Жизнь длиной в один день

— «Жи-ви каж-дый день так, как ес-ли бы он был пос-лед-ним», — медленно по слогам, прочитала девочка семи лет, водя пальчиком по строчке в большой книге. Она только начала читать, чем очень гордилась и старалась осилить как можно больше литературы, хоть та и была непонятна ей. Малышка повторяла эту фразу снова и снова, и каждый раз слоги все отчетливее складывались в слова, а те в предложение. Девочке очень понравилось, как звучит это высказывание, и она постаралась выучить его: — «Живи каждый день так, как если бы он был последним», — дитя произнесла это отчетливо, с выражением, не глядя в книгу, и от этого ей сделалось так весело и радостно, что она начала заливисто смеяться и хлопать в ладошки. Весь год девочка помнила про это высказывание. Она произносила его про себя каждый раз. А ее маленькие и глупенькие мозги все больше понимали насколько много заложено смысла в этом предложении. «Хоть я и мала, — наивно полагала девочка, — но я могу принимать решения как взрослая! И я буду жить один день так, как если бы он был последним! Но раз он последний, значит, следующие дни не могут быть „следующими“. А это значит, что они — новые жизни! Один день — одна жизнь!» — малышке вновь стало радостно, и она улыбнулась своим мыслям, считая их верными. «Это будет мой первый день! Моя первая жизнь!» — думала девочка, доставая из стола ручку и пустую толстенькую книгу для записей. В школе дети только закончили обучаться письму, и поэтому девочка решила записывать каждую свою «жизнь» в эту «толстую тетрадь» — так она называла ежедневник, не зная его истинного названия. 1 Я пайду в школу и буду там учица. Туда миня привизет мама. Она добрая и любит меня. В школе я расказала стих и мне паставили 5 164 Жизнь в новам доме. Мама купила новый дом. Теперь я живу там. В новай школе со мной ни кто не разгаваривает. Они сказали что я страная и не нармальная. 1028 В этой жизни мне поставили «5» за какую-то контрольную работу по математике. Я не помню чтобы что-то писала. 1237 Мама куда-то ушла, а меня оставила на соседку. Вечером мы хоронили папу. 1532 Женщина из «школы» накричала на меня за одежду. А две других требовали домашнюю работу. Они поставили мне 2 и просили придти моих родителей. Дома я нашла альбом с красивыми рисунками и продолжила незаконченный. 2357 Какая-то женщина назвала меня «дочка» и отправила к какому-то мужчине. Мужчина назвал себя «Доктор» и просил рассказать про мою жизнь. Но я молчала и не понимала, зачем ему нужно знать про мою жизнь. Он меня пугает. 3698 Меня разбудила женщина и назвалась «мама», а меня «дочка». Она меня пугала. Она пробыла в комнате около минуты и ушла куда-то. Я нашла несколько альбомов и начала рисовать новый рисунок. 3926 Эта книга, в которой я пишу, начинает меня пугать. Она повествует о жизнях. А я продолжаю писать в ней, по непонятным мне причинам. 4281 Эта книга страшная. Моя жизнь только началась и я не хочу бояться какой-то книги! 4435 Я проснулась в комнате с железной кроватью, серо-белым постельным бельем, серыми стенами, белым потолком в желтых разводах, белыми дверями, деревянным шкафом, железными столом и стулом. 5000 Я нашла бритву в ванной. Лезвие немного тупое и замарано в чем-то бордовом. Но я могу им разрезать себе вены! На руках есть шрамы. Их много. 5001 Я не хочу жить! Пожилой врач в медицинском халате сидит в своем кресле за письменным столом, заваленным бумагами. Перед ним раскрыто дело одной проблемной пациентки. На ее счету 6 попыток суицида, одна из которых оказалась удачной и летальной. В дверь стучат, и доктор разрешает войти. На пороге появляется женщина 45 лет и проходит к свободному стулу рядом со столом. Ее глаза красные от недосыпа и слез, что льются на протяжении 10 лет из ее, некогда ярких зеленых глаз. Стрессы давили на нее, и ее тело начало истощаться, кожа начала стареть и обтягивать скелет, волосы поседели, и она была вынуждена скрывать их краской для волос. — Мне позвонили, — неуверенно начала женщина. Она мяла в руках влажный носовой платок, опустив на него взгляд тусклых глаз.— Мне сказали… мне сказали придти… Что случилось? — Я вынужден сообщить Вам прискорбную новость: Ваша дочь скончалась, — женщина быстро поднесла тонкие ладони к лицу, по ее щекам потекли слезы горя об утрате, а все тело содрогалось при каждом вздохе-выдохе. Мужчина подал женщине стакан с водой и две таблетки успокоительного. — Кто-то из санитаров оставил в ее палате бритву, и она вскрыла себе вены. Проведя обыск палаты, обнаружился ее дневник. Записи в нем необычные и ведутся около 13 лет. Вы замечали что-то в своей дочери в то время? Если я не ошибаюсь, ей было где-то 7-8 лет. — Она была обычным ребенком, — женщина успокоилась и отвечала на вопрос, но ее тело мелко дрожало, а глаза застилали слезы, — любознательным, увлеченным первым классом, любящим мультики, рисовать в альбомах. И она очень любила читать. Читала все! Все что понимала и не понимала. Без разбора. Для нее были главными буквы, слова и предложения, смысл не имел значения. Я думала, что была близка с ней, что она мне все рассказывает… Но она мне никогда не говорила про этот дневник! Где же ты его прятала? Мужчина терпеливо слушал монолог матери, делая выводы и подмечая что-то для себя. Ее голос сильно менялся: то бил по барабанным перепонкам, то едва слышно шелестел, был бесцветным и пустым, или ярким и эмоциональным до несуществующего придела. — Вам стоит успокоиться, пойти домой и поспать, отдохнуть. Если хотите, я могу прописать Вам снотворное и успокоительное, — мягко предложил мужчина, неуверенный в своих словах. — Нет, не стоит, я смогу дойти до дома, — она попыталась встать со стула, оперившись на видимую, лишь для нее опору, и чуть не упала — женщину вовремя поймал врач. Он понял, что женщина в плохом душевном состоянии и отпускать ее из больницы не стоит. Она уже больна на голову. Смерть мужа, состояние дочери, а теперь и ее смерть. Женщина не выдержала. Она сломалась. — Пойдемте со мной, я отведу Вас в одну комнату, где Вы сможете поспать и отдохнуть, — мягко говорит мужчина, ведя женщину по длинному коридору к двери, которую украшают мощные засовы.