Легенды Древних

      После того, как Гарри и Драко вернулись из поместья Малфоев, прошло несколько недель. Раны затянулись, и герои вернулись к своим тренировкам, к которым присоединились их друзья. Нарцисса вместе с Беллатрисой договорилась с Забини и уже через два дня прибыла во Францию.  — Будь осторожен, — попросила миссис Малфой, обнимая сына перед отправлением. Драко же с невозмутимым выражением лица крепко обнял маму, уткнувшись ей в шею, и тяжело вздохнул. Он был рад, что все вышло хорошо, но отпускать ее так далеко очень не хотелось. Пусть это и было правильным решением. — И ты тоже, — тихо попросил Драко, рвано выдохнув и прикрыв глаза. Он почувствовал мягкое поглаживание по голове и поднял взгляд, замечая легкую улыбку.  — Все будет хорошо, — целомудренный поцелуй в лоб успокоил сурового слизеринца, а через минуту Нарциссы и Беллатрисы уже не было в Хогвартсе.       После, компания учеников собралась в Выручай-комнате, превращенной в настоящий боевой полигон, и отрабатывала новые заклинания.  — Бомбардо!  — Протего! Остолбней!  — Конфундус!  — Инкарцеро!       Гермиона вместе с Роном устроили что ни на есть битву против Блейза и Панси, что длилась уже полчаса. Вымотанные, тяжело дышавшие, они не собирались отступать. Во-первых, потому что непрекращающееся противостояние никуда не делось, а во-вторых — уж очень они желали хоть немного подобраться к уровню Гарри и Драко, хотя подобное казалось невозможным. Однако, близилось важное событие, и ни Гриффиндорцам, ни Слизеринцам не хотелось стать обузой или, не дай Мерлин, предметом шантажа непредсказуемого директора.       Гермиона пригнулась от очередной зеленой вспышки и из последних сил послала проклятье в Блейза. Она не заметила нападение со стороны Панси, да и Рон не успевал отразить атаку — у Гермионы только и пронеслась мысль, что она серьезно попала, а сердце чуть в пятки не убежало. Девушка видела, будто в замедленной съемке, как черный луч летит в нее, и тут…  — Вот черт! — одновременно с яростным криком на всех в одну секунду обрушился ливень, взявшийся ниоткуда. Хотя, если посмотреть в правый угол на злого и проклинающего все и вся Драко, то «откуда» определенно было.       Единственная радость от непогоды — все заклинания, что летали в воздухе, мигом нейтрализовались, и Гермиона смогла облегченно выдохнуть. Правда, тут же закашляться, избавляясь от воды во рту.  — Ну и что это такое? — недовольно зашипел Забини, вымокший, как и все присутствующие, до нитки. — Очередной прикол?  — Да если бы, — недовольно фыркнул Драко, успокаиваясь и убирая огромное количество воды. — Я никак не могу совладать с магией воды. Она меня просто не слушается!  — Может, дело в том, что ты ведешь себя в последнее время довольно… взрывоопасно? — с лукавой полуулыбкой спросила Панси, применяя на себе чары горячего воздуха вместе с другими.  — Что ты имеешь в виду? — Драко стоял с невозмутимым лицом и рассматривал подругу, стараясь распознать ее эмоции. Было слишком много цветов: от оранжевой заинтересованности до даже кислотно-зеленой зависти. Определить запах было еще сложнее — больше похоже на мятную недосказанность и тайну. Малфой и не думал, что эти чувства будут иметь подобный запах.  — Хватит меня сканировать! — недовольно фыркнула слизеринка, поглаживая большим пальцем волшебную палочку.  Ее полуулыбка в момент исчезла. — А то ты сам не заметил, что в последнее время ты все чаще выходишь из себя по любой пустой причине. Да ты начинаешь ругаться, если тебе не понравился чужой почерк!  — Разве? — в этот момент Драко пребывал в задумчивости, а, почувствовав чужую руку на плече, тут же огрызнулся, поворачиваясь к смертнику, как он считал на данный момент. Но на деле это был всего лишь Поттер. Всего лишь…  — Все хорошо? — взгляд Поттера был мягким, но взволнованным: это подтверждал приятный темно-зеленый цвет, походящий на цвет его глаз. Драко гулко сглотнул, чуть ли не пялясь на гриффиндурка, и отвернулся, тяжело вздохнув.  — Да все просто прекрасно, — хмыкнул Драко, переводя взгляд на Панси. Если говорить на чистоту, то сам слизеринец не понимал, что с ним происходит.       Он стал чаще проводить время с Поттером, его и своими друзьями. Драко не заметил, как их компания сумела так подружиться всего лишь за несколько недель, и даже перепалки с гриффиндорцами становились больше шуточными.       Все чаще Панси и Гермиона вдвоем читали какие-то книжки, обсуждая их с особым интересом, а Рон с Блейзом спорили о том, что лучше: спорт или искусство. Каждый приводил такие аргументы, против которых невозможно было переть. И каждый раз Драко был вовлечен в разговоры, вместе с Поттером. Для Малфоя все это было как-то… странно.       Он, привыкший доверять всего лишь двум людям, чувствовал, как защитный барьер, установленный им в детстве, начинал расширяться, распадаться, впуская и других. Из-за этого волшебник чувствовал себя… уязвимо. Поэтому и бесился. И из-за Поттера, что был все время рядом с ним на тренировках, и в свободное время, и наедине.       Тот не походил на назойливого комара — наоборот: ничего лишнего не было, гриффиндорец не навязывал свое общение, мог одним своим тупым поведением вызвать легкую улыбку после раздражения, а простым прикосновением привнести умиротворение, когда становилось грустно. Это сильно пугало, пусть Драко и старался не показывать этого. Все шло слишком хорошо, слишком мирно. Поэтому Малфой и опасался, что в один момент все может рухнуть.  — Малфой, — Чудо-Герой тяжело вздохнул, отчего Драко захотелось усмехнуться. — Пошли, прогуляемся.  — Чего? Поттер, отпусти меня! Никуда я с тобой не пойду! Гриффиндурок очкастый, ты меня вообще слышишь?!       Остальная компания молча смотрела на то, как Гарри, весело улыбаясь, тащил за собой ругающегося Малфоя. Ученики переглянулись и покачали головами.  — Как думаете, все будет нормально? — неуверенно спрашивает Рон, почесав нос и громко чихнув.  — Ну, ваш «гриффиндурок» — крепкий орешек. Да и Драко, похоже, он понимает даже лучше нас, — Блейз пожал плечами и осмотрел комнату. Парень прикрыл глаза, на пару секунду задумавшись, после чего обстановка изменилась на гостиную с мягким диваном и столом, полным всяких вкусняшек. — Может, пока перекусим? — Отличное предложение! — Рон с такой благодарностью посмотрел на Блейза, что у последнего ёкнуло сердце, а щеки слегка покраснели.

***

— Поттер, хватит меня тащить, словно тряпичную куклу! И вообще, куда мы направляемся?       Гарри, кажется, и вовсе не обращал внимания на ругательства со стороны слизеринца. Наверное, привык — как к такому не привыкнуть за столь долгое время общения с «конкретной заразой», как про себя называл его гриффиндорец? Это прозвище обходилось ему дорого — он пару раз получал по голове от этой самой «заразы», — но правды не скроешь.       Парни прошли совсем немного от замка к озеру, покрытому толстой коркой льда. Только у берега Гарри остановился и вытащил спрятанные в замаскированном под сугроб месте… маггловские коньки.  — И что это? — Драко вздохнул, скрестив руки на груди. Опять Поттер придумал какую-то ерунду вместо того, чтобы тренироваться в подчинении магии других Древних. — Это коньки, — беззаботно ответил Гарри, передавая одну пару слизеринцу.  — И без тебя вижу, мистер Очевидность, — Малфой с легким подозрением все же взял предложенную обувь, закатив глаза. — И зачем?  — Думаю, тебе нужно немного расслабиться. Народу здесь почти нет, поэтому ничьи эмоции не будут тебя мешать. Так ты сможешь сосредоточиться на своих.  — И как давно ты стал психологом? — с ноткой язвительности произнес Драко. Он должен был признать, что сейчас стало и правда легче. До этого все пространство было заполнено разноцветными облачками и различными запахами, отчего сильно болела голова и чесался нос, как будто Драко сразу же опробовал на себе сотню различных парфюмов. Сейчас же его голова была пуста и чиста, прямо как лед и снег под ногами.  — Ну, на самом деле, мне немного помогла Элеонора, — смущенно признался Поттер, почесав затылок. Драко лишь фыркнул, обозвав гриффиндорца тормозом.  — Да ладно тебе! Давай лучше повеселимся.       Казалось, что Гарри совсем забыл про их вечные стычки и противоборство или же делал вид, что забыл. Еще одна, если не самая большая, причина для волнения: если Драко почти не изменился в отношении с гриффиндорцем, продолжая испытывать его нервы, то Гарри просто улыбался и махал рукой на такое общение, лишь иногда отвечая взаимностью. Вот и сейчас, когда, по идее, Поттер должен был хоть как-то отреагировать на обзывательства Малфоя, но тот ничего не предпринял. Хотя, нет — он дождался, пока слизеринец наденет коньки, и толкнул на озеро, смеясь оттого, что Драко тут же поскользнулся и грохнулся на лед.  — Поттер, с каких пор ты записался в смертники? — тихо зарычал юноша, пытаясь подняться. Гарри же просто подкатился к нему и протянул руку помощи.  — Малфой, я в них с рождения. Так чего же мне бояться? Тем более, мы же с тобой друзья.  — Ты и правда так считаешь? — тихо спрашивает Драко, смотря прямо в глаза Поттера и затаив дыхание. Гарри же только самодовольно ухмыльнулся, будто тот находился на ступень выше слизеринца.  — До самых настоящих друзей, на самом деле, нам далеко, но, по крайней мере, я уже не так сильно хочу тебя придушить.  — Это считать за комплимент?  — Как сам посчитаешь, — Гарри поехал по льду, и Драко ничего не оставалось, как последовать за ним. Юноши катались молча примерно десять минут, пока неожиданно гриффиндорец не заговорил: — Малфой, что тебя в последнее время беспокоит? Профессор Снейп сказал, что из-за своих переживаний ты не можешь контролировать силу Эмпата, и из-за этого возникают проблемы с магией других Древних. — Пф-ф, — кратко отозвался Драко, не собираясь отвечать на глупые вопросы. Зачем вообще крестный разговаривал с Поттером. — Ничего меня не беспокоит, и проблем нет.  — А давай угадаю? — предложил Гарри, приподнимая палец вверх. Драко с сомнением взглянул на однокурсника и махнул рукой, давая разрешение. Вряд ли этот гриффиндурок сможет сказать что-то дельное. — Ты запутался, потому что все идет слишком хорошо, правда? — тут Драко застыл на месте, смотря на спину Героя, что продолжал движение. — Не верится, что все так быстро подружились, и вот уже нет перепалок и желания съязвить, обидеть, сделать больно? Привычный мир рушится, и кажется, что в окружении друзей ты начинаешь показывать настоящего себя, забыв про все свои запреты и защиту. Верно?       Гарри повернулся и мягко улыбнулся, замечая шок в серых глазах. Кажется, он попал прямо в точку. — Ты мелешь какую-то чушь, — все же выговорил Драко, взяв себя в руки, на что Гарри только покачал головой. — И вовсе нет. Я был точно таким же до приезда в Хогвартс. У меня были не лучшие родственники, и мне тоже пришлось создать барьер ото всех и никому не доверять. Но, благодаря друзьям, я смог выбраться из того кокона. Сейчас ты переживаешь то же самое, потому что смог впервые поверить в чувства своих друзей, других людей. Верно?  — Не совсем, — после непродолжительного молчания все же произнес Драко. — Все не настолько просто, как у тебя. Я… Из-за того, что я испытываю на себе чувства других, мне кажется, что скоро я потеряю себя, — слизеринец устало провел рукой по лицу. — Мне нужен барьер от этих эмоций, но благодаря вам он только сильнее рушится. Как думаешь, у Эмпата была такая же проблема?  — Э-э… — только и смог произнести Гарри. Он не думал о подобном, потому и был в замешательстве. — Может, ты посмотришь воспоминания Эмпата?  — Воспоминания? И как же это сделать, Гений ты наш? — фыркнул Драко, возвращая беспристрастное выражение лица.  — Применить медитацию? Гермиона как-то читала про нее и сказала, что это может быть хороший способ разобраться в себе.  — Смеешься? Не буду я заниматься подобной ерундой, — Драко снова закатил глаза и подъехал к берегу озера, собираясь снять коньки и вернуться обратно в Хогвартс.  — Так и скажи, что ты просто не умеешь медитировать, — попытался поддеть Гарри слизеринца, на что тот только выразительно приподнял бровь.  — Хорошая попытка, Поттер. Но я на это не куплюсь.  — Но попытаться все же стоило, — Гарри пожал плечами, так же выкатываясь с импровизированного катка, меняя коньки на привычные ботинки. — До настоящих провокаций тебе еще далеко, — с неким покровительством произнес Драко по пути в Хогвартс, акцентируя на последних трех словах. Сейчас ему хотелось лишь выпить горячего чая или шоколада и, может быть, немного вздремнуть.  — Если я продолжу общаться с тобой, то точно этому научусь.  — Да ты сегодня прямо щедр на комплименты, Поттер, — взмахнул руками Малфой. На что Поттер раздраженно фыркнул, спрятав за этим смущение. — Ладно, думаю, стоит расходиться, а то, если нас кто-то увидит вместе, да еще и мило беседующих, то у бедолаги будет инфаркт.  — И то правда. Тогда, Малфой, до завтра, — Поттер помахал на прощание рукой и побежал первым в замок, оставляя Драко одного. А тот задумчиво смотрел ему вслед с еле заметной улыбкой.

***

      Этой ночью Драко снился сон. И судя по тому, что в нем был Эмпат, это было воспоминание. Возможно то самое, что помогло бы разобраться Драко в себе? — Эм, давай побыстрее, — Воин тащил Эмпата на прогулку в город, где жили люди, созданные Шестым. Кажется, сегодня у них проходил фестиваль в честь Древних, и Воин захотел во чтобы то ни стало посмотреть. Естественно, он потащил с собой и своего друга, чтобы не было скучно. — Я вообще не собирался никуда сегодня идти, — недовольно пробурчал юноша со светлыми волосами, но руку Воина так и не отпустил. — Не будь таким грубым! Тебе же самому хочется посмотреть, что они придумали, разве нет?  — С чего ты решил? Не выдавай свои желания за действительность, — мужчина фыркнул, рассматривая площадь, по которой они сейчас шли.       Вокруг стояли вазы с пышными букетами; сверху, по зданиям, плавно свисали яркие шелковые ленты и украшения. Люди же шли с венками на головах и улыбались, разговаривая о каких-то пустяках. Посередине площади стояла огромная статуя, изображающая шестерых Древних. У каждого в руках было олицетворение того, что он создал: у Первого — солнце и звезда, у Второго — Земля в виде шара, у Третьего — кувшин со льющейся водой, Четвертый же был изображен с надутыми щеками — что вызвало лишь смешок у Воина, — у Пятого на плече сидела маленькая птичка, а на руках — магические существа, в том числе единорог, Шестой держал за руку улыбающихся мальчика и девочку.       Статуя была выполнена с особой тщательностью и любовью, поэтому сразу же привлекала к себе взгляд.  — А неплохо они устроились, верно? — спросил Воин, на что Эмпат только кивнул. Он внимательно разглядывал фигуры, признавая мастерство и талант скульптора. До того он был увлечен этой скульптурой, что, когда обернулся, Воина уже не было. — Это уже не смешно, — покачал головой Эм, считая, что так его друг решил пошутить. Подобное часто происходило, за что Воин потом получал по голове. Эмпат окликнул Воина пару раз, но ответа не услышал. Попытался спрашивать прохожих, но ничего путного не услышал. Древний остался один посреди толпы, что только становилась больше.       Эмпат тяжело вздохнул и нашел укромное местечко у статуи Древних, где его не смогли бы задавить. Успев пару раз проклясть незадачливого партнера, мужчина сделал глубокий вздох и попробовал найти Воина через эмоции.       И сначала все шло хорошо, он умел игнорировать и приглушать эмоции других людей, но в один момент на площади началось представление, и чувства людей стали сильнее в несколько раз. Они давили на разум Эмпата, не давая сосредоточиться, и уже невозможно было их игнорировать. Цвета становились ярче — они мелькали и раздражали; яркие и насыщенные запахи забивали нос, не позволяя сделать даже глубокий вздох; в голове играла настоящая какофония из различных голосов, мелодий и звуков, окончательно превращая все в настоящий кошмар.       Чем дальше продвигался праздник, тем сильнее давило все на разум Эмпата.       Звуки, цвета, запахи…       …сильнее, ярче, громче…       Воздуха не хватало, дышать было почти невозможно, в глазах мутнело, а в голове звенело так, что казалось, еще немного — и Эмпат оглохнет.  — Хватит! — воскликнул он, хватаясь за голову и падая на колени.       Он хотел это прекратить. Хотел, чтобы все исчезло, иначе он не выдержит. Хотел, чтобы все люди исчезли прямо сейчас. ПРЯМО. СЕЙЧАС.  — Хей, ты в порядке? — знакомый голос и эмоции стали словно глоток свежего воздуха для Эмпата. Он попытался сосредоточиться на них и поднял взгляд на взволнованного Воина. И как только он это сделал, ощущение эмоций окружающих сошли на нет, превращаясь в ничего незначащий фон. — Где ты был все это время? — грубо отзывается Эмпат, принимая руку помощи и прижимаясь к другу.  — Я искал укромное место, где можно было бы понаблюдать за фестивалем, и, кажется, немного увлекся, — Воин почувствовал тычок в живот. — Эй, за что?  — За то, что оставил меня одного. Я чуть не умер здесь, — выдохнул мужчина, прикрывая глаза. Он молчал вплоть до того момента, пока не забрался вместе с Воином на крышу от одного из высоких домов, откуда открывался шикарный вид на всю площадь. — Знаешь, кажется, я понял, как полностью контролировать свою магию.  — И как же? — с интересом взглянул на друга Воин.  — Мне нужен эмоциональный якорь, который поможет избавиться от эмоций других, — Эмпат неожиданно обнял Воина со спины, устроив голову на его плече. — Моим якорем станешь ты…       Видение исчезло так же внезапно, как и появилось, а Драко оказался в своей спальне.  — …значит, эмоциональный якорь, — облегченно произнес слизеринец, выдохнув. Кажется, решение проблемы было довольно простым.  — Что за эмоциональный якорь? — справа донесся знакомый голос. Драко повернул голову и обреченно застонал, догадываясь, кто еще мог быть в его комнате.  — Поттер, опять ты…