Не сдамся

      Ичиго практически каждый день навещал Гриммджоу, к огромнейшему неудовольствию последнего. Джаггерджаку только и оставалось, что скрипеть зубами от досады да предаваться мечтам, что еще совсем немного и Куросаки кровью умоется. Сейчас же несчастный Секста вынужден был смотреть на весьма довольную физиономию рыжеволосого синигами, который вот уже в третий раз интересовался, как пустой себя чувствует. С милой улыбкой в тридцать два зуба. — Отвали, — огрызнулся Джаггерджак. — Мне кажется, или ты сегодня не с той ноги встал? — Куросаки нахмурился, но улыбаться не перестал, чем бесил Гриммджоу еще больше. — Зачем ты ходишь сюда каждый день? Тебе что, заняться больше нечем? — Представь себе, — пожал плечами рыжик, — ну, так как ты себя чувствуешь? — Куросаки, клянусь богом, я тебя убью! — Да пожалуйста, — фыркнул парень, — если сможешь.       Секста даже рот открыл от изумления. Почему-то в его памяти образ рыжеволосого синигами, с синдромом героя, совсем не вязался с этим взбалмошным парнем. Куросаки из прошлого не слонялся без дела целыми днями - он был все время занят тем, что спасал всех и вся. Даже тех, кто не особо и хотел, чтобы их спасали.       Глядя в спину беззаботно болтающего с Дзинто синигами, Секста все больше утверждался в мысли, что, пока он просиживал штаны в Сейрейтее, с Куросаки что-то случилось. — Ну-с, как ты себя чувствуешь, Гриммджоу? — спросил Урахара и едва успел увернуться от подушки, которую арранкар запустил прямо ему в лицо. — Что такое? — Что ж вам надо всем от меня? — взвыл Джаггерджак, пытаясь взглядом просверлить дыру в спине одного нахального рыжего недосинигами. Сверлилось плохо. — Кхе-кхе, — Киске прикрыл улыбку веером, глядя на взбешенного пустого, — я так понимаю, что умирать ты расхотел. Да и раны твои уже почти затянулись. Значит, завтра снимаем печать, и можешь быть свободен. — То есть совсем? — А что, еще чаю попить останешься? — съязвил Киске. — Дальше все вопросы к Куросаки-сану.

***

      Тем временем рыжий синигами ликовал. На арранкаре все заживало как на собаке, а это значит, что еще совсем немного и они вступят в бой. И синигами знал, что Джаггерджак достойный противник, с которым можно будет знатно повеселится, зная, что в любую секунду Секста может взять верх.       В последнее время Ичиго именно этого и не хватало: ощущения возможного поражения в битве, ощущения приближающейся смерти. Наверное, в этом и состояла главная проблема, если так можно сказать, сильных мира сего. Когда ты молод, но неопытен, а движут тобой инстинкты защитника, ты как умалишенный ищешь силу. Пытаешься стать сильнее всеми возможными и невозможными средствами. Сколько раз было такое, что он, Ичиго, одерживал победу на одном лишь желании победить, которое заставляло двигаться израненное тело и «выжимать» всю до капли реацу на решающий удар. А потом, пройдя множество битв, закаливших твой характер, дух и тело, когда ты достиг если не предела своих возможностей, но уже близок к этому, понимаешь, что битвы уже не радуют тебя как раньше. Нет того чувства азарта, схожего по ощущениям с безумием. Теперь Куросаки в полной мере понимал Кенпачи Зараки. Того, кто с маниакальной страстью раз за разом искал себе достойного противника. — Урахара-сан, я хотел бы попросить вас об одолжении. — Слушаю, Куросаки-сан, чем могу быть полезен? — Я бы хотел завтра, когда вы снимете печать с Гриммджоу, воспользоваться вашим тренировочным полигоном. — Хм, — Киске задумчиво постучал сложенным веером по подбородку, — если вы в свою очередь пообещаете, что мой магазин останется цел и невредим, то милости прошу. Вот только, что вы будете делать? Печать я сниму, и реацу Гриммджоу тут же оповестит о его местонахождении… — Урахара-сан, — перебил торговца Куросаки, — мне ли не знать, что ваш тренировочный полигон обнесен такой защитой кидо, что его и из пушки не пробить. Не говоря уже о том, чтобы спрятать там беглого арранкара. — О, — Киске округлил глаза, не слишком хорошо изображая удивление, — так вы все же меня слушали? Раз так, то есть еще один волнующий вопрос. Как я понял, то вам просто хочется неплохо подраться с Гриммджоу. Я не осуждаю: молодость, что еще сказать. Вот только вы забыли, что занпакто арранкара до сих пор находится в Сейрейтее, точнее в бараках исследовательского отдела, насколько мне известно. А без него Гриммджоу просто не сможет принять форму рессурексиона. — Да, об этом я совершенно не подумал, — нахмурил брови Ичиго. — Вы же понимаете, что просто так прийти туда и забрать занпакто не получится. — Понимаю, но ведь у вас уже есть какой-то план. Я прав? — Временный синигами в упор посмотрел на бывшего капитана двенадцатого отряда. — Ну, скажем так, мне вовсе не нужен занпакто Гриммджоу… — Вам нужно что-то другое, — закончил за него Куросаки. — Именно, а к тому же у меня есть человек, который беспрепятственно сможет войти и выйти из исследовательского отдела, оставаясь незамеченным. — Йоруити? — Ичиго уже знал ответ на свой вопрос. — Завтра я отдам занпакто Гриммджоу, а вы, Куросаки-сан, будете моим должником. — Договорились. Секста слушал этот разговор затаив дыхание. Не знай он насколько Куросаки предан Обществу Душ, то подумал бы, что эти двое замышляют какой-то заговор. Хотя со всего этого арранкар получал несомненную выгоду: снятие печати и свой занпакто. Да еще и долгожданная битва с Куросаки в качестве бонуса. Гриммджоу улыбнулся, понимая, что завтра наконец-то случится то, чего он ждал так долго. Наконец-то ему выпадает шанс расквитаться с рыжим синигами за все непрошеные спасения. Знал бы Джаггерджак, как он ошибался в тот момент…