Кукловод :Кодекс Умбра

Саундтреки: (1)OST "Schindler's List" (1993) – Theme From Schindler's List(2:52) (2)Алиса в Стране Чудес – Орган (3)Cole Porter – Anything Goes (4)The Petrojvic Blasting Company – There is Only the Forest (5)James Newton Howard – Kowalski Rag (6)Creepy Circus Music - Haunted Carnival (7)Wander Over Yonder – The Heebie-Jeebie (8)Derek & Brandon Fiechter – 1 Hour of Creepy Circus and Carnival Music - Part 2 (9)Lolita Ritmanis – Jeannie Flashback (1)- Эй, а вот и я! Надеюсь, ты не скучал, - проговорил весело Нил, таща на своем горбу новый кинопроектор. - Ты сиди, не вставай, я сам справлюсь. Нил поставил аппарат на стол, подняв тучу пыли. Словно не замечая её, он присел на стул и налил себе чаю, а после и своему гостю. - Знаешь, мы с тобой уже десять лет работаем, и никогда у нас не случалось такого везения. За такое время пустых поисков - это успех, - сам себя подбадривая, поднял чашку Нил, и тут же выпил, словно это было крепкое вино. После, Нил взялся за установку кинопроектора. - В общем, я на то намекаю, что я мог бы знать больше, чем имею на руках. Я знаю, что пропажи людей интересуют, ведь это наша цель, но почему мы изучаем 1900 год на этой странной пленке, если пропажи начались в конце 1920 года? — задался вопросом Нил, когда, наконец, установил кинопроектор и покосился на своего гостя. Тот молча достал тонкую тетрадку и положил на стол. Нил неуверенно взял ее в руки, слегка приоткрыв. Там было написано имя и фамилия, без фото. Имя было сокращено до Веб, по правилам конфиденциальности информации, а фамилия была Уоллес. Статус: пропал. Дата пропажи - осень 1915 года. - О боже, тут написано, что этому мальчику было всего четырнадцать лет. Последний раз его видели в Лондоне, в обществе своего отца Билла Уоллеса, который направлялся в подвал на 5 улице по Вол Стрит. После загадочной вспышки и истерических криков собрались очевидцы, которые подметили ужас на лице, впавшего в кому, отца пропавшего, но в деле о мальчике этого не было указано. Парень так и не был найден. Видимо, у вас отличные информаторы, раз копнули тайну, которую замяло само Британское правительство, - усмехнулся Нил. - Так или иначе, но нам следует продолжить просмотр, не забудьте, на чем остановились, - снова сказал Нил после долгой паузы и запустил кинопроектор. Раздался стук. Снова стук. Чарли стояла в ужасном ожидании и нетерпении, желая поскорее войти, но так же и страшась того, что ее ожидало, ведь она даже не знала, что сказать. Вокруг колыхался туман, который обволакивал ее тело, приводя в дрожь и наполняя страхом. В ее ушах вновь стал раздаваться шепот, но слабее, чем раньше. Чарли вспомнила про тот случай в библиотеке, и он неоднократно повторялся именно на том месте, порой обманывая или же играя с ее зрением, представляя тень того загадочного человека. Прождала Чарли достаточно, чтобы начать сомневаться. «Может, это чья-то дурная шутка?» — подумала Чарли, и уже собиралась уходить, как вдруг услыхала, что защелка двери пришла в движение, и сама дверь со скрипом приоткрылась. (2)Перед Чарли предстал другой дом, совсем не тот, что снаружи. Неуверенно, она зашла в коридор, который был непривычно длинный, с одним красным ковром до самого его конца. - Войдите, - послышался ей тот самый знакомый глухой голос из другого конца коридора. У Чарли все внутри трепетало, и она даже не знала, что скажет этому загадочному джентльмену. Ей было важно поговорить с ним, увидеть его лицо. Это было словно одержимость, болезнь, от которой нет лечения. Чарли, торопливо стуча башмачками, пробежала до конца коридора, даже не заметив, как за ней закрылась дверь, и за спиной гасли свечи в золоченых канделябрах. Вскоре она подбежала к двери, откуда доносился голос. Чарли трепетно схватила ручку, повернув ее, а после украдкой оглянулась. - Чего же вы мешкаете? Или же вы боитесь увидеть то, чего не ожидали перед достижением своей цели? - донесся тот же глухой голос, и Чарли, позабыв обо всем, зашла в комнату, закрыв за собой дверь с неожиданно сильным хлопком. Перед ней предстало небольшое, плохо освещенное помещение. Здесь был кожаный диван, ковер из натуральной шерсти, шкаф, где висели все принадлежности и костюмы, недалеко были расположены цилиндры разного вида и формы, а также и другой инвентарь. Самое любопытное было на столе, что находился в центре комнаты. На нем лежали кучи бумаг и нераскрытых или просто-напросто не отправленных адресату писем. Также среди бумаг было много рисунков и записей, которые мало интересовали Чарли. Ее же интересовал сам загадочный фокусник, который, словно волшебник перед эффектным появлением, спрятался в тени. Своими тощими и бледными пальцами он поглаживал череп весьма странной формы: маленький, с двумя торчащими зубами и рогами. Возможно, это была издержка реквизита, что придает эффект натуральности волшебного мира. Загадочный человек томно вздохнул и положил череп на стол, чуть подавшись вперед. - Прошу, садитесь, - произнес фокусник и указал на кресло напротив. Чарли неуверенно присела и только сейчас заметила столетнюю лампу, которая в этом интерьере старых времен слегка отличалась, когда почти во всех обеспеченных домах уже она была. Теперь Чарли могла хорошо его рассмотреть. На поверку он оказался не таким величавым и грозным, как могло было показаться поначалу. В нем, как на афише, был виден неуверенный взгляд, такое же выражение бледного лица. Было видно, что он долгое время не спал, а уже изношенный костюм его не сменялся еще с того сна. Надменно он снял очки и почесал острый подбородок. - Возможно, вы пришли по поводу работы служанки? По объявлению нашли, что я оставил в кабинете той милой старушки? Вы Чарли Диккенс? — более нежно, мягко, но так же глухо закидал вопросами Уильям Картер бедную девушку, которая не знала, что ответить. Потому она так же неуверенно кивнула, отвечая на все вопросы одновременно. - Просто прелестно. Что же, не огорчать же мне милую даму, прошедшую такой путь. Ни о чем беспокоиться не стоит, Чарли. Я сам же вас сегодня заберу у мисс Уикерботтом, но при одном условии: вы будете следовать всем установленным мною правилам, - произнес твердо Уильям Картер, поднимая вверх указательный палец. Чарли озадачилась поначалу, отчего этот молодой на вид человек мог знать ее имя? Ответ в голову пришел вместе со стыдливым озарением: возможно, он уже давно понял, что она следила за ним. Возможно, он говорил с мисс Уикерботтом о ней и теперь знал ее имя. - Конечно, мистер Картер, - произнесла неуверенно Чарли, заливаясь стыдливой краской. - О, к чему такая официальность? Просто Уильям, - улыбнувшись, ответил фокусник, удивляя Чарли все больше и больше. Она думала, что бледный, одинокий и замкнутый человек со страшной болезнью не мог быть способен на такую мимику. Уильям встал, приподнимая правую руку, на которую Чарли до того не обращала внимания и только теперь заметила, что на ней черная перчатка, и в промежутке оголенной руки был замечен странный знак, а так же, рядом со знаком, небольшая зубчатая рельефность. Уильям, видимо, проследил за взглядом Чарли, потому торопливо спрятал руку за спину. «Видимо это из-за болезни», - подумала Чарли и решила не поднимать эту тему, так как тактичней было бы промолчать. Уильям со сдержанной улыбкой подошел к двери и намекнул на то, что последующие инструкции она получит только у мисс Уикерботтом. Чарли встала и направилась к выходу, Уильям же по-джентельменски отворил для нее дверь. У Чарли расширились глаза от удивления. Перед ней не было длинного коридора, только холл с мраморным полом в стиле шахматной доски. Стены были белого цвета, как и дверь, что располагалась по левую сторону от того места, где находилась Чарли. Холл освещали столетние лампы, прикрученные к стенам. Уильям, не понимая её удивления, подал руку, якобы, чтобы дама не споткнулась о порог. Чарли неуверенно воспользовалась помощью и зашла в холл, осматривая его. Он выглядел, как бедная прихожая. Чарли это удивляло, а происходящее настораживало. - Уж прошу простить за беспорядок, просто пока зал для выступления еще не подготовили, часть декораций и костюмов находится у меня, но к вашему возвращению комната будет иметь пристойный вид, - проговорил Уильям, подходя к двери и открывая ее на выход. Чарли вышла на улицу и вздохнула полной грудью. Она себя чувствовала легко и прекрасно, словно тяжелый камень, что давил где-то внутри, неожиданно исчез, а потому Чарли легкой походкой отправилась к мисс Хиггсбери с первой за последнее время улыбкой на лице. Радушной встречи, как таковой, ожидать было глупо, потому Чарли даже не удивилась тому, что старушка начнет на нее презрительно смотреть, сдерживая все свои эмоции и по-серьёзному грозить увольнением. - Чуяло мое сердце, что змею пригрела. Скатертью дорога! И передай своему новому нанимателю, чтобы носа своего со своей книжонкой сюда не совал, - проговорила мисс Хиггсбери с обидой и плохо скрываемой злобой, но когда поняла, что сболтнула лишнего, торопливо закрыла дверь библиотеки, меняя табличку на «Закрыто». «О какой книге идет речь? Может, это и есть тот любопытный экземпляр, о котором говорил Уильям до нашего знакомства?» - задавала сама себе Чарли вопросы, отдавая себе отчет, что ей пока что не дано получить ответа. Потому она торопливо решила на время оставить теорию о том, что он ищет лекарство от своего недуга, что было очень логично, по ее мнению, и даже научно. - Прогнала? - спросил глухой голос. Чарли от неожиданности чуть не вскрикнула, но вовремя успела осознать, кто задал этот вопрос. - Да, сэр. Ой, то есть, Уильям. Мисс Хиггсбери просила передать, что ваш образец ей более не интересен, - проговорила Чарли, повернувшись лицом к Уильяму, который стоял все в том же костюме, держа руку с перчаткой за своей спиной. Чарли решила не говорить о своей осведомленности о загадочном предмете, потому только робко улыбнулась в ответ на его задумчивый взгляд. - Это плохо. Исследование мне необходимо, но никогда не поздно начать сначала. Прошу, Чарли. Мы пройдем обратно до моего дома, и я расскажу вам о некоторых правилах, - сказал ясно и четко Уильям, бросив взгляд на библиотеку. Чарли кивнула и зашагала рядом с ним, поглядывая на его тень, что была устрашающей, напрягающей, волнующей. Она перебегала по домам, улицам, совершенно не отставая от не менее загадочного хозяина, но самое поразительное было в ней, что она была словно живая, более большая, чем тени других, а так же значимая либо бедой, либо удачей. - Правил будет совсем немного, так что не расстраивайтесь, это не военный лагерь. Все это лишь ради вашей безопасности, - добавил Уильям, после чего Чарли еще больше насторожилась, что было, видимо, заметно со стороны, так как Уильям слегка усмехнулся. - Просто я немного… параноик, - торопливо объяснил он, успокаивая Чарли. - Правило первое: старайтесь не беспокоить меня от полудня и до семи часов вечера без уважительной причины. У меня бывают важные репетиции, и я иногда буду отсутствовать. Так что не вздумайте открывать дверь, если кто-то стучит. Это правило номер два. И, наконец, главное: никогда не читайте ничего из моих записей, писем или книг в моем кабинете. Сортировать, трогать, перекладывать, конечно, обязательно. Читать - убедительная просьба - не стоит. Все ясно? Уильям выжидающе посмотрел на Чарли. Та коротко кивнула, и он посчитал это достаточным ответом. - Ясней некуда, - уверено ответила Чарли, хотя сама уже готовила вопросы и строила в голове предположения об ответах на них. - Прекрасно. Ваш распорядок дня весьма прост. Мой дом имеет более отреченную структуру, чем вы могли подумать. В мой дом не проникает свет, окна заколочены. Поэтому ваша задача, помимо уборки и сортировки книг, - это поддерживать свет во всем доме. Это будет самая главное задача, и поверьте мне, лучше вам распорядок не нарушать. У вас будет отдельная комната, что находится слева от моего кабинета. В ней у вас будет полная свобода действий. Оплата будет по мере моих скромных заработков, — так сказал Уильям, и продолжал говорить, пока Чарли не начала все больше опасаться самого его общества, ведь такие распорядки и решения можно было посчитать сумасшедшим. Но Чарли не могла себе позволить возражать, ведь теперь эта работа - единственный ее источник дохода и единственная крыша под головой. Оставшийся путь они провели в молчании, что Чарли нисколько не напрягало, а даже наоборот, приносило неожиданное наслаждение некоей загадкой и таинственностью. Тем более, ей было о чем подумать. Возможно, прожив достаточное время, Чарли узнает побольше об этом фокуснике и поймет все его странные правила и распорядки. С такими размышлениями Уильям и Чарли дошли до того самого дома, что располагался словно поодаль от улиц, на отдельной лужайке. Уильяму, по-видимому, тоже было о чем думать, ведь когда он довел Чарли до дома и показал ей ее комнату, словно очнувшись, принес ей пару масляных фонарей, а после стопку книг. - Это чтобы было с чем коротать время. И не забывайте про свет в доме, фонарь ваш для перемещения из комнаты в комнату я выключаю, чтобы избежать поломок, - пояснил Уильям и ушел на улицу, закрыв за собой дверь.(3 )Чарли осталась совершенно одна в этом загадочном доме, полном для нее чудес. Первым делом она хотела бы поспать на мягкой кровати. Ее комната была уютней, чем в доме Хиггсбери. Тут был шкаф, тумбочка, стол, кресло, удобная кровать, книги, но ей не хватало тех невинных детских глаз, которые просили утром прогнать злодея-паучка. Но это было в прошлом, а надо жить сегодня. С такой мыслью Чарли решила поначалу изучить дом, а после отдохнуть и начать уборку в кабинете Уильяма. Чарли осторожно зажгла фонарь и направилась к выходу из своей комнаты. Тут за ее спиной раздался знакомый шепот, от которого Чарли стало не по себе, а по телу пробежала дрожь. Она обернулась, освещая фонарем и так освещенную комнату. Как и можно было ожидать, никого не было, потому Чарли торопливо перешла в холл, который так и не изменился, но, входя в кабинет Уильяма, она почувствовала сквозняк и запах свежескошенной травы. «Как такое возможно?» - подумала Чарли, освещая фонарем кабинет, который был обставлен совсем иначе. Стол теперь стоял у стены. Чарли торопливо включила столетнюю лампу, освещая всю комнату. Ее не оставляло ощущение, что за ней следят. Похоже, она начинала понимать беднягу Уильяма. За ненадобностью, Чарли потушила свой фонарь. Прислушиваясь к тишине, она все еще слышала отчетливый шепот и тиканье старых дедушкиных часов, что находились рядом со столом. Подходя к концу комнаты, она обнаружила камин, у которого различила огромный беспорядок в том кресле, где она сидела. Кучи бумаг, записей, чертежей, и конечно же, шкаф рядом с креслом, который был просто забит книгами. Слишком увлекшись исследованием комнат, Чарли даже не заметила, как в ее комнате потух свет. Она принялась за уборку, и под ритм тиканья часов работа была веселее, чем казалось изначально. Как было условлено по правилам, Чарли не вникала в записи и отводила взгляды от рисунков. Книги она расставляла в алфавитном порядке, а письма отложила в верхний ящик стола. Увлеченная работой, Чарли не услышала, как в холле заискрилась столетняя лампа, и не заметила, как коридор стал отдаляться. Она дошла до самого затемненного угла комнаты и нашла решение в своем фонаре. Когда она зажгла его и развернула конус света в темный угол, то увидела необъяснимое. (4)Чарли увидела черного кролика с красными глазами и двумя рогами. Он сидел на постаменте и определенно был живой. Шепот усиливался, а сзади, на столе у Уильяма, подозрительно мерцал столетний фонарь. Неожиданно часы начали бить, предвещая о наступлении вечера, и стоило Чарли повернуться на шум часов, как холл приобрел первоначальный вид, а за спиной послышался надменный кроличий визг. Чарли уже не знала, чего пугаться, голова гудела и кружилась, как при сильном землетрясении. Становилось все тяжелей дышать, и сердце стучало все быстрее и быстрее, казалось, что еще немного, и оно выскочит, забирая с собой всю ее жизненную силу. Вот она услышала, как в замочную скважину в холле вставляют ключ. Чарли в последний раз осветила угол с черным кроликом - и увидела уже знакомый реквизит странного рогатого черепа, стоящего на постаменте. - А вот и я, Чарли. Как ты? – спросил Уильям довольно веселым голосом: видимо, рабочий день ему удался. Чарли перестала осознавать происходящее и медленно стала терять силы, и не могла больше держать этот фонарь, потому она его просто выронила. Уильям среагировал мгновенно, и, практически влетев в свой кабинет, поймал фонарь прежде, чем он упал и почти наверняка разбился, рискуя устроить пожар. После Уильям поставил его на стол и аккуратно помог Чарли сесть. - Дорогая моя, ты, видимо, переутомилась… Как долго ты не спала? - задал он вопрос, и, не дожидаясь ответа, тут же решил отправить её в постель. Вскоре Уильям открыл дверь в комнату Чарли и обнаружил ее погруженной во тьму. Озадачившись, Вильям, помогая ослабевшей Чарли идти до кровати, включил на ощупь столетнюю лампу. После, торопливо принес еще одну, оставляя, видимо, в качестве ночника. - Ничего страшного, тебе просто стоит передохнуть, - приговаривал Уильям, видимо, больше успокаивая самого же себя, словно обнадеживая, что он знает, что делать. После этого он направился к выходу из комнаты и застыл на секунду. - Чарли? - неожиданно позвал Уильям бедную девушку, которая из последних сил боролась с сонливостью, но ответила ему легким: «Да?» - Скажи, ты же поддерживала свет во всех комнатах, как я просил? - спросил Уильям, стоя спиной к Чарли, а лицом к выходу, потому она не могла видеть его выражение лица. - Да, - просто и устало ответила Чарли, пытаясь оставить глаза открытыми, но они уже неумолимо закрывались и вскоре совсем сомкнулись. - И не выключала нигде? – продолжил он расспрашивать, словно не веря ее словам. - Не выключала. А почему ты спрашиваешь? – почти прошептала Чарли, уже уходя в мир снов. - Ничего такого, просто хотел удостовериться, что ты помнишь это правило. Спи спокойно,- без лишних эмоций ответил Уильям, закрывая за собой дверь комнаты. Чарли уснула с неприятным осадком прошедшего испуга. Вильям же схватился за голову, как только закрыл дверь, и с панически обеспокоенным выражением лица направился в свой кабинет, закрывшись на дверной замок. Он походил на безумца, что-то бормоча, затем обеспокоенно кинулся за книгами, осознавая, что ему придётся изучить местоположение вещей после уборки. После он глубоко вздохнул, призывая себя успокоиться, и посмотрел в сторону камина, заостряя надолго свой вдумчивый взгляд, когда оттуда еле слышно доносился шепот. Свет в холле замигал, а коридор расширился, но Уильям этого видеть не мог. Вскоре свет в холле потух, оставляя только две комнаты в освещении на долгую и трудную ночь, которая, как казалось в этом неосвещенном доме, длилась вечно. 23 Октября.1900 г. (5)Чарли уже долгое время работала в доме Уильяма и уже привыкла к распорядку и строгим правилам. Первый рабочий день она не забудет никогда, но этот день будет для нее особенным. - Чарли, можешь подойти ненадолго? - спросил Уильям из своего рабочего кабинета. Чарли очень сблизилась с Уильямом, и после того дня он почти все время проводит с ней, что намного упростило ее задачу, и ей было не так страшно. Сейчас Чарли оторвалась от книги писателя Жуля Верна «Двадцать тысячь лье под водой» и прошла холл, в котором появились красивые туфли красного цвета и такого же цвета новое пальто, а также стоял подозрительный саквояж в самом углу. В кабинете стоял Уильям и практически сиял от счастья. В последнее время он часто выглядел счастливым, и связано ли это было с ней, она не знала. Он медленно протянул ей руку с перчаткой, в которой был билет. Чарли просто трепетала от счастья и не могла найти слов, ей никто еще никогда не дарил таких подарков. Не сдержав эмоции, она просто обняла Вильяма, который даже растерялся и только свободной рукой поправил очки, а рукой с билетом приобнял в ответ. После они отстранились друг от друга, и лица их залились краской смущения. - Что ты, это пустяки… Не вечно же сидеть в четырех стенах, - пробубнил Уильям и протянул ей билет. Чарли трепещущими тоненькими ручками схватила билет, словно хватала единственное свое спасение. Внутри все так же трепетало, и ей было даже не важно, куда ее поведут. «Отчего же билет один?» — только сейчас озадачилась Чарли и задала этот нескромный вопрос сама себе, когда с огромным вниманием изучила билет. Это был билет на выступление Уильяма, о котором гласила та самая афиша, висевшая над его столом. Поначалу афиша висела в комнате у Чарли, но после того, как она стала часто падать со стены на пол с огромным шелестом посреди ночи, ее перевесили туда, где она сейчас и находится. - Будь готова, в семь часов вечера выступление, не опаздывай, - проговорил Уильям, уходя, видимо, репетировать. Чарли кивнула вслед его уходящему, до сих пор устрашающему, силуэту. Она успела подметить, что сегодня Уильям очень взволнован и одновременно счастлив. Чарли подождала, пока дверь хлопнет, а после издала сдерживаемый до того крик радости, и почти порхая в воздухе, она перебежала в свою комнату. Копаясь в шкафу, в котором уже висела пара нарядов, что Уильям успел подарить Чарли на небольшие торжества и, по его мнению, лишний завтрак, Чарли уловила снова напрягающий шепот и резко обернулась. Никого не было. «Что же было в том саквояже? Может, стоит сказать Уильяму о странных тенях и шепоте?» - подумала Чарли, но резко отбросила эти мысли, портящие настроение - сегодня не тот день. Быстро расцвела на ее лице улыбка, и Чарли начала готовиться. Но перед этим решила дочитать главу книги «Двадцать тысяч лье под водой». Ее просто манил дух приключений! Восторг - это одно из самых великолепных чувств, которые Чарли ощущала при чтении книг. Не то что научные книжки, которые завлекали лишь разнообразием мира и его возможностями. Как-никак, хоть можно скоротать время ожидания. 23 Октября. 7 часов вечера. (6)Чарли медленно протянула билет суровому билетёру, который почти безучастно принял его и дал ей пройти. Она уже собиралась входить, как ее чуть не сбили с ног двое увальней, которые прошли в зал и слились с толпой. «Нахалы!» - подумала Чарли, медленно, под освещением ярких огней, отряхнула свое красное пальто и отправилась на поиски своего места. Вскоре она заняла его и начала наслаждаться мерцанием разноцветных огней, ярких декораций и сногсшибательных новых впечатлений. Неожиданно потух свет, и все было сконцентрировано на одной сцене, где, словно из воздуха, появился Уильям с изящным поклоном. Чарли, преисполненная эмоций, зааплодировала, но была единственная из зрителей, кто проявил восторг. Частые посетители цирковых представлений уже видели такую картину множество раз, в отличие от Чарли, поэтому ей было не дано понять их равнодушное отношение к старанию фокусника. Видимо, Уильям уже привык к такому «теплому» приему, и потому спокойно продолжил. Из раза в раз он повергал Чарли в восторг, все выглядело так, словно представление было для нее, а не для остальных посетителей, они были лишь массовкой, тенями. Время текло, а посетителей становилось все меньше, только Чарли была непоколебима и с огромным азартом смотрела представление, ее даже не настораживали подозрительно знакомые здоровые силуэты в другом конце зала, что опасливо перешептывались, кося взгляды на Уильяма. И вот, наступил момент последнего фокуса. Половина зала пустовала, а присутствовавшие зрители откровенно скучали. «Зачем тогда пришли, раз ничем не удивить? В чем удовольствие?» - на мгновение задалась вопросом Чарли, но ей это было на самом деле не важно. Главное, что ей было до ужаса интересно, она была готова поражаться и смотреть чудеса вечно, они безудержно манили ее. Уильям снял цилиндр левой рукой и поводил над ней правой, бормоча себе что-то под нос. На его лице выражалось напряжение, сосредоточенность и сильное волнение. После, он с тревогой опустил правую руку в цилиндр, и она словно провалилась в неведомую пропасть. (7)Слегка пошарив, он достал оттуда черного кролика, держа его за рога, а уши напугано были опущены. Чарли словно током ударило; от нахлынувших воспоминаний ее заполнил страх. Она узнала этого кролика. В ее голове стала строиться логическая цепочка, откидывая все эмоции кроме нестерпимого любопытства и интриги перед ответом на загадку. (8)«Но согласитесь, экземпляр весьма интересен», - вспомнились ей слова Вильяма в библиотеке и тот загадочный сверток. «И передай своему новому нанимателю, чтобы носа своего со своей книжонкой сюда не совал», - последовало воспоминание о словах мисс Хиггсбери. Сейчас ей вспомнился саквояж. «Видимо, он эту книгу таскает с собой», - подумала Чарли, наблюдая, как Уильям улыбается публике, которая начала аплодировать, предчувствуя окончание представления. «Правил будет совсем немного, так что не расстраивайтесь, это не военный лагерь. Все это лишь ради вашей безопасности. Следите за светом.» В голове у Чарли складывались последние детали паззла, формируя еще один большой вопрос. Сейчас она обратила внимания в воспоминаниях на странную, больную руку, которой он вытворил одно из чудес. Вспомнились рисунки и подозрительные символы. «Кто же ты такой, Уильям?» - наконец, задалась вопросом Чарли, не зная, что теперь с ним делать. «И, наконец, главное: никогда не читайте ничего из моих записей, писем или книг в моем кабинете», - пришел ответ в ее голову. Она позабыла все на свете - представление, платья, темный дом. Чарли подскочила и направилась торопливо к выходу, под удивленным взглядом Уильяма. Видно, он старался сегодня только для нее, и ее быстрый уход ему не понравился, обеспокоил. Чарли, торопясь что есть сил, почти вбежала в дом, прошла всегда освещаемый холл и заскочила в кабинет Уильяма. На ощупь она включила столетний фонарь и дрожащими руками протянула тонкие пальчики к верхней тумбочке. Вот она открыла и взяла первое письмо. Первое письмо было от некоего мистера Уизерстоуна. В письме было написано: «Уильям! Опять опоздал! Где деньги? Ты что, думаешь, мистер Уизерстоун тут богадельню устроил? Или плати на этой неделе, или у тебя проблемы будут! Я тебя найду!» Прочитав это письмо, Чарли была обеспокоена, вспомнив тех здоровяков на выступлении. «Может, это были всего лишь грубияны?», - подумала Чарли. Следующей за письмом была открытка от некого Джека Картера: «Уильям, ты наконец-то в Америке! Как здорово! Ну как, твое представление уже покорило Нью-Йорк? Боюсь, мы с тобой немного разминулись — городская жизнь не для меня, я двинулся на запад — здесь просто потрясающе — может, ты приедешь как-нибудь? Ты уже связался с матерью? Почта здесь работает просто омерзительно, я поверить не могу, что она еще не встретилась с Близнецами! С наилучшими пожеланиями, Джек». Чарли заинтересовало наличие родственника у Уильяма. Видимо, это был его брат. Странно, что даже это фокусник держал от нее в тайне. Отложив открытку, Чарли взяла вырезку из газеты Daily Speaker, где было написано о крушении циркового поезда. Там было указано, что люди спаслись, но благодаря погибшему в катастрофе герою, фокуснику Уильяму Картеру. Тут бедную девушку словно громом поразило, ей стало вновь страшно. «Тогда, кто этот человек, если Уильям Картер мертв?» - подумала в ужасе Чарли, словно очнувшись от кошмарного сна. На нее атмосфера дома давила, снова стал слушаться шепот, и Чарли решила, что сходит с ума. Но тут ее отвлек неожиданный стук в дверь, сопровождаемый грозным криком. - Открывай, чертов шарлатан! – донесся до нее незнакомый голос. И снова громкий стук в дверь. Чарли испугалась, не зная, что ей делать. (9)- Иду, иду! - прокричал Нил, направляясь ко входу. Отпирая дверь, он увидел солдата. На нем были черные высокие сапоги, черные же штаны и китель. Так же присутствовала фуражка, черный кожаный ремень, и конечно, красная лента на руке с ненавистным для многих стран символом ужаса, крови и беспощадного порядка. - Bitte verzeihen Sie mir, aber die neue Standartenführer аusgangssperre. Warun sie noch arbeiten? - (нем. Прошу простить, но новый штандартенфюрер ввел комендантский час. Почему вы еще работаете?) задал вопрос солдат на своем языке. Нил слегка озадачился и, почесав голову, попробовал ответить на кривом немецком. - Wir verbringen issledovateltskuyu Arbeit der Dokumente (нем. Мы проводим исследовательскую работу, вот документы). И Нил протянул солдату документ с разрешением на работу в любое время суток. Тот осмотрел разрешение и молча протянул обратно, после чего кивнул, небрежно приложил пальцы к козырьку фуражки, и развернувшись, ушел в ночную темень. Нил вздохнул с облегчением и вернулся в дом, закрыв за собой дверь. - До сих пор не могу понять, что занесло нас в Польшу? Мы могли проводить эксперимент в Лондоне, - проворчал Нил и сразу же развел руки в разные стороны. - Знаю, знаю. Только тут нам могли выделить дом для таких противозаконных исследований. Что же, аппарату надо дать остыть. Я решил делать паузы, может, так нам удастся сохранить его в работоспособности, - добавил он, присев на кресло рядом со своим гостем. Ему стоило многое обдумать и многое переосмыслить.