Марионетка

Пунктуальность — одна из причин, из-за которых стоит восхищаться властью Волдеморта. Тёмные силы чертовски пунктуальны, особенно если дело касается публичных пыток по вторникам. Ровно десять утра. Ни секундой раньше, ни секундой позже. Из большого окна кабинета Люциуса Малфоя выходит самый лучший обзор на Трафальгарскую площадь. Все окна здания Малфоя обращены именно к ней. Когда Лорд выделял главному фавориту собственный штаб, он позаботился о том, чтобы Люциус без труда наблюдал за самыми главными событиями. Публичные пытки и казни, обращения Волдеморта к армии, маггловские "позорные парады" — все это происходило в самом сердце Лондона. Люциус сделал жест рукой, и эльф-домовик распахнул тяжёлые темно-фиолетовые шторы, которые не пропускали ни один луч света. Второй эльф спешил подать хозяину маленькую чашку свежего крепкого кофе в ту же секунду, когда первый распахивает шторы. Люциус не мог существовать без порядка и отточенности каждого действия. Через мгновение над городом появилась мощная ослепляющая вспышка света и огромная чёрная метка, которая, как могло показаться, окутала все небо, известила город о предстоящем утреннем представлении. Прогремел звук, похожий на выстрел из пушки. Пожиратели любили устраивать шумные представления. — Пунктуальность, — довольно заметил он снова. Он вдохнул великолепный аромат кофе, в котором чувствовались нотки добавленного огневиски. Первый глоток он всегда делал маленьким, чтобы, во-первых, проверить на качество, а во-вторых, возбудить вкусовые рецепторы. Второй и третий — это глотки наслаждения, заряд бодрости. Четвёртый, заключительный, самый горький и крепкий. Обычно Люциус неприятно морщился. Малфой отвел руку в сторону и отпустил чашку. У домовика было одно мгновение, чтобы успеть поймать роскошный фарфор и не разозлить хозяина. На площади появилась колонна из двенадцати человек. В середине плелись четверо хромых волшебников в грязных разорванных мантиях. Из них Люциус лично знал только Кингсли Бруствера, бывшего мракоборца и главнокомандующего армией светлых сил, остатки которой теперь и добивали по вторникам. Остальные, видимо, его союзники. Оставшиеся восемь — это охранники из темных. Белые маги слишком наивны и каждый раз пытаются сбежать, а это, увы, лишнее время, которое не входит в расписание. Если кто-то из жителей города ещё не проснулся после прогремевшей Черной метки, то оглушительный крик Кингсли заставил вскочить даже мертвых. Новое заклинание пыток было мощнее Круцио в десятки раз. Несколько лет Тёмный Лорд лично экспериментировал с ним, проверял действие на своих врагах и грязнокровках, пытался довести до идеала, но оно всегда давало осечки. Многие колдуны, оказавшиеся на площади пыток в 10:00, сразу же молили о заклинании мгновенной смерти. Авада Кедавра была гораздо предпочтительнее, чем новый Клукус. Долохов, как и всегда, вошёл в кабинет шумно, прихватив с собой суматоху и трех домовиков за спиной в самый неподходящий момент. Одним взмахом палочки он закрыл перед глазами Люциуса шторы, не позволив Малфою достигнуть пика удовольствия от смерти Кингсли. — Ты видел это уже сотни раз, Малфой, — издевательски усмехнулся Долохов и быстрым шагом направился в другой конец кабинета. — Доброе утро. — Я ценю твоё существование, Антонин, но чаще всего ты ведёшь себя как сукин сын, — сказал Люциус, все ещё повернувшись спиной к гостю. — Моя мать определено была сукой, — хмыкнул он. — Зачем ты здесь? — спросил хозяин кабинета, резко развернулся и сел в кресло. — У меня и без тебя было отвратительное настроение, так ты еще сорвал единственную радость с утра. Надеюсь, что у тебя действительно важная новость, Антонин, или я убью тебя прямо в этом кабинете. — Дюжину девушек доставят сегодня в полночь в Главный штаб. Молоденькие иностранки, — зажмурился от удовольствия Долохов. — Можешь себе это представить? — Я несколько раз говорил, что моя жена этого не одобряет. Долохов усмехнулся и разочарованно покачал головой. Некоторое время они молча буравили друг друга взглядом, не выражая при этом никаких эмоций. Они вполне могли бы провести в таком положении весь день, если бы за спиной была гора времени. Первым не выдержал Долохов. — Мое дело — это предложить. Насильно тащить тебя никто не будет, уверяю. Но сам Темный Лорд будет присутствовать, скажем, на неформальном собрании. Будет странно, если его главный фаворит проигнорирует встречу. Ты со мной согласен? — Пожиратель чуть заметно ухмыляется. Люциус был не последней фигурой среди темной элиты. Однако многие презирали его именно из-за близких отношений с Волдемортом. Попросту завидовали. Сам Люциус совершенно не обращал на их выходки никакого внимания и считал это ребячеством. Но очень боялся потерять доверие Лорда. Поэтому слова Долохова подействовали отрезвляюще. — Ты можешь идти, Антонин, — спокойно ответил Люциус и снова встал у закрытых штор. Жест рукой — эльф бежит их распахивать. — На твоем месте я бы подумал, — сказал Долохов у выхода. — До встречи, Люциус. После того, как за ним захлопнулась дверь, Малфой еще долго смотрел на площадь. Публичная казнь уже закончилась. Несколько Пожирателей небрежно кидали трупы замученных волшебников в одну кучу. Люциус честно не знал, что с ними делают дальше. Лишняя информация, которой не стоило забивать голову. На душе становилось легче от осознания, что еще несколько белых тварей ушли на тот свет. Он обязательно дождется дня, когда мир полностью погрузится во тьму. Малфой щелкнул пальцами. Сразу двое домовиков ловко управились со шторами за несколько секунд. Порядок и отточенность. Если не мир, то кабинет точно погрузился во мрак.