Кошмар Билла

Билл тут же расслабил конечности, ноги его подогнулись, и он рухнул на пол. — Что еще случилось?! — вопила миссис Буншофт, размахивая на ходу руками. Споткнувшись об Билла, она вскрикнула от неожиданности. — Эй! — Она подобрала болванчика и отбросила его в сторону: Затем ворвалась в комнату Венди. — Прекратите! Немедленно прекрати-те, вы обе! Ни звука больше! Но потребовалось немало времени, чтобы обе! девочки наконец успокоились. — Посмотри на мою комнату! Только посмотри на нее! — вопила Мейбл. Она вцепилась в мать обеими руками и потащила ее по коридору в свою комнату. Перешагнув через Билла, она мимоходом удивилась: «Как он здесь очутился?» Когда миссис Буншофт увидела, что творится в комнате старшей дочери, она ахнула и схватилась за лоб. — Это не я! Это не я, — как заведенная повторяла Венди. Слезы градом катились по ее щекам на пижаму. — Этого… просто… не… может… быть, — пролепетала миссис Буншофт, медленно и с трудом произнося каждое слово. — Это не я! — взвизгнула Венди. — Зачем бы я стала это делать?! — Потому что ты всегда мне завидуешь, — парировала Мейбл. — Я? — задохнулась Венди. — Это правда, — настаивала Мейбл, по-прежнему вся красная. — Ты мне завидуешь, потому что у меня комната больше, чем у тебя, и потому что у меня есть марионетки и все такое… и потому что отметки у меня лучше, и я выше ростом, и я старше, и потому что… потому что… — Неправда! Все ты врешь! — вскрикнула Венди. — Ты сама натворила все это в своей комнате, чтобы подстроить мне пакость! — И она кинулась на сестру и повалила ее на пол, гневно мыча и рыдая. — Прекратите! Прекратите! — поспешила разнять их миссис Буншофт. — Вы вдвоем приведете в порядок комнату Мейбл, — объявила она. — Пусть это займет хоть неделю, мне все равно! — Повернувшись к Мейбл, она добавила: — Советую тебе позвонить своей подружке Элисон. К ней на день рождения ты сегодня не пойдешь. Займешься уборкой. — Но… Но… — Мейбл заикалась. — Это же несправедливо! Она вихрем пронеслась мимо матери, проскочила по коридору к своей комнате и громко захлопнула за собой дверь. Миссис Буншофт поспешила вслед за ней. Венди, тяжело дыша, рухнула на край кровати, ее всю трясло. Билл наблюдал, как она сердито бубнит что-то себе под нос, потряхивая головой. Ее рыжие волосы липли прядями к мокрому от слез лицу. «У меня есть всего одна неделя на мои добрые дела, — гневно подумал деревянный человечек. — Я не могу допустить, чтобы она мне все испортила. У меня нет выбора. Я должен дать ей понять, кто тут главный». Билл поднялся с пола. Потом одернул свою спортивную курточку и быстро шмыгнул в комнату Венди. Глаза девочки потрясенно округлились, когда она увидела, как он направляется к ней. Но Билл не предоставил ей возможности закричать. Он резко зажал ей рот своей деревянной ладошкой и почти вплотную приблизил свою физиономию к ее лицу. — Слушай, Венди, — проскрипел он. — В следующий раз, когда ты испортишь мое доброе дело, я так глубоко засуну свою руку тебе в глотку, что у тебя в желудке занозы будут! Глаза Венди от ужаса чуть не вылезли из орбит. Она дернула головой, вывернувшись из-под руки Билла, и завопила. Билл повернулся к выходу в ту секунду, когда в комнату снова ворвалась миссис Буншофт, и немедленно рухнул неподвижной куклой возле постели Венди. — Венди! — воскликнула ее мать. — Что происходит?! Что ты делаешь с болванчиком Мейбл?! — Он… Он… разговаривал… — Девочка задыхалась. Миссис Буншофт нахмурилась: — В самом деле? — Да! Он разговаривал! — настаивала Венди. — Мама, послушай, поверь! Этот болван… он… он сам вошел сюда и разговаривал со мной! Миссис Буншофт тяжелыми шагами пересекла комнату. Обеими руками она подхватила Билла, повернула к себе и сердито воззрилась ему в глаза. «Ну теперь-то уж я точно попался, — понял Билл. — Мне так и не удастся выполнить свои три добрых дела. Я засну навеки. На сей раз… мне конец. Но я уйду не один. Если уж мне суждено умереть, я прихвачу на тот свет всех троих!»