Легенды Древних

— Все будет хорошо, — кажется, что-то остаётся неизменным. Один Древний пытается успокоить другого, как и всегда. Однако, в этот раз коленки дрожали не у Драко, а у Гарри.       Юноша прокручивал в голове уже не раз обговоренный план по кругу. Все должно было пройти просто идеально. Но, если все-таки что… Снейп вместе с Элеонорой будут на подстраховке.       Поттер глубоко вздохнул и перевел взгляд на друзей. Те тоже были взволнованы: Гермиона отчаянно сжимала в руках волшебную палочку, а обычно веселящийся Рон даже не пытался выпалить очередную шутку, вместо этого задумчиво рассматривая узор на стене.       Верно. Не одному ему было страшно. Идея, что всплыла у Драко в голове, походила на грандиознейшую аферу. Это звучало абсурдно — разоблачение величайшего светлого волшебника этой эры. Однако, это было сейчас или никогда — и их друзьям было, что терять, если дальше ждать.       Они могли на это не соглашаться — Гарри уверен, что смог бы убедить Драко и наставников придумать что-то другое, — однако это был самый быстрый способ ликвидировать Дамблдора, и гриффиндорцы это ценили.       Малфой, держа своего напарника за руку, обвел присутствующих взглядом и поежился от обилия темных цветов. В воздухе витал тяжёлый запах плесени, больше подходящий для подполья или камеры пыток, но никак уж не для уютной выручай-комнаты.       Слизеринец подавил собственный зачаток страха и неуверенности; воровато, словно подглядывая за кем-то, потянулся сознанием к Гарри и вытянул на свет мягкое, но достаточно яркое воспоминание о человеке, что впервые по-настоящему понял его и принял, поделившись советом, помог найти счастье в самых малых вещах, окружающих его. Профессор Люпин.       Разговоры с ним можно было смело назвать откровениями между отцом и сыном, оставляющими приятное тепло в душе.       Почувствовав это, Гарри неожиданно улыбнулся, сжимая руку Драко крепче, а тот в свою очередь распространил приятное ощущение на остальных.       Потихоньку темнота исчезла, позволяя свету расползтись по комнате, а запах рассеялся. «Молодец, Эмпат. Так и надо настраивать армию на бой». — Я не собираюсь создавать никаких армий, — Драко фыркнул, отвернувшись к окну, но тут же отреагировал на возмущенный шепот: — Почему именно мои воспоминания? — Потому что свои я считаю слишком личными, — Драко еле удержался от того, чтобы не показать язык. — А значит, мои не настолько личные? — Гарри не знал, почему, но стало обидно, в груди засвербело неприятное чувство. — Остынь, золотой мальчик. Я постарался взять самое нейтральное, иначе оно бы не подействовало на остальных, — чуть тише слизеринец продолжил: — я не собирался лезть в твои секреты. Это аморально.       Гарри, услышав последние слова, мягко улыбнулся, как бы обижен он не был, и незаметно прижимался боком к напарнику. — Прошу прощения, что прерываю ваш неумелый флирт, но нам пора, — Снейп держал в руках небольшую колдокамеру, на его плече удобно устроилась Элеонора. От замечания Гарри слегка покраснел, а Драко смущенно зыркнул в сторону крестного. — Удачи нам всем.

***

      Дамблдор сидел в своем кабинете, стараясь разобраться в бумагах, что ему недавно принесла МакГонагалл. По правую руку самопишущее перо конспектировало все, что бурчал под нос директор, а по левую сверкал небольшой хрустальный шар, напоминающий размером глобус. Сейчас он был слегка замутнен, лишь маленькие струйки бледного серого дыма преобразовывались в своеобразные узоры, а иногда — в слова.       Все остальное пространство занимали свитки, ленты и книги. Рядом Фоукс махал крыльями, а на шкафу стандартно ворчала Распределительная шляпа о нынешних учениках. Иногда даже можно было услышать ее разговоры с живыми портретами бывших директоров.       Рабочую атмосферу нарушил резкий, отчаянный стук, заставляющий феникса подпрыгнуть, а шляпу пару раз икнуть. Дамблдор выронил из рук свиток и с упреком посмотрел на того, кто решил потревожить его. — Профессор! — Гарри, вбежав в кабинет, тяжело дышал, поправляя съехавшие на кончик носа очки. Вид был, мягко сказать, неопрятным, а в глазах была явная тревога.       «Вот оно», — со скрытым самодовольством подумал Дамблдор. Старый маг слишком долго ждал, пока Том наконец-то получит в Пожиратели Смерти младшего Малфоя, чтобы Поттер смог погрузиться в пучины отчаяния. Мальчик не сможет доверять никому, кроме его наставника, его сердце преисполнится чувством мести. А Дамблдор, как добрый дедушка, научит Гарри темным заклинаниям.       Он поможет Гарри убить Волан-де-Морта, а после сделает все, чтобы у мальчишки ничего не осталось. Даже воли к жизни. И тогда Поттер убьет сам себя, а Дамблдор спокойно заберет славу себе. Да, его план идеален, и в скором времени осуществится. Осталось совсем немного. — Что случилось, Гарри? — Они увели Гермиону и Рона! — Гарри выкрикнул, чуть подаваясь вперед, показывая записку, на которой красивым ровным почерком было написано: «Твои друзья у нас. Если хочешь, чтобы они остались в живых, — приходи в Воющую хижину в три часа один и без палочки», — Что же делать? Они собираются убить моих друзей! Профессор, помогите! — Тише-тише, мой мальчик, — Дамблдор успокаивающе похлопал Гарри по плечу. Он был настолько увлечен тем, как все идет гладко, что не заприметил, как в зеленых глазах мелькнула холодная сталь. — Ты должен идти. — Но… Как же… — потрясенно прошептал Гарри, — Я не могу взять с собой палочку. Вы не пойдете со мной? Нужно сообщить в орден Феникса, разработать тактику. Это же явная ловушка.       Дамблдор нахмурился. С каких пор Поттер обрел мозги? Раньше он следовал словам директора без обсуждения, верил безоговорочно. Старик напрягся, но в следующее мгновение почувствовал мягкое тепло и уверенность. Ничего страшного. Он сможет убедить Поттера сделать то, что требовалось. — Времени почти не осталось, — проговорил он, почесывая задумчиво бороду. — Я тотчас свяжусь с Орденом и пошлю наших лучших волшебников на помощь. Но в самом начале тебе придется появиться одному, чтобы они поверили. Необходимо всего лишь заговорить похитителей, пока не придет подмога и не обезвредит их. Ты сможешь, мальчик мой. — Хорошо, профессор, — Гарри, кажется, поверил сладким речам директора и, сжимая в руках записку, решительным широким шагом вышел из кабинета.       Дамблдор, не теряя времени даром, сел за стол, настраивая тот самый хрустальный шар, что недавно стоял в покое. Во время похлопывания по плечу, старый маг успел прикрепить небольшое отслеживающее устройство, позволяющее следить за происходящим глазами юноши.       Вот, Гарри пронесся по коридорам Хогвартса, чуть не сбив пару учеников. Быстро извинившись, он спустился в узкий секретный проход. Дамблдор ухмыльнулся: сколько таких секретных закоулков и коридоров хранил этот старинный замок, не знал даже он сам. Поттеру чертовски повезло, что близнецы Уизли отдали такую ценность, как карта мародеров.       У шара не было большого угла обзора, а потому по большей части Дамблдор наблюдал за тем, что происходило непосредственно перед Гарри, включая паутину перед его лицом, пауков, а иногда и вовсе летучих мышей. Откуда они там взялись, старый маг не имел ни малейшего представления.       Прошло несколько минут, Гарри спрятал свою палочку в дупле ближайшего дерева, после чего подошел к двери хижины. Неуверенно взялся за дверную ручку, со всей силы сжал ее и тихонько толкнул двери. — Молодец, — довольно проговаривал старый маг, во все глаза наблюдая за происходящим. Увидев Малфоя, Дамблдор шире улыбнулся. Как же ему нравилось, когда все шло по плану. Малфой что-то злобно кричит, приставляя палочку к горлу Гермионы Грейнджер, а Рон валялся на полу, едва шевелясь. Судя по всему, Поттер тоже что-то ответил, рука слизеринца дрожала, по щекам текли слезы — кажется, он рассказывал о том, что ему пришлось это сделать, он не хотел, но должен был.       Все-таки, что Поттер, что Малфой всего лишь подростки, не понимающие взрослой жизни, людских интриг и того, насколько может быть жестоким мир. Дамблдор давно через это прошел — боль и страдания от предательства, ужасные испытания, рвущие душу на части, мучения от безызвестности, никчемности, когда никто не прислушивается к тебе, неважно, насколько хороши твои идеи. Он столько еще может предложить миру, но слушать его будут только после того, как станет легендой. Кто позволит хоть слово сказать против столь могущественного волшебника? Это что-то вроде власти, присущей Королю. Да, он станет Королем волшебного мира, улучшит его, превратит во что-то необыкновенно прекрасное. Ему было нужно лишь еще немного власти.       Дамблдор немного отвлекся и не заметил, что сцена легка поменялась: Малфоя уже не было напротив, Грейнджер и Уизли лежали бездвижно. Легкая волна тревоги прошила все его тело, возможность провалить эту операцию была мизерная, но все же. Ни с того, ни с сего на душе стало тяжело, словно он уже потерпел крах, лишился всего, чего так долго добивался. Нет, этого не может быть. Нужно проверить. Тем более, сейчас как раз его выход.       Чтобы добраться до воющей хижины, потребовалось всего лишь пару минут. Дамблдор огляделся, вспоминая, как сам любил иногда здесь прогуливаться. Пустынное место — лишь ветер и крик чаек сопровождал старого волшебника. Дверь в хижину была открыта, но вот странность — следов Гарри на снегу не обнаружилось. Почему? — Возможно, снег уже все замел, — Дамблдор выдохнул и вступил в хижину, морщась от скрипа при каждом шаге. Что уж поделать, если здание уже разрушалось? — Люмос.       Свет из палочки осветил помещение: старая мебель была разбросана, в полу и на стенах красовались внушительного размера дыры. Казалось, что здесь происходила настоящая бойня.       Дамблдор повернулся и заметил два бездвижных тела в самом углу комнаты. Стараясь не шуметь, он тихо шел, направляя на тела палочку, как вдруг чужой голос произнес: — Авада Кедавра! — зеленый тонкий луч понесся в сторону тел, Дамблдор не успел ничего сделать. Резко обернувшись, он никого не увидел. Что происходит? Почему бросили смертельное заклинание? Хотели убить его, но промахнулись?       Старый волшебник сделал еще пару шагов, но вздрогнул от громкого вскрика. — Профессор! — Гарри, который зачем-то вернулся, шокировано смотрел на директора. — Мальчик мой, прости, — Дамблдор грустно посмотрел на ученика. — Я не успел спасти их. — О чем вы? — Гриффиндорец бросился к телам, что при ближайшем рассмотрении оказались Гермионой и Роном. — Вы их убили, профессор! Они мертвы! — Что? — теперь пришла пора Дамблдору удивляться, — Мальчик мой, что ты несешь? Разве ты раньше не был здесь вместе с Малфоем? Именно он убил твоих друзей. — Нет? — сквозь слезы пробормотал Гарри, — Я только что пришел к хижине, услышал ваш голос, произносящий «Авада Кедавра». Я думал, что вы деретесь с врагом, но… вы убили моих друзей… Почему, профессор? Что они вам сделали? Что я вам сделал? — Все не так, — промямлил Дамблдор. Почему все пошло наперекосяк? Что он пропустил? За кем он следил, если не за Гарри Поттером?       В этот момент вспыхнула вспышка колдокамеры, а на пороге появилась Рита Скитер с еще несколькими репортерами. Дамблдор уронил палочку, ошеломленный таким поворотом событий. — Скандалы и интриги волшебного мира. Кажется, здесь произошло настоящее убийство. Кто виноват — неужели Великий Дамблдор способен на убийство школьников? По какой причине? Они узнали что-то, что не должны были? Что вы на это скажете, директор?       Старого волшебника тут же окружили, а Авроры, прибывшие вскоре после журналистов, проверяли тела Грейнджер и Уизли. Пульса и дыхания не было. Следов оборотного зелья не было выявлено, а последним заклинанием у палочки Дамблдора действительно являлась «Авада Кедавра». Никаких сомнений не было. — Друзья Гарри Поттера, Гермиона Грейнджер и Рон Уизли, мертвы: их убийцей оказался сам Альбус Дамблдор!