Гладкий и стеклянный

      Джаред ощутил тяжесть стекла в своей руке, когда сжал в ней дилдо: он стал даже тяжелее после того, как Джаред поднёс его ко рту, аккуратно прикоснувшись им к своей нижней губе.       Он замер, чувствуя тяжесть игрушки, касающейся его рта, который предательски наполнился слюной, а член уже успел болезненно упереться в молнию джинсов.       Где-то на задворках сознания Джареда гуляла мысль, что он просто одержим, так как другого объяснения тому, почему кончик его языка уткнулся в верхушку гладкой и тёплой стеклянной игрушки, не было.       Это какое-то сумасшествие, самое глубочайшее табу, которое в прямом смысле было неимоверно грязным. Но единственное, о чём Джаред мог думать в тот момент, так это то, сколько бессонных ночей он провёл в своей кровати, мечтая ощутить в себе мистера Эклза, мечтая попробовать его на вкус, мечтая утонуть в его аромате.       Из уст Джареда вырвался непроизвольный стон, и дилдо скользнуло внутрь его рта, глубоко, до самого горла, оставляя странное ощущение на языке.       Его член уже пульсировал — буйство подростковых гормонов и дилдо во рту способствовали тому, что член Джареда стал по-настоящему каменным. Всего лишь несколько секунд, ведущих к облегчению, — больше ничего другого и не нужно. Просто быстрое движение молнии, ниже, ниже, туда… о, да… вот так…       Негромкие хриплые и приглушённые стоны. Джаред насаживался ртом всё быстрее и быстрее на гладкий и мокрый от его слюны дилдо. Он коснулся члена, всего лишь головки, торчащей из его боксеров, но этого было достаточно. Джаред даже не дрочил, а просто сжимал головку в своём кулаке, а второй рукой проталкивал игрушку мистера Эклза как можно глубже в свою глотку.       Джаред так увлёкся, что не заметил, как мистер Эклз вошёл в спальню.       — Блядь! — громко выругался он.       — О боже, — невнятно ответил ему Джаред — он ещё не успел убрать из своего рта дилдо. Только несколько мгновений спустя Джаред вдруг понял, что вытворяет, и быстрым движением вытащил игрушку, зайдясь в болезненном кашле.       Он быстро откашлялся и сунул дилдо обратно под подушку, одновременно пытаясь убрать свой член в штаны.       — Боже, мистер Эклз! Мне так жаль. Обещаю, что это больше не повторится. Пожалуйста, не говорите моей маме. Пожалуйста, не злитесь, не бейте меня! О боже, — забормотал Джаред, готовый в любой момент расплакаться. Он замер на кровати, а мистер Эклз так и остался стоять в дверях, так что отступать было некуда. Как же стыдно!       — Джаред, — начал мистер Эклз, его голос звучал спокойнее, чем ожидал Джаред, даже несмотря на произошедшее.       — Да, мистер Эклз? — робко ответил Джаред, стрельнув в него глазами из-под длинной чёлки.       — Зови меня Дженсен.       — Подождите-ка… Что?       И снова эта улыбка, эти морщинки вокруг глаз, в которых в этот раз затаились восхищение и… что-то ещё.       Джаред сглотнул.       — Что там у тебя, Джаред? — мистер Эклз… Дженсен… спросил у него, кивая головой на подушку, под которую Джаред только что запихнул игрушку.       — Гхм, ничего? — Джаред с опаской посмотрел на Дженсена: он же знал, что там, зачем тогда спрашивать?       — Уверен? — усмехнулся Дженсен.       — Игрушка. Ваша, как мне кажется, игрушка.       — Точно, моя игрушка, — подтвердил Дженсен, и у Джареда скрутило живот. Он до сих пор чувствовал её вкус на своём языке.       — Мне так жаль, мистер Эк… Дженсен.       — Перестань. А ты, Джаред, когда-нибудь пользовался игрушками?       — Нет, Дженсен. Только моими…       — Только твоими чем, Джаред?       — Только моими пальцами, сэр.       И тогда Джаред это заметил: то, как подёрнулись дымкой глаза Дженсена, то, как он прикусывал зубами свою нижнюю губу, то, как под его отутюженными брюками виднелся возбуждённый член.       И он просто сидел, не в силах оторвать своего взгляда от вздыбленных брюк Дженсена — доказательства того, что бы сейчас ни происходило, это действовало словно афродизиак на Дженсена. Джаред, тощий, придурковатый Джаред Падалеки, возбуждал Дженсена Эклза, самого сексуального мужчину, какого когда-либо видел Джаред, ходячую гейскую мокрую мечту, на которую он пускал слюни последние два года.       Дженсен закрыл за собой дверь, и этот щелчок смешался со стучащей в ушах Джареда кровью.       — Джаред, эй, — позвал тихим, но уверенным голосом Дженсен, подходя ближе к кровати.       — Что? — спросил Джаред. У него перехватило дыхание от вида снимающего туфли Дженсена, который тут же устроился рядом с ним на кровати. Джаред по инерции повторил движение Дженсена и улёгся на спину прямо по центру матраса.       Дженсен лёг рядом с ним, но не касаясь, только обещая. Он засунул руку под подушку и вытащил стеклянный дилдо, на кончике которого всё ещё подсыхала слюна Джареда.       — Скажи, что ты хочешь, Джаред, — тихо попросил Дженсен, наклонившись ниже и касаясь носом виска Джареда, его губы — всего лишь в миллиметре от уха мальчика.       — Хочу его почувствовать внутри, — выпалил Джаред то, что первое пришло на ум.       Дженсен выдохнул, и горячее дыхание приятно пощекотало щеку Джареда.       — И ещё хочу почувствовать тебя внутри себя.       Дженсен замер, и Джаред удивился, не зашёл ли он слишком далеко. Но пауза продлилась всего лишь короткое мгновение, и рот Дженсена оказался в нескольких сантиметрах ото рта Джареда.       — Начнём тогда с самого важного, — прошептал Дженсен, сокращая расстояние, и подарил Джареду его первый поцелуй.