Не сдамся

      — Что эт-т-то значит? — взревел Иссин. — Как так будет жить с нами? ОН?!       Куросаки младший недовольно цыкнул, отец как всегда в своем репертуаре. Когда надо так он прикидывается полным идиотом и никакого участия в жизни детей не принимает, а как не надо, начинает проявлять непонятное беспокойство и даже заботу. Как сейчас например. Приди Ичиго один, то папаша просто заехал бы сыну кулаком в челюсть за то, что опоздал к ужину и на этом все и закончилось. А сейчас решил пропесочить мозги.       Больше всего Ичиго ненавидел когда его отец, умный и ответственный мужчина, бывший капитан Готей-13, известный синигами в конце концов, вел себя как полный кретин.       — Очень просто!       — Вот же неслух! Мало того, что постоянно опаздывает к ужину, так сейчас еще и притащил к нам в дом этого…       — Этого? Кого, папа? — Юзу во все глаза смотрела на внезапно разбушевавшегося отца.       — Этого, — Иссин замолчал и нахмурился, пытаясь сообразить как охарактеризовать арранкара так, чтобы дочь все поняла и не пригласила того в дом.       — Я как-то тоже не горю желанием находится здесь, — взъерошив ярко-голубые волосы, протянул объект всеобщего негодования.       -А мне кажется, — Юзу ловко ухватила Джаггерджака за руку, — что Гриммджоу-сан хороший человек. Пожалуйста, не стесняйтесь, мы будем рады видеть вас в нашем доме. Да, папа?       Девочка грозно посмотрела сначала на отца потом на сестру. Карин пожала плечами и перевела холодный взгляд на отца. Ишшин стушевался и кивнул. Юзу улыбнулась и потащила офигивающего от происходящего Сексту за собой.       На застрявшего в дверях Ичиго никто не обратил внимания. Куросаки старший бросил на сына красноречивый взгляд, как бы предупреждая, что разговора на тему о внезапном появлении неожиданного гостя не избежать, удалился следом за всеми.       — Что там за шум? — Кон встал в воинственную позу как только увидел Ичиго.       Куросаки не обратил на душу плюс никакого внимания. Небрежно сбросив сумку на стул, Ичиго плюхнулся на кровать. Кон тут же забрался парню на живот.       — Ты где был?       — Не твое дело, — буркнул временный синигами, закрывая глаза.       — От тебя за километр несет чужой реацу! Что случилось?       — Завались, надоел! — Ичиго повернулся на бок, небрежно сбрасывая слабо вякнувшего Кона на пол.       — И-чи-го!       — Если сейчас же не замолчишь, я отдам тебя Юзу. — это даже не угроза, а просто констатация факта.       Кон замолчал. Ему ли не знать, что вредный Куросаки именно так и сделает. Отдаст его своей только с виду милой сестренке, которая опять наденет на него, Кона, милое розовое платьице и приклеит к уху цветочек.       Снизу доносились голоса. Кону было очень любопытно что же там происходит. Тихо прокравшись к дверям он выглянул в коридор. Никого не было и он прокрался дальше, к самой лестнице, с которой хорошо была видна кухня.       Сначала Кону показалось, что Куросаки слишком сильно его приложил и он теперь бредит. Но вспомнив, что голова у него плюшевая и отбить ее достаточно проблематично, понял, что все, что он видит реально.       За столом, рядом с Карин сидел Гриммджоу Джаггерджак. Самый настоящий, реальный Гриммджоу Джаггерджак.       Сейчас, спокойно сидящий за столом, без привычного осколка маски, без ярких росчерков татуировок, в обычных джинсах и футболке, явно ему не принадлежащих, Гриммджоу выглядел почти человечно. Почти правильно.       Кон практически справился со своим удивлением, когда арранкар поднял голову и посмотрел прямо на него. Казалось, что взгляд ярко-синих глаз пронзил насквозь. Губы Сексты тронула снисходительная ухмылка, говорящая о том, что Джаггерджак прекрасно знает про прячущегося на лестнице Кона.       Пожалуй он был не прав, считая Гриммджоу человечным.       Арранкар никогда не перестанет быть зверем.       — Ты сбрендил?! — впал в истерику плюшевый лев, пытаясь отпинать безучастно лежащего Куросаки. — Ты кого притащил в наш дом?       — Замолчи, — отмахнулся парень, переворачиваясь на живот, — что ты завелся? Это все лишь арранкар. Один. Арранкар. В гигае.       — Этот арранкар опасен! Ты что не помнишь как он тебя отделал? Рассказать тебе сколько бинтов мы перевели, чтобы перевязать твою тупую голову? — не прекращал свои нападки Кон.       — Это было давно. Тебе напомнить, что после этого я победил Гриммджоу? А потом победил и Айзена, который был в десятки раз сильнее всей Эспады вместе взятой? — отбил Ичиго, обнимая подушку и утыкаясь в нее носом.       — Ну, так-то оно так, — не стал спорить Кон, — но ради чего ты притащил его сюда? Где ты его вообще нашел?       — Где нашел, там больше нет. Поживет тут немного, что с того?       — Ты хоть понимаешь, что тебе, да и всем нам грозит если про него узнают?       — Абсолютно ничего нам не грозит. Никто не узнает.       — Да, конечно, — фыркнул душа плюс, начиная расхаживать по кровати взад-вперед, — помнится мне, то именно ты говорил, что мы тихо спасем Рукию. И что из этого вышло?       — Ну хватит! Ничего не случится. Это всего лишь Гриммджоу. Даже если и узнают…       — Синигами тебе этого не простят, — устало вздохнул Кон, потирая плюшевой лапой лоб, — они могут расценить твой поступок как предательство и переход на сторону врага.       — Они этого не сделают, — Куросаки уже откровенно напрягал этот разговор, — да и врагов уже нет. Эспада — перебита, Айзен — в тюрьме.       — Ичиго, — душа плюс серьезно посмотрел на него, — когда дело касается синигами, ты слишком наивен. Поверь, стоит им расценить тебя как угрозу и они не задумываясь уничтожает тебя. И нас заодно.       — Не думаю, что такое случится. Я слишком много сделал для Общества Душ. Есть те, кто пойдут за меня: Рукия, Ренджи, Укитаке-сан, Йоруити-сан, Урахара, Кенпачи…       — Не смеши меня! Рукия всего лишь офицер, что она сможет сделать? Ей, как и Ренджи, придется подчиниться приказу капитана. Или ты думаешь Бьякуя Кучики вступиться за тебя?! Этот синигами готов был убить свою сестру! Хотя даже если она и пойдет за тебя, ее просто убьют вместе с нами. А насчет Укитаке, я бы вообще ему не доверял. Йоруити и Урахара вообще не синигами. Они изгои и отступники…       — С тех пор многое изменилось, Кон. Что ты заладил убьют да убьют. Все будет хорошо. Хватит истерить. Общение с Исидой не идет тебе на пользу, ты стал таким же мнительным.       — Ничего не изменилось. Синигами всегда избавлялись от тех, кто стал им не нужен. И неважно враг это или друг.       -Гриммджоу-сан, ты друг Ичиго? — Юзу смотрела на арранкара с неприкрытым восхищением.       — Я бы так не сказал, — Секста смотрел на эту девочку, понимая, что она вовсе не раздражает его, хотя и задает вопросы не переставая.       — Ичи-нии раньше никогда не приводил кого-то домой, — Карин отхлебнула из чашки и внимательно посмотрела на сидящего напротив арранкара. Этот незнакомец не внушал ей доверия. — Если ты не его друг, то почему он привел тебя сюда?       — Я бы тоже хотел это знать, — Гриммджоу смотрел прямо в темные глаза девушки.       — О, Масаки, — горестно взвыл Иссин, пытаясь обнять женщину изображенную на плакате, — наш сын такой бестолковый. В то время как другие таскают домой бездомных котят, наш сын притащил домой бездомного арран… кха-кха… За что мне все это?!       Карин закатила глаза, ее раздражали постоянные выходки отца.       — Что это с ним? — шепотом спросил Гриммджоу.       — Папа! Прекрати!       — Да, старик, давно пора снять этот дурацкий плакат! — Карин швырнула в отца свернутым в трубочку журналом.       — О, Масаки, наши дочери такие жестокие! — пуще прежнего запричитал Иссин.       — Не обращай на него внимание, — сказала Карин, обращаясь к Джаггерджаку. — Это наша мама, она погибла, когда мы были совсем маленькими. После ее смерти отец повесил этот плакат и частенько разговаривает с ним.       — Гриммджоу-сан, может ты позовешь братика спустится на ужин? — Юзу смотрела на арранкара таким умоляющим взглядом, что он просто не смог отказать.       С легкостью отыскав синигами по отголоску реацу, Джаггерджак поднялся по лестнице, прошел по коридору и толкнул дверь. Куросаки лежал на кровати уткнувшись носом в подушку. Рядом с ним что-то бубня расхаживал плюшевый лев.       — А это еще что такое? — Гриммджоу поймал игрушку за ухо, пытаясь рассмотреть.       — Пусти меня, проклятый арранкар! — завыл Кон.       — Это Кон, душа плюс. Так получилось, что он живет у меня, — глухо отозвался Ичиго.       — Все у тебя, Куросаки, случайно через зад происходит, — Джаггерджак покрутил плюшевого льва еще немного, затем швырнул на стул, — то синигами спасаешь, то души плюс у тебя совершенно случайно живут, теперь вот докатился до спасения арранкаров. Своих врагов.       — Твоих нотаций мне только не хватало для полного счастья! — зло огрызнулся Ичиго. — Что надо? Чего приперся?       — Твоя сестра, — Секста нахмурился, пытаясь вспомнить имя, — Юзу, попросила позвать тебя ужинать.       От удивления Ичиго даже приподнялся. Он смотрел на совершенно спокойного, как танк, Гриммджоу и не верил тому, что только что услышал. Чтобы Король всея Уэко Мундо исполнил чью-то просьбу? Наверное Ад замерз, не иначе.       — Что? Это все твое дурное влияние! — Джаггерджак оскалился. — Ты, Куросаки, хреново на меня влияешь. А теперь поднимай свою задницу и шагай вниз, иначе я оттащу тебя туда за шкирку.       Ичиго хмыкнул, оказывается у этого арранкара есть чувство юмора.       За ужином временный синигами внимательно наблюдал за пустым. Тот смеялся над шутками Юзу, вел себя спокойно и свободно, словно делал это всю жизнь. Гриммджоу был прекрасен. Когда он смеялся, не тем своим безумным смехом маньяка-психопата, его голос приобретал настолько глубокий бархатный оттенок, что Ичиго готов был лужицей растечься у его ног. А эти сияющие ярко-синие глаза! Куросаки бы многое отдал, чтобы Джаггерджак смотрел с таким выражением только на него.       — Где же я буду спать? — промурлыкал арранкар в самое ухо синигами. От него не укрылось то, что Ичиго глаз с него не сводил.       — На полу, — сказал, как отрезал.       — Разве гостю не подобает отдавать самое лучшее? — Гриммджоу первым зашел в комнату Куросаки и растянулся на кровати.       — Не много ли ты хочешь? — опасно сузил глаза Ичиго, раздумывая почесать Зангецу о нахальную рожу арранкара сейчас или немного попозже.       -Не жадничай, смотри какая у тебя кровать большая, мы тут оба поместимся.       Куросаки лишь вздохнул, понимая, что нахальный Джаггерджак не уйдет. Либо спать вместе с Гриммджоу, либо на полу. Вот только временный синигами не хотел менять теплую кровать на жесткий пол.       — Действительно, — Ичиго начал раздеваться, — места хватит обоим.       Секста понял, что маленький рыжий паршивец просто его провоцирует. Но тем не менее не мог с собой совладать. Тело синигами было стройным и сильным. Рельефные плечи, широкая грудь, плоский живот с кубиками пресса, длинные стройные ноги.       Хорош, проклятый синигами, чертовски хорош!       В свою очередь от Ичиго тоже не укрылось, как вспыхнул взгляд Гриммджоу. Хотелось подразнить арранкара еще больше. Останавливало только то, что если игра зайдет слишком далеко, то легко Куросаки не отделается. Этот зверь сожрет его.       — Что уставился? — буркнул Ичиго, — Двигайся.       Гриммджоу хмыкнул, стянул с себя футболку и джинсы, швырнул одежду на стул, вызвав раздраженное шипение временного синигами. А потом, поймав Куросаки за руку, ощущая как слегка подрагивают в его ладони длинные пальцы, задал вопрос, который не давал ему покоя вот уже несколько дней:       — Ты спасаешь меня с такой маниакальной одержимостью потому что я тебе нравлюсь, Куросаки?..