Кото-пес

1. Томми может вечно смотреть на две вещи: как уборщик из вокзальной закусочной выбрасывает в мусорный бак мясные очистки, и как охотится Адам. И если первое было вынужденной мерой, то второе абсолютно бессмысленным занятием. На охоту Томми соваться было запрещено с тех пор, когда однажды он испортил все, влетев в стаю каких-то мелких горланящих птиц. Птицы разлетелись, Томми отчаянно щелкал зубами и хлопал так и не вставшим ухом. Адам тогда ему это ухо и прокусил. - Ты зачем полез, а?! Томми боялся, когда Адам шипел и ругался, поэтому вжимал голову в лапы и виновато поскуливал. Это иногда срабатывало на людях, когда Томми случайно попадался на их пути. Люди даже трепали его по голове и угощали чем-нибудь вкусным. На Адама, видимо, это не действовало, потому что шипеть он не переставал. - За что же ты мне такой непутевый? Только под лапами путаешься! Адам тогда наговорил много плохого, Томми в ответ обозвал его злобной кошкой и сбежал прятаться в своей коробке. Он весь вечер жаловался Эшли, пока та с равнодушным видом мусолила червяка. Вот уж у кого проблем с пропитанием не было. Томми пару раз отбирал у нее червяков, после чего решил, что лучше уж будет караулить уборщика у мусорных баков. Томми уже успел задремать, когда нос лизнули шершавым языком. - Вставай. Идем. Солнце только-только зашло и скоро в городе станет опасно. Мама всегда запрещала Томми уходить далеко в темное время. Но Адаму было плевать, он сливался с любым столбом. - Ну же. Не спи. Да, мириться Адам так и не научился. Томми плелся за ним недолго, за очередным углом Адам остановился. - Вот. Я нашел для тебя, но она слишком тяжелая. Коробка была большущей, деревянной и совсем не пахла сыростью и грязью. - Это мне? - Твоя нынешняя не переживет очередного дождя. Я в ней больше спать не собираюсь. Томми потряс головой: - Так это мне или тебе? - Я сплю там, где спишь ты. Чего непонятного? Коробка оказалась еще и ужасно тяжелой, у Томми ныли все зубы, но оно того стоило. Он думал о том, что очень кстати придется то, что несколько дней назад он стащил из чьей-то сумки человеческую тряпку, еле унес ноги, но вещь была теплой и чистой. - Вот теперь можешь спать, - разрешил Адам, когда коробка стояла в сухом углу. Томми с непривычки покрутился, приминая тряпку, дважды наступил Адаму на хвост и зарычал на сунувшуюся было Эшли. Места в коробке было много, но Адам все равно примостился на Томми, довольно ощутимо проходясь когтями по спине. За ним так и осталась дурная привычка во сне запускать когти чужую шерсть. - Научишь меня охотиться? Томми не мог уснуть, не узнав самого главного. - Воруешь и попрошайничаешь ты лучше. Прозвучало высокомерно и обидно. Томми заворчал, но по спине тут же проехались острые иголки. - Не сердись. Черные лапы маячили перед глазами, и Томми осторожно потянул зубами одну из них. Адам скатился с его спины мягко, тут же привалившись к животу. Больше он ничего не сказал, демонстративно зажмурившись. На город опустилась ночь, а Томми еще долго представлял как поймает всех голубей на свете.