Танго втроем

Кэтрин, нахмурившись, поежилась. Одним дедом не обошлось. Весь клан Кеннеди в полном составе, плюс ненаглядная маман. Какая честь. За нее решили взяться всерьез. - Ну, посмотрите, кто решил нас посетить, - яд, пропитавший слова бабки, вызвал у Кэтрин болезненные воспоминания детства. - Заманив меня обманом и приведя насильно, вы считаете, что я «решила вас посетить"? Боюсь, в вашем случае помутнение рассудка перешло в более активную фазу, чем я это помню с детства, Гранд Ма. - Кэтрин, манеры! – яростно зашипела мать. - Мамуля, я теряюсь в догадках, что вы делаете в столь чудной компании. Неужели забота обо мне смогла перевесить силу вашей ненависти к отцовской родне? - Катерина, достаточно, - отрезал дед. - Твоя дерзость совершенно неуместна. Довольно того, что твое безумное поведение вызвало необходимость сбора всей семьи. - Я никого из вас не просила о заботе, - пожала плечами Кэтрин, пытаясь осознать, как выдержать натиск объединенного семейства. - Детка, пожалуйста, - когда раздался псевдо-заботливый голос отца, ей захотелось кого-нибудь убить, - давай не будем воевать. Мы вполне можем общаться цивилизованно. Как поживает Кэролайн? Кэтрин потрясенно замерла. В первый раз за дюжину лет кто-либо из родни удосужились назвать ее девушку по имени. Не удержавшись, она начала сотрясаться от хохота. - Дорогая, что смешного я спросил? – металл в голосе отца заставил Кэтрин прийти в себя. - Она так и сказала, что теперь вы все ее полюбите и признаете. Но я даже приблизительно не могла подумать, насколько она была права! Господи, как же вас всех торкнуло! Ну, чтобы не возникло никакого недопонимания, это официально – я и Элайджа Майклсон помолвлены. И да, колечко, на которое вы пялитесь с момента, как я вошла в комнату, то самое. Зная, кто в этой комнате главный, Кэтрин скрестила взгляд с дедом. За его холодными глазами рептилии, она могла видеть тысячи различных комбинаций, которые сейчас просчитывает его гениальный математический мозг, доставшийся ей по наследству именно от него. - Катерина, ты понимаешь, что с учетом некоторых обстоятельств мне проще принять решение, что твоя внезапная смерть более выгодна семье, чем дальнейший позор? - Я в шоке, - картинно изменилась в лице Кэтрин. – Пожертвовать жизнью любимой внучки ради политических амбиций…. Дайте секундочку подумать…. Как же мне не пришло в голову подобное развитие событий раньше? Ах, на самом деле пришло! Стиснутые зубы деда, заставили Кэтрин довольно улыбнуться. - Что ты сделала Катерина? - А что ты сделал бы на моем месте? – дразня, вскинула брови внучка, глядя на деда. - Ты не могла успеть…, - с неверием покачал головой старик. - О! Она смогла, - усмехнулся до сих пор молчавший кузен Кэтрин Энзо, глядя на экран своего мобильного. – Пару минут назад все ведущие политические издания страны опубликовали сенсационное сообщение, о грядущей свадьбе Кэтрин Пирс и Элайджи Майклсона, с комментариями не пожелавшего назвать себя источника семьи Кеннеди, что они не признают этот брак, и сделают все, чтобы предотвратить его. – Бросив восхищенный взгляд на кузину, Энцо с уважением слегка склонил голову. – Кэт, ради интереса какое было кодовое слово? - «Мамуля», - пожала плечами Кэтрин, не отводя взгляда от деда. - Ты на свою беду слишком умна, детка, - проворчал глава семьи. - Ты хотел сказать на твою беду, - горько поморщилась Кэтрин, точно зная, что дед сказал именно то, что хотел. - Ты думаешь, ты первый член этой семьи, чья жизнь прервется преждевременно? - Не рекомендую, дедуля, - прорычала Кэтрин, - может в твоих проржавевших мозгах еще не осело такое понятие, как современные технологии, тогда настоятельно рекомендую опросить более молодые поколения. Впрочем, демонстрация не повредит. Тридцать секунд назад я назвала тебя «дедуля», Энзо, тебя не затруднит обновить страничку новостей. Глава семьи перевел тяжелый взгляд на более лояльного, но от этого не менее проблемного внука. Энзо послушно обновил страницу. Увидев как глаза кузена потрясенно расширились, Кэтрин довольно улыбнулась. - Вашингтон пост на первой странице разместила материал об Эдварде Кеннеди и его тайном романе с королевой Великобритании Елизаветой во второй половине шестидесятых, – потрясенный шепот Энзо был еле слышен. – Некоторые источники утверждают, что королева так и не остыла к бывшему возлюбленному, и именно поэтому пару месяцев назад «лев демократов» был удостоен королевой Великобритании звания почетного рыцаря. Здесь есть ваше совместное фото с королевой, прямо скажем неоднозначного характера. - Насколько неоднозначного, Энзо? – прорычала бабка, и Кэтрин со злорадством припомнила, как она рекомендовала Кэролайн мальчиков из службы эскорта. - Гм… Дед стоит за спиной королевы, обхватив ее за талию, и целует в ушко. Хотел бы я знать каким протоколом предусмотрено подобное обращение с королевой дружественного государства. Надо признать, они одеты, хотя и выглядят отлично. Судя по обстановке, наш лев разделял страсть ее Величества к охоте на лис, – Ехидный голос Энзо был как бальзам на душу Кэтрин. Она встретилась взглядом с дедом, и с удивлением обнаружила искру развлечения в его глазах. Не удовлетворившись его реакцией она злобно добавила, - Ну, скажем так, фотографии более скандального характера я припасла для более подходящего случая. Нельзя же выкладывать все карты на стол сразу. – Убедившись, что на лицо старика вернулась серьезность и понимание сложности ситуации, она окинула взглядом всю родню. - Я думаю, что в данную минуту для всех присутствующих должно быть ясно и очевидно, что со мной лучше не играть в игры. Только троньте меня или важных для меня людей, и я превращу ваши жизни в кромешный ад. Заденьте меня, и вы никогда не сможете выбраться из той грязи, в которую я вас вотру. Ни один человек в этой комнате не избежал моего внимания. И относительно каждого из вас, у меня есть многобайтные папки материалов значительно менее невинного характера. В тот день, когда я или мое доверенное лицо не сможем подтвердить мою полную дееспособность, весь этот бесценный кладезь информации обрушится на ведущие СМИ мира. И поверьте, если дело закончится третьей мировой, никто не удивится. А теперь, когда мы расставили все точки над «И», позвольте откланяться. Вам наверняка есть чем заняться, дабы сгладить международный скандал. Королева Великобритании! Будучи замужем… Герцог Эдинбургский будет в ярости! Какой скандал! - Кэт, я провожу, - Энзо уверенно шагнул за ней на глазах потрясенной семьи. Выходя, Кэтрин бросила взгляд на мать и отца. Пожалуй, первый раз в жизни она увидела в их глазах нечто объединяющее их – гордость за нее. Живший вечно под гнетом деспотичного деда отец и с момента замужества терпевшая самодурство свекра мать не смогли сдержать своего триумфа, за поставившую деду мат дочь. Пусть это было безумием, но Кэтрин была рада, что хотя бы таким образом смогла добиться от них толики признания. Она уже почти переступила порог, когда терзавшая ее мозг последние сутки мысль взяла верх над сомнениями. Резко развернувшись, Кэтрин набрала полные легкие воздуха, и не терпящим возражений голосом произнесла, - Я хочу поговорить с дедом наедине. Весь клан замер в неопределенности. На одних лицах она могла прочитать раздражение, на других лютую ненависть, и только на лице деда не промелькнуло ни единой эмоции. Заметив, что никто не реагирует, Кэтрин тяжело вздохнула, и устало произнесла. - Если кто не понял, это не просьба. И как бы мне ни было приятно лицезреть, это греющее мою душу чувство растерянности на лицах кучки лицемеров, имеющих несчастье считаться моей семьей, я бы предпочла как можно скорее оказаться тет а тет с главой этой стаи шакалов. - Все брысь, - рык деда помог присутствующим поторопиться покинуть помещение. Пара минут в тишине и битве взглядов, заставили Эдварда устало опустить плечи и Кэтрин, пожалуй, первый раз заметила возраст деда. Годы, что они не виделись, его не пожалели. - Ладно, киска Кэт, выкладывай, что хотела. Кэтрин неожиданно расплылась в улыбке, - Ты не называл меня так с тех пор, как мне исполнилось десять. - Я не называл тебя так с тех пор, как ты перестала быть киской Кэт, и превратилась в злобную мегеру Катерину. - Так почему назвал сейчас так? – позволила прорваться любопытству Кэтрин. - Потому что Катерина не проявила бы ко мне того милосердия, что проявила киска Кэт. Ты могла разместить любой, какой угодно материал обо мне, разорвав бомбу похлеще этой. Но ты предпочла именно эту историю, и мы оба знаем почему. Ты так и не забыла день, когда мы с тобой обнаружили твою бабку в постели с двумя любовниками, мальчиками из охраны. В тот день ты сказала мне, что когда вырастешь, обязательно отомстишь за меня. И сколько я не пытался убедить тебя, что все в порядке, ты каждый раз смотрела злобным волчонком на нее. И даже теперь, когда ты уже взрослая и знаешь, что наш с ней брак был просто соглашением, в котором каждый жил как хотел, ты так и не смогла принять эту историю. Хотя бы теперь можешь объяснить почему? Кэтрин ненавидела беседы по душам, но при том, что она собиралась попросить, она полагала, что должна кое-что отдать сама. И правда была не самой высокой ценой. - Потому что, я увидела в тот день в твоих глазах то, что никогда больше не видела. Чувство уязвимости. – Кэтрин мысленно перенеслась в день, который изменил ее взгляды на жизнь. День, когда понимаешь, что Санта не существует. - Ты не смог скрыть боль от унижения. И хуже всего, что это увидела не только я, но и она тоже. И она втирала свою измену тебе в лицо, не постеснявшись даже моего присутствия. Я знаю, что вы оба грешили достаточно, но у тебя хватало такта, не таскать дешевых шлюх в дом, где жили жена и дети. Смешно, но она оказалась больше Кеннеди, чем ты, рожденный в этой семье. От Беннет * у нее только зеленые глаза. Все остальное она переняла от Кеннеди. Удивительное сочетание класса, шарма и беспардонного блядства. Даже не смотря на президентские амбиции Кеннеди всегда умудрялись вываливать свое грязное белье на люди. Ты единственный из всего клана, кто хотя бы пытался создать иллюзию добропорядочной семьи не только для общественности, но и для жены. И если бы не эта темная история с аварией на мосту, твоя репутация была бы белее снега. И, чтобы ты не говорил, мы оба знаем, для тебя это был не просто соглашение. Эдвард мрачно вздохнул. Он так и не смог убедить романтически настроенную внучку, что она слишком драматизирует ситуацию. - Кэт, в твоих словах есть доля истины. Но давай не будет забывать, что такой она стала не без моих усилий. И во многом, та самая авария стала причиной того, какой тебе довелось ее знать. Скандал с гибелью Мэри и процесс надо мной, превратили меня в того самого хладнокровного ублюдка, которым ты меня считаешь. И Джоан жила с этим многие годы, прежде чем начала пить, и перестала скрывать свои амурные похождения. Она самоотверженно терпела меня ради моей политической карьеры. Я разрушил ее до основания, ее алкоголизм только моя вина. Для тебя я был обожающим тебя дедом, но для нее я был монстром, сломавшим жизнь. И когда она объявила, что подает на развод, даже у меня проснулась совесть, и не позволила в очередной раз остановить ее. Почувствовав, что позволила деду пробраться слишком глубоко под кожу, Кэтрин ощутила острую потребность получить хоть какую-то компенсацию. И в этот момент поняла, что ее волновало с того, момента, как ее привели сюда люди деда. - Зачем на самом деле я тут? – Кэтрин сосредоточено впилась взглядом в лицо предка. – Ты даже не огласил никаких требований. Бросил пару угроз, посверкал глазами, и больше ничего…. – Чем больше Кэтрин говорила, тем больше понимала, насколько нелепа, и неправдоподобна сложившаяся ситуация. Она словно продолжила размышлять вслух. - Почему ты ничего не потребовал? Только не говори, что не успел. Ты сознательно жал на все мои кнопки, чтобы вывести из себя, и в свойственной тебе манере наблюдал, как я отреагирую. Я словно вновь попала в детство, когда меня тестировали каждую секунду. - Зачем задавать вопросы, на которые знаешь ответы, - Эдвард пожал плечами, и продолжил с любопытством следить за внучкой. - Значит, ты притащил меня сюда, чтобы посмотреть, во что я превратилась за эти годы, и насколько поддаюсь давлению? – Кэтрин была в ярости. - Примерно так, - улыбаясь, кивнул Эдвард. - Ну, и как тебе увиденное? - закипая, спросила Кэтрин. - Идеальна, ты, как всегда, идеальна, - с неверием в то какой она выросла, покачал головой глава семейства. Кэтрин будто споткнулась о свою ярость. Услышать от деда такую похвалу? Она думала, что не дождется никогда. Это смутило ее больше, чем она ожидала. - Как бы я не была тронута этим маленьким моментом между нами, у меня мало времени, как, уверена, и у тебя. - Ты права, как всегда. Так что там у тебя, - вернувшись к деловому тону, расправил плечи Эдвард. - Я задам тебе вопрос, и прошу ответить честно. - Насколько это возможно, - кивнул старик. - Каковы твои взаимоотношения с Драгнав? - У меня нет взаимоотношений с этой сворой фанатиков, - презрительно фыркнул Эдвард. – Самый близкий мой контакт с ними это твоя мать. Я так и не смог вытравить из нее эту грязь. Она для этого слишком Пирс. Кэтрин понимала, что идет во-банк, но не то, чтобы у нее было так много опций. Достав из сумки ноутбук и открыв файл-схему всей операции Драгнав, она окинула внимательным взглядом комнату, убедилась, что за спиной деда нет зеркал, окон и видеокамер и подошла молча к нему. Отдав в руки деда свое сокровище, она внутренне содрогнулась. Это действие противоречило всему, что держало ее в руках последний десяток лет. Наблюдая за выражением лица деда, она в очередной раз восхитилась своим предком. На каком-то внутреннем уровне она считала его крокодилом. Умным, расчетливым, безжалостным, сильным, хладнокровным. Ничто не выдало его потрясения. Казалось, что он читает колонку светских новостей в Нью-Йорк таймс. Эдвард безмолвно отдал внучке ноутбук, ознакомившись с предъявленной информацией. - Ты знал об этом? – Кэтрин замерла в ожидании ответа. - Мы подозревали нечто подобное, к нам поступали обрывки информации, но общей картины никому не удавалось получить. - И что теперь? - Что бы ты хотела, чтобы я сделал? Кэтрин с детства ненавидела этот, словно рентген, пронизывающий взгляд. Казалось, он может видеть твои самые глубинные страхи и секреты. - Я бы хотела, чтобы впервые с десяти лет я поверила снова, что мой дед супер-герой, призванный хранить мир, - горечью фыркнула Кэтрин, - но, к сожалению, мне уже не десять, и я давно не верю в сказки. Глава одного из влиятельнейших кланов в мире на несколько минут погрузился в свой внутренний мир, и Кэтрин потерялась в догадках, что происходит в этом супер-мозге. - Ты знаешь меня Катерина, - наконец начал Эдвард, - я не волшебник, и не супер-герой. Но я бизнесмен, юрист, политик. И я готов заключить с тобой сделку. - Я не откажусь ни от Кэролайн, ни от Элайджи, - категоричность сказанного заставила Эдварда поморщиться. Он не любил ультиматумы в любых формах. - Ты понимаешь, что ставишь свои отношения с этими двумя на одну доску с жизнями тысяч, возможно миллионов? - Я хорошо умею считать, и не нуждаюсь в подобных уроках, - холодно отрезала Кэтрин. – Но чтобы не возвращаться к этой теме, скажу только раз - я позволю всему этому миру сгореть в адовом пламени, если это позволит мне сохранить семью. И как ты догадываешься, под семьей я имею в виду не кровные связи, которые связывают меня с кучкой не очень приятных мне людей. И если ты не можешь предложить никакую другую сделку, то нам не стоит тратить время. - Ну, тогда хорошо, что я не собирался предлагать тебе это, не так ли? – усмехнулся Эдвард горячности внучки. - Тогда, что ты хочешь от меня? – Кэтрин с непониманием нахмурилась, она с трудом представляла себе, что может хотеть от нее дед такого, что не мог получить любым другим способом. - Когда все это закончится, ты возьмешь двухнедельный отпуск, и отправишься со мной в небольшую поездку. Только ты и я. Кэтрин интуитивно почувствовала, что здесь что-то не так. Расползавшийся в душе холод буквально сковал все внутри. - Куда? - На твой выбор, любой из четырех штатов, - пожал плечами Эдвард. – Орегон, Вашингтон, Джорджия, Вермонт**. Ей потребовалось секунд тридцать, чтобы понять чем эти четыре штата отличаются от всех остальных. Кэтрин потрясенно замерла. Ей была необходима пара минут, чтобы справиться с собой. Она впилась в деда пристальным взглядом. И только теперь при детальном рассмотрении она увидела то, что пропустила по своей горячности – это не годы отразились на внешности деда. Это нависшая над дедом смерть отбрасывала на него тень. - Почему я ничего не знаю об этом? – с недоверием покачала головой Кэтрин. - Ну, скажем так, возможно, твой старый дед не так уж плохо разбирается в современных технологиях, и предпринял некоторые меры, чтобы любопытные личности, наподобие его внучки, не сунули в это свой нос. – После небольшой паузы, словно извиняясь, он добавил, - в семье никто не знает. Помнишь, я тебя учил - у вожака стаи не может быть слабостей, - с еле уловимым сожалением и усталостью, заметил Эдвард. Увидев слезы в глазах внучки, он смущено усмехнулся и язвительно добавил, - знаешь, для безжалостной мегеры, и ненавидящей все семейство, ты слишком сентиментальна. Ради бога, скажи, что я не ошибся в выборе спутницы в мою последнюю поездку. - Так вот зачем я здесь, - наконец-то понимая, что происходит, прошептала Кэтрин. - Они требуют на договоре об эвтаназии подпись двух свидетелей, лично знавших при жизни клиента, и один из них должен обязательно быть кровным родственником. И ты не можешь доверить даже последние минуты своей жизни, этой своре, которую называешь семьей. Я оказалась единственной, кто не будет искать выгоды от твоей смерти. - Катерина, хватит сантиментов. У нас есть сделка? – Эдвард почувствовал, что разваливается, и не может больше держать лицо перед внучкой. - Я не подведу тебя, - сглотнув комок в горле и удерживая слезы, кивнула Кэтрин. - Я рад, что это будешь ты. И мне приятно сделать напоследок что-то такое, что возможно вернет тебе благосклонность и веру в могущество нашей семьи. Достав из кармана телефон, Эдвард нашел необходимый контакт, и послал вызов. Поднеся трубку к уху, он терпеливо дождался не торопящегося отвечать абонента. - Это действительно было необходимо, заставлять меня так долго ждать? – раздраженно рявкнул Эдвард. – Да, я понял. Где ты? – Скользнувшая по лицу улыбка и неверие, с которым дед покачал головой, разожгли любопытство Кэтрин. – Ну, кто бы мог подумать, а ведь столько лет прошло. Хорошо, заходи. И захвати там среди моих алчных родственников Энзо. Он может нам пригодиться. Отключив связь, Эдвард с любовью взглянул на Кэтрин. - Пока мы еще одни. Я думаю, тебе не надо говорить, что условия нашей сделки строго конфиденциальны? - Нет, конечно, - покачала головой Кэтрин. - Вот и отлично. И еще, - Эдвард сделал паузу, давшую Кэтрин понять, что дальше последует признание, которое ему не просто дастся. - Знаешь, я за многое тебя по жизни судил, но что у тебя не отнять – ты умеешь выбирать мужчин. Даже не знаю от кого у тебя это. - Я просто ищу похожих на тебя, - покачав головой, прошептала Кэтрин. И Эдвард самодовольно улыбнулся, невольно напомнив Кэтрин ее первую любовь. - Мне нравится твой мальчик, и это, конечно, не для прессы, но я уверен, ты будешь великолепно смотреться в роли первой леди. Безусловно, я предпочел бы, увидеть тебя во главе этой страны, а не рядом с ее главой, но так тоже не плохо. Приоткрывшаяся дверь позволила Кэтрин увидеть заходящего в зал Энзо. - И что же случилось, что старая банда снова вместе? – ехидный голос, раздавшийся из-за спины кузена, заставил Кэтрин потрясенно вскинуть голову. - Деймон? Что ты, черт побери, здесь делаешь? - Как всегда, киска Кэт, приглядываю за тобой. Ты же не думала, что можешь залезть ко мне в постель, согреть об мою задницу свои ледяные ноги, и ускакать в неизвестном направлении? - Об твою тощую задницу хрен, что согреешь. - Вчера ночью ты не жаловалась, - самодовольно ухмыльнулся Деймон. - И тем ни менее, что ты делаешь в Вашингтоне? - Ну, брось, ты действительно поверила, что после того, как ты отправила своего женишка приглядывать за Кэролайн, я отпущу тебя одну, без прикрытия в этот серпентарий? - Я способна о себе позаботиться, - ворчливо буркнула Кэтрин, в душе радуясь тому, что в ее жизни есть люди, которым не безразлична ее судьба. И они готовы все бросить и следовать за ней куда угодно. Деймон подошел к Эдварду и они тепло обнялись. - Как? – голос Деймона почти не дрогнул, но Кэтрин была в состоянии услышать это «почти» в голосе бывшего. - Осталось недолго, - кивнул Эдвард. - Поверить не могу, - всплеснула руками Кэтрин. Она никогда не могла понять, на чем основана дружба этих двоих. Но увидеть, насколько они стали близки за эти годы, было потрясением. И то, что Деймон знал о болезни деда, и ничего ей не сказал…. - Не злись, киска Кэт, - хором ответили дед и Деймон. И Кэтрин вспомнила, у кого подхватил Деймон это дурацкое обращение к ней. - Кто-нибудь хочет объяснить мне, зачем мы тут собрались, - Энзо потерял последние остатки терпения и оптимизма. Кэролайн боролась с накатившей на нее волной самых противоречивых чувств. И отведший в сторону взгляд Кол, ничуть не помогал ей справиться со сложившейся ситуацией. Как-будто между ними не состоялось вчера разговора на эту тему, и он не должен был как друг ее поддержать. К счастью неловкий момент был прерван разразившейся трелью телефонов Майклсонов. Переглянувшиеся братья настороженно сняли трубки. Раздавшийся из всех трех динамиков вопль потряс Кэролайн своей эмоциональностью. Похоже, звонил им один и тот же разгневанный мужчина. И судя по тому, что он истошно вопил, это был отец мальчиков. Заметив ее потрясенное лицо, Том встал с пола и предложил руку. - Давай, дорогая. Это надолго. Драма в семье Майклсон дело серьезное, и не стоит смотреть на Стефана, его телефон зазвонит не больше чем через минуту. Поверь, Ребекка не удержится, и снова втянет его в их семейное безумие. Так что я приглашаю тебя пообедать со мной, пока они разбираются в очередной трагедии. Стефан взглянул на зазвонивший телефон, и показал Кэролайн экран с именем Ребекки на нем. Взяв протянутую руку Тома, Кэролайн поднялась, и потянулась за туфлями. - Я возьму, пусть ноги отдохнут. До вечера нет никакой необходимости соблюдать этикет. Держа в одной руке руку Кэролайн, а в другой ее туфли, Том направился прямым ходом на кухню. Прибыв в место назначения Кэролайн потрясенно замерла. Это была кухня ее мечты. Большая, отделанная темным деревом, медная посуда с деревянными ручками, подсвеченные теплыми лампами светильники прошлого века цвета топленого молока, и свисающие с поточных балок пучки трав. Вышедшая им навстречу женщина в белоснежном фартучке могла быть только кухаркой, потому что никем другим в этой вселенной эта женщина быть не могла. Причем кухаркой из какой-нибудь пряничной сказки. Ее круглые щечки румянились, словно пирожки в печи. Ее шапку белоснежно-седых волос, можно было сравнить с горкой просеянной муки, а ее пухлые губы были природного цвета спелой вишни, и вся она сама напоминал мягкий, нежный пончик. - Том, детка, ты привел гостью! Как же это замечательно! Я только достала из духового шкафа круассаны и Изольда принесла свежее молоко. Перекусите? - Ну как, перекусим? – с улыбкой подмигнул Том, насмешливо глядя на Кэролайн. - Конечно, с удовольствием, - улыбаясь, ответила «волшебнице» Кэролайн, поежившись от голода и нервов. Том с сочувствием на нее посмотрел. - Тебе бы отдохнуть недельку. - Угу, боюсь, мне вряд ли представиться такая возможность в ближайшее время. Кэролайн засунула в рот теплый, ароматный круассан, и, не сдержавшись, застонала от удовольствия. - Это божественно! - Согласен, - усмехнулся Том, наслаждаясь зрелищем, больше чем завтраком. – Можно личный вопрос? - Валяй, пока ты меня кормишь, можешь спрашивать все, что вздумается, только не заставляй меня плакать, - милостиво махнула рукой Кэролайн, чуть расплескав молоко из стакана. - Стефан или Клаус? – парень явно не искал обходных путей. Когда через мгновение на глазах гостьи выступили сверкающие слезы, он невольно охнул. - Твою то мать! Прости, я не знал, что это такая больная тема! У нас к этому привыкли все относиться как к семейной легенде, сказке. Я предположить не мог, что у тебя это может быть настолько серьезно! Нет, я, конечно, надеялся, что тебе не совсем безразлична судьба ребят, но я и подумать не мог, что ты тоже…. Я думал, что только они такие чокнутые, столько лет бредить девочкой, которую встретили в девять лет! Нет, ну серьезно вам было по девять лет, прошло двадцать! Как тридцатилетние мужики могут страдать по девятилетней девочке! Вы же ни разу в жизни больше не встречались! Ну, согласись, это же бред! К примеру, я…. Кэролайн не выдержала, и расхохоталась! Парень был просто неподражаем, и шансов, что он заткнется сам по себе, не было никаких. - Гм… такие резкие смены настроения не лучшим образом характеризуют твое психическое здоровье. Я мог бы, конечно, проконсультировать тебя сам, но мне кажется, в данном случае это может не очень вписывать в рамки врачебной этики, мы же фактически родственники. За кого бы ты не вышла замуж, мне ты будешь все равно как сестра. Даже если это будет Ник, потому что мы с ним очень близко дружим и…. - Стоп! Том, пожалуйста, если ты не хочешь, чтобы я умерла от смеха, остановись! Я не собираюсь замуж ни за одного из них. Ни за твоего брата, ни за твоего друга. И последнее в чем я нуждаюсь это консультация еще одного терапевта. Мне вполне хватает Бонни. - Бонни Беннет? - Единственная и неповторимая, - кивнула Кэролайн, и вернулась к уничтожению круассанов и молока. - Ну, тогда ты в хороших руках. Кстати, она обещала завтра приехать, думаю, что она специально назначила приезд на завтра, чтобы не ходить сегодня на бал. О! И о бале, надо бы озадачиться платьем. Ты даже не подумала в чем пойдешь. - А это прямо бал, как бал? – настороженно поинтересовалась Кэролайн. – С танцами, бальными платьями и всем остальным? - Почти. Ну, так как это моя матушка, а она несколько темпераментная дама, все эти ее праздники организованы в стиле милонги. - Танго? – испуганно спросила Кэролайн. - Танго, - страстно глядя в глаза собеседнице пропел Том. - Ну, вот и решено, я никуда не иду. Вальс это мой предел. Неужели в этом городе находятся те, кто чувствует себя уверено на милонге? - Мой отец мэр города десять лет. Как ты думаешь, сколько граждан нашего города не умеет танцевать танго? – усмехнулся Том. – Я мог бы научить тебя до начала паре шагов…. - Спасибо, как-нибудь без тебя справимся, - приторно-сладкий тон Стефана не обещал кузену ничего хорошего. - О! Прибыл герой-любовник, я удаляюсь! – усмехнулся Том. Стефан быстро занял место увернувшегося от подзатыльника кузена, и жадно схватил круассан. - Как ты, дорогая? - Бывало лучше, - горько усмехнулась Кэролайн. - Как тебе Том? – по интонации Стефана можно было с уверенностью сказать, что он знает все плюсы и минусы кузена, но при этом просто обожает парня. - Гм…. Ну, скажем так, я не ханжа, но для отца четверых детей, его отношение к малознакомым женщинам, прямо под крышей дома, где проживает его жена…. - Да ты что, купилась на все эти его заигрывания? – рассмеялся Стефан. – Мы порой забываем, как он может смотреться со стороны, малознакомым с семьей людям. Том до потери пульса любит Елену, он под страхом смертной казни не прикоснется к другой женщине! Подобная мысль настолько нелепа…. - Но как же так…. - Он просто отчаянный задира и весельчак. Он обожает дразнить всех и вся вокруг. Он не отпустит от себя ни одну женщину, пока не ошеломит ее ураганом комплиментов. Но как только одна из них пробует сделать на него ход, он впадет в истерику и побежит прятаться под юбку Елены. Она об этом прекрасно знает, и делает вид, что не замечает его шутовство, хотя на самом деле страшно ревнует, и после каждого его выступления устраивает ему такую взбучку, что вся семья предпочитает прятаться по углам. И он каждый раз с нетерпением ждет ее очередной истерики, упиваясь тем, насколько ее все это задевает. Он готов вытаскивать из нее любые возможные эмоции, только бы лишний раз убедиться, что она его любит. И эти подтверждения в любви, как правило выливаются в рождение моего очередного племянника. Как любит шутить Кол, их страсть никакие контрацептивы не выдерживают. Поверь, Том любит только свою жену. - А она любит его или любит тебя? – облизывая молоко с губ, мимоходом поинтересовалась Кэролайн. - Не ревнуй, дорогая. Елена никогда ничего не значила для меня. Ты же знаешь, в наших с Ником сердцах царит только одна женщина. И эта женщина ты. Кэролайн тяжело вздохнула. - Стефан, могу я у тебя кое-что спросить? - Конечно, дорогая, все, что хочешь, - не понимая, зачем спрашивать, качнул головой Стефан. - Ты вот сейчас так спокойно сказал «в наших с Ником сердцах»…. Я просто…. – Она не знала, как найти слова, чтобы сказать это себе, как она могла найти слова, чтобы сказать это Стефану? – Я так запуталась…. - Кэр, что случилось? – на лице зеленоглазого красавчика проступила такая тревога, что Кэролайн поторопилась успокаивающе схватить его за руку. - Нет, ничего…. Стефан, это очень непросто для меня. Она в отчаянье охватила голову руками. Сглатывая слезы, Кэролайн снова попыталась подобрать слова и все никак не могла. Взяв его снова за руку и посмотрев пристально в глаза, она робко начала, - Понимаешь, ты и Ник, вы как бы так внезапно ворвались в мою жизнь…. Лицо Стефана резко изменилось, покрывшись застывшей маской холода. Он понимающе кивнул, и резко забрал у Кэролайн свою руку. - Подожди, я просто стараюсь понять, как сказать это, чтобы не обидеть тебя… - Я понял. – Жестко кивнул Стефан. - Мы свалились тебе, как снег на голову, ворвались в твою устоявшуюся жизнь, не спрашивая на то разрешения. И у тебя нет ни малейшего желания предоставить нам место ни в твоем настоящем, ни в будущем. - Нет, ты не понял, я видимо не правильно подобрала слова…. - Кэролайн, для этого совершенно не обязательно подбирать какие-то особенные слова. Мы достаточно сообразительные ребята. Спасибо, что все разъяснила, и не заставила нас выглядеть идиотами еще больше. Я попрошу Тома или Елену составить тебе компанию. Не волнуйся, тебе не придется объясняться с Ником. Я донесу до него твою мысль. - Стефан! Кэролайн с открытым ртом смотрела в спину быстро уходящего Стефана, и пыталась понять, что только что произошло, и каким образом ее попытка сказать Стефану, что ее раздирает от чувств к ним обоим, привела к тому, к чему привела. Когда через пять минут на кухню влетели перепуганные Кол и Элайджа, она меланхолично наблюдала, как ее слезы падают в чашку с молоком. - Кэролайн, что ты ему сказала? – срывающийся голос Кола заставил ее испуганно поднять голову. - Ничего, - бессильно покачала головой Кэролайн. – Он не дал мне ничего сказать. Я только попыталась начать говорить, и вдруг он как подскочит! Заявил, что мне ничего не надо говорить, он и так все понял. Сказал, что-то типа, что я не готова выделить им с Ником место в моей жизни, и он это понимает. И убежал. - Уууу, это плохо, - покачал головой Кол. - Это более чем плохо, - пробормотал Элайджа, и Кэролайн первый раз увидел в глазах сенатора Майклсона проблеск страха. - Эээ, а вы не драматизируете? – настороженно поинтересовалась Кэролайн. - Вот нет, - с тихим ужасом на лице покачал головой Кол. - Вы мне что-то не договариваете? – нахмурилась Кэролайн. - Мисс Форбс, я боюсь, что это не наше право вести с вами этот разговор. Но что я могу точно сказать, это то, что вам надо любыми средствами поговорить со Стефаном, и прояснить ситуацию. И так как мой брат помчался за ним следом, то боюсь, прояснять ситуацию вам придется им обоим. - Я не понимаю, Кол ты можешь мне прямым текстом сказать, что происходит? - Эммм, скажем так, мой наставник в моменты эмоциональной нестабильности может причинить вред окружающим. И когда я говорю вред, я имею в виду, увечья, заканчивающиеся летальным исходом. И, к сожалению, наличие рядом моего брата только усугубит ситуацию. Элайджа, пытаясь сохранить на лице маску спокойствия, набирал номер брата. Убедившись, Клаус уже не отвечает, он тяжело вздохнул. - Мисс Форбс, я думаю, вам следует пройти со мной. - Куда? – ничего не понимая, спросила Кэролайн. - В вертолет. Нам необходимо их найти, пока не пострадали люди, и прояснить ситуацию. Я так понимаю, Стефан вас неправильно понял, не так ли? Кэролайн задалась вопросом, почему в последнем предложении Элайджи ей послышалась угроза. - Совершенно верно. Я никоим образом не собиралась вытеснять их из моей жизни. Я просто…. - Вы просто? – настороженно поинтересовался Элайджа. - Я просто не знаю, как объяснить им, что имею чувства к ним обоим, - испуганно выдохнула Кэролайн, закатив глаза к потолку, чтобы сдержать очередную волну слез. - И все? – изумленно спросил потрясенный Майклсон старший. - Вы считаете, что этого мало? – злобно огрызнулась Кэролайн. Элайджа бросил злобный взгляд на Кола, и покачал головой, - оторвать бы тебе что-нибудь! Кэролайн, пожалуйста, летим со мной. Мы должны успеть найти их и вернуть до бала, и нам надо успеть решить вопрос с вашим платьем для вечера. - Конечно, летим. Кэролайн встала из-за стола и последовала за Элайджей. - И кстати, сенатор, о платье заботиться не надо. Я не танцую танго, поэтому предпочту пропустить вечеринку. - Он что вам ничего не сказал? – потрясенно повернулся Элайджа. - Кто? - Стефан! – пробивавшееся сквозь беспокойство раздражение почти заставило сенатора потерять лицо. - Он для того к вам и пошел! Вам придется пойти на бал. Это единственный шанс встретиться с главой лаборатории, который разработал лекарство от этой вирусной формы меланомы. Ваши рыцари весь день работали над поиском информации. Они узнали, что образец для производства вакцины и его формулу он носит всегда с собой. Но уровень охраны, и защиты у этого деятеля такой, что просто так к нему не подобраться даже им. У него есть только одно слабое место. Не знаю, как вам сказать…. - Давайте, я облегчу вам задачу, - усмехнулась Кэролайн, - его слабость это блондинки? Элайджа даже остановился, и удивленно уставился на Кэролайн. - Откуда вы знаете? Кэролайн раздраженно махнула рукой, и с упреком взглянула на сенатора. - Я, конечно, не гигант мысли, но даже я за тридцать лет успела усвоить одну простую истину. У всех мужчин есть три страсти – первая это их пенисы, вторая это их машины, и третья это блондинки. Есть редкие исключения, типа любителей азиаток и мулаток, но на самом деле это самообман. Стоит в кадре появиться роковой блондинке, да еще не дай бог в красном платье, и все остальное отходит на задний план. Ну, кроме пенисов, конечно. Хотя, если честно я теряюсь в догадках почему. Поверьте, я видела их больше чем кто-либо…. Ну, кроме уролога, пожалуй…. Ни у одного из обследуемых мною трупов не было ничего такого, над чем бы стоило так трястись. Мертвый пенис ничем не отличается от остальных частей тела. Тьфу, я хотела сказать, пенис у мертвых не отличается от остальных частей тела. Элайджа с пониманием взглянул на позеленевшего младшего брата, с ужасом смотревшего себе в область паха, и попытался сменить тему. - Я рад, что мне не пришлось объяснять вам ситуацию более детально, мисс Форбс. Из сказанного вами, я понял, что поиски вашего наряда на вечер можно ограничить, выбором платья красного цвета. Правильно? - Я не могу сказать, что это была моя основная мысль, но суть вы ухватили верно, - закатила глаза к небу Кэролайн, и пошла дальше по дорожке к вертолету. - Я догадливый, - пробормотал себе под нос Элайджа, - просто думать о красном платье мне нравится больше чем о мертвых пенисах. Отстав на пару шагов, Элайджа подошел к Колу, и заставил брата поклясться, что если он умрет, Кол проследит, чтобы его тело не подвергалось вскрытию. Они уже садились в вертолет, когда зазвонил телефон Элайджи. - Где? - Сколько? - Сейчас будем. Отключив связь, он устало потер глаза. - Их обнаружили в Мистик гриль. Количество убитых и раненных пока неизвестно, - сухо доложил сенатор. Глаза Кэролайн ярко сверкнули, - А я думала, что в этом городе для меня работы не найдется. - Не волнуйтесь доктор Старлинг, - пробормотал Кол, - вы получите свою долю мертвых пенисов и здесь. - Кол, я слышала это. – Садясь в вертолет, обернулась Кэролайн. – Чуть больше уважения к мертвым, когда-нибудь ты к ним присоседишься. Надеюсь, я тогда работать уже не буду, потому что, судя по твоему гонору, ничего особенного в случае вскрытия я точно не найду. Они приземлились на площади прямо у кафе, и сразу прошли к оцеплению. Рыдающая на плече шерифа девушка истерично всхлипывала, и из ее рассказа ничего нельзя было понять, пока Кэролайн не решила привести ее в чувство. Колу показалось, что оплеуха, которую она отвесила в свое время ему, была значительно более легкой. В какой-то момент ему показалось, что голова девушки оторвется. Шериф с укором взглянул на Кэролайн. И представил. - Это наш бармен Эприл Янг. - Эприл, что там произошло? – включился в режим допроса Кол. - Брюнет зашел первым, - всхлипнула Эприл, - он положил пистолет на стойку бара, и сказал «санэпидем проверка, всем покинуть помещение». Мы сначала не поверили, решили шутка. И тут ворвался этот горячий блондин с локонами, и стал палить в потолок с криками «я видел таракана, все на выход». У меня в баре в жизни не было тараканов! - Сколько человек погибло? - стальным голосом просипел Элайджа, начавший терять терпение от обилия мертвых пенисов и тараканов в его жизни. - Никто не погиб, всем удалось спастись, - проревела, поддавшись новой волне истерики, барменша. – Таракан! У меня в жизни не было в баре таракана! Закатив глаза, Элайджа направился ко входу в заведение, и в этот момент внутри раздался выстрел. Кэролайн схватила его за руку. - Элайджа, дайте я с ними поговорю. Все это какое-то жуткое недоразумение. - Кэролайн, ты действительно хочешь, чтобы я пустил тебя туда, где стреляют? – возмутился сенатор. – Ты и на шаг не подойдешь к этому зданию. Кэролайн сердито посмотрела на сенатора, перевела взгляд на Кола, и убедившись, что он придерживается той же точки зрения, что и старший брат, устало вздохнула и тихо пробормотала, - Я хотела сделать все мирно, но раз вы не хотите по-хорошему. Через мгновение стоявшая рядом блондинка завизжала так, что заставила окружающих испуганно сделать шаг назад. Продолжавшийся несколько секунд душераздирающий крик закончился не менее истошным криком на всю округу «Стефан!». В ту же секунду из дверей Мистик Гриль вылетели на смерть перепуганные Стефан и Клаус. Их хоровое исполнение «Кэролайн» привело к тому, что девушка, наконец, замолчала, и Элайджа испытал робкую надежду, что его барабанные перепонки все-таки не пострадали. - Любовь, что случилось? – подбежавший Клаус судорожно осматривал девушку на предмет травм и ранений. - Меня обижают! – надув губки бантиком, как ни в чем, ни бывало, ответила блондинка. - Кто? – яростное рычание, сорвавшееся с уст гибрида, вызвало немой восторг у девушки. - Все, все кому не лень, включая вас со Стефаном, - решительно откликнулась она и проследовала в Мистик гриль. На пороге остановившись, она взглянула на шерифа, и официальным тоном добавила. – Мы сейчас будем тихо, спокойно искать таракана. Прошу нам не мешать. Как закончим, вы сможете приступить к осмотру помещения самостоятельно. Не волнуйтесь, протокол обследования я вам предоставлю. А теперь попросите толпу разойтись, ничего интересного сегодня больше происходить не будет. Кэролайн прошла в темную прохладу заведения, и почувствовала, как у нее на коже стали проступать мурашки. Но вовсе не от холода. От ужаса. Неожиданно для себя, она осознала, что оказалась в очень неправильном для ее эмоционального состояния месте. Она постаралась взять себя в руки. Ее душевное состояние действительно оставляло желать лучшего, и связано это было вовсе не с надвигающимся концом света, сумасшествием окружающих ее людей и даже не с запутанной ситуацией с двумя возлюбленными. Она просто не могла справиться с тем, что ей приходилось находиться в этом городе. Городе, который отнял у нее самое дорогое. Детство, семью, отца. Город, где она провела свои первые семь лет жизни. Каждую субботу они приходили с родителями в Мистик гриль. И здесь же родители объявили ей, что они разводятся. И здесь ей было предложено остаться с матерью или уехать с отцом. Здесь ничего не поменялось, даже светильники и скатерти выглядят так же как двадцать два года назад. Их любимый столик у окна все так же слегка косил на одну ножку. Лавина воспоминаний грозила похоронить ее под мыслью о том, что здесь в семилетнем возрасте закончилось ее детство, когда мать оставила их ради своей любовницы, и им пришлось бежать из города, который она считала своим домом. И все это было ничто по сравнению с тем, что вторгнувшись в ее жизнь еще раз, этот город с его сумасшедшими учеными, экспериментаторами и политиканами отнял у нее отца. Его убили у нее на глазах, жестоко пытая. И во всем этом был виноват этот город! Стиснув зубы и веки, она старалась удержать рвущий наружу вой. Вой сотрясавший ее тело с той минуты, как она вошла сюда. - Любовь, - настороженный голос Клауса вырвал ее из вихря эмоций, - что не так? Она открыла глаза, и оглянулась. Они стояли со Стефаном в паре метров и смотрели на нее как на сбежавшее животное, зараженное бешенством. - Все не так, Ник. Все не так, - прошептала она. – Я не должна быть здесь. Я никогда не должна была возвращаться в этот проклятый город. Папа никогда не должен был возвращаться сюда. Чертов город двойников, тараканов и мертвых пенисов! Ненавижу! В ярости она стянула с ближайшего стола скатерть, вместе со стоявшей на ней посудой, наслаждаясь звуком бьющейся керамики и стекла. - Милая! – Стефан выставил руку вперед, стараясь подойти к ней поближе и не напугать, - осторожно, дорогая, ты можешь пораниться. - А ты! Ты, Стефан! Кто дал тебе право меня судить? – с каждым новым витком скручивающей ее истерики голос Кэролайн повышался на пол тона. - Никто, - тут же попытался успокоить ее напуганный до чертиков брюнет, - дорогая, что ты, никто не смеет тебя судить! Все хорошо, пожалуйста, отпусти кончик скатерти, и давай присядем. Никто не будет тебя судить! - К дьяволу скатерть, к дьяволу присядем, и к дьяволу тебя с твоими выводами! Вы думаете, что вы меня знаете, но это не так. Никто кроме Мэтта и Кэт меня не знает! - Любовь, пожалуйста…, - Не смей меня так называть! Вы хотя бы примерно представляете, что вы со мной делаете? Эти ваши чертовы ласковые словечки, ухмылочки, щенячьи глазки, украденные поцелуи, горячее дыхание и гребанные ямочки! Хоть один из вас задумался над тем, что я скоро взорвусь, разрываясь между вами двумя? Нет, конечно, нет! Кого заботит, что чувствует Кэролайн! Давайте все будем волноваться о несчастном Клаусе и не менее несчастном Стефане! Она же разбивает им сердца, не делая выбор! Давайте все будем волноваться об их душевном здоровье, чтобы эта пара социопатов не поубивала пару десятков человек! Наплевать, что Кэролайн не может толком есть, пить и спать, пытаясь оценить степень своей невменяемости от того, что любит двоих сразу! Кто-нибудь из вас думал о том, что даже во сне, я целую одного из вас, а потом оказывается, что это другой, и я не могу понять с кем я и кто я! Я уже давно потеряла себя как личность, но разве этого кого трогает? Ну, нет, конечно! Кого заботят мои чувства! У вас есть Кол, Элайджа даже Том с его ревнивой женой и выводком детей в первую очередь заботится о вас! Все о вас заботятся, и волнуются, как вы! А я осталась одна наедине со своими чувствами! Мой отец лежит в могиле! Мой брат лежит в больнице, потому что защищал мою жизнь! Моя девушка не может быть со мной рядом, потому что вынуждена разрываться между поисками человека, убившего моего отца, и объявлением о своей помолвке с неподражаемым сенатором Майклсоном. А что осталось мне? Ах, ну да, прогулки по тюрьмам в обществе еще одного заботящегося о вас персонажа! Не зная как еще выплеснуть, готовые разорвать ее на части, эмоции, Кэролайн оглянулась. При виде лежащего на стойке бара пистолета ее глаза загорелись. Она достигла оружия еще до того, как Стефан и Клаус успели понять, куда их девушка устремилась. Взяв пистолет в руки, она злобно повернулась к своим очаровательным ухажерам. Их растерянный вид был именно то, что могло сорвать у нее последний стоп-кран. Качнув пистолетом в сторону двери, она тихо прошептала, - Убирайтесь. - Дорог…. Кэролайн, - закрыв на мгновение глаза, начал Стефан. - Отныне я для вас обоих мисс Форбс и никак иначе, - стискивая зубы, чтобы не взорваться, прорычала Кэролайн, - это понятно? - Да, мэм. - Свободны, - выдохнула Кэролайн, и увидев отсутствие реакции на ее указание, выстрелила в лампу, висевшую прямо над головами парней. Успокаивающе подняв руки, они молча переглянулись, и осторожно, чтобы не пораниться осколками стекла покинули помещение. Кэролайн тихо сползла вдоль стенки стойки, уронила пистолет, и горько разрыдалась, сквозь потоки слез глядя на столик, за которым провела столько счастливых минут детства. Прошло два часа. Расположившиеся напротив бара братья Майклсон и Стефан были в полной растерянности. За это время они довольно успешно избавились от шерифа и зевак, и очистили парней от стекол. К сожалению, их попытки заставить Кэролайн покинуть стены бара или впустить кого-нибудь, оказались абсолютно безуспешными. - Что она вам сказала? – не выдержав, спросил Элайджа. - Это личное, - дружно рявкнули Клаус и Стефан. - Вы понимаете, что сейчас три часа дня? Бал начинается в восемь. И как бы мне ни было по-человечески жаль эту девушку, она единственная блондинка, имеющаяся у нас в наличии. Я позвонил Бекке, она постарается прибыть как можно скорее, но она была в Сиэтле! В лучшем случае, она прибудет к утру. Вы сами сказали, что завтра утром этот ваш светила уже планирует уехать, и ни один из вас не смог узнать куда. Это чертов бал наша последняя надежда спасти сотни тысяч жизней. Вы должны найти способ привести свою девушку в порядок. Клаус мрачно взглянул на Стефана. - Она сказала, что никто ее не знает, кроме Кэтрин и Мэтта. Может позвонить им? Стефан молча кивнул, и стал набирать Мэтту. Элайджа тут же бросился звонить Кэтрин. - Не доступен, автоответчик говорит, что он на операции, придет в себя завтра. - Не доступна, автоответчик посылает на…. В общем посылает, - пробормотал Элайджа. - Есть еще один человек, который может нам помочь. Но я ей звонить не буду, - надувшись как сыч, пробормотал Кол. - Правильно, - вскинул голову Стефан, - Бонни должна знать, что нам делать. Кэролайн говорила, что она ее терапевт и они общаются! - Я позвоню, - вздохнул Клаус, зная, что его Бонни жалует еще меньше, чем младшего Майклсона. Впрочем, там было трудно сказать, кого из них четверых Бонни не любит больше, так что особой разницы не было. По крайней мере, он сам не был в нее влюблен. - Бонни, здравствуй, это Клаус, и, прежде чем ты повесишь трубку, это о Кэролайн. Трое молодых людей напряженно следили за Клаусом, пытаясь понять реакцию Беннет на то, что ей говорил Клаус. После непродолжительной паузы, Клаус явно ответил на вопрос «да, второй, первый вчера вечером». Еще через минуту он жестом потребовал ручку и бумажку. Тут же получив от пилота вертолета желаемое, он начал что-то судорожно записывать, прижав трубку к уху плечом. Когда через несколько минут молчаливого записывания Клаус поблагодарил Бонни, и повесил трубку, все в ожидании уставились на него. - Я не очень понял зачем, но мне было велено не задавать лишних вопросов, а сделать, так как говорят. - И что же мы должны сделать? – настороженно поинтересовался Стефан. Клаус с сомнением поморщился. - Гм…. Я просто повторяю, что она сказала. - Не томи, - буркнул Кол. - Доехать до ближайшего супермаркета, купить для Кэролайн – в этот момент Клаус обратился к списку в руках, - кеды, белые носочки в розовые сердечки, легенсы и легкую рубашку, желательно в клеточку. Скупить все возможные средства для мытья посуды, полов, стекол, стиральный порошок. Купить таз, ведро, метлу, совок и швабру, набор щеток и тряпок, упаковку перчаток, респиратор, полироль для дерева, и четыре рулона бумажных полотенец. Все должно быть абсолютно новым в производственной упаковке. Сложить это все аккуратно вместе, и осторожно засунуть за дверь. Услышав минут через двадцать музыку не паниковать, и не заходить, пока она не выйдет часа через два сама. Элайджа с сомнением покосился на брата, на что тот только молча пожал плечами. Кивнув, сенатор пошел к вертолету. - Вы двое остаетесь здесь на всякий случай. Отдайте список Колу. Я высажу его у ближайшего Уолмарта, чтобы купил все необходимое, туда же за ним вышлю машину. Я в Вашингтон за платьем для Кэролайн. - Откуда ты знаешь, какое ей нужно платье, - с презрительной интонацией в голосе спросил Клаус. - Она мне сказала, - сухо ответил Элайджа. - И какое же? – наконец проявил любопытство к беседе Стефан. - Красное, - словно это объясняло все ответил сенатор Майклсон. Когда Элайджа и Кол улетели, Стефан устало закрыл глаза. - Тебе не кажется, что мы должны поставить в данный момент интересы Кэролайн впереди всех грядущих проблем мира. У нее нервный срыв, а мы хотим отправить ее на операцию, по спасению населения планеты. - Бонни сказала, что лучше это сделать. Она утверждает, что через два часа, после нашей доставки Кэролайн будет в относительной норме, и чтобы ей не сорваться от вертящихся в голове мыслей вновь, хорошее отвлечение не повредит. Еще она добавила, что после бала, скорее всего, последует следующий срыв. И так как это будет уже третий, если считать прошлую ночь, за сутки, то может оказаться более капитальным. Она уже выезжает, но приедет только к полуночи. Просила продержаться до этого момента и не позволить ничему подтолкнуть ее к краю. Особенно просила проследить, чтобы Кэролайн не встретилась с матерью и ее женой.