Кошмар Билла

— Венди? — пробормотала она сонно. — Это ты? Несколько секунд она подождала ответа. Билл неподвижно замер на полу бесформенной кучкой, окруженный упавшими книгами. Веки Мейбл сомкнулись, голова бессильно опустилась на подушку. Билл издал вздох облегчения. Он не любил ходить по краю пропасти. Поднявшись на ноги, он поправил галстук-бабочку, поддернул вниз обшлага своей спортивной курточки. Кинул последний быстрый взгляд на Мейбл. Она уже снова крепко спала, темные волосы падали ей налицо. Билл на цыпочках прокрался к двери. Оглядел коридор. А потом прошмыгнул в комнату Венди. Непроглядная темнота заставила его моргнуть. Плотные занавески на ее окне были задернуты, не пропуская в комнату лунный свет. Несколько мгновений Билл стоял в дверях, ожидая, пока глаза привыкнут к темноте, а затем медленно двинулся к кровати. К его удивлению, матрас почему-то лежал на полу. Билл чуть не упал, споткнувшись об него. Моргая, он разглядел в темноте посреди кровати две подушки, смятую простыню и одеяло. Венди там не было. Чей-то кашель на другом конце комнаты заставил его резко обернуться. Блеснул свет. — Э? — только и успел ахнуть Билл. А затем Венди, одетая, в джинсах и свитере, в своей дурацкой сиреневой панамке на рыжих вихрах… Венди, с глазами, распахнутыми от ярости, с губами, искривленными гневной бранью… Венди, сжимающая обеими руками топор на длинном топорище… Лезвие его поблескивало под светом лампы с потолка, так ярко сверкало… У Билла на мгновение закружилась голова. Блеск приковал его к месту, словно загипнотизировал. Венди кинулась на деревянного болванчика через всю комнату. Рыча от ярости, она высоко вскинула топор. Билл беспомощно взирал, как лезвие взлетает вверх, словно сияющая звезда. А потом Венди снова зарычала и с размаху опустила топор вниз. — Ааааа! — из широко раскрытого рта Билла вырвалось завывание боли, когда первый взмах раскроил его ботинок. Расщепил надвое его ногу. Он попытался увернуться. Но не мог двинуться с места. Глаза Венди от ярости выкатились, когда она снова замахнулась топором. И опустила его прямо на макушку Билла. Сквозь собственный крик он услышал треск — мерзкий звук расщепляемого дерева. Красные огоньки вспыхнули перед глазами, все ярче, ярче… Боль пронзила его тело с головы до ног. «Мне конец, — понял Билл. — У меня нет ни малейшего шанса».