... И мы стали ближе

      Как и предполагалось, посетить Шайрену нам удалось и очень даже удачно. Раньше я уже говорила о том, что нашу с Меттатоном битву-выступление скорее всего видел чуть ли не весь подземный народ, и особенно учитывая то, что половина из этого народа итак смотрела все вживую, то и маленькая рыбка тоже не могла не знать о том, кто же к ней зашел. План Меттатона был прост — вдохновить собеседника, и здравствуй блестящий результат, однако, на этот раз все вышло даже легче. За много лет ее замкнутость превратилась в улыбку. В который раз я убедилась в том, какие таланты может пробудить простая вера в себя.       Осталось по-настоящему совсем немного. Как только я до конца помогу с этой затеей, что на самом деле через пару минут должна превратиться в возвращение пропавшего кузена, до замка останется лишь одно, скорее всего небольшое дельце. Дело в том, что после свидания и еще до того, как я пошла искать всеми знакомого идола, Папайрус предупредил меня о том, что Альфис ушла обратно «домой». То ли что-то произошло, то ли младший скелет просто выдохся от тренировочного восторга, но не проверить лабораторию я не смогу. А вот Меттатону явно придется нелегко. Никакая маска не поможет скрыть то волнение, что вперемешку с желанной решительностью бурлит в предвкушении чего-то важного. Кто знает, сколько же на самом деле лет Напстаблук в одиночку жил в их общем поместье, в то время как его «пропавший» кузен в нетерпении ожидал окончания изготовления своего собственного тела. Я еще молчу о том, сколько сил и времени нашей ученой пришлось затратить на этот невероятный предел мечтаний…       Но эта тема закрыта. Еще, когда мы стояли у дома Шайрен, Меттатон просто предложил рыбке выступать вместе. И, судя по ее реакции, личность старого призрака, что приносит счастье, безнадежно затеряна в тех давних временах. Есть лишь одна самая осуждаемая тема, одна ассоциация на обновленную звезду — построенный придворной ученой развлекательный робот-шоумен. Популярная бездушная машина, что служит прямым подтверждением того, что даже Брэтти и Кэтти не догадывались о предназначении погнутого временем ключа. Как на это отреагируют? Что может сказать брошенный в и так уже смиренном одиночестве брат? Тем не менее, чем дальше мы шли, тем теплее становилась металлическая улыбка. Что бы не внушали опасения, никто не знал Напстаблука лучше, чем сам Меттатон. И именно такая уверенность и нравилась мне в этом роботе больше всего.       — Ты молодец, что решился на подобный поступок, — ступая по чуть влажной земле, проговорила я спустя долгое время молчания.       — Ну конечно. Что я за звезда, если не буду стремиться к лучшему?       Пройденное сохранение, и впереди уже виднеются два вытянутых уютненьких домика, сквозь окна которых более отчетливо заметна фамильная улиточная ферма.       — Вспоминаешь что-нибудь?       Меттатон облегченно вздохнул.       — Просто целое множество, дорогуша. Первая сцена, первые репетиции и представления, темные вечера у телевизора за просмотром человеческих программ… И каких свершений я достиг — только представь будущие заголовки!       — Представляю, — хихикнула я, перед тем как наша прогулка дошла до конца, и на минутку застыла. Как только за крохотным окошком проскочила прозрачная тень, не осталось ни малейших сомнений в том, что Напстаблук как обычно за работой со своими миксами. Все, что нужно было сделать — постучать в расположенную в нескольких метрах дверь, однако, по какой-то причине я совсем не собиралась спешить.       — Ох, кстати, смотри! — мой взгляд указывал на соседний домик, — Дверь еще осталась открыта…       — Надеюсь, ты обращалась с моими прелестными дневниками аккуратно, — все, что сказал мне в ответ длинноногий собеседник, и белоснежная перчатка коснулась деревянной двери. И не то, что коснулась — Меттатон постучал. Тихо и спокойно постучал в ту самую дверь, до которой не осмелилась дотронуться я. На мгновение показалось, что меня пронзило. Это… тревога?       Прошла парочка минут, прежде чем на пороге показался знакомый призрачный силуэт. Если бы не врожденная бледность Напстаблука, я бы так и описала моментом возникшую обескураженность в его глазах, однако, впервые взятая в руки инициатива была бесследно потеряна. И все из-за собственных слов. Кто знает, почему я вдруг так забеспокоилась. Сколько себя помню, с самого начала нашей с Меттатоном встречи я ни разу не ловила в себе эту теплоту, что возникает, стоит мне о нем…       — Добрый вечер, дорогуша! — резко и наконец-таки выдернул нас с Напстаблуком из ступора голос телезвезды, — Радуйся, ведь сегодня, безусловно, тот самый день, о котором ты так долго мечтал! Можешь не хлопать, я и так знаю, насколько может любого взбудоражить столь грандиозное событие~       — Привет, Напстаблук.       Не обязательно браться за подробное описание реакции призрака, чтобы все объяснить. Хоть до ознакомления с прошлым Меттатона и собственного анализа я только и могла, что просто догадываться о том, что Напстаблук и правда любит смотреть самое популярное шоу в Подземелье, сейчас подобное стало более, чем очевидным. Кажется, в первый раз эта слезинка падает с его глаз от счастья, а улыбка становиться уже не такой скованной.       — Меттатон… и человек? Ох, неужели я…       — Да, именно! Говорю же, не стоим на месте, — одно короткое «подталкивание» и мы уже оказываемся в доме, все больше убеждаясь в том, как, оказывается, даже абсолютное спокойствие может немного измениться.       — Ох… Простите… — не поднимая чуть менее потухшего взгляда, произносит Напстаблук, тем самым вновь вызывая у меня ласковую улыбку, — Я думал, что каким-то образом умудрился уснуть, но… Было бы печально, окажись это просто обычным сном. Меттатон, я… Твой самый большой фанат. Я… Так рад, что ты решил остаться в Подземелье, да еще и пришел прямо сюда.       — По большей части это именно твоя заслуга, мой дорогой. У нас есть столько тем для обсуждения, просто не представляешь! Уж поверь, я знаю толк в том, кого выбираю или ищу, и сегодня ты именно такая персона. Давай, не стесняйся — задавай любые интересующие тебя сейчас вопросы, и потом я приступлю непосредственно к своему предложению.       — Ох, ну… Если честно, я даже и не знаю, как это можно сказать. У меня бывает мало интересных мыслей.       Однако, Меттатон все же не ошибся в том, что дал Напстаблуку шанс выложить все первым. Раньше меня бы это, скорее всего, удивило. Как-никак любимая тема робота — он сам. Но, сами подумайте. Депрессивный, никогда не уверенный в себе и словно даже ничего и не желающий призрак, что еще и является твоим любимым родственником… Как можно такое просто взять и проигнорировать? Лично я не собираюсь вмешиваться в их личный разговор. Как бы сильно сейчас не бурлило беспокойство, и как бы не хотелось кого-то из них поддержать. Только крайний случай. Моя задача с самого начала была лишь немножко подтолкнуть.       — Просто я не очень разобрался с последним выпуском вашего сегодняшнего шоу… Точнее… Я понял, что после всего этого веселья вы с человеком станете парой, — и тут я практически мгновенно покраснела, — Однако зачем нужно было произносить мое имя?       Вопросительный взгляд упал на меня, а это означало, что все недавние догадки становились все более верными. Конечно же, он бы не смог этого не заметить. В то время я была сосредоточена лишь на том, чтобы остановить Меттатона. Однако, теперь из-за подобного поступка ему же и придется как-то выкручиваться. Если начинать признаваться сразу, мало ли что может произойти.       Послышался легкий и достаточно неловкий смешок.       — В этом нет ничего удивительного, ведь на самом деле мы продумывали всю эту сцену заранее. Конечно, истинная звезда не должна нуждаться в постоянных репетициях, больше доверяясь своему мастерству или великолепной импровизации. Но, знаешь, когда речь идет о моих горячо обожаемых фанатах, а уж тем более о необыкновенно талантливых певицах и жутких диджеях, то можно сделать и исключение. Ну? Понимаешь о чем я, дорогуша? Ты, я, человек, наша бек-вокалистка! Стоит нам выйти на сцену, и мы порвем там всех!       Недоумение на лице Напстаблука, казалось, стало только сильнее. Очередное и, к сожалению, не единственное событие, что сегодня сможет пусть и на секундочку, но поменять привычную депрессивность призрака. Легкий восторг, счастье, неверие своим глазам. Впервые эти эмоции пересилят вечное спокойствие.       — Т-то есть… Вы хотите сказать. Что приглашаете меня выступать вместе?..       — Верно! Верно, Блуки! Это наконец-то произошло! Спустя столько лет мы сможем осуществить… — за одно мгновение небывалый восторг сменился паузой, заставляя Меттатона резко срезать свой монолог. «Блуки». Он проговорился. За столько долгих лет, проведенных под маской робота-телезвезды, что, даже несмотря на этот факт, вел себя так, будто бы являлся своим же собственным создателем, сейчас Меттатон слишком окунулся в воспоминания. Ладони словно автоматом прикрыли рот.       — Б-блуки?.. — призрак отпустил взгляд в пол, скрывая соскочившую слезинку, — Но… Ведь так меня звал только мой кузен.       Как бы не хотелось — это произошло. Желая приступать к правде постепенно, в итоге мы сами напомнили о том, зачем на самом деле, так или иначе, пришли. Резко, незапланированно, поддавшись эмоциям и всеобщей свершившейся мечте. В противном случае, скорее всего, было бы легче, однако, все же никогда не стоит говорить наперед. Первый шаг сделан. Нельзя продолжать молчать слишком долго. Вот она — та последняя ситуация, что могла сменить Напстаблуку настроение. Самая важная, самая сильная и действенная. Я продолжала стоять рядом с Меттатоном, до сих пор не решаясь ничего сказать. От, казалось, обычных слов даже его бесконечная уверенность все отчетливее сменялась сожалением и одновременным желанием сорваться с места. Может быть, теперь мне стоит самой все объяснить… Напстаблук вздохнул.       — Не знаю… Может быть это всего лишь совпадение, что вы назвали именно это имя. Но… Думаю, я правда не гожусь для таких масштабов. Мой кузен. Знаете, я не могу утверждать, но, кажется, он именно поэтому и ушел. Да никто и не стал бы долгое время общаться с тем, кто хотел таким и остаться.       — Напстаблук это не так, послушай, мы… — я аккуратно коснулась руки Меттатона, ступая вперед.       — Подожди, красотуля.       За одно мгновение мои поспешные слова оборвал тот самый робот, что до этого лишь молча ожидал подходящего момента. И если в начале после своей ошибки выражение его лица принимало отчаянье и явную вину, то сейчас на нем будто бы проскочила легкая злость.       — Не могу поверить, что ты правда это говоришь… — Меттатон отпустил мою руку, усаживаясь напротив призрака, — Блуки, я понимаю, что во все происходящее очень сложно поверить, но это Я. Тот самый Я, который до звездного часа был все время рядом с тобой. Член большой семьи, как и все, получивший работу в нашей ферме. Призрак, известный лишь тем, что имея такие мечты, долгое время не мог найти себе свое тело, который знал, что не так он должен жить! — последняя фраза вылилась в негромкий крик, — До этого момента. Ведь сейчас, как ты видишь, все вывески вещают: «Меттатон». Блестящая подземная звезда; идол, которого жаждут. Ты же сам прекрасно помнишь, что именно этого я всегда и хотел. Во взгляде Напстаблука читалось недоумение. Маленькие кислотные слезинки стекали с полупрозрачного лица.       — Прости… Не так я должен все это говорить, — в очередной раз Меттатон обреченно вздохнул, на какое-то время уставившись в одну точку с улыбкой, — А помнишь тот день, когда один из наших кузенов впервые покинул дом и и так ослабевающий бизнес еще больше прогорел? И мы с тобой так расстроились, когда сообщили, что он, оказывается, нашел себе манекен. Правда я, как обычно, из-за того, что не добьюсь подобного первым, а ты, словно предсказывая, что дальше мы все по одному так и уйдем. Еще и Шайрен стала более отреченной, окончательно убедившись в исчезновении сестры. Да, несомненно, именно в этот момент я и задумал создание нашей группы. В тот вечер на лице каждого из нас появилась искорка. А мы с тобой еще и до того делали шикарные сценки, тренируясь в шоу-бизнесе за людьми на ТВ.       — Я… Помню…       — А я, тем не менее, чуть об этом не забыл. Слава яркая и горячая штучка — ослепляет так, что невольно становится жарко! В том, что я поддался ее влиянию с слишком сильным порывом, и была моя абсолютная вина. Однако, без тебя и Шайрен это все равно было бы не тем результатом. Не говори о себе так, когда судьба умеет распределять таланты. Как раз-таки на недавнем удивительном шоу, увидев блеск ключа, я и вспомнил, насколько ярко меня дополняли твои способности. Если объединить детали, то даже жуткий пугающий бит сможет проникать в душу, будто сладкая музыка. Ах, Блуки просто… Прости меня за то, что причинил такую боль. Я. Не сумел сдержать данное обещание.       И вновь взгляд был опущен в пол, а комната наполнилась привычной тишиной. Все вокруг застыло в предвкушении, даже и не пытаясь поторопить стрелки часов, однако моего лица коснулась улыбка.       — Я… П-прощаю. Да… Правда прощаю. Несмотря на полное разрушение надежд, сейчас ты остался единственным, кто вносил в мою жизнь счастье.       Было видно, что призрак с трудом подбирал слова, впервые не спуская взгляда с силуэта перед собой. Да и тут даже не нужно было слов, чтобы описать то, какие чувства сейчас раскрывались в этих двух существах. Ведь так это и должно было закончиться. Им и без объяснений было достаточно взглянуть друг на друга, чтобы обо всем забыть. За сотни лет, конечно же, столько пройдено.       — Да и человек…       По привычке обернувшись на братьев, я вмиг оторвалась от всех размышлений.       — Когда я добрался до Руин и нашел себе тихое, укромное местечко… Она показала мне, что, возможно, отсюда и не стоит исчезать. А потом в доме… Никто раньше не соглашался на мое приглашение и просьбы так любезно…       — Бесспорно, — наконец звонкий металлический голос расшевелил будто застрявшую в пространстве тишину, невольно заставляя меня вздрогнуть от столь официального обращения, — Что на шоу, что в жизни, что в подвигах… Я и не удивлен, в том, что каждый, кого она повстречала на своем пути, смог так искренне полюбить.       Любить?..       — Но ты же все-таки восхищен мною, правда? — больше с уверенностью, чем вопросительно заявил Меттатон, вдруг поднявшись с места и словно для удобства начиная демонстрировать себя со всех сторон, — Какой бы длительной не была битва, в ее пылу монстры вряд ли успели все достаточно оценить. И это я еще молчу о том, с каким, явно, нетерпением люди дожидаются подобных премьер во плоти!       И вот забурлил очередной, уже более оживленный и радостный поток слов, своим легким течением окончательно стирая напряженную атмосферу. У них получилось. Как я и предчувствовала, несмотря на все опасения и, казалось, даже принятие последствий судьбы, все панические представления о предательстве исчезли, а решением оказался обычный искренний разговор. Вот и все. Все, что было нужно и, как часто говорят люди, «Чем раньше, тем лучше». Я бы все равно рано или поздно проговорилась, не желая смириться с тем, что прочла. Ошибки принято исправлять, и теперь вы и сами видите, какой хороший, оказывается, вытекает из подобного поступка результат. Показалось, что даже тихий и по своей сущности темный Ватерфолл вдруг озарил свет, впуская в домик звонкое журчание водопадов. И вот он -восторженный, чем-то вдохновленный голос, спокойная, но все же счастливая улыбка и я, что просто удобно усевшись на полу, наблюдаю за происходящим. Время замедляет ход. Как и полагалось, к нам заходит до сих пор обескураженная Шайрен, и вновь разговор приобретает краски, несмотря даже на явное смущение двух давно знакомых друг с другом персонажей. А Меттатон… Никогда прежде его таким не видела. Сцена, зрители, программы и другие звездные понятия, конечно, требуют для своего выполнения дюжину бодрости и энергии. Однако, именно сейчас, будь он робот или на самом деле призрак, раскрывает то самое живое счастье и истинный добрый азарт. Представляй душа всего лишь светящийся огонек, от всей любви, улыбок и объятий он, скорее всего, разжегся бы ярче солнца. Означает ли завершение главный целей, что запланированный путь достиг своего конца? Ведь единственное, что я считала важным с самого посещения Ядра, словно за один миг произошло. А как бы хотелось вновь вернуться в ту комнату, посмотреть на звезды или может быть даже тут, в «Тихой зоне» прилечь на деревянный пол и мысленно окунуться в пространство необъятного космоса. Только мы…       И все-таки так нельзя. Неправильно зацикливаться на одном, когда впереди осталась еще целая Столица. А как же король? А как же «вернуться домой»? Неужели так сложно вспомнить, к чему я стремилась все это время? Что твердила решимость всего в паре шагов от заветного лифта? Барьер и монстры. Ничто не уговорит меня это остановить. Я обещаю вам… Дойду до Альфис, и не успеете оглянуться, как вернусь.