Подобная луне

Легкий ветерок трепал распущенные волосы Элизы, а солнышко согревало, соскучившееся по теплу лицо. Да, Франция разительно отличалась от Англии. Другие нравы, другие традиции и прекрасная погода. Ричард смотрел на возлюбленную со стороны. Она была самим совершенством: тонкая фигура, словно не она родила троих детей, плавные очертания лица, яркие глаза - совсем живые. Она была счастлива – это было видно невооруженным глазом. Она вдыхала воздух так, словно он был святым. Но это просто была свобода. - Ричард, иди сюда! Ее звонкий голос привлек внимание не только маркиза. Юная графиня Голд оглянулась и с улыбкой посмотрела на мать. Все решилось две недели назад. Розалин прискакала домой рассерженная и обиженная. Крикнув матери, чтобы та немедленно начала собирать вещи, Розалин написала записку Генри. Она все объяснила на следующий день, когда вдруг за праздничным столом встала и попросила тишины. - Хочу сказать, что вы стали для нас семьей, друзьями, без которых мы не прожили бы и дня. Но времена меняются: нам не удалось подружиться с королевой Елизаветой и, чтобы больше не раздражать ее своим присутствием, мы уезжаем. Отныне, мы будем жить во Франции, там, где ценят такие чувства, как любовь. Где понимают, как важны эти чувства для людей. Там, где, наконец, моя мать сможет выйти замуж и стать маркизой Уэстон. За счастье! За Элизу, маркизу Уэст! Стоит ли говорить о том, как разозлился Генри? Но он ничего не мог поделать – если Розалин что-то решила, она от этого не отступиться. А потому, разругавшись в первую же брачную ночь, они решили на полгода уехать во Францию, чтобы помочь маркизу и Элизе обосноваться на новом месте. - Любимая, нас ждут. Элиза оторвалась от созерцания, как ей казалось, удивительного берега и пошла следом за маркизом. - Как дела у Розалин и Генри? – спросила женщина, пока они шли к каретам. – Всю дорогу они почти не разговаривали. И я волнуюсь. - Генри сказал, что он очень зол на жену. Но ты не вмешивайся – они сами должны разобраться. Теперь они семья и все вопросы решать должны только друг с другом. Элиза оглянулась. Розалин все еще стояла на пристани. Генри пытался ей что-то сказать. Но девушка, словно его не слышала. - Розалин? Девушка повернула голову и кивнула. Она знала, что пора ехать, но что-то ее удерживало. - Садись, - Ричард открыл дверцу и помог Элизе подняться в карету. – Нас уже заждались. Подъезжая к замку д’Уэст, которым владела тетка Ричарда, Элиза вдруг расплакалась. Две недели она жила в напряжении, ожидая приказа Елизаветы вернуться. Элиза боялась, что ее снова могут заточить в Тауэр. Ричард подавил желание успокоить любимую, он знал, что ей нужно поплакать, чтобы успокоиться. Слишком долго она все держала в себе и волновалась. Карета остановилась у парадного входа. На крыльце их уже ожидала хозяйка в окружении верных слуг. Как только кареты остановилась, несколько лакеев бросились к ней. Один открывал дверцу, чтобы помочь Элизе выйти, второй побежал снимать багаж с багажного отделения. Еще несколько лакеев побежали на помощь Розалин и Генри. - О, Ричард! Дорогой мой! – Жоржетта Клотильда прижала племянника к широкой груди и громко всхлипнула. – Я уже не думала, что еще раз тебя увижу! - Ну что ты, - проговорил Ричард, стараясь вырваться из теткиных объятий. – Тетя, познакомься с Элизой. Леди Моррис, дочь герцогини Ростерс, моя невеста. - Ах! – Жоржетта всплеснула руками и в свою очередь прижала Элизу к своей груди. – Ты прелестна, дорогая! Очаровательна! Элиза смущенно попыталась сделать реверанс, но Жоржетта замахала руками. - Ну что ты, милая! Брось! Мы же одна семья! Правда, Ричард? О, а кто эта очаровательная юная леди? Взор тетушки Жоржетты устремился к Розалин, которая успела выйти из кареты и приблизиться к матери. - Леди Розалин Браун, графиня Голд, - представилась Розалин и заслужила восторженный вопль от Жоржетты. - Вы с милой Элизой родственницы? Сестры? - Розалин моя дочь, - тихо произнесла Элиза. Ричард хмыкнул, стараясь не рассмеяться во весь голос. Выражение лица Жоржетты невозможно было описать. - О! Когда все познакомились и Жоржетта более менее успокоилась, она приказала слугам отвести гостей в приготовленные им комнаты. Элиза была счастлива немного отдохнуть – напряжение, которое окутывало ее две недели, начало спадать и теперь на женщину навалилась банальная усталость. - Ужин в семь, - сообщила Жоржетта, похлопав Элизу по руке, и ушла в свою комнату, отдохнуть. Все же ей было за шестьдесят, а, как известно, в то время немногие доживали до столь преклонного возраста. Несколько часов сна пошли Элизе на пользу – она выглядела отдохнувшей, исчезли темные круги под глазами, а сами глаза стали еще живее. Она неторопливо одевалась к ужину, когда в ее комнату постучали. - Войдите! Жоржетта остановилась на пороге, разглядывая Элизу. Она признала, что женщина привлекательна и очень подходит ее племяннику, но ее тревожила одна мысль. - Спасибо, - Элиза отпустила служанку, которая помогала ей одеваться и обернулась к Жоржетте. – Доброго вечера, мадам. Благодаря вашему гостеприимству я чувствую себя прекрасно. - О, не стоит, дорогая! – Жоржетта подошла к Элизе. – Простите мне мою любопытность – ваша дочь держится словно королева, все ее манеры и повадки скрывают сильную личность. Она незаконнорожденное дитя какого-нибудь короля или принца? - Ну что вы, - Элиза вымученно улыбнулась. – Она родилась в браке, просто характер у нее тяжелый. Вся в бабушку. Герцогиня очень властная дама. - да, наверно, - Жоржетта мило улыбнулась. – Ох, я такая любопытная! Не обращайте внимания! Через час у нас ужин, Ив проводит вас в малую столовую, - напомнила женщина Элизе. - Спасибо, - дверь за Жоржеттой закрылась и Элиза вздохнула. Неужели Турция всегда будет ее преследовать? До ужина оставался целый час. Элиза решила хоть немного осмотреть свою комнату. Здесь все было по-другому. Даже мебель отличалась. На окнах висели шторы из легкой ткани, которые можно было раздвинуть одной служанке, а не нескольким лакеям. Напротив кровати был встроен камин, а над ним висела полка с книгами. Стараясь не подпалить в камине подол платья, Элиза встала на цыпочки и сняла первую попавшуюся книгу. Это были записки некой Отем. Она описывала свою жизнь, свои мечты и делилась воспоминаниями. Решив почитать записи чуть позднее, Элиза спустилась в столовую. Ужинать в обществе Жоржетты оказалось весело. Она то и дело шутила и рассказывала истории королевского двора. - Завтра мы все отправимся на поклон к королю Генриху и королеве Луизе. Надеюсь, что и королева-мать тоже будет там. Екатерина Медичи хорошо меня знает. Что хвастать, ведь в молодости я чуть не стала ее фрейлиной! К сожалению, меня быстро выдали замуж, и мне пришлось уехать. Помню, что она расстраивалась, ведь потеряла не только красивую фрейлину, но и хорошего друга. Жоржетта хмыкнула, вспоминая молодость. - Как я понимаю, вы хотите заручиться поддержкой французского короля, чтобы пожениться и остаться жить здесь? – обратилась она к Элизе и та кивнула. – Этот замок принадлежал первому маркизу Уэст. Вы можете жить здесь, а я уеду к дочери. Ричард с Элизой переглянулись. - Тетя, мы не собираемся отнимать у вас дом. У нас достаточно денег, чтобы купить свой. Жоржетта растрогалась и одна слезинка упала прямо в суп. - Спасибо, мои дорогие. И не обращайте на меня внимания! Женщина вытерла слезы вышитым платком и вернулась к ужину. Остаток вечера они провели в беседе на отвлеченные темы. *** Французский двор представлял собой великолепие огромных залов, расписных потолков и конечно огромного количества людей. Король и королева как раз закончили обедать. Элизе показалось странным то, что столько людей приходили посмотреть как обедают их величества. Но монархов это нисколько не смущало. Когда королевская чета поравнялась с английскими гостями, Элиза присела в глубоком реверансе. Боковым зрением она отметила, что далеко не все женщины приседали так же низко, как она. Все еще находясь в реверансе, Элиза заметила, что около них движение ног в модных туфлях прекратилось. Король и королева остановились, чтобы поприветствовать гостей. - Жоржетта де Вилль! – из-за спины королевы Луизы выплыла Екатерина Медичи - вся в черном, но с доброжелательной улыбкой на лице. – Вы постарели, моя старая подруга! Элиза, наконец, выпрямилась и заметила, что Жоржетта вовсе не обиделась на неловкую фразу королевы-матери. - Ваши Величества, примите мою благодарность за столь теплое гостеприимство. Элиза и Розалин еще раз присели, а мужчины поцеловали ручки королев. - Ваши Величества, я хочу представить вам моего племянница Ричарда и его невесту Элизу. Они хотели заручиться вашей поддержкой и получить ваше благословение на брак. Екатерина молча разглядывала Элизу, пока Луиза выражала гостям свое расположение. Генрих предпочитал стоять молча, как и мать. - Елизавета нисколько не изменилась, как я погляжу, - сухо поинтересовалась Екатерина, спустя несколько минут. – Я даю свое благословение. А вы, Генрих? – обратилась она к сыну. Тот кивнул и поспешил покинуть общество иностранных гостей. Екатерина вяло улыбнулась. – Жоржетта, твой племянник и его невеста получили целых два королевских благословения. Но это все только ради тебя. Ты была мне хорошей подругой все эти годы. Стряхнув с черного платья несуществующую пылинку, Екатерина похлопала Жоржетту по руке и удалилась вслед за сыном. Элиза даже не потрудилась снова присесть в реверансе. Словно во сне она слушала королеву-мать, и сердце ее билось в груди от радости и счастья. Ричард сжал руку любимой. Он разделял ее чувства, был готов к тому, чтобы кричать. Наконец-то они смогут быть вместе. Вернулись домой они поздно вечером. Ехать от дворца до замка д’Уэст было не так далеко – поездка заняла всего два часа. Зато разговор с монархами поднял всем настроение. Когда все укладывались спать, Розалин пришла к матери. Элиза уже переоделась в ночную рубашку и собиралась ложиться в постель. - Роуз, что-то случилось? - Ничего, - дочь улыбнулась и села на край кровати. – Просто хотела сказать, что это бабушка подсказала мне про Францию. Она подтолкнула меня на эти действия. Ну и Елизавета, конечно. Элиза вздохнула. - Как вы вернетесь в Англию? Елизавета рвет и мечет от того, что мы уехали. - Вовсе нет, - Элиза выгнула бровь и удивленно посмотрела на Розалин. – Она сама сказала, что вы можете уехать, и она препятствовать этому никак не будет. - А раньше ты не могла сказать? – воскликнула Элиза, чувствуя, как в ее сердце быстро растворяется огромный валун. В следующее мгновение она уже заливисто смеялась. – Мне кажется, что прошло огромное количество лет! И вот, наконец, я свободна! - Когда вы поженитесь? - В конце недели, - мечтательно улыбнулась Элиза. Розалин глубоко вздохнула. - Мы уедем сразу после вашего венчания. - Но почему? – в глазах Элизы вспыхнула обида и что-то еще. «Огорчение» - поняла Розалин и, придвинувшись к матери, крепко ее обняла. - Мой дом в Англии. Я не могу быть вдали от него так долго. Но я буду часто тебе писать! Элиза сдержала слезы и Розалин ощутила ответные объятия. Впервые с момента возвращения из Турции они снова стали близки, не только как мать и дочь, но и как подруги. *** Белое подвенечное платье выгодно подчеркивало красоту тридцатитрехлетней Элизы Моррис, которая вот-вот, всего через несколько минут станет маркизой Уэстон. За пятнадцать лет, что она провела в султанском гареме, у Элизы было множество красивых и богатых нарядов, но не было среди них ни одного подвенечного платья. Обряд был скромным – присутствовали лишь граф и графиня Голд, Жоржетта, ее дочь с мужем и пара слуг. Но Элизе другого и не надо было. Она уже вышла из того возраста, когда девушки хотят пышную свадьбу и обязательно с членами королевской семьи. Клятвы приносились полушепотом, так, что только святой отец мог их услышать. Он освятил их брак молитвой и поздравил. Розалин расплакалась. День, которого она ждала с нетерпением, наступил. И завтра она уедет домой, строить свою семью. - Не плачь, дорогая. Элиза протянула дочери платок. - Я хочу быть такой же матерью, как и ты, - всхлипнула Розалин. Элиза улыбнулась. - Ты станешь еще лучше. Это я тебе обещаю. - Поздравляю, мама. Уверена, что теперь ты никто не сможет вас разлучить. - Никто, - прошептала Элиза и почувствовала на талии руки мужа. - Маркиза, - нас ждут за праздничным столом. Розалин решила уехать не прощаясь. Все что нужно было, она уже сказала, зачем расстраивать мать еще больше? У них теперь разные жизни и разные судьбы. Генри помог жене забраться в карету, и они поехали на пристань. Элиза почувствовала странную пустоту и, накинув на плечи лишь тонкий пеньюар, выбежала на крыльцо. Взгляд догнал скрывшуюся за поворотом карету. - Элиза? - Она уехала, - прошептала Элиза и расплакалась. - Все верно. Она должна была уехать. Хоть вы и мать с дочерью, но у вас разные жизни. У нас с тобой впереди много ночей, и каждую из них ты будешь вспоминать Розалин. Но я буду рядом. - Всегда? - До самой смерти, - пообещал Ричард и Элиза звонко рассмеялась.