Подобная луне

Элиза вдохнула свежий воздух и чуть не расплакалась. Она столько лет жила взаперти, в гареме, но там для нее была настоящая свобода, по сравнению с заточением в Тауэре. Конечно, дочь, как могла, сглаживала ее пребывание там, но все равно не все можно купить деньгами. Например, тепло. В камере было очень холодно и сыро. Элиза боялась, что может подхватить страшную болезнь, которая поражает легкие. Но вроде, все было хорошо. Шали и теплые платья, которые приносила Розалин, спасали ее и ее служанку от холода. Целый год она провела в неволе и уже смирилась с тем, что может умереть прямо в Тауэре. Елизавета могла жестоко отомстить. Она почуяла для себя угрозу и решила от нее избавиться. Только обвинение было нелепым – измена. Никто здравомыслящий не смог поверить в эту чушь, но благодаря этой самой чуши ее продержали в тюрьме целых пятнадцать месяцев. Розалин в последний раз проверяла, все ли в порядке. В столовой был накрыт большой стол, были приглашены самые близкие друзья и родственники, среди которых также находился маркиз Уэстон. Розалин просто не смогла не послать ему приглашение, боясь, что мама сильно расстроится и праздника не получится. Маркиз принял приглашение. Почему-то он чувствовал за собой вину за то, что Элиза так долго находилась в заточении, но он и гордился тем, что Розалин уговорила его пойти к королеве и продиктовать ей некоторые условия. Все вышло как нельзя лучше. Элиза наконец-то на свободе и Розалин должна простить маркиза и принять его в семью. Когда-то Элиза предупреждала его о характере дочери. Говорила, что это гены отца-султана: властная, независимая, гордая красавица Розалин никому не желала зла, но в то же время никому не протягивала руку дружбы. Для нее, принцессы Османской Империи, все остальные были просто рабами. Элиза так же сказала, что ее старшая дочь всегда выговаривала Розалин за это: «Ты всегда будешь страдать из-за своей гордости!». Но время шло. Розалин росла, превращалась из красавицы, в самую красивую женщину страны. Ей пора было выходить в свет, начать посещать балы и приемы, чтобы найти мужа, состоятельного и влиятельного, но она не нуждалась в этом. Ей было приятно общество матери, а сейчас и Лилиан с Дорианом. У Тауэра Элизу ждала карета с гербом герцогов Ростерс. Очевидно, ее послала Розалин, потому что герцогиня не стала бы подвергаться такому унижению. Но Розалин ничего не боялась. Она знала, какие нравы, правила и традиции у страны, но не собиралась им подчиняться. Она жила по собственным правилам. Розалин встречала мать на пороге дома. Когда Элиза вышла из экипажа, Розалин бросилась ей на встречу и повисла у нее на шее. - Как я рада, что ты вернулась! Элиза заметила слезы на глазах дочери и Розалин поспешила отвернуться. Герцогиня ждала Элизу в столовой за столом. Там уже находились все приглашенные гости. Маркиз почтительно встал и в знак приветствия поцеловал Элизе руку. - Я рад вашему возвращению, леди Моррис. Со стороны это выглядело невинно и совсем по-дружески, но только герцогиня, Розалин и еще несколько присутствующих знали, что эти двое должны в скором времени обручиться. - Спасибо, милорд. Я счастлива вернуться в родной дом. Что ни говори, а в Тауэре не так уж гостеприимно, как нам обычно рассказывают! Я надеюсь, Елизавета больше не пошлет мне приглашения погостить у нее в резиденции! Гости засмеялись. Никто из них, кто встречался с Елизаветой и общался с ней хоть несколько минут, никогда не воспринимали ее, как королеву. Она была им противна, добрая половина Англии возносила Елизавету в молитвах, а вторая проклинала. Семья Моррис была умнее – они не пели ей гимны, но и к дьяволу ее не посылали. Они старались не ездить ко двору, чтобы не принести семье бед. Конечно, одна особа, которая ненавидела Елизавету, в семье Моррис была. И звали ее Розалин. - Пускай горит в аду, дочь шакала! – Розалин опустила голову под грозным взглядом бабушки, говорить так о королеве она перестала, но думать ей никто не запрещал. Многие были согласны с ее словами, но предпочли держать мысли при себе. Никому не хотелось попадать в Тауэр. Особенно теперь, когда Элиза рассказала, насколько там ужасно. Элиза сидела по правую руку от герцогини. Напротив нее сидела Розалин, а рядом Лилиан. Элиза никак не могла наглядеться на бывшую служанку и лучшую гаремную подругу. Она вдруг осознала, что Лилиан останется с ней до самой смерти, и они больше никогда не будут разлучаться. К сожалению, Элиза не могла предвидеть, что Лилиан проживет с ней рядом совсем недолго… В последнее время Лилиан стал мучить сильный кашель. Какие только она не принимала лекарства, какие не варила отвары – ничего не помогало. С чем мог быть связан кашель, никто не мог сказать. Розалин пыталась выяснить, что случилось с их любимой няней, и пригласила лучшего доктора в Лондоне. Доктор Чендел недолго осматривал Лилиан, а когда закончил осмотр, то в глазах его стояла печаль. У Элизы скрутило желудок. - Доктор? Что с моей кузиной? Говорите же! Доктор посмотрел на красавицу Элизу и покачал головой. - Вашей кузине осталось жить совсем недолго, мадам. Я слышу у нее в груди хрипы. Женщина ахнула. - Вы сможете что-нибудь сделать? Лилиан мне как сестра родная! Она не может умереть! Доктор вздохнул. Он ничем не мог помочь бедной женщине. После его ухода Элиза заперлась в своей комнате и не выходила оттуда до позднего вечера. Герцогиня, ее мать, уже стала волноваться. - Розалин, сходи, посмотри, как там моя дочь. Она не должна отчаиваться, все мы когда-нибудь покинем этот мир. Розалин ничего не ответила бабушке, но в душе она хорошо понимала свою мать. Лилиан была с ней с самого рождения. В Турции ее звали Лейлой, и она была хорошей служанкой и прекрасной няней Хадидже и Розалин. Вспомнив сестру, Розалин расплакалась. Судьба обошлась с ними жестоко. Обычная рабыня посмела поднять руку на членов султанской семьи и за это не понесла никакого наказания. Это была вина в первую очередь матери султана Мурада – Нурбану. Она не смогла сдержать рабыню сына и теперь ей угрожает потеря власти. Розалин нисколько не жалела Нурбану. Она сама довела себя до такого состояния. Розалин помнила, как мать рассказывала ей о властной женщине, которая была первой женой султана Селима и матерью наследного шехзаде Мурада. Они договорились, что несмотря ни на что, власть останется в руках Нурбану. Элиза сдержала свое слово. А Нурбану осталась в проигрыше. Со временем, которое в гареме текло очень медленно, эта царственная женщина расслабилась, привыкнув к своей единоличной власти. Сейчас ей приходилось вновь использовать свой авторитет в борьбе с Сафие. Розалин долго не могла решиться открыть дверь в комнату матери. Элиза была расстроена и дочь не хотела ее лишний раз беспокоить. Внезапно дверь открылась и на пороге показалась Элиза. Она удивилась, увидев дочь, но ничего не сказала. - Бабушка беспокоится о тебе. Элиза вздохнула. - Проходи. Не хочу, чтобы слуги рассказывали потом о нашем разговоре. Розалин зашла в комнату матери и поразилась беспорядку, который там творился. - Мама! Где твои горничные? Почему здесь так грязно? Элиза пожала плечами. - Я прогнала их. Не хочу, чтобы меня беспокоили. Розалин нахмурилась. Она не могла видеть свою мать такой грустной. - Лейла всем была хорошей подругой, - сказала она внезапно по-турецки и Элиза вскрикнула. Она уже давно не слышала турецкой речи и была рада, что Розалин решила поговорить с ней именно на этом языке. - Она очень верная служанка и я рада, что здесь мы зовем ее своей кузиной. Я счастлива, что именно она воспитывает моего внука. Розалин обняла мать, и они обе расплакались. Именно в этой позе застала их герцогиня. Она была растрогана. - Дети мои, Лилиан стало хуже. Она зовет вас к себе. Элиза побледнела. Розалин похлопала мать по руке и встала. - Нам надо идти к ней. Лилиан лежала на подушках и сильно кашляла. Ее лицо уже приобретало синеватый оттенок и она начинала задыхаться. Розалин нахмурилась. Она не могла понять в чем дело, ведь доктор сказал, что какое-то время Лилиан еще побудет с ними. Женщина увидела Элизу, и ее рот расплылся в счастливой улыбке. - Госпожа! Как приятно вас видеть снова! Она говорила на своем родном языке, поэтому герцогиня ее не понимала. Розалин отвела бабушку в сторону и тихо переводила ей слова Лилиан. - Я чувствую, что мне осталось недолго быть на этом свете. И я горжусь тем, что свои лучшие годы я провела рядом с вами, моя госпожа! Элиза почувствовала, что слезы вновь потекли у нее по щекам. - Ты стала мне сестрой, Лейла. Мы столько пережили вместе. Разве мы можем расстаться вот так? Лейла тоже заплакала, но тут же начала задыхаться. Последние слова она говорила в полубессознательном состоянии. - Я… люблю… вас… моя… госпожа… Голова Лилиан упала на грудь и ее дыхание остановилось. Элиза зажала рот рукой, чтобы не закричать от горя. Розалин тихо заплакала и, взяв бабушку за руку, вышла с ней из комнаты покойной.