Не сдамся

      — Чего? — выдохнул Ичиго, не сразу поверив в то, что только что услышал.       — А разве это не так? — ухмыльнулся Джаггерджак, разглядывая внезапно побелевшего парня, даже зрачки чудесных карих глаз расширились от испуга. Значит угадал.       — Ты в своем уме, Гриммджоу? — Ичиго сложил руки на груди, всем своим видом давая понять, что не собирается играть в затеянную арранкаром игру. — Кому в здравом уме ТЫ можешь нравится?       — Врешь, — протянул пустой.       — Не льсти себе, болван!       — Тогда зачем ты меня спас? — не отставал Гриммджоу.       — Потому что захотелось! Можешь считать меня излишне добрым. Испытываю слабость к побитым и несчастным арранкарчикам, которые то и дело пытаются сдохнуть! — вспылил Ичиго.        Этот разговор ему не нравился, потому что Секста своим внезапным вопросом попал в точку. В самую, мать ее, точку.       — Это ты кого здесь назвал побитым и несчастным? — угрожающе зарычал арранкар.       — Того, кто уже два раза чуть копыта не откинул если бы не я! — Куросаки обличительно ткнул пальцев в пустого.       — Может мне тебе еще и спасибо сказать?!       — Не отказался бы. Только вот благодарность тебе не знакома, тупица!       — Я тебя сейчас так отблагодарю, что на всю жизнь запомнишь!       — Ой-ой, как страшно, — Куросаки скептически выгнул рыжую бровь и, не удержавшись, показал Гриммджоу язык.       Секста на мгновение застыл, потом его глаза от удивления стали совсем круглыми. Спустя еще мгновение комнату сотряс громовой хохот. Джаггерджак смеялся так громко и заразительно, что Ичиго не выдержал и тоже расплылся в улыбке. Гриммджоу ожидал, что разозленный синигами схватится за занпакто, требуя немедленной битвы, но то, что он покажет язык было полной неожиданностью.       — « Как ребенок», — внезапно подумал Секста.        Ничего, пройдет время и Куросаки сам все расскажет, никуда не денется. У него просто не останется другого выхода. Секста загонит его в угол и потребует объяснений.       — А с тобой оказывается может быть весело, — выдохнул арранкар, вытирая слезы в уголках глаз. — Но ты не ответил на мой вопрос.       — Боже, ты самая настоящая заноза в заднице. Отстань! Спас и все. Можешь не благодарить, переживу как-нибудь.       Гриммджоу хмыкнул и растянулся на кровати во весь рост, закинув руки за голову. Ичиго пожал плечами и отвернулся к шкафу, собираясь найти там футон. Спать в одной постели с Джаггерджаком абсолютно расхотелось. Мало ли что ночью может приснится, объясняй потом взбешенному арранкару почему он, Ичиго, пускает на него слюни. И тогда уж точно не отмажешься, что ничего не чувствуешь к одному несносному типчику по имени Гриммджоу Джаггерджак.        Слишком долгое время Куросаки не признавался сам себе, что испытывает к арранкару нечто большее, чем просто жажда битвы. Да, подраться с Секстой хотелось до безумия, но одновременно с этим хотелось и увидеть другую сторону пустого. Хорошую сторону, если она вообще у Джаггерджака имелась, что маловероятно.        Иногда, в моменты, когда воображение синигами разыгрывалось не на шутку, Ичиго представлял себе пустого, совсем не таким, какого запомнил в Уэко Мундо. Не дикого зверя, а вполне нормально и адекватного пустого. Конечно, сама мысль об этом абсурдна, но все же.        Довольно часто рыжеволосому синигами снился арранкар в форме рессурексиона. Ичиго просто до безумия хотелось прикоснуться к полосатой броне рукой, ощутить какая она. Теплая или холодная? Гладкая или наоборот немного шершавая? А еще хотелось запустить ладонь в голубые волосы, пропуская прядки между пальцами.        Куросаки вздохнул. Если ему и доведется осуществить эти мечты, то Даггерджак его потом точно прикончит. С особой жестокостью, наматывая кишки временного синигами на гарду своего занпакто.       — С каких пор ты не пользуешься маской? — внезапно спросил Гриммджоу, заставляя задумавшегося рыжика вздрогнуть.       — Ты решил сегодня задать все тупые вопросы, что накопились в твоей голове за последние сто лет? — огрызнулся тот, пытаясь таким образом скрыть свое удивление.       — Куросаки, неужели ты не способен просто поговорить со мной, не пыхтя как еж на каждое мое слово? — арранкар устало вздохнул. — Ты еще больший зануда чем Улькиорра.       — Я не еж! Отвечу, если ты мне тоже ответишь на вопросы. Откровенность за откровенность.       — Какой ты мелочный, Куросаки, — Гриммджоу расплылся в полубезумной улыбке, — идет.       Ичиго расстелил футон, выключил свет, разделся и вытянулся, позволяя расслабиться уставшему за день телу. Джаггерджак молчал, ожидая ответа на свой вопрос. Хотя временного синигами не покидало ощущение внимательно, следящего за каждым его движением, взгляда. То, что Гриммджоу великолепно видит в темноте Ичиго даже не сомневался.       — Я научился пользоваться силой своего пустого без маски не так давно, — начал Ичиго, — мы заключили сделку. Он позволяет мне пользоваться его силой и не пытается захватить мой разум, а взамен я не использую маску. Постоянное противоборство с ним выматывает, знаешь ли. Благодаря этой сделке, я могу хоть немного расслабиться, а он чувствовать свободу…       — Ты странный, Куросаки, — перебил его Гриммджоу.       — С чего это я странный? — вспылил рыжик.       — Ты сам по себе странный. Непонятно каким образом получил силу синигами от той маленькой девчонки, потом явился в Общество душ, чтобы ее спасти. И спас, заставив засидевшихся капитанов растрясти свои задницы. Достиг шикая и банкая в рекордно короткие сроки. Обрел силу пустого, научился пользоваться маской, — спокойно перечислял арранкар, пока Ичиго раздумывал о том, что Секста не так и мало о нем знает. — А что вы с Улькиоррой устроили на крыше Лас-Ночес? Если бы я не знал, что ты синигами, то был бы уверен, что Шиффера превратил в пыль кто-либо из Эспады. Про Айзена я вообще молчу. А теперь ты заключаешь сделку со своим пустым, чтобы, внимание, ты отдохнул, а он почувствовал СВОБОДУ. После всего этого ты продолжаешь думать, что нормальный?! Куросаки, у тебя крыша поехала, тебе бы провериться.       — Заткнись! Вайзарды такие же как я.       — Не скажи, они сделок не заключают с пустыми, они подавили эту часть себя и все дела. Пользуются теперь полученной силой и не парятся. Я уверен, что только ты слышишь голос своего пустого в своей голове. Ведь слышишь, я прав? Ты другой, Куросаки, я уже начинаю сомневаться человек ли ты вообще.       — Какой-то ты подозрительно разговорчивый сегодня, — Ичиго хотелось поскорее сменить тему. Этот разговор абсолютно не радовал.       — Мне просто скучно, — было темно, но Ичиго мог поклясться, что Гриммджоу в этот момент пожал плечами.       — Я ответил на твой вопрос, теперь твоя очередь.       — Валяй.       — Почему ты вернулся в Уэко Мундо?       — А куда мне было еще идти? Ты тупой? В Обществе душ скучно, проклятые синигами вечно заняты какой-то херней, за все время я только однажды хорошо подрался там. — Гриммджоу закрыл глаза, вспоминая красивое холодное, ничего не выражающее лицо Бьякуи Кучики. Пожалуй, это был единственный, кроме Куросаки, синигами имя которого Секста запомнил.       — Ты мог прийти в мир живых…       — Ты точно идиот, — кровать заскрипела, когда Джаггерджак повернулся на бок, — ну вывалился бы я где-нибудь здесь и что дальше? Ты бы примчался и спас меня? Чтобы я ненавидел тебя еще больше?       — Все же ненавидишь?       — Всем сердцем, Куросаки, всем сердцем. На другое и не надейся.        — Не больно и хотелось, — пробурчал Ичиго. — В следующий раз оставлю тебя подыхать, так и знай.       — Тоже мне угроза, — хохотнул арранкар, — я убью тебя намного раньше.       — Если получится…       — Не важно, в любом случае, я не сдамся. Только не тебе. Ты мой враг.       — Ты тоже меня однажды спас, — Ичиго повернулся, пытаясь в темноте рассмотреть Гриммджоу, но видел только темный неясный силуэт.       — Это другое. Улькиорра не имел права убивать тебя. Изначально ты был моей добычей. Только я мог вырвать твое сердце. Я и никто другой.       — Но победил я, — Куросаки зевнул, — хотя было весело.       — Заткнись, просто заткнись.        Они замолчали. Каждый думал о чем-то своем.

***

      Для Гриммджоу утро наступило внезапно в виде летящего на него Иссина Куросаки с воплем: «Доброе утро, сынок!». Реакция не подвела. Джаггерджак извернулся и отвесил придурковатому человеку пинок.       — Что это за херня? — прорычал арранкар, вытаскивая Ичиго из-под одеяла. Встряхнул, вгляделся в сонные карие глаза и встряхнул еще разок.        Временный синигами недовольно заворчал, но выглянул из-за плеча Гриммджоу, пытаясь разглядеть из-за чего шум.       Возле стены, иногда подергивая ногой, лицом в низ лежал отец. Куросаки закатил глаза и вздохнул. Папаша не излечим, вот уж у кого точно поехала крыша.       — Не обращай внимания, он всегда такой, — синигами уперся ладонью в лицо Гриммджоу, отодвигая того подальше от себя, — отвали!       — Теперь понятно в кого ты уродился, — Секста хмыкнул и потянулся, разминая затекшие за ночь конечности.       Гриммджоу четко ощущал, что Иссин Куросаки не обычный человек. Синигами. Звания капитана, не меньше. — « С таким-то родителем не удивительно, что ягодка тоже синигами. Весьма занятно.» — подумал арранкар.       — Оделся бы лучше, нечего тут голым задом сверкать, — буркнул Ичиго, бросая взгляд на ладную фигуру Джаггерджака.        Временный синигами преувеличил. На Гриммджоу были одеты низко сидящие на бедрах шорты, которые так и хотелось с него снять.        Как же Куросаки хотелось коснуться этих широких плеч. Ощутить мягкость смуглой кожи и силу перекатывающихся под ней мускулов. Вести кончиками пальце от уха по шее до ключицы. Почему-то Ичиго казалось, что шея у арранкара должна быть очень чувствительной. Огладить ладонями грудь, ощущая неровные края шрама, что остался после прямого попадания Гетсуги Теншо. Своей лаской спуститься ниже, едва касаясь плоского мускулистого живота. Ичиго улыбнулся, представляя как рефлекторно сократятся мышцы пресса под его рукой.       Щелк!        — Ты что творишь? — взвыл рыжий, хватаясь за нос, по которому наглый арранкар щелкнул.        — Хотел бы у тебя это спросить. Лыбишься как идиот. Сидишь тут, пялишься на меня, чуть слюни на пол не капают…        — Ах ты! У кого это тут слюни капают?! Извращенец! Да я!.. Да я тебя!..        Ичиго схватил подушку и запустил ею прямо в морду ухмыляющемуся Сексте. Джаггерджак с легкостью поймал подушку и, прижав ее к животу, согнулся от хохота.        Куросаки обиженно поджал губы, понимая что сам же все и испортил. Гриммджоу просто дразнил его. И это ему удалось. Ичиго вздохнул и поднялся. Еще не хватало в школу опоздать из-за этого придурка.        В одно мгновение Джаггерджак оказался рядом, хватая синигами за плечи и впечатывая спиной в шкаф.       — Ой! — инстинктивно выдал Ичиго.       Ярко-синие глаза были совсем рядом, завораживая своей глубиной.       — Я тебе настолько нравлюсь, что у тебя встал от одного взгляда на меня? — горячее дыхание арранкара опалило губы Куросаки.        Ичиго завороженно смотрел в синие глаза, слова Сексты слышались ему как сквозь вату и казались абсолютно не важными. Единственным, что сейчас волновало Куросаки были это чертовы синие глаза, что смотрели так внимательно.        — Ты такой пошлый, — протянул Гриммджоу, расплываясь в довольно улыбке, — кто бы мог подумать.        Постепенно одурманенный мозг обработал информацию. Ичиго задохнулся от возмущения, чувствуя как внутри него поднимается волна злости. На себя. На проклятого арранкара. На то, что так и не смог забыть это красивое лицо, этого пустого, который занял все его мысли.       — Ты дебил! — Куросаки со всего маху отвесил Джаггерджаку затрещину и отпихнул от себя. — Встал от одного взгляда? Не смеши! Сейчас утро, придурок!        — Ну-ну, — насмешливо хмыкнул пустой, чем заслужил еще одну затрещину.        Ичиго схватил свои вещи и выскочил из комнаты под сдавленный смех Гриммджоу, понимая, что сегодня он во второй раз пропал. Утонул в этих прекрасных синих глазах.