Эпилог

Колин спал, тихо посапывая и обнимая подушку двумя руками. Мне казалось, что он даже ни разу не пошевелился с того момента, как я уложил его на кровать. Парень, видно утомившись за день, уснул прямо в машине, и мне пришлось нести его на руках. Он был такой легкий, что даже я, растерявший всю свою мускулатуру, смог без труда поднять его. За ночь я не сомкнул глаз. Как сторожевой пес я оберегал его покой. Вечером Колин выглядел настолько подавленным, поэтому я просто физически не смог бы заснуть, страшась, что он исчезнет, как мираж. А может, я просто хотел насладиться минутами покоя. Может, я хотел смотреть на его умиротворенное лицо, запоминать каждую черточку, ощущать его присутствие. Правильно говорил Маркус о том, что рядом с любимым человеком не хочется спать. Тихо, стараясь не разбудить спящее чудо, я встал с кресла и размял затекшие ноги. Немного походил по комнате и поприседал, чтобы хоть как-то разогнать кровь. Ужасно хотелось курить, но я вроде как пообещал бросить, а еще одну клятву нарушать не хотел. Поэтому в голову пришла логичная мысль – пойти чего-нибудь пожевать и выпить чашку бодрящего кофе, раз я не спал сегодня. Осторожно прикрывая дверь так, чтобы она не скрипнула или не наделала шума другим способом, я столкнулся лицом к лицу с Ником, тоже выходящим из своей комнаты. Это был первый раз за две недели, когда я видел его так близко. Все время я пытался избегать его, уходя из дома раньше, чем он, а возвращаясь позже. И вот теперь мы смотрели друг на друга, такие одинаковые, но в то же время совершенно разные. Я уже собрался проигнорировать его, как Ник бесшумно подбежал ко мне и крепко-крепко обнял. Я даже опешил от такого проявления чувств. - Адам, Адам… Прости меня. Прости, пожалуйста. Я не поддержал тебя. Держался, как чужак в стороне, когда тебе нужен был кто-то родной. Прости меня, братик, - шептал он мне на ухо. Вот это поворот! Я-то думал, что Ник смертельно обижен на меня из-за Ильи, и это я должен на коленях вымаливать прощения еще у одного человека. - Ник, какие обиды? Это я должен извиняться. - Пфф, за Илью что ли? - он отстранился и приподнял одну бровь. – Мы с ним на следующий день поговорили и все выяснили. Он же все-таки мой друг. Ебанутый, но друг. - Значит, я корил себя, грыз изнутри за то, что разрушил в зародыше прекрасные чувства, а он просто друг? – я шутливо ударил Ника в плечо. Как таким можно быть? Может мне и стоило бы для вида подуться на него, но зачем? Раз ситуация так легко разрешилась, нечего переливать из пустого в порожнее. - Вообще-то я не гей, в отличие от тебя, - он ухмыльнулся и взъерошил мне волосы, я еще раз ударил его по плечу, и завязалась потасовка, совсем как в детстве. Мы смеялись, шикали друг на друга, пытаясь не упасть на пол. - Тише ты, - запыхавшись, выдохнул я, - весь дом перебудишь, - мне совсем не хотелось будить Колина. Ник согласно кивнул и, упершись в колени, перевел дыхание. Как-то он слишком легко остановился, обычно драка заканчивалась или разбитым носом, или рыком отца. – Ты не один? - А ты? – тут же перевел тему братец. Я, прищурив глаза, рванулся было к его комнате, но был остановлен. – Там спит Камилла, - я чуть не заорал от восторга. Мой братик уже не девственник! – предотвращая твои последующие вопросы, я скажу, что она не моя девушка, - я вдохнул еще больше воздуха, - мы познакомились вчера, и Камилла была слишком пьяна, чтобы самостоятельно добраться домой. Адрес она тоже назвать не могла, поэтому я привез ее сюда. - Все-таки девственник, - прошептал я. - Ты что-то сказал? - я помотал головой, сделав самое честное выражение лица, а Ник продолжил: - А ты кого приютил? - Колина, - теперь уже у Ника глаза полезли на лоб, - и, предотвращая твои дальнейшие расспросы, - передразнил я брата, а он поморщился, - мы еще не помирились, но я делаю все возможное. Он позвонил вечером, говорил таким разбитым голосом, что я не мог не приехать за ним. Да я бы и просто так поехал куда угодно ради него. Ник согласно улыбнулся и потащил меня на кухню готовить завтрак. Точнее, чтобы я поразвлекал брата, пока он жарит панкейки. Я скорее больше мешался под ногами, чем помогал, поэтому был направлен варить кофе. Благо это я умею делать, как самый лучший бариста. А вот Нику, надо было идти не на врача, а на повара. Смотря на то, с какой легкостью он сейчас летает по кухне, смешивая, пересыпая и взбалтывая ингредиенты, я так и представлял его с белым колпаком на голове. Хотя обычно он настолько не извращается, да и не выглядит таким воодушевленным. Уверен, пробуждению скрытых кулинарных способностей очень помогает спящая наверху девушка. Только я открыл рот, чтобы высказать Нику, какой он подкаблучник, как послышался шум, и на кухню заявились сонный Колин и раздраженная Камилла. Веселый будет завтрак. - Ой, это небезызвестный Адам? – издевательски протянула девушка. – А в жизни ты еще страшнее, чем на фото, - я аж задохнулся от такой наглости. Кем она себя возомнила? Я уже открыл рот, чтобы высказать все, что я о ней думаю, как Ник, очень выразительным взглядом, буквально усадил нас за стол. - Приятного аппетита, - пожелал он, и, отодвинув стул, уселся рядом со мной. - Какой тут аппетит? – спросил я, демонстративно отлаживая вилку и откидываясь на спинку стула. – Когда недовольное лицо Кейтлин все портит. - Давайте без взаимных оскорблений? – миролюбиво предложил Колин. - Молчи, Далай Лама, - девушка указала вилкой на Колина и повернулась ко мне, - меня зовут Камилла! – я лишь ухмыльнулся. Конечно, я запомнил ее имя, но разве это не самое обидное, когда тебя называют по-другому? – Я лишь хочу сказать, что ты мне совершенно не нравишься, и попросить отстать от Колина. Ты разбил ему сердце, а теперь пытаешься склеить осколки. Не все в жизни дается легко, золотой мальчик. Научись признавать поражение и слышать слово «нет»! Он найдет себе хорошего парня, который не будет законченным наркоманом и лжецом. Ты ужасный человек! Под конец ее пламенной речи, мне захотелось встать и больше никогда не трогать Колина. Ведь если я его люблю, то должен отпустить. - Камилла, не надо, - покачал головой Колин, пока мой брат успешно притворялся мебелью, - он поступил плохо и непростительно. Но я готов забыть все, что было раньше, и узнать его заново. Адам изменился. Он небезразличен мне, - мое сердце сделало сальто и забилось быстрее от переполнявших меня чувств. - Твое дело, Мальвина. Но не прибегай плакаться ко мне, если он опять из прекрасного принца превратится в лягушку, - нравоучительно сказала Камилла. Хотя что-то мне подсказывает, что она будет всегда готова выслушать Колина и помочь ему в любой ситуации. Я посмотрел на Колина, который махнул головой, убирая отросшую челку, и застенчиво улыбнулся. Ник подмигнул и тайком показал большой палец. Жизнь налаживалась. *** Вечерний Рим был самым прекрасным местом, которое я видел. Веяло летним ветром, каждое его дуновение приносило долгожданную прохладу. Казалось, что до звезд можно дотянуться рукой и взять себе немного, так много их было на темном вечернем небе. Свобода ощущалась каждой клеточкой тела, будто я был волен делать все, что хотел. Чувство эйфории только усиливалось, когда я понимал, что рядом со мной идет Колин. Он размахивает руками, не в силах сдержать чувств, переполняющих его. А сутки назад я даже не был уверен: состоится ли поездка. - Колин, не заставляй меня ругаться с тобой, - мой голос звучал на повышенных тонах. - Ну куда я поеду? - сотый раз спрашивал он, а мне казалось, что если бы не расстояние, разделявшее нас и дарующее парню относительную безопасность, я бы свернул его хрупкую шею, даже не смотря на всю мою любовь. - Блять! Ты обязан ехать! Билет, между прочим, подарок на твое девятнадцатилетие, - мой голос дрожал от еле сдерживаемой ярости, даже Ник начал кидать на меня предупреждающие взгляды. Волнуется, чтобы я не ляпнул чего-нибудь лишнего. - Я знаю, Ад. Но ты же дарил его нам, - я закатил глаза, - я имею в виду, как паре. А теперь мы просто друзья. - Разве поездка что-то изменит? - вообще-то надеюсь, что да. Сколько можно ходить вокруг да около? - Какая разница поедем мы туда вместе как друзья или как пара? Не отказывайся от своей мечты из-за меня. Да я могу не ехать, - так, надавим на жалость. - Нет, нет! Как это ты не поедешь? - возмущается Колин. - Ты же ни разу в жизни не был в Италии! - маневр совершен идеально. Теперь меня начнут уговаривать. - Я не знаю как быть с учебой... - Да забей, - предлагаю самый простой выход. - Это ты забил. Что плохо. И я возьмусь за твою учебу, - грозится парень, а на моем лице расцветает глупая улыбка, - мы же вылетаем завтра утром? - Да, да, утром и потом сразу в отель, и на оперу, - внутри меня все ликует. Я самый великий уговаривальщик! И пофиг, что я потратил на это час сейчас и две недели до. - Мюзикл, - исправляет Колин, а я только отмахиваюсь, - я позвоню, - продолжает он, и прощается. Колин должен был позвонить с утра и сказать, что он решил. Я то был уверен в его стопроцентном согласии, но червячки сомнения грызли меня изнутри. Уром, когда ждал его звонок, я дергался от любого звука музыки, который улавливало мое ухо. Каждую минуту проверял телефон на наличие сообщения. Может, он написал? Ходил из угла в угол, не находя себе места. Несколько раз порывался набрать его номер и поторопить с ответом, но не хотел показаться слишком навязчивым. Хотя я навязчивый, это не отнять. Если бы я еще и названивал ему, это выглядело бы как сталкерство. Но я ходил за парнем на протяжении двух недель, следовательно, я все-таки сталкер. Да уж. Ник все жужжал над ухом о том, что я должен начать собирать вещи сейчас, а то не успею. Однако, мне не хотелось сидеть на чемоданах и ждать звонка, такое времяпровождение вымотало бы меня до конца. Да и, если бы Колин отказался, разбирать вещи было бы ужасно. Ведь одному ехать совершенно не хотелось. Колин позвонил за полтора часа до вылета и сказал, что будет ждать меня уже в аэропорту. Я был на седьмом небе от счастья, но в голову стукнуло, что я даже не знаю, где лежит паспорт и что брать с собой. И начал носиться по дому, собирая вещи. Ник тихонько посмеивался над моими скоростными перемещениями, а Маркус успевал и отчитывать меня за нерасторопность , и помогать искать документы. - Все взял? – остановил меня голос Маркуса, я утвердительно кивнул и открыл входную дверь. – Что именно? - Деньги, паспорт, разрешение, футболку, рубашку, джинсы и куртку, - закатив глаза начал перечислять я. Как в садике, блин. - Стоп, стоп, - он схватил меня за руку и серьезно посмотрел в глаза, - и вот в этом ты пойдешь в театр? Я повернулся к зеркалу и не увидел ничего странного или неприличного. Темные джинсы, слегка порванные на коленках, клетчатая рубашка, кеды – все как обычно. Может, только волосы слегка растрёпаны. - Даа, - немного неуверенно протянул я. - Прошу, не пугай людей, - усмехнулся дядя, - чтобы появиться в приличном обществе, нужен костюм, как минимум. - Но у меня нет костюма, - блин, ну какой костюм? Да я его носил последний раз на первое сентября в первом классе. Потом нашлась более удобная одежда. - Возьмешь у Ника, - отрезал Маркус, - ты же хочешь произвести впечатление на Колина? - Хочу! Я не влезу в одежду этого дрища, - Ник, все еще наблюдающий за моими сборами (как только поп-корн не взял?), возмущенно приоткрыл рот. Маркус громко рассмеялся. - Ты себя в зеркало давно видел, качок? – посмеиваясь спросил он. – Смотри, чтобы его костюм на тебе не висел. Я еще раз осмотрел себя со всех сторон. Неужели я и вправду стал таким, как Ник? Не может быть! Да я с детства был сексуальнее его! Где мои милые родные мышцы? - Иди к машине, горе-любовник - вывел меня из ступора Маркус, когда Ник принес аккуратно сложенный костюм, - так и быть, отвезу тебя в аэропорт. Теперь, смотря на довольного Колина, который почти прыгал от радости, я лишь усмехался. Разве этот человек, взахлеб пересказывающий понравившиеся моменты, мог не поехать? Я не мог отвести взгляда от него целый вечер. Сразу на то, как идеально он выглядел в костюме. Никогда бы не подумал, что татуированному парню с синими волосами настолько пойдет строгий стиль. Боже! Да если бы не волосы, я бы подумал, что это молодой и респектабельный бизнесмен, который привел на мюзикл свою невесту. Между прочим, когда я нацепил на себя костюм Ника, у Колина глаза полезли на лоб. Может, он и не сидел на мне как влитой, но выглядел я тоже неплохо. Достойно. Презентабельно. Конечно, к концу вечера пиджак помялся, а сейчас я и вовсе нес его на плече. Мы прогуливались по узким улицам около четырех часов, а Колин все еще напевал какие-то песни. Если я помнил хотя бы мотив, тоже подпевал и мурлыкал мелодию, и тогда получалось просто прекрасно. Ужасно хотелось, чтобы эта ночь никогда не заканчивалась. Потому что все было как раньше. Мы разговаривали, смеялись, Колин прижимался к моей руке, а я смотрел на его чудесную улыбку и думал, как сильно я его люблю. Я думал о том, что отдал бы все деньги, все драгоценности и даже продал свою душу, лишь за возможность коснуться его лица, зарыться носом в его мягкие волосы, прикоснуться к мягким и таким желанным губам. Может Колин заметил мой взгляд, или это у меня разыгралось воображение, но он улыбнулся уголком губ, да так, что у меня ушло все самообладание. И я притянул его к себе. Нежно провел рукой по бархатной щеке и коснулся большим пальцем приоткрытых губ. Я боялся, что он оттолкнет меня, и я разрушу хрупкое равновесие, установившееся между нами. Но Колин подался вперед и прижался к моим губам. Я переместил руку на затылок, прижимая парня ближе к себе. Провел языком по мягким губам, углубляя поцелуй и задыхаясь от страсти, с которой отвечал Колин. По плечам, щекам пробегали искры, когда он мимолетно касался меня. Тело Колина расслаблялось под моими руками, из его рта вырвался тихий стон, я слегка отстранился и вновь углубил поцелуй. Наши языки сплетались в безумном танце, я терялся в водовороте нахлынувших чувств, которые кружили мне голову. Мне было мало прикосновения, мало сладких губ, мало этой волшебной ночи. Я буквально тонул в поцелуе, задыхался от нежности переполнявшей меня. Но тут Колин отстранился, буквально заставляя меня захныкать. - Отдышись, - ласково произнес Колин, - у нас впереди еще целые выходные, - он посмотрел мне в глаза, а потом, будто решив что-то, сжал мою ладонь и сказал: - Но я не хочу ждать. Еще не дойдя до номера в отеле, я начал целовать Колина, не в силах сдержаться. Колин подавался вперед, охотно отвечая на ласки, притягивая меня все ближе, не обращая внимания, что мы находимся в коридоре, в который в любой момент могли войти люди. Я оторвался от желанных губ на несколько секунд, давая возможность достать карточку и открыть дверь. Как только она закрылась за нами и нас поглотил сумрак комнаты, я прижал Колина к прохладной стене и начал страстно целовать его тонкую шею. Колин спешно расстегивал бесконечные пуговицы на рубашке, одновременно подталкивая меня вглубь комнаты, желая скорее принять горизонтальное положение. Он присел на кровать и потянул меня на себя, проводя холодными после улицы пальцами по разгоряченной коже. Я, не прекращая небрежные ласки, начал расстегивать его брюки, пиджак вместе с рубашкой остались валяться где-то около двери. - Колин, подожди, - кое-как выговорил я, тяжело дыша, - я хочу, чтобы сегодня ты сделал это. Бесконечно долгие мгновения Колин смотрит мне в глаза, и я пугаюсь, что сказал что-то не то, но в тот момент, когда я уже почти разжал руки, Колин резким движением меняет положение - и теперь уже я смотрю на него снизу вверх. И так же неожиданно он начинает терзать мои губы, из-за нехватки кислорода перед глазами все расплывается, но от этих губ, таких нежных и податливых, невозможно оторваться. Колин перемещает свои ласки на мою шею, принося волны наслаждения, от которых хочется мурлыкать и шипеть одновременно. Его укусы-поцелуи переходят на ключицы, оставляя багровые отметины. Он полностью перехватывает инициативу, спускаясь все ниже и ниже, проводя языком по выступающим ребрам. Я уже больше не могу сдерживать стоны наслаждения. Колин усмехается и перемещает свои руки на живот, начиная нежно поглаживать его, и все это похоже на бесконечную пытку. «Да он издевается», - проносится в голове, но в следующую секунду парень быстро расправляется с пряжкой и так же быстро расстёгивает молнию на брюках. Его рука скользит под резинку боксеров и начинает неторопливо поглаживать уже твердый член, мягкими движениями лаская его. Тяжело дыша, я тянусь к Колину чтобы поцеловать, но движения становятся все настойчивее, я выгибаюсь дугой и прерывисто выдыхаю. Я облизываю пересохшие губы и решаю, что пора избавиться от столь ненужных вещей. Я стягивает его брюки и пытаюсь снять боксеры, но он отвлекает меня глубоким и чувственным поцелуем. Но я хочу большего и настойчиво перемещаю его руки на ягодицы. Колин останавливается на миг и опять смотрит мне в глаза, а я пытаюсь лишь одним взглядом передать свою любовь, заставить его почувствовать мое бесконечное доверие и странное желание ощутить нас одним целым. Вдруг, я понимаю, что не взял с собой смазку, и это отражается в моем взгляде, на что Колин тянется за своим пиджаком, который валяется на полу. Теперь ясно, что в магазин парень ходил не только за мятной жвачкой, чей вкус я до сих пор чувствую на его губах. Колин нежно проводит пальцами по сжатому колечку мышц, осторожно, стараясь не сделать больно, он вводит один палец, а затем второй. Я выгибаюсь от прикосновений и чувствую жаркое дыхание парня, огнем опаляющее мое ухо. Когда Колин пытается слегка подвигать пальцами, я сжимаю простыни и до крови закусываю губу, не в силах сдержать болезненный стон. Но он задевает какую-то точку, и по моему телу проходит волна наслаждения, заставляя меня самому подаваться вперед, к нему. Он чувственно целует истерзанные губы и, отвлекая меня, добавляет третий палец. Я уже почти на грани, когда Колин отстраняется. Мне совершенно не хочется терять его близость, но через мгновение я уже чувствую головку прижимающегося члена. Колин делает все ужасно медленно, ласково, нежно. Но я резко подаюсь вперед, не обращая внимания на тянущую боль, и слегка двигаюсь. Теперь уже Колин резко выдыхает через стиснутые зубы. Даже так я чувствую себя хозяином положения. Я смотрю на своего парня. Он выглядит ужасно развратно. На щеках горят красные пятна, волосы налипли на мокрый от выступившего пота лоб, губы опухли и немного потрескались. Но долго рассматривать Колина я не смог. Он начал двигаться быстрее, принося небывалое удовольствие и выветривая все мысли из головы. Реальными остаются лишь два разгоряченных, двигающихся в унисон тела. Еще немного и внутри становится нетерпимо горячо, по телу проходится дрожь, и за закрытыми глазами мелькают белые пятна. Я кончаю первым, мышцы непроизвольно сжимаются, что приносит разрядку и Колину. Я втягиваю парня еще в один неспешный поцелуй, который длиться и одно мгновение и целую вечность. Сейчас, ощущая истому во всем теле, я прижимаю Колина свободной рукой ближе к себе. Мне не хочется шевелиться, единственное, что я хочу чувствовать – это руку парня, крепко обнимающую меня, и его горячее дыхание на обнаженном плече. Я хочу, чтобы эта ночь никогда не заканчивалась. Чтобы так было всегда.