотрел ей прямо в глаза, и Кэролайн неуютно поежилась. - А если я не хочу тебя освобождать от своих рук? – Кэролайн внезапно почувствовала нежное поглаживание ее волос, и в этот момент поняла, что в качестве подушки использовала бицепс Стефана. «Идиотка, - мысленно обругала она саму себя, - могла бы и догадаться по тому, как близко вы лежите». И от их столь шокирующей близости ей стало чрезвычайно неловко. Хриплый голос Стефана и затянувшиеся страстью глаза только усугубили ситуацию. – Если все, что я хочу это притянуть тебя еще ближе, сократив до нуля расстояние между нашими телами? Если я хочу чувствовать каждый дюйм твоей плоти? Если я хочу чувствовать твое горячее дыхание на моей коже? - Стеф, у тебя хотелка не устала, - хриплый и ехидный голос Клауса пустил ряб мурашек по позвоночнику Кэролайн, когда она почувствовала его дыхание у себя на затылке. - О! Что ты! Я еще даже не добрался до середины списка моих желаний. Стефан приподнял подбородок Кэролайн свободной рукой, и поцеловал ее припухшие после сна губы. - С добрым утром, солнышко. Дыхание Клауса на затылке сменилось ощущением его губ у нее на шее. - С добрым утром, любовь моя. Как ты спала? У Кэролайн сложилось впечатление, что она лежит в постели с двумя котами, их голоса так вибрировали по ее коже, что казалось, парни просто мурлыкали. Хотелось закрыть глаза и утонуть в этом море урчания. На несколько мгновений она прикрыла глаза, набрала воздуха в легкие побольше, и железным тоном произнесла, - На расстояние вытянутой руки шагом марш, - сделав небольшую паузу и убедившись, что не один не сдвинулся с места, она неожиданно низким голосом рявкнула, - Оба! Вздрогнувшие парни, почувствовав серьезность ситуации, нервно переглянулись и осторожно, освободив ее от своих конечностей, отодвинулись, насколько позволила ширина кровати. Убедившись, что ее рассудку больше ничего не грозит, Кэролайн быстро выбралась из кровати, и молча прошествовала в ванную комнату номера. Зрелище в зеркале было не намного лучше, чем она увидела вчера перед сном, но, по крайней мере, на лице появились некоторые краски, благодаря нескольким часам спокойного сна. Некое подобие отдыха позволило накопить немного сил, что весьма воодушевило девушку, ибо она точно знала, на что их потратит. На расследование убийства отца. Не смотря на то, что никто не верил, в ее крестовый поход по тюрьмам страны, внутренний голос говорил ей, что все это не зря. Что где-то, среди этих бесчисленных ложных следов, она найдет крупицу истины, которая поможет ей найти убийцу своего отца. Быстро умывшись, она приняла душ, помыла голову, и смирившись с неизбежным, высушила волосы жутким феном отеля. Справившись с минимумом, Кэролайн приступила к макияжу. Стефан шнуровал тяжелые, военные ботинки, когда почувствовал на себе пристальный взгляд друга. - Ник? – Стефан поднял голову, и внимательно всмотрелся в хмурое лицо товарища, - у нас проблемы? - Мы не можем ей позволить идти в эту чертову тюрьму! – судя по ярости в голосе Клауса, он был на пределе. Стефан горько усмехнулся. - И как, по-твоему, мы можем это сделать? - Запереть ее в номере? – неуверенно предложил Майклсон. Стефан покачал головой, и драматично вздохнул. - Клаус, я знаю, что ты не очень понимаешь выражение «свобода воли», но в данном случае, тебе придется осознать, что это означает. Кэролайн не тот человек, который потерпит приказы, ограничение свободы и какое-либо давление. Вчерашнее ее исчезновение должно было тебе подсказать, что у нашей возлюбленной весьма свободолюбивый нрав. Она точно не будет ни с кем советоваться, как ей поступить, и уж тем более не станет терпеть твое поведение самца примата прямоходящего. Клаус нервно накручивал круги по комнате, и то и дело судорожно запускал пятерню в волосы. - Мне наплевать, на мнение Кэролайн в данном вопросе. Если это спасет ей жизнь, я готов смириться с ее ненавистью ко мне. Ей все равно лучше быть с тобой и держаться от меня подальше, - устало отведя взор в сторону, Клаус стиснул зубы. - Это почему же, - прищурился Стефан. - Потому что ты чуткий, заботливый, ты понимаешь ее, а я…. Я могу случайно во сне свернуть ей шею, или перерезать глотку. Стефан поморщился от боли в голосе друга. - Ник, это неправда. Тебя просто застала ситуация врасплох. Я мог отреагировать точно так же, если бы не знал, что она рядом. Как только ты понял, что происходит, твои руки тут же обернули ее в защитный кокон. Ты даже во сне стремился защитить ее. Так что перестань на себя наговаривать. - Стефан, моя работа слишком опасна для того, чтобы позволить себе иметь кого-то рядом. Я не хочу подвергать ее неоправданному риску. А с другой стороны, ты со своей красивой работой в Интерполе, в стиле Джеймса Бонда…. - Тебе напомнить, что в основной своей массе девушки Бонда умирают? – настроение Стефана скакало как на батуте. Неожиданно из-за двери ванной комнаты выглянула завернутая в полотенце голова Кэролайн. - Стефан, дай, пожалуйста, мою сумку, я хочу сразу переодеться. - Ты уверена? Мы могли бы выйти в коридор, чтобы предоставить тебе больше пространства… - Стефан, ванна достаточно просторная. Мне вполне хватит места. Стефан неуверенно нахмурился, но подчинился требованию возлюбленной. Он протянул сумку, но удержал ее, когда Кэролайн попыталась потянуть сумку на себя. - Чтобы ты хотела на завтрак, солнышко? – пожирающий взгляд молодого человека заставил сердце Кэролайн биться быстрее. - Что-нибудь горячее, сытное. Неизвестно, когда мне придется, сегодня еще есть. Стефан продолжал удерживать сумку и взгляд Кэролайн. - Все, что пожелает моя королева. - Стефан, сумку отдай, - улыбаясь, пропела Кэролайн, и дождавшись, когда он отпустит ручку, неожиданно чмокнула его в щечку, сразу после этого быстро закрыв перед ним дверь. - Ты слышал девушку, Ник, - улыбнулся Стефан. – За провизию у нас отвечаешь ты. - Сейчас позвоню. Клаус заказал полный английский завтрак, будучи уверенным, что этого будет достаточно. Обратив внимание, что Кэролайн до сих пор не вышла, он подошел к двери ванной и постучал. - Кэролайн у тебя все в порядке? - О, Господи, что со мной может случиться! – раздраженный голос девушки почти зарычал из-за двери. – Клаус, ты, похоже, действительно не имеешь опыта совместного проживания с девушками. Нам надо несколько больше времени на то, чтобы привести себя в порядок. Клаус услышал, как заработал фен, и раздраженно сел в кресло. На самом деле он привык жить с девушкой. Он много лет жил со своей сестрой Ребеккой, и надо признать она могла дать сто очков любой девушке в вопросах сборов. Но Кэролайн, судя по всему, была непревзойденным чемпионом в этом виде спорта. Третий раз за последние десять минут взглянувший на часы Стефан, нахмурился. - Ник тебе не кажется, что звук фена мы слышали несколько раньше? Он подошел к двери, постучал и игриво начал, - Солнышко, может, ты позволишь мне набрать в чайник воды, клянусь всеми святыми, я ни разу не взгляну на тебя до того, как ты позволишь мне это. Не получив ответа, Стефан недоверчиво покачал головой, вышиб ногой дверь. Распахнутое окно, ведущее на пожарную лестницу, дало ответы на все его вопросы. Мысль о том, что скажет Кэтрин, когда услышит, что они потеряли Кэролайн еще раз, не доставила ему удовольствия. Заглянувший в ванную комнату Клаус заметил, что сумка девушки исчезла вместе с ней. Достав мобильный, он набрал номер Кэролайн, и с разочарованием обнаружил звонящий аппарат на тумбочке у кровати. - Мы едем в тюрьму, - в бешенстве рявкнул Клаус, схватил свою сумку и направился к выходу. Последовавший за ним Стефан, нервно набирал номер Кэтрин.