Охота на ангела

– Да, так ты выглядишь гораздо лучше. Хотя лично мне ты нравилась больше без одежды, – сказал Дин, рассматривая меня с ног до головы, когда я наконец-то вышла из ванной. Что ж, вещи пришлись мне в пору, с ними проблем особых не возникло. Но вот смыть всю засохшую кровь с моего тела было довольно сложно, не говоря уже о расчесывании волос. – Присядь, пожалуйста, мы хотели кое о чем с тобой поговорить, – сказал мне младший Винчестер, кивая на стул рядом с собой. «Ну вот, сейчас начнется допрос», – вихрем пронеслось у меня в голове, но я все-таки села. Как я заметила чуть позднее, Каса уже не было в комнате. – Я конечно еще раз извиняюсь за то, что я сбил тебя, но назревает один вопрос: что ты делала ночью на дороге посреди леса? – спросил Дин, внимательно вглядываясь мне в глаза. – Убегала. Охота прошла не так гладко, как хотелось бы, – коротко ответила я, следуя своей новой легенде. – Охота? – удивленно вскинул брови старший Винчестер. – Ты тоже охотник? – Да. Почему ты так удивлен? – Просто ты выглядишь не старше двадцати, да и вообще… Чтобы девчонка охотилась в одиночку? У тебя должен быть наставник, кто-то же тебя всему этому научил. – Мои родители были охотниками и обучали меня с самого детства. Когда мне исполнилось тринадцать, они впервые взяли меня с собой. В общем, это семейное дело. – Но где тогда твои родители? – Погибли, – тихо сказала я, опустив глаза. Пустив для пущей убедительности слезу, я продолжила: – Это случилось на охоте, мне было шестнадцать. Мою маму похитили вампиры, а мы с отцом отправились ее спасать. Когда мы нашли ее, мама уже не дышала. За это отец убил каждого вампира, которого смог найти в том стареньком коттедже на краю города. Вот только он нашел не всех. Один остался жив и решил отомстить отцу. Он обратил отца в вампира, напоив своей кровью. Папа сразу же снес голову этому гаду, но было уже поздно, обращение не остановишь. В общем, мне пришлось убить отца собственными руками. В комнате воцарилось молчание. Судя по этой тишине, братья поверили в мою историю и теперь искренне сочувствуют бедняжке, которой пришлось замочить своего папочку. – С того самого времени я охочусь одна. После смерти родителей я продала наш дом и теперь разъезжаю по всей стране в поисках нечисти. А в том самом лесу шайка ведьм совершала ритуалы с жертвоприношениями. Я думала, что справлюсь сама, но, как вы сами видите, это у меня получилось не очень хорошо. – То есть ты с шестнадцати лет охотишься сама? – В основном да. Иногда я натыкаюсь на каких-нибудь других охотников. Тогда мы доводим общее дело до конца вместе, но потом все равно разъезжаемся в разные стороны. – И ты никогда не хотела оставить охоту, поступить в колледж, начать жить нормальной жизнью? – удивленно спросил Сэм. – Нет. Я не хочу жить нормальной жизнью, когда под ней подразумевается постоянная рутина. Угробить кучу времени на колледж, понять, что специальность, которую я выбрала, мне не по душе, устроиться на работу, которая мне не нравится, выйти замуж, родить детей, на выходных ходить в парк. Потом вырастить детей, понять, что больше им не нужна, да и муж уже не такой замечательный, каким был пятнадцать лет назад. Потом выйти на пенсию и осознать, что ничего полезного толком и не сделано и умереть из-за того, что подавилась хлопьями за завтраком. Да, замечательная жизнь, особенно, если учесть, что я не люблю детей, но пусть ею живет кто-нибудь другой. Я же лучше через год умру, когда буду спасать людей от нечисти, чем проживу еще 50 лет вкалывая бухгалтером в какой-нибудь мелкой фирме. – Как ты оптимистично смотришь на жизнь обычных людей. – Возможно. Ладно, с вами очень весело, ребятки, ангелу передадите его плащик, а мне пора, – сказала я, вставая со стула и застегивая куртку. Рискованный шаг, ведь они могут меня не остановить, и вернуться будет сложно, но кто не рискует – тот не пьет шампанское. Я уже на полпути к выходу, но Дин хватает меня за запястье и разворачивает лицом к себе. Я вопросительно приподнимаю брови: – Может, ты меня отпустишь? – Нет, – кратко отвечает парень.– Ты никуда не пойдешь. У тебя нет ни денег, ни машины, и я даже не знаю твоего номера телефона. Да что там номера, я твоего имени не знаю! – Хлоя Гринвуд. Полегчало? – надменно спросила я, вырывая свою руку у Винчестера. – Хотя вообще-то ты прав. У меня нет денег, а машина так и осталась где-то в лесу. – Вот и чудненько, ты остаешься с нами. – Хлоя, мой брат хотел предложить тебе остаться с нами на некоторое время, ведь так будет лучше для тебя, но, к сожалению, к тридцати годам он так и не научился нормально выражать свои мысли, – обратился ко мне Сэм. – Так что? Ты останешься с нами? – Останусь, но только при одном условии: твой брат не подойдет ко мне ближе, чем на 2 метра. – Хорошо, – улыбнулся младший Винчестер. Дин обиженно надулся: – Смотри, потом еще на коленках будешь передо мной ползать, но будет уже поздно. – Не волнуйся, я как-нибудь справлюсь с этим горем. – Вот ты язва. Ладно, нам нужно в конце концов доехать до Бобби, мы и так изрядно задержались. – Кто такой Бобби? – Старый ворчливый алкоголик. Но добрый. А вообще, он нам заменил отца. Ехать нам до него еще примерно сутки, так что пора выдвигаться. Мы вышли из мотеля и направились на парковку. Завидев черную Шевроле Импалу 67-го года, я сразу поняла, что это машина Дина. Он метнулся к ней, нежно называя деткой, похлопал ее по капоту и уселся за руль. Глаза светились радостью и безграничной любовью к этой поистине прекрасной машине. Я тоже была изрядным любителем старых автомобилей, но так, как Дин любил свою машину, я не любила даже людей. Я наблюдала за этим довольно странным действом слегка приоткрыв рот от удивления. – Просто не обращай внимания, скоро привыкнешь, – тихо сказал Сэм. Понимающе кивнув головой, я направилась к машине. Забравшись на заднее сиденье с ногами, я поймала на себе озверевший взгляд водителя. Я мало кого боюсь, Дина мне бояться тем более не стоило, но в тот момент я серьезно испугалась за свою жизнь. – Ты что, вообще очешуела?! А ну убрала ноги с сидения детки! Я тебя больше в машину вообще не пущу, будешь сзади пешком бежать! – Дин орал, как сумасшедший, а Сэм, который уже примостился на переднем сидении, тихо смеялся. Да, ситуация очень даже комичная, но мне было совсем не до смеха. – Сэм, ты это видел?! Она туда ноги положила! – Ладно-ладно, успокойся. Видишь, я уже убрала ноги. Все хорошо, дыши ровно, – я как будто сидела на бочке с порохом. Но вдруг, взглянув на эту ситуацию со стороны, я просто расхохоталась. Впервые за очень долгое время я смеялась искренне, без тени притворства. У меня возникло чувство, что с этими людьми я могу быть самой собой, не обдумывать каждый свой шаг и каждое слово. А потом я снова вспомнила о том, что я должна лгать им, а затем выдать их друга королю ада. Смех сразу прекратился, но пришлось оставить легкую улыбку, дабы не выглядеть совсем уж неестественно грустной. – Она еще и смеяться смеет. Ты не забывай: я уже однажды сбил тебя, а будешь продолжать ржать – собью еще раз, вот только Кас тебя уже не спасет. – Все, отпустило? – Нет! – еще примерно 10 минут Дин продолжал что-то бубнить себе под нос, но мы его не слушали. За окном проплывал однообразный пейзаж полей. Я меланхолично уставилась в небо, а в голове сквозь пелену памяти начали пробиваться воспоминания... Знаменитый лондонский дождь. Ледяные капли попадают за шиворот, заставляя содрогаться от холода. Намокшие волосы неприятно прилипают к щекам, в животе громко урчит, а пустой желудок срочно требует еды. В последний раз я ела позавчера, когда добрый пекарь дал мне немного подгоревшую буханку свежего еще теплого хлеба. Первым моим порывом тогда было сразу же съесть всю буханку целиком, но я помнила, что это мне только навредит. Борясь с безумным чувством голода, я отломала небольшой кусочек и сунула в рот. Этот хлеб был самым вкусным из всего, что я когда-либо ела. Огромных усилий мне стоило вовремя остановиться, если бы не моя сила воли, я бы съела эту несчастную буханку за пару минут. Сейчас воспоминание об этом божественном вкусе горячего хлеба лишь ухудшало мое самочувствие. Нужно было срочно отвлечься. Я заставила себя встать с холодного асфальта. Сегодня прошел ровно месяц с того момента, как я сбежала из больницы. Новая жизнь на улице давалась мне совсем нелегко, ведь я была девочкой из интеллигентной и обеспеченной семьи. Я еще не знала, что значит, есть реже трех раз в день, каково спать на лавочке в парке. Мне пришлось учиться искать себе еду самой, скрываться от патрульных полицейских, просить подаяния в подземках. А еще мне нужно было научиться жить без мистера и миссис Гринвуд, осознать, что они мертвы, и я больше никогда их не увижу. Слезы наворачиваются на глаза, но нельзя показывать слабость, я достойна счастья и я добьюсь его любой ценой... Впервые я встретилась с Марком через 3 месяца после моего побега. Холодный ноябрь, еду добывать все сложнее, ведь уличная торговля уже не такая активная, а выпросить еду у злобных продавцов больших супермаркетов сложнее, чем у простодушных и жалостливых уличных торговцев. С ночевкой тоже серьезные проблемы, ведь спать в парке уже не вариант. Чтобы хоть как-то прокормить себя, я пошла на ужасный для той порядочной Хлои шаг – я решилась на воровство. Я чистила карманы прохожих в подземке, которая постоянно кишела спешащими людьми, ничего не замечающими вокруг себя. Да и в толпе воровать удобнее. Но однажды я попалась. В подземном переходе я приметила себе жертву: мужчина лет тридцати, одетый в черное пальто и элегантную шляпу. Я приблизилась к нему и, идя немного позади него, аккуратно сунула руку в карман его пальто. Вот уже мои пальцы нащупали бумажник, как вдруг мужчина хватает меня за руку: – Попалась, юная леди. Разве родители не учили тебя, что воровать нехорошо? — мужчина слишком спокойно это говорил. Я бы испугалась гораздо меньше, если бы он начал кричать, звать полицию или что-то в таком роде. Но он лишь вел меня дальше по переходу, крепко сжав мою руку. В моих глазах застыл ужас, я не знала, что же от меня хочет этот мужчина в черном пальто, равно как и не догадывалась, кем он является. – Ты боишься меня? – Нет, – солгала я. Мой голос получился достаточно твердым и жестким, но он все равно не поверил мне. – Конечно, боишься. Судя по твоей технике, ты начала воровать совсем недавно, но, хочу сказать, у тебя неплохой потенциал. – Куда вы меня ведете? – спокойно спросила я. Откуда-то из самых глубин души всплыло все мое бесстрашие и мужество. Я перестала бояться, мне просто стало интересно. – Можешь мне не верить, но в кафе, – педофил? Извращенец? А может он ведет меня в полицейский участок? И куда я вляпалась... Через 10 минут мы и правда сидели в кафе. Официант принес меню, но мужчина, отдав меню обратно, сделал заказ сразу: – Будьте добры, стакан воды, бифштекс с кровью, а девочке апельсиновый фреш, овощной крем-суп и пасту с кроликом. Пока все. От одних названий блюд у меня начала кружиться голова. Я уже и не помню, когда в последний раз я нормально ела. Но я не должна показывать свою слабость или, же хоть какую-то зависимость от этого мужчины. – Какая-то у вас странная реакция на то, что я попыталась украсть у вас бумажник: мало того что не сдали меня в полицейский участок, так еще и в кафе привели. Вы педофил? – Какая-то странная у тебя реакция на то, что я хочу тебе помочь: мало того, что ты неблагодарна, так еще и дерзишь. Ты хочешь продолжать быть бродяжкой? – Ладно, вы победили. Так что вам нужно от меня? – Ты не похожа на обычных детишек-карманников. У тебя есть способности. Правда, с техникой исполнения проблемы, но это из-за недостатка опыта. Такие, как ты – это очень выгодное вложение. Я профессиональный вор и аферист, и если я обучу тебя сейчас, то ты поможешь мне потом. Я не буду спрашивать о том, где твои родители, или почему ты бродяжничаешь, потому что примерно представляю ситуацию, а сантименты мне неинтересны. Я предлагаю тебе сделку: я предоставляю тебе еду и жилье, а также обучаю тебя, как надуть мирных жителей с определенной выгодой для себя. В свою очередь, ты отдаешь мне семьдесят процентов награбленного. Ты согласна? Мои размышления были совсем недолгими: – По рукам. Так началась моя новая жизнь, которая перестала казаться такой безнадежной. Марк поселил меня в однокомнатной квартирке неподалеку от своего собственного дома, дважды в неделю привозил мне продукты, а также он купил мне нормальную одежду. Каждый день он тренировал меня незаметно доставать вещи из карманов, учил, как правильно отрываться от погони. Через некоторое время я снова начала воровать, но уже с гораздо большим успехом, чем раньше. Когда мне исполнилось четырнадцать, мы вместе организовывали небольшие аферы. Благодаря этому, у меня развились довольно неплохие актерские способности, и теперь я могла уговорить кого угодно на что угодно, а мою ложь порой не мог раскусить и сам Марк. Постепенно наша прибыль увеличивалась, а я смогла уговорить своего учителя снизить его долю до пятидесяти процентов, вместо первоначальных семидесяти. Я не тратила деньги бездумно, а откладывала по двадцать процентов прибыли с каждой аферы. Мое финансовое положение улучшалось с каждым днем, а это не могло не радовать. Все было чудесно и безоблачно до одного момента... Неожиданно для самой себя я проснулась. Опять воспоминания во снах, а я то думала, что мне удалось от них избавиться. Слегка приоткрыв глаза, я увидела перед собой Каса. Он сосредоточенно рассматривал меня: – Пялиться на людей – неприлично, – немного раздраженно сказала я. Не люблю когда за мной буквально следят, тем более, когда я сплю. – Извини, – немного смущенно произнес ангел и растворился в воздухе. – Он всегда такой странный или сегодня особенный день? – Не обращай внимания, он мало чего знает о людях и то, что кажется нам странным, он воспринимает по-другому, – зевая, ответил мне Сэм. – Один с поросячьим визгом кидается на свою машину, другой за людьми шпионит… Отличная компания. Я даже боюсь предполагать какая странность у тебя… – Кроме всепоглощающего занудства у него нет странностей, – улыбаясь, ответил мне Дин. У него такая теплая и добрая улыбка, что не улыбнуться самой было для меня непосильной задачей. Секунд через 30 я поняла, что слишком долго смотрю на парня. Так, быстро отвернуться! Нашла чем заняться! У тебя есть вполне конкретное задание: совратить ангела, а не флиртовать с Винчестером. Мысленно дав себе смачный подзатыльник для поддержания тонуса, я снова принялась разглядывать пейзаж за окном. Да, все будет сложнее, чем я себе представляла, ведь перед Дином устоять совсем непросто.