Гладкий и стеклянный

      Джареда словно парализовало: мозг поначалу не мог уловить, что же такое происходило с его ртом. Его члену это определённо нравилось, и Джаред был очень рад, что не успел застегнуть ширинку, а то тратить драгоценное время на всё это…       Когда кончик языка Дженсена коснулся сжатых губ Джареда, он всё понял и открыл свой рот со стоном, который вряд ли прозвучал сексуально, но у него не было больше сил, чтобы беспокоиться по таким пустякам. Дженсен предпочёл не ждать и погрузил свой язык в горячий рот Джареда, приглашая его язык на первый неистовый танец.       И как только Джаред подумал, что кончит в трусы всего лишь от одного поцелуя, Дженсен отодвинулся, вглядываясь в потемневшие от вожделения глаза Джареда.       «Я сделал это», — подумал радостно Джаред.       Затем Дженсен провёл стеклянной игрушкой по линии скул Джареда, опуская её ниже к челюсти, и прикоснулся дилдо к подбородку. И только потом он скользнул к его припухшим от поцелуя губам.       — Смочи его ещё раз, — хрипло прошептал Дженсен.       Джаред моментально послушался и раскрыл рот шире, чтобы погрузить в него игрушку. Сейчас это было намного сексуальнее, на границе непристойности. Он не отрывал своего взгляда от глаз Дженсена, не колеблясь, он позволял дилдо трахать свой рот, и каждый раз, как Дженсен вытаскивал игрушку изо рта, слюна скатывалась по его подбородку. И каждый раз Джаред делал глубокий вдох, чтобы не задохнуться от нехватки воздуха, когда игрушка погружалась так глубоко в его горло.       Дженсен ускорил темп, и для Джареда всё вдруг стало нереально: шёпот Дженсена, его подбадривания, подогревающие и так уже горячую кожу, в то время как он раздевал Джареда.       Дженсен был всё ещё одет, отчего Джареду было неловко и одновременно крышесносно. Он машинально раздвинул свои ноги, гладкие и голые, как в день своего рождения, и вздох удивления, сорвавшийся с уст Дженсена, был ему самой высокой наградой за это.       — Ты прекрасен, Джаред, — негромко произнёс Дженсен. И в его потемневшем взгляде, рассматривающем обнажённого Джареда, — только голод и желание.       Никто и никогда не видел Джареда таким открытым и уязвимым, и какая-то часть его побаивалась того, что сейчас должно было произойти.       Но, к счастью, большая часть его с нетерпением ждала новых ощущений. Дженсен протянул руку, чтобы взять с прикроватной тумбочки тюбик со смазкой.       И эта часть начала скулить, когда Дженсен прикоснулся скользким холодным пальцем к дырке Джареда: он просто кружил вокруг сморщенного отверстия, не пытаясь в него проникнуть.       И это, определенно, та его часть, что заставляла его ноги раздвигаться ещё шире и шептать «пожалуйста, Дженсен» снова и снова, пока палец не вошёл в Джареда в первый раз.       Дженсен наклонился над Джаредом, выдыхая слова прямо ему в рот:       — Это то, что ты хочешь, милый? Скажи, что ты хочешь? И я дам тебе это, просто скажи.       Его пальцы внутри, два, три, Джаред не знал, сколько точно, только знал наверняка, что они заполняли его. Так приятно надавливали и так необыкновенно ощущались. Но и этого было мало.       — Пожалуйста, Дженсен, засунь это в меня. Мне нужно ощутить это внутри, — умолял Джаред, не в силах больше терпеть.       Дженсен дарил ему поцелуи: за одним всегда следовал другой — быстрые поцелуи, словно укусы.       — Хорошо. Сегодня в тебе будет стеклянный дилдо. Но в следующий раз, о детка, в следующий раз я из тебя всё вытрахаю. Разложу тебя на этих простынях и буду вылизывать до тех пор, пока на твоих глазах не появятся слёзы и пока ты не начнёшь умолять меня засунуть в тебя мой член.       Джаред не мог говорить: из его рта вылетали только стоны, когда Дженсен вводил в него головку игрушки. Она прошла сквозь внешнее кольцо мышц, которое плотно и непроизвольно сжалось вокруг головки.       Дженсен снова шикнул на Джареда, негромко повторяя, насколько тот хорош, какая у него жадная дырка, и попросил расслабиться и впустить в себя всю игрушку целиком.       Джаред удовлетворил эту просьбу, прерывисто выдыхая и стараясь изо всех сил расслабиться, чтобы Дженсен протолкнул дилдо ещё глубже. Когда оно вошло наполовину, Дженсен остановился, ожидая, пока Джаред привыкнет к новому ощущению.       — Двигайся, пожалуйста, двигайся, — захлебываясь удовольствием, попросил Джаред, ноги которого уже подрагивали в предвкушении.       А Дженсен упивался звуками. Стеклянный член скользил внутрь и наружу, растягивая Джареда самым необыкновенным образом. Второй рукой Дженсен схватил Джареда за слишком длинные пряди волос и с силой потянул на себя, чтобы поцеловать того в рот.       Джаред не продержался долго и разукрасил белёсыми потеками свой живот и рубашку Дженсена, даже не прикасаясь к своему собственному члену. Его тело дрожало: такой силы оргазм он ещё никогда не испытывал в своей жизни.       Комната погрузилась в тишину, и было слышно только лишь тяжёлое дыхание Джареда. Он не знал, что делать дальше: стоило ли ему вернуть долг Дженсену или одеться и улизнуть, словно ничего и не случилось.       Но у Дженсена, очевидно, были свои планы, и он тихо выдохнул Джареду на ухо:       — Ну, как я и говорил, в следующий раз…