BGN

Юнги тихо крадется к теплице номер девять, где растут алихоции, обходит стороной крытый переход в теплицу номер восемь, где зреет урожай мандрагор, и совершенно не готов к тому, чтобы столкнуться здесь с Чон Чонгуком в испачканной грязью мантии, сжимающим в руках маленькие грабли. - Юнги? - улыбается парень, быстрым движением доставая палочку и запечатывая дверь позади Мина. - Может все-таки поговорим? - Блять, - стонет блондин, понимая, что он в ловушке, - знаешь что, ты меня достал. Хочешь поговорить? О чем? О том, что подлил мне тогда то приворотное зелье шутки ради, сволочь? - Да не я это, - в сотый раз повторяет Гук, роняя грабли на пол и наспех отряхивая руки от земли, и тут же признается, - ты мне нравишься. - Долбанулся? - свистящим шепотом интересуется Мин, вытаскивая палочку из кармана. - Может еще встречаться предложишь? Тебе на квиддиче совсем голову отбили? - А ты согласишься? - Чон словно не слышит издевки и зарождающейся истерики в голосе парня, подходя ближе. - Ты больной, - констатирует Юнги, чувствуя как начинают гореть щеки и внезапно потеют ладони, когда Чон оказывается почти в шаге от него и смотрит прямо в глаза. - И тебя совсем не учили в семье вежливости? Я же старше. - Хён? - вскидывает бровь Чонгук, вспоминая обращение к старшему по возрасту. Честно говоря, он мало что помнит из национального этикета, предпочитая европейский стиль жизни, и удивляется тому, что Юнги на этом явно зациклен. - Мне тебя так называть? Юнги-хён? - Чтобы называть меня "хён", тебе нужно еще это заслужить, - сварливо отвечает старший, как-то умудряясь не выдать голосом свое внезапное волнение, - а пока просто прояви уважение и перестань орать мое имя каждый раз, как мы где-нибудь сталкиваемся. Юнги делает шаг в сторону, чтобы обойти Чонгука, и цепенеет, когда тот хватает его за предплечье. Мин опускает взгляд на руку младшего и старается не взбеситься - его чистой, выглаженной не далее, как сегодня утром, мантии касается перепачканная землей рука Чон Чонгука. Его. Чистой. Мантии. - Убери руку, - обманчиво мягким тоном произносит Юнги, крепче сжимая палочку в правой руке, - ну сам напросился... Чонгук вскрикивает, отдергивая руку, и в полутемной теплице старается рассмотреть ожог, красным цветком распускающийся на кисти. Он успевает уловить довольный прищур старшего, прежде чем тот выходит из теплицы, и вполголоса матерится. Руку жжет неимоверно, страшно бесит нежелание Мин Юнги воспринимать его слова серьезно, а еще хлеще по гордости бьет это показное демонстративное "фу, отвали" во взгляде. А ведь он помнит, с каким жаром старший целовал его в тот раз. Единственный раз. Flashback - ... подожди, - хрипит Юнги, собирая всю силу воли в кулак, чтобы перестать льнуть всем телом к парню, - как тебя зовут? - Чон Чонгук, - шепчет парень в ответ, слишком пьяный, чтобы здраво мыслить, - а тебя я, кажется, знаю. - Знаешь? - хмурится Мин, начиная понимать, что что-то здесь не так. - Почему мы тут? - Не знаю, - смеется Чонгук, вжимая Юнги в стену, -это странно, но мне нравится. Вторая волна действия зелья накатывает так внезапно, что ноги у блондина подгибаются и теперь только неожиданно сильные руки Гука удерживают его на ногах. Юнги чувствует, как откуда-то изнутри поднимается эйфория и странное безудержное желание поцеловать стоящего перед ним парня, так что Мин просто поддается и тянется всем телом к нему, прижимается своими губами к его, вторгается в рот властно и одновременно нежно, дразнит языком, вовлекает в поцелуй, заставляет ответить. Чонгук отвечает с жаром, просто наслаждается ощущениями и мало думает о том, что это как-то, по меньшей мере, неправильно - вот так целоваться с парнем (!!!), с которым раньше и парой слов не перебрасывался, но огневиски внутри него говорит, что сегодня можно все и Гук охотно соглашается. А Юнги прижимается еще ближе, мычит что-то непонятное в поцелуй, позволяет чужим рукам скользить по собственному телу и закрывает глаза, растворяясь в поцелуе на долгих, кажущихся бесконечными, пятнадцать минут. Он не может думать, химия, в прямом смысле этого слова, решает все за него, подавляет волю, ведет по заложенному алгоритму и стремится успеть выполнить программу за отведенное время. Но тот, кто это зелье сварил, не очень внимательно читал пункт с расчетом времени действия, а потому... Мин чувствует, как постепенно перестает действовать зелье, как возвращается здравый смысл и как приходит осознание того, что он творит. Он резко открывает глаза, отстраняется и ошалело смотрит в глаза парня, не зная что и сказать. - Ты кто? - спрашивает Юнги и морщится, потому что вопрос кажется ему знакомым, и сам же себе отвечает одновременно с парнем. - Чон Чон... - ...гук, - заканчивает тот за него, ухмыляясь, и теряет равновесие, когда Юнги резко отталкивает его и наставляет на него палочку. - Ты чего? - Кто?! - яростно шепчет Мин, подозрительно оглядывая Чонгука. - Кто подлил зелье в кубок? Ты? - Какое зелье? - хмурится Чон, только сейчас замечая, что рядом с Юнги на полу валяется кубок, откуда натекла на пол небольшая лужа. Гук вглядывается в жидкость и замечает красноватый дымок, повисший над жидкостью и утварью. - Аааа... Мин принимает это восклицание за признание вины и тут же выпаливает заклинание обездвиживания, а сверху еще и фурункулов насылает. Юнги смотрит как яростно сверкает глазами парень и даже мысли не допускает, что это может быть и не его рук дело. Он быстро оглядывается по сторонам, ожидая услышать смешки каких-нибудь его тупых дружков-гриффиндорцев (Мин только сейчас замечает цвет галстука горе-шутника), но вокруг все так же тихо и темно. - Чтобы я тебя больше не видел, - выплевывает Юнги и переступает через Чонгука, направляясь к спальням Слизерина.