Танго втроем

Последовавшая за Колом Кэролайн мысленно вернулась к тому, что только что произошло. «Ну что сучка недобитая, как же я тебя пропустила?» - эта фраза не останавливаясь крутилась в ее мозгу. Неужели это была она? Та женщина, которая убила ее отца. К сожалению, она не успела нормально послушать ее голос. И в принципе, эта фраза могла иметь общий характер. И теперь, она совершенно не знала, что дальше делать. То ли ехать в Вирджинию, то ли оставаться здесь. Пока Кэролайн размышляла над полученной информацией, они успели пройти все рутинные процедуры, и она неожиданно для себя оказалась на парковке перед воротами тюрьмы. Представшая их взору картина не предвещала ничего хорошего. На вытянутом капоте великолепного Астин Мартина, положив голову на колени не менее великолепного сенатора Майклсона, лежала Кэтрин и читала книгу. Элайджа увлеченно перебирал пряди волос красотки, не замечая ничего вокруг. Клаус и Стефан, словно братья близнецы, стояли, опершись о морду их очередного внедорожника, сложив руки на груди, и выражения их лиц не предвещали ничего хорошего. Закатанные рукава рубашек, обнажившие их совершенные, мускулистые руки, стиснутые челюсти и яростные взгляды поднимали уровень тестостерона в округе на небывалую высоту. - У, принцесса, дальше ты сама, - протяжно пробормотал Кол. Словно почувствовав изменения в атмосфере, Кэт оторвалась от книги, и приподняла голову, опершись на локти. - Очень хорошо, что вы все здесь собрались, - раздраженно бросила Кэролайн, - не придется объяснять все несколько раз. Одна из заключенных, сообщила, что опознала почерк убийцы моего отца. И по ее мнению, мне стоит посетить Greensville в Вирджинии. Куда я собираюсь отправиться прямо сейчас. Помимо этого другая заключенная попыталась на меня напасть, при этом выразила недоумение, как же она меня пропустила. Дословно это прозвучало так «Ну что сучка недобитая, как же я тебя пропустила?» Кол буквально почувствовал, как густеет воздух вокруг него, и попытался сделать вид, что не замечает устремившиеся на него смертоносные взгляды всех четверых слушателей Кэролайн. Поняв, что чайником прикинуться не удастся, парень обреченно сделал шаг вперед. Пришлось изменить тактику поведения. - Если у кого-то из вас возникла идея быстренько допросить напавшую на наше солнышко, вынужден вас разочаровать. Боюсь, в ближайшее время она будет недоступна, ибо находится в медицинском отсеке с переломом запястья и третьего и четвертого шейных позвонков, в виду неаккуратного обращения жертвы с нападающей. Раздраженно проворчал Кол, бросил взгляд на Кэролайн и добавил, - Извини, дорогая, если ты хотела получить больше информации, могла бы обойтись только запястьем. - Когда ты успел это узнать? – возмущенно уставилась Кэролайн на напарника. - Пока ты медитировала на пути назад, - ехидно ответил Кол. – Возможно ты слишком глубоко погрузилась в чертоги своего разума, чтобы замечать, что происходит вокруг, - когда Кол защищался в своей язвительности он был весьма фееричен. - И ты не мог привлечь мое внимание к диагнозу? - раздражение Кэролайн, копившееся весь день раскручивалось по спирали. – Тебе не пришло в голову, что я могла помочь местным костоправам предотвратить осложнения от перелома шейных позвонков? - Извини, солнышко, я как-то не подумал, что ты практикуешь заботу и о живых пациентах тоже, - окрысился Кол. – Я был склонен считать, что тебя заботят только трупы. Тебя же не просто так называют «Последний поцелуй смерти». Ходят слухи, что ты не остановишься около умирающего человека, пока у него сердце не перестанет биться. - Слухи обо мне явно преувеличены. Я всегда готова оказать помощь умирающему, если мне нужно его допросить! А теперь из-за тебя потеряно драгоценное время, ткани в местах перелома отекли, и функциональная возможность говорить…. - Знаешь, что, если бы ты меня послушала, и не стала бы настаивать на том, чтобы допросить ее…. - То мы бы никогда не услышали то, что она сказала? – переходя на крик, перебила Кэролайн. - И я обошелся бы без сердечного приступа, когда сломанное в трех местах тело полетело в меня, и я увидел это покраснение на твоей щеке? – повышая голос, до уровня Кэролайн, огрызнулся Кол. - Ах, извините, что не подумала, какой тонкой душевной организацией ты обладаешь! Конечно, мне же пришлось откачивать тебя от потрясения, вместо того, чтобы оказать первую помощь пострадавшей. - Если ты имеешь в виду ту оплеуху, которую мне закатила, когда упоминаешь «откачивание» меня, то мне только остается поставить под сомнение твою медицинскую квалификацию, я уже не говорю об этике поведения по отношению к пациенту! - Знаешь, что! Ты полностью заслужил эту оплеуху. Ты пытался заставить меня сорваться весь день! Все эти идиотские комментарии по поводу моей задницы, по поводу кружева на моем лифчике, и совершенства форм моей груди, тебе давно надо было дать по физиономии! Не знаю, о чем я думала! - О! Я могу рассказать тебе, о чем ты НЕ думала! Ты ни фига не думала о нашей безопасности, когда решила на полном ходу привлечь мое внимание к твоей обнаженной груди, в то время, как я вел машину! Сетчатка моего глаза до сих пор болит от промелькнувшего перед ней зрелища! - Промелькнувшего? – возмущенно завопила Кэролайн. – У тебя странное представление о времени, ты пялился на мои сиськи минут пять ни меньше! - Ну, по крайней мере, я перестал на них пялиться раньше, чем ты перестала их мне демонстрировать! Знаешь, солнышко, сложно следить за временем, когда твое сердце отказывается работать дальше, а кислород не поступает в легкие! Я мог умереть от сердечного приступа, когда ты не позволила мне коснуться твоих…. Черт с этим! Не хочу вспоминать эти муки! Ты подвергла опасности не только наши жизни, но и жизни окружающих людей! И если бы не мои совершенные навыки вождения, мы могли бы сейчас лежать в морге, на приеме у одного из твоих коллег. А что если бы он оказался столь же некомпетентен, как ты? - Да что ты себе позволяешь! Я Королева проклятых, Царица мертвых, Проводник безвременно ушедших душ! И это я то некомпетентна? ! - Ты не только некомпетентна! Ты импульсивна, эгоистична! Ты самовлюбленная Королева хаоса! Кэролайн в отчаянье всплеснула руками. - Тебя послушать так я просто воплощение Сатаны на земле! И кости я неправильно ломаю, и соблазняю твою невинную душу, и травмирую нежную психику! - Ну, что ты, солнышко, ты же у нас святая, все должны буквально поклоняться земле, по которой ты ходишь! - Я не намерена терять время на этот оскорбительный для меня разговор дальше! – схватив Кола за шкирку, Кэролайн поволокла его к машине. – За руль немедленно, и, если мы до завтрашнего обеда не прибудем в Вирджинию, я лично тебя препарирую! Забравшийся в машину Кол, завел двигатель, дождался, когда Кэролайн пристегнется, и стартовал с визгом шин. Установившаяся тишина в машине позволила Колу взять эмоции под контроль, пока они не врезались в ближайшее дерево. Боковым зрением наблюдая, как Кэролайн закладывает маршрут в бортовом навигаторе, он старался не отсвечивать. Дождавшись, когда машина просчитает маршрут, и убедившись, что они едут в правильном направлении, он повернул голову, и столкнулся с сияющим взглядом и лукавой улыбкой своей спутницы. Предложенное ему «пять», заставило его самодовольно ухмыльнуться. Он с легкостью отбил «пять» Кэролайн и с неверием покачал головой. - Как конфетку у ребенка отобрать, - по-кошачьи потянувшись, фыркнула Кэролайн. - Согласен, это оказалось проще, чем я представлял. Как считаешь, мы не переборщили с упоминанием эпизода «топлесс»? - Неее, в самый раз, - покачала головой Кэролайн. – Это был как раз тот самый катализатор, который заставил их мозги взорваться, и перегореть. Не затронь мы эту тему, вряд ли бы смогли лишить их дара речи. - Ты же понимаешь, что этой мизансценой мы только отложили разборки до прибытия в Вирджинию? – осторожно поинтересовался Кол. Кэролайн устало потерла лицо, поморщившись, когда коснулась покраснения на лице от удара об стол. - Боюсь, что мы выиграли время только до первой заправки, которая случится часа через полтора. Но к тому моменту, они остынут в вопросе моего побега, увидев меня живой и здоровой. Что касается тебя, то сочувствие, которое они к тебе испытывают на данный момент, затмит все остальное. - Да, солнышко, при желании ты можешь быть первостатейной стервой, - ласково проворчал Кол. – В какой-то момент мне самому стало себя жалко. - Ох, Кол, не тяни со мной эту карту, - самодовольно фыркнула Кэролайн, - я слишком умна, чтобы купиться на подобную дешевку. - Говори, что хочешь, солнышко, но ты лучший партнер в преступлении, с которым мне приходилось работать. - Как скажешь, партнер, - включая музыку, промурлыкала Кэролайн. Через пару минут молчаливого прослушивания музыки, Кэролайн снова повернулась к Колу. Почувствовав ее внимание, он настороженно встретился с ней взглядом. - Кол, спасибо. – Серьезность, с которой это было сказано, почти напугала молодого человека. – Правда, спасибо. Ты не представляешь, какого существовать в этом непрекращающемся кошмаре, когда ты не знаешь, на какой планете ты проснешься завтра, и проснешься ли вообще. Ты единственный, кто не пытается мною управлять, и относится с уважением к моим собственным желаниям. Я так устала от того, что со смерти отца все люди вокруг меня решают за меня как мне жить, куда ходить, что говорить…. Спасибо тебе за то, что считаешься с моими желаниями. Это так…. Я словно снова живу. - Солнышко, всегда пожалуйста. А что касается «решений принимаемых за тебя»…. Я младший брат. Каждый в моей многочисленной семье, вплоть до всего на год старшей сестры, с момента моего рождения считал, что он обладает эксклюзивным и абсолютным правом, решать, как мне жить. Годам к четырнадцати я взорвался, и давай скажем так, мое подростковое бунтарство приобрело несколько более масштабные последствия, чем у обычных мальчиков пубертатного периода. - Представляю, - с нежностью улыбнулась Кэролайн. Стефан уверенно вел машину, не отставая от машины Кола. Последние десять минут он пытался справиться с бушующей внутри него бурей эмоций. После того, как они увидели Кэролайн снова живой и здоровой, и уничтожавшая способность здраво мыслить, паника пошла на спад, адреналин схлынул, и теперь он чувствовал столь отвратительно, будто его пропустили через мясорубку. - Ты как? – устало он спросила Клауса. - Так, как никогда бы не хотел себя чувствовать, - фыркнул Клаус. - Мы что-то делаем не так, - покачал головой Стефан. – У меня ощущение, что мы только встретили Кэролайн, но на самом деле уже начали терять ее снова. - Да уж, не надо быть гением, чтобы заметить, как она шарахается от нас. Я, конечно, не склонен подозревать, что у них с Колом складываются романтические отношения, но не заметить, как она к нему тянется, тоже сложно. - Брось, там нет ничего, что могло нести угрозу для нашей любви к Кэролайн. - Ты уверен? Потому что мне все больше кажется, что чем больше она сталкивается с реальными нами, тем больше она разочаровывается в том, что видит. Мы довольно успешно разрушаем тот романтический образ, который она выстроила у себя в голове за двадцать лет. - Ну, знаешь ли, трудно соответствовать фантазии, выдуманной личности, - обиженно фыркнул Стефан. - Да, только ей это с блеском удается, - тяжело вздохнул Клаус. – В жизни она еще прекрасней, чем в моих мечтах. В виду того, что Стефан испытывал те же самые эмоции, он предпочел не комментировать последнее заявление друга. Ему было не привыкать «не соответствовать ожиданиям». Собственные родители всегда были недовольны. С раннего детства, любые сравнения с кем-либо всегда были не в его пользу. «Посмотри, какой начитанный Ник, бери пример с брата, он знает, что хочет от жизни, взгляни Нору и Мэри-Лу, у них такая жесткая жизненная позиция, у всех твоих друзей такие опрятные прически, и только у тебя черти что, почему ты всегда такой чумазый». Поводов для недовольств всегда было предостаточно. И Стефан давно выработал иммунитет, защиту от нападок. И его система прекрасно работала, пока он вновь не встретил Кэролайн. В тот же самый миг система защиты рухнула, и он вновь почувствовал себя уязвимым, бесполезным, недостойным. Вся его неуверенность в себе вернулась в одно мгновение, и с каждым днем росла, как снежный ком. - Они останавливаются на заправке, - неожиданно прервал процесс самоанализа Стефана Клаус. - Ты или я? – неуверенно поинтересовался Стефан. - Может быть вместе? – робко взглянул на друга Клаус. Он и так не очень уверенно себя по жизни с девушками чувствовал, а когда шла речь о Кэролайн, да еще и сердитой Кэролайн…. Лучше было спрятаться за спиной более уверенного друга. Не смотря на неуверенность в себе, Стефан был неспособен бросить друга в неловкой ситуации. Он был готов пробудить в себе несуществующие силы, лишь бы помочь Клаусу. - Конечно, давай вместе, - наигранно бодро кивнул Сальваторе Младший и вышел из машины. Кол насмешливо смотрел на сладкую парочку, вышедшую из машины. На лицах парней был отпечаток фатальной беспомощности. В некоторой степени было забавно смотреть на этих двух в обычной жизни самодовольных забияк. - Где она? – злобно прорычал Клаус. - Пошла освежиться, - усмехнулся Кол. – Будете преследовать ее в женском туалете? - Нет, займемся твоим воспитанием, - неожиданно возник за спиной Стефан. Ухо Кола внезапно запульсировало от боли, и голова невольно потянулась по направлению, в котором двигалась рука Стефана. - Черт вас побери! Мне не десять лет, чтобы таскать меня за уши, Стефан! - Хочешь, чтобы я позволил себе разобраться с тобой как со взрослым? – шипение Потрошителя над ухом не вызывало у Кола ни малейшего энтузиазма. - Да, твою то мать, перестань себя вести, как нянька Фрэкин Бок, начни вести себя как мужчина, - Кол порой не знал, когда остановиться, чем постоянно напоминал Дэймона. Резкое соприкосновение носа с коленом Стефана навело на мысль, что таскание за ухо не так уж плохо. - Ты с ума сошел! – жалобно застонал Кол – Мой нос! Зачем было трогать? Ты что, не мог отбить мне почку, или печень? Конечно, мой нос тебе давно покоя не давал, трудно терпеть рядом с собой такое совершенство, да? Клаус и Стефан, не сдержавшись, расхохотались. - Он просто невозможен! – прыснул Сальваторе. – Все такой же ребенок, что просил у нас совета, идя на первое свидание. - А ты такой же придурок, каким был в первый день нашей встречи, - надулся Кол вытирая кровь. - Успокойся, ребенок, - потрепал Кола за волосы Клаус, - твой нос не сломан, и даже не опух. Дядя Стефан слишком добр и мягок к тебе. Тебе повезло, что он был тем, кто всему тебя научил. - Лучше бы меня в детстве цыгане украли, я бы в цирковом шоу выступал, - жалобно застонал Кол. - Ага, клоуном, - усмехнулся Стефан. - Как ты думаешь, он долго еще будет отвлекать наше внимание от Кэролайн? – с издевкой спросил Клаус. В ту же секунду, как Кол понял, что его раскусили, он на глазах превратился во взрослого серьезного мужчину. - Столько, сколько потребуется, чтобы защитить ее от вас, двух дятлов, - сплюнув сквозь зубы, прорычал молодой человек. – Вы гребанные неандертальцы совсем девчонку задавили. Сбавьте обороты. Она взрослый, независимый человек. И последнее, в чем нуждается эта измученная жизнью девочка, это в двух самцах, которые на каждом шагу говорят ей, что делать. От вас требовалась только поддержка, готовность идти за ней и подставить в нужный момент плечо. Это все! В остальном ваше мнение, желания, порывы никого не волнуют. Сейчас это все о ней. Тут не должно быть вас! Вы не на работе и не на задании. Она не хочет чувствовать себя задачей, она личность! И если для того, чтобы предоставить ей лишний метр и лишнюю минуту личного пространства мне надо подставить под ваши кулаки себя или выставить себя шутом, да пожалуйста. Я этим помогу ей в десять раз больше, чем вы со своими мачо-выпадами. Договорив, Кол одернулся, и со всей дури врезал Стефану в челюсть. - Извини, Дядя Стефан, - с горькой язвительностью добавил Кол, - челюсть у тебя не сломана, и даже не опухла. Махнув рукой на старших, Кол ушел в магазин при заправке, чтобы купить, Кэролайн что-нибудь перекусить. У нее явно начинался эмоциональный отходняк, и пора было впихнуть в нее дозу глюкозы. Стефан с Клаусом переглянулись, и молча направились в сторону туалетных комнат. Кэролайн умылась, так и не справившись с хлюпающим от бесконечных слез носом, высушила лицо, и даже уже накрасила оба глаза, когда двое мужчин ворвались в дамскую комнату. Она не успела пискнуть, как ее руки были заломлены, рот и нос заткнуты рукой, а на голову надет темный мешок. Растущая со скоростью света паника включила инстинкт самосохранения. Она сделала единственную доступную ей в сложившейся ситуации вещь. Она высморкалась в зажимавшую ее лицо руку, и, как только ее обидчик брезгливо оторвал руку от ее рта, истошно завопила. Прозвучавшие через несколько секунд два выстрела из пистолета с глушителем заставили ее испугано замереть. В голове мелькала только одна мысль «что я наделала, они убили Стефа и Ника». Мелкая дрожь волной накрыла тело. Резко снятый с головы мешок позволил яркому освещению туалета ослепить ее. На мгновение зажмурившись, Кэролайн поторопилась открыть глаза. И изумленно уставилась на источавшее скуку лицо сенатора Майклсона. - Мисс Форбс, с вами все в порядке? – неизменно выдержанный и вежливый тон Элайджи заставил разбитую эмоционально Кэролайн истерично хихикнуть, слегка всхлипывая. - Сенатор Майклсон, я просто персик. Выступившие на ее глазах слезы, заставили Элайджу испугано сделать шаг назад. Ситуация начала выходить из-под контроля и заходила на территорию слабо знакомую. Женская истерика это не то, с чем Элайджа был готов столкнуться. Распахнувшаяся дверь и заглянувший внутрь Стефан показался в тот момент сенатору манной небесной. - Слава Богу, это ты! Стефан взглядом окинул лежащие на полу тела. - Добросить есть кого? – тяжело вздыхая, поинтересовался Сальваторе, угрюмо глядя, на сенатора. - Эээ, нет, - покачал головой Элайджа. – Я распоряжусь, чтобы Кол занялся телами, и узнал, все, что можно. - Я займусь телами, - внезапно подала голос Кэролайн. - Дорогая, - начал Стефан и тут же заткнулся, споткнувшись о разъяренный взгляд девушки. Взяв паузу, он уверенно продолжил, - мы с Клаусом найдем ближайший морг, и постараемся предоставить тебе все необходимое для вскрытия. У тебя есть какие-то пожелания? - Бутылка виски Блэк Лэйбл 12 лет выдержки, пачка легких сигарет любых без ментола, и двадцать четыре клубники в черном шоколаде с ванильной пропиткой. - Хорошо, - с готовностью кивнул Стефан, - что-то еще? - Два тирамиссу из кондитерсой Dolce Maniera по Via Barletta 27 в Риме, - задумчиво пробормотала Кэролайн. - Понял, - безропотно кивнул Стефан. Кэролайн усмехнулась его готовности выполнить любой каприз. - Проследите при транспортировке тел, чтобы ничего из одежды и вещей не пропало. - Конечно, - вступил Элайджа. – Все будет сделано в лучшем виде. Кэролайн, может тебе лучше пойти подышать, пока мы разберемся со всем этим беспорядком? - Да, конечно. Пойду, найду Кола. Клаус стоял за дверью и старался не показываться, чтобы не создавать лишнего напряжения. Он вбивал в заметки пожелания Кэролайн, стараясь ничего не упустить, параллельно подыскивая наиболее подходящий морг. - Клаус, - Кэролайн остановилась, заметив, как сосредоточен он на своих задачах. - Да, любовь моя? - Ты что-то бледноват…. - Извини, я немного занят…. Ты что-то хотела? - Ммм, нет. Я найду Кэт. Не буду тебя отрывать. - Да, конечно, как пожелаешь. Исчезнувшая за порогом Кэролайн на последок нежно улыбнулась ему, и что-то внутри бессердечного гибрида стало медленно плавиться. Она была удивительная, а когда не злилась на тебя, еще более удивительная. Нежная, сильная, полна света…. Клаусу казалось, что он может согреться в тепле нежного света ее глаз. Больше всего поражало, что, не смотря на все потери и тяготы, она не теряла своей способности освещать мрак. Даже, когда она сердилась, там не было ни жестокости, ни ярости, беспощадности. В этот момент он неожиданно понял, что имела в виду Кэтрин, когда угрожала ему. Да, сейчас он понял степень беззащитности любимой девушки. Нет, ничего беспомощней перед жестокостью реального мира, чем неспособность причинить боль. Кэтрин снова валялась на капоте машины Элайджи. Ее сумасшедший образ жизни не предполагал возможности много находится на солнце. Бледная кожа брюнетки часто становилась поводом для шуток среди друзей, на тему пристрастия Кэролайн к синевато-зеленоватым людям. Поэтому в данной поездке она старалась уловить каждую секунду, когда можно было провести на солнце. Подошедший к Кэтрин Кол довольно долго молча стоял рядом, прежде чем спросил. - Почему ты тогда спасла меня? - Ты имеешь претензии? – насмешливый с хрипотцой голос Кэтрин, заставил ее немного больше улыбаться. - Никак нет, мэм. Просто любопытно, благодаря чему я до сих пор жив. - Ну, если тебя действительно интересует данный вопрос, то я отвечу на него, только потом чур не возмущаться «зачем ты мне это сказала, теперь мой мозг будет кровоточить». - Не, переживайте мэм, мой мозг уже кровоточит. Так что хуже не будет. - Ну ладно, ладно, - проворчала Кэтрин. – На самом деле ты обязан жизнью Кэролайн. Она подошла к монитору, когда я обнаружила вмешательство в систему твоего парашюта. Я сосредоточено бормотала о том, что обнаружила. Кэр услышала, и потребовала, чтобы я немедленно спасла младшего братишку Клауса. Когда любимая тебе говорит «прыгай», ты спрашиваешь на какую высоту. Запомни, это лучший залог семейных отношений. - Почему Полночь? - Опять Кэролайн. Она в этом время читала Пиковую Даму, и все время бредила «Уж, полночь близится, а Германа все нет». - Забавно, я себе придумал столько версий. - Кэтрин, - голос Кэролайн прервал их разговор. - Конфетка? Что случилось? - На меня напали, пытались похитить, - безэмоциональный голос подруги представил достаточно точную картину Кэтрин о степени ее потрясения. - Похитить? Не убить? - Попытались бы убить, была бы мертва, - сглотнула Кэролайн. – Твой жених меня спас. - Элайджа? – настороженно поинтересовалась Кэтрин. - У тебя их много? – ответила вопросом на вопрос Кэролайн. - Ни одного, - фыркнула Кэт. - Ой, да ладно, Китти, - вступился за брата Кол. – А как же мой занудный братишка? - Кол, ты у меня на пальце кольцо видишь? – раздраженно повернулась к парню Кэтрин. - Нет. - Ну, значит, и жениха нет. - А кто же он тебе тогда? - Э, я не приверженец штампов. - Ну, конечно, - фыркнул Кол. Перестав обращать н него внимание, как на капризного ребенка, Кэтрин сосредоточила все свое внимание на том, чтобы разобраться со своей девушкой. Видеть ее такой потерянной и расстроенной было ужасно. Кэтрин лихо съехала к носу капота машины, обхватив изящными ногами в высоких, кожаных сапогах бедра стоящей перед ней подруги. - Иди сюда, конфетка. Руки Кэтрин нежно порхали разбирая запутанные пряди волос ее любимой златовласки. То и дело, касаясь то тут, то там. То размазавшуюся тушь вытрет, то прядку за ушко уберет. Удовлетворившись результатом, она нежно притянула свою девочку поближе, и почти невесомо коснулась своими губами ее губ. В этом жесте было столько нежности, столько тепла, сочувствия, желания забрать боль…. Ошеломленный Кол пытался проглотить то, что видел, и не мог. Там была такая духовная связь в этом поцелуе, что он в жизни не видел. Это было самое прекрасное, с чем ему приходилось сталкиваться. Он невольно посочувствовал Элайдже. Невозможно было представить, чтобы один и тот же человек испытал такую близость больше чем с одной душой. Он хотел бы хотя бы однажды испытать что-то подобное, но сомневался, что был на подобную близость способен. Степень подобной духовной открытости была слишком некомфортна для любого представителя семейства Майклсон. У них бывали свои моменты, но ничего даже близко к подобному. Пока Кол упивался чистотой порхающих, как крылья бабочки, поцелуев девушек, он не уловил момент, когда происходящее перед его взором приобрело несколько более захватывающий оттенок. Он осознал, что происходит только в тот момент, когда почувствовал, с какой бешеной скоростью колотится его сердце, и что он вытирает испарину на лбу. Рука невольно потянулась за смартфоном, и он снял потрясающий кадр двух сплетенных женских тел, на капоте автомобиля на фоне ошеломительного, багрового заката в степи.