ПИДРИЛЛИОН, или империя злоебучих вампиров.

========================================================== Если появилось ощущение, что повествование забралось гораздо дальше понимания, то вам не хватает словарика: http://ficbook.net/readfic/434078/7689029#part_content ========================================================== Круэнто-лако. Пенсильвания. Школа Святого Августина. Пару столетий назад, в лесах у своего поселения, английские колонисты наткнулись на одинокий замок, окруженный глухими стенами из серого валуна, поросшего мхом и лишайниками. Охраняли его всего пятеро шведских солдат и горстка мрачных молчаливых студентов-послушников, под предводительством ветхого доктора и его дочери. Встречу нельзя было назвать гостеприимной: доктор долгое время противился и не хотел пускать в свои владения чужаков, но, так или иначе, старик сжалился, и высокие стены замка помогли поселенцам пережить страшную зиму, выдавшуюся в тот год. Зиму, в которую родилось немало легенд об ужасах здешних лесов. Заброшенные незадолго до этого на континент, колонисты не успели как следует подготовиться к морозам и, чтобы выжить, несмотря на все возражения старого хозяина замка, мужчины были вынуждены выходить за стены и охотиться. Уходили ли они парами или группами, возвращался всегда лишь один. Тот, кому удавалось выжить, рассказывал ужасные истории о кровожадных лесных демонах, заманивавших их все глубже в чащу, к круглому озеру, лед на котором был алым из-за покрывавших его обледеневших туш и кусков мяса животных. И всем им демоны предлагали выбор: позволить поселению погибнуть от голода, либо принять правила их игры. Некоторые оставшиеся в живых рассказывали о безумной погоне по лесу, в надежде, что хохочущий преследователь поймает первым не тебя. Иных мужчин стравливали как цепных псов, заставляя биться с товарищем до смерти. Следующим утром, после возвращения выжившего добытчика, у ворот замка находили груду мяса, которой хватало ровно на неделю. Чаще всего отдавшие жизнь любимые мужья и сыновья возвращались к стенам замка, но это были существа, уже мало походившие на людей. Обезумевшие, изломанные, обмерзшие, они выли и стенали в снегу, пытаясь проскрести трехметровую каменную кладку. Они охотились, орошая земли вокруг замка кровью и внутренностями убитых животных. Однажды за стену вернулся лишившийся рассудка старик, в одном из демонов узнавший своего внука, ушедшего с отцом на охоту в начале зимы. К весне за стены замка вышли лишь женщины, дети и старики. Некоторые юноши, кому удавалось не раз вернуться из леса живыми, примкнули к ученикам доктора, а город стал медленно расти вокруг крепких стен, обеспечивавших жителям безопасность каждую зиму. Но постепенно, год за годом, город, названный в честь жуткого, покрытого смертью озера, оттеснило в сторону, а католическая школа, открытая приезжим священником, примкнула к замку, и с течением времени он стал ее частью. Страшный лес, где якобы жили демоны, вырубили, а жуткие истории стали притчами и сказками, которыми бабушки пугали не желавших засыпать внуков. Место леса заняли площади и рынки, а позже — высотки, торговые улицы и офисные здания. Вокруг города раскинулись группки загородных домиков, а Замок так и остался стоять на холме, окруженный зданиями самой престижной школы в штате.

* * *

ПРИМЕЧАНИЯ: D: Дейдара, будучи очень активным и скоромыслящим молодым человеком, взял себе в привычку сокращать некоторые определения и словосочетания, порой до понятных лишь ему одному слов. В некоторые, особо яркие дни, понять его могут только очень близкие люди. К сожалению, их количество в этом мире на данный момент равно нулю. *Констира — Консперативная квартира. ** Докби — Доктор Бирман. Алхимик, в поисках эликсира бессмертия натолкнувшийся на ужасающий факт существования вампиров. Впоследствии посвятил свою жизнь их изучению. По легенде умер и похоронен в стенах замка Заброшенное здание католической капеллы. 10 марта 2013 г. 20:15 — Черт! — раздосадовано выпалил парень, споткнувшись об отломанную спинку скамьи. — Какого хуя мы забыли в этой дыре?! — Он пнул доску, поддев ее носком и отбросив в сторону, и оглянулся на напарника. — И где остальные?! Меня разбудили в такую рань, чтобы пиздовать сюда! И нахуя? Что, как обычно на констире (D*) было не встретиться? Его спутник наклонился, медленно поднимая пятиконечный подсвечник с парой оплывших обломков свечей, и, смахнув с него паутину, щелкнул зажигалкой, позволяя разгореться отсыревшим фитилям: — Главный болен, он почти не покидает своих покоев, поэтому до его выздоровления встречи с ним будут происходить здесь. Голос парня был сухим и бесстрастным. Убедившись, что подсвечник устойчив, он опустился на одну из скамей, закидывая ноги на спинку впередистоящей, и достал ноутбук, удобно расположив его на вытянутых ногах. — Думаешь, тут есть вай-фай? Типа богу теперь больше нравится чатиться со священниками? — хмыкнул Дейдара и подошел к алтарю. Оглядевшись, он ухватил с одного из подсвечников грязную бархатную тряпку и, смахнув с каменной плиты слой осевшей пыли, скинул с плеч кожаный плащ, расстилая его на холодном мраморе. — Меня и так за пять лет заебала эта дыра, — пробурчал он себе под нос, укладываясь на свой плащ, и, закинув руки за голову, уставился в потолок. — Кто хоть будет-то? — Ты не можешь просто молча подождать? — огрызнулся его спутник, увлеченно изучавший какие-то карты на мониторе. — Ну Сасори но дана-а-а! Мы уже целых два года напарники! Можно со мной делиться хотя бы частью информации? — Целых два? — хмыкнул Сасори не оборачиваясь. — Продержись хотя бы пять, тогда и поговорим. Дейдара резко выдохнул через нос, заставляя колыхнуться пару длинных прядей золотистой челки, и сел, свесив вниз стройную ногу, затянутую в узкие кожаные брюки: — Может, хватит общаться со мной как с маленьким, а?! Я должен знать хотя бы, с кем имею дело! Мы никогда раньше не были на таких сходках, да! Какого хуя вообще происходит?! — Уймись, Дейдара, — вздохнул Сасори и отставил ноутбук, оборачиваясь к парню. — Мы приехали просто проверить слова некоторых студентов. Они утверждают, что последние полгода здесь наблюдается нетипичный всплеск. Люди пропадают, а некоторые уверяют, что видели, как это происходит. — Здесь? Это же смешно. Тут вампиров отродясь не было. — Ну не совсем. — Да, да, я слышал эти сказки о том, что Докби (D**) ближе всех подобрался к этому легендарному гнезду, но ведь так и не нашел его! По сути, все эти его пыльные догматы — не более чем фантазии старого маразматика. — Это неважно. Мы просто прочешем все и свалим. С главным особо не поспоришь, особенно, когда он кашляет во время твоего ответа. — Парень пожал плечами. — Не думаю, что кто-то решит задержаться надолго в альма-матер. Сквозь потускневшие от пыли и кое-где заколоченные фанерой витражи тускло пробился желтый свет фар подъехавшей машины. Судя по звуку, беззастенчиво припарковавшейся прямо у входа. Улегшийся было обратно на алтарь Дейдара приподнялся на локтях, уставившись на распахнувшуюся дверь. В проеме показалась высокая фигура. В дрожащем свете пламени блеснули алым три лезвия за спиной вошедшего. Дей сжал губы в тонкую линию, пытаясь подавить нахлынувший от встречи с легендарным охотником восторг. — Что это тут у нас такое? — хриплый голос разрезал тишину. Каждый шаг мужчины гулким эхом отдавался в сводах. Он медленно подошел к Сасори и, прикурив от свечи, затянулся, разглядывая застывшего Дейдару. — Блондинка, на алтаре... давненько я не получал таких подарков, Сасори-кун, — ухмыльнулся мужчина, выпуская струйку дыма. — Это мой напарник. Дейдара услышал насмешку в голосе спутника и вспыхнул, поняв, что его в сотый раз приняли за девчонку. — Блядь, мне бы хоть раз такую цыпу дали, — прорычал мужчина. Юный охотник медленно закипал. Он привык бить сразу, не задумываясь, и сейчас привычка в нем разбивалась о давно воздвигнутый тотемный столб, вершиной которого был этот самый человек. — Вообще-то у этой цыпы хуй между ног, — хмыкнул Сасори. — Проверял? — Угу. — Да пошли вы!! — не выдержал Дейдара и, соскочив с алтаря, подлетел к мужчине, готовый бить, и будь что будет, но натолкнулся на протянутую ладонь: — Я Хидан. – Имя, звучащее как приговор. Голос. Сухой, спокойный, хриплый, уставший. Юноша замер, уставившись на ладонь. Мужчина успел снять перчатку. Пальцы. Длинные, бледные. Должно быть, холодные... — Помолиться решил? — ухмыльнулся Хидан, перекидывая папиросу из одного уголка рта в другой. — Не обижайся, пацан. — Я Дейдара... — тихо ответил юноша и, наконец решившись, пожал руку. — Да не трясись ты, все нормально, — ухмыльнулся Хидан и похлопал парня свободной рукой по хрупкому плечу. — Хм... ты не в ближнем бою, видимо, работаешь, да? Связной? Сердце Дейдары упало куда-то на дно желудка. Да, он не был крепышом, как большинство охотников, но ведь и Сасори не был! Его же они связным не называют! Наверное... — Я подрыв... — Он новенький, — снисходительно бросил Сасори, прерывая напарника на полуслове и заставляя молодого охотника окончательно смутиться. — Вы все новенькие, пока пару дырок в вас не проткнут, — мрачным голосом проговорил Хидан и вдруг, улыбнувшись, подмигнул Дейдаре. — А ты своего ходячего деда где потерял? — не отрываясь от монитора проговорил Сасори. — На заправке, торгуется за бак бензина, — безразлично проговорил Хидан, затягивая на запястье ремень перчатки. — А в Бостоне, я вижу, совсем делать нечего, раз ты теперь в курсе последних сериалов? — Да, было тихо, — пожал плечами Сасори. — Хм, — разочарованно выдохнул Хидан и, отстегнув свою косу, прислонил ее к скамье, тяжело опустившись на скрипнувшие сидения. — И в Нью-Йорке тихо, а мы туда подались, потому что там уж всегда полно упырей. Что бы ты думал? Две недели не знал, чем себя занять! — Я трахался, — пожал плечами Дейдара. Ему-то две недели отдыха от охоты и напарника вовсе не показались тоскливыми. — Ну, три минуты ты занял, а остальное время что делал? — проговорил Хидан с непроницаемым выражением на лице, заставляя парнишку покраснеть. На самом деле, Дейдара хотел задать Хидану целую кучу вопросов, но при взгляде на мужчину язык как-то не поворачивался. Ведь до сих пор юноша не был даже уверен в его существовании, и теперь некоторые легенды, ходившие об охотнике, казались безумием. Говорили, что он вечен. Никто не знал, откуда он пришел и ради чего делает то, что делает. Никто не знал, почему он примкнул к охотникам и когда это случилось. Все рассказы были настолько дикими и нереальными, что иначе как сказками их назвать было нельзя. Но вот Он сидит в капелле школы, в которой Дейдара слышал все те легенды. Рядом стоит коса, орошенная кровью сотни тысяч вампиров. Он курит мятую, дурно пахнущую самокрутку и троллит Дейдару, заставляя краснеть и тушеваться. И все вопросы как-то отпадают сами собой. Обычный человек. Только глаза не такие. Не человеческие, слишком глубокие, слишком уставшие и знающие все наперед. Юноша вздохнул, опираясь о спинку скамьи, и обхватил озябшие плечи руками. Сняв плащ, он остался в одной только майке, а идти назад к алтарю было лень, да и не хотелось отчего-то поворачиваться спиной к этим двоим: — Главный придет, когда все соберутся? — нетерпеливо спросил он. — Действительно, кого ждем-то? — кивнул Хидан.

* * *

— Ну и долго ты там еще возиться будешь? — громко проговорил Итачи, опираясь ноющей поясницей о капот джипа. — Мы бы уже давно пешком дошли. Он наклонил голову, заслоняя ладонью пламя от ветра, и прикурил. Поудобнее перехватив сигарету двумя пальцами, парень запрокинул голову, выдыхая сизый дым в синее, испещренное давно потухшими огнями небо. — Сейчас, еще два болта затяну — и можно ехать, — донесся голос с противоположной стороны машины, где Кисаме, гордо отказавшись от помощи, устанавливал запаску. Итачи кивнул, пропустив ответ мимо ушей. Бросив недокуренную сигарету в дорожную пыль, он растер ее носком сапога и огляделся. Затем закрыл глаза и медленно втянул носом воздух: — Ты это чувствуешь? — взволнованно спросил он и, оттолкнувшись от машины, зашагал к Хошикаге. Тот вскинул голову, недоуменно глядя на Итачи. — Чувствую что? Итачи снова принюхался: — Гнилью пахнет. Мясом. — Ну это не редкость на дороге. Может, кто-то задавил койота — догнивает теперь где-нибудь в кустах. Не отрывая взгляда от скудной придорожной растительности, Учиха протянул Кисаме ладонь: — Дай фонарь. — Я, блин, колесо меняю, он мне самому нужен, — хмуро буркнул мужчина в ответ, поворачиваясь к Итачи спиной, будто пытаясь заслонить от него лежавший в пыли, горящий холодным светом химический фонарь. — Ничего, мобильником посветишь, — ухмыльнулся Итачи, бесцеремонно подхватывая с земли колбу, и направился к обочине. Быстро сбежав по песчаной насыпи, он скрылся в темных зарослях кустарника. — Так бы и сказал, что посрать надо, — пробурчал себе под нос Хошикаге. — А то гни-илью пахнет, гни-илью. Мужчина ухмыльнулся. По пути Итачи явно встретил сопротивление со стороны местной флоры, и сейчас шумно продирался сквозь нее, оскальзываясь на подтаявшем перегное и то и дело чертыхаясь. Вскоре все затихло, и, решив, что Итачи нашел свое счастье, мужчина приладил хомут к очередному болту, проверяя затяжку, как вдруг замер, вскинув голову и прислушиваясь. Из небольшого пролеска, в котором пару минут назад скрылся его любовник, послышался вскрик. Поколебавшись секунду, Кисаме поднялся с колен и, повернувшись лицом к обочине, прокричал: — Эй! Ты там живой? — Голос поглотила ночная тишина, и только разбуженная криком птица сорвалась с ветки, испуганно улетая прочь. Ответа не последовало. Нахмурившись, мужчина половчее перехватил разводной ключ и быстро зашагал к обочине. Прислушиваясь, он перелез через ограждение и, раздвинув руками ветки кустарника, принюхался. Итачи был прав. Нос и глаза весь вечер неприятно пощипывало – похоже, распустилась одна из тех травок, на которые у Кисаме была аллергия. Итачи всегда смеялся над ним, говоря, что криптонитом для Кисаме был банальный папоротник. Тем не менее, сейчас, продираясь сквозь цеплявшиеся за одежду ветки, мужчина все отчетливее чувствовал сладковатый запах разложения. Метров через пятьдесят он вышел на небольшую прогалину, посреди которой, присев на корточки над кучей «какого-то дерьма», как про себя ласково окрестил субстанцию Хошикаге, возвышался Итачи. Он пристально рассматривал нечто, держа это в руке, на лице отразилась смесь отвращения и любопытства. Не отрывая взгляда от изучаемого предмета, Учиха задумчиво произнес: — Похоже на кусок сердца. — Ты чего орал? — для порядка решил уточнить Кисаме. — Да на кишках поскользнулся, — отмахнулся парень и, положив сердце на траву, поднялся. Отряхивая руки от вывалившихся из распоротого желудочка сгустков крови, он направился к напарнику. — Вон там еще висят, на ветке, справа от тебя. — Учиха остановился. — А вон там, в трех метрах, легкое, и в нем пара обломков ребер. — Он указал в нужном направлении и, благодарно кивнув, принял из рук Кисаме тряпку, измазанную машинным маслом. — Мне кажется, это останки человека, а не животного, — проговорил он, старательно оттирая руки. – И, в любом случае, мне не нравится тот, кто это сделал. — Ты нахуя руками-то в это полез? — ухмыльнулся Хошикаге, отбирая у напарника тряпку и стирая пятна крови с рукавов его плаща. — Я когда поскользнулся, схватился за ветки, а там это дерьмо висит, — раздосадовано ответил парень. — Потом было уже наплевать. Кисаме ухмыльнулся и молча привлек Итачи к себе, обнимая за плечи: — А красиво тут... — тихо проговорил он, уткнувшись носом в волосы любимого. — И тихо так. — Угу... — бездумно ответил Учиха. В полуметре от мужчин что-то упало и, ударившись о землю, отлетело в сторону. — Мне кажется, или это ступня? — хрипло проговорил Итачи. — Очень похоже на то...

* * *

— Трахаться с вампиром? — пренебрежительно хмыкнул Какузу. Мужчина внимательно изучал чек из супермаркета, куда ему пришлось заехать по пути в капеллу по настоянию напарника. — Почему нет? — Хидан медленно водил точильным камнем по нижнему лезвию своей косы. — Да вы охренели! Это же мерзко! — встрепенулся Дейдара и остановился, чем изрядно порадовал остальных охотников. Парень начал ощутимо раздражать окружающих тем, что вот уже минут десять мерил проход между скамьями нетерпеливыми шагами. — Это мерзкие твари, и их надо убивать, а не трахать! — фыркнул парнишка, брезгливо сморщив нос. — Девственникам никто слова не давал... — спокойно протянул Хидан, уголок его губ едва заметно дернулся. Кончиком большого пальца он коснулся лезвия, надрезая загрубевшую кожу, и, довольный результатом, перешел к следующему. — Ох, да, да, давай еще хуями померимся. Мой возраст — не твоя проблема, папаша, — заносчиво выпалил в ответ мальчишка. И стрельнул глазами в сторону оппонента. Хидан лишь перекинул папиросу из одного уголка рта в другой и, пожевав влажную бумагу, ухмыльнулся, не глядя на осмелевшего юнца. Дейдара поджал губы и, отведя глаза, как бы невзначай добавил: — И я спал с женщинами. — Парень потупил взгляд, глядя на свои высокие шнурованные сапоги на платформе, и, облизнув пересохшие губы, проговорил: — Возможно, не так много, чтобы я пресытился, и у меня начал вставать на всяких ебанутых кровососов. — Он скосил глаза на парня, спокойно сидевшего в углу за ноутбуком и не принимавшего никакого участия в разговоре. — А вы как считаете, семпай? Сасори поднял голову, обводя присутствующих взглядом: — Мы охотники, Хидан, — сухо произнес он. — Я так понимаю, раньше ты охотился не только на вампиров, но и на животных, ради добычи пищи. Скажи мне, ты трахал оленя перед тем, как забить его? Длинные пальцы медленно соскользнули с навершия косы с тремя алыми, как кровь, лезвиями на древко, крепко перехватывая его: — Вампиры не животные, — глухо проговорил Хидан. — Большинство из них когда-то были такими же, как и Вы. — А как на счет тех тварей, в которых превращается их недобитый обед? Как на счет «зверей»? — ухмыльнулся Сасори, пристально следя за Хиданом. — Они ведь тоже вампиры, их бы ты тоже трахал? — Звери — есть звери, — тихо проговорил мужчина, поглаживая большим пальцем полированное годами и пропитанное кровью древко. Его напарник, удобно устроившись на одной из скамей, молча наблюдал за дискуссией. — У вампиров своя иерархия, — помолчав секунду, продолжил Хидан. — И то, что мы их истребляем, не значит, что мы не можем... — Трахать их при этом? — хмыкнул Дейдара и осекся, поняв свою ошибку. Хидан перевел взгляд на блондина и ухмыльнулся, обнажая длинные острые клыки. Клыки. Парнишка сморгнул и резко опустил взгляд, уставившись на носки сапог. Клыки... Нет, Дейдара не был напуган. Ему уже не раз приходилось видеть клацающие челюсти перед собственным носом, но зубы Хидана были куда длиннее аккуратных, но острых клыков рядовых вампиров. Подобное парню доводилось видеть лишь на страницах трактатов о древних и высших вампирах. Но он всегда считал эти книжки легендами, сказками, равно как и библию вампиров... и самого Хидана. Юноша сморгнул, возвращаясь в реальность, когда услышал хрипловатый, насмешливый голос: — Захлопнись, малыш. Когда говорят старшие, ты должен сидеть и молчать в тряпочку. — Еще чего! У нас демократия вообще-то! — нервно усмехнулся парень, с радостью уходя от щекотливого момента. Сасори, поднявшись с места, вышел в проход и оперся о спинку скамьи: — Ко всему сказанному стоит добавить, что связи с вампирами — сексуальные или дружеские — табу. Чтобы у таких, как ты, не возникало вопросов, видимо, все прописано в книге. — Да срал я на вашу книжку, — ухмыльнулся Хидан и, прислонив косу к скамье, тоже поднялся, глядя на парней сверху вниз. — Тебя убьют, если ты не будешь соблюдать правил, — пожал плечами Дейдара. — По-моему, неплохая мотивация. В комнате повисла тишина, все взгляды обратились к говорившему. Парнишка нахмурился: — Ну что?! — наигранно всплеснув руками, Дейдара окинул взглядом окруживших его охотников. — Они найдут способ! — Пусть попробуют, — ухмыльнулся Хидан.