Противоположности

Это была комета. Мальчик увидел комету. Она ворвалась в его жизнь так стремительно, проносясь мимо. Это была маленькая рыжеволосая девочка, которая, врезавшись в мальчика, даже не обернулась, чтобы спросить, все ли нормально. Алеку тогда было всего двенадцать, а ей, кажется, - десять. Лайтвуд точно не знал, а просто предполагал. Мальчик даже толком не смог разглядеть ее. Просто выглядывал среди случайных прохожих рыжие волосы, но девочка словно провалилась под землю, оставляя после себя лишь яркий оттенок своих волос. Каждую ночь Алек видел ее в своих снах. Она убегала от него куда-то в неизвестность, не желая оборачиваться. Однажды Алек подобрался к ней настолько близко, что мог даже дотронуться. Она обернулась. Именно в этот момент парень проснулся, так и не увидев ее лица. Мальчик увидел комету , и он почувствовал , как будто его жизнь имела смысл. Когда прошло два года, Лайтвуд снова заметил ее на улице. Она сидела на лавочке и ела мороженое. Парень только тогда смог увидеть, как сверкают на солнце ее изумрудные глаза, а на губах застыла улыбка, которая, кажется, не покидала их никогда. Стоило Алеку отвернуться на одно мгновенье – девочка пропала. Снова словно провалилась под землю, не оставив после себя следа. Никакого. События повторялись, только теперь Лайтвуд мог видеть ее лицо. Она бежала вперед, то протягивая к нему руки, то, наоборот, желала навсегда скрыться, чтобы перестать появляться даже во снах. Парню на тот момент было уже четырнадцать, его учили разным боевым приемам и обращению с оружием. Алек продолжал выбирать лук, и всем уже тогда стало понятно, что это его оружие. Он был терпелив, поэтому и нашел свое пристанище в колчане со стрелами. А маленькая девочка начинала все реже врываться в его жизнь, и он понимал, что медленно, но верно начинает обретать смысл существования. Лайтвуд ждал ее возвращения, хотя и не признавался в этом даже самому себе. Это было сильнее его. И когда она ушла , он ждал всю свою жизнь для того, чтобы вернуться к ней . Алек сразу знал, что как только пройдет два года, им суждено будет пересечься вновь. Так было предначертано судьбой. И когда он увидел девушку, которая зашла в вагон метро, слушая музыку, то даже не удивился. На ней была яркая одежда, но абсолютно не было макияжа. За это время она сильно изменилась. Конечно, ей ведь уже четырнадцать. Лайтвуд продолжал незаметно смотреть прямо на нее, в то время как она строчила кому-то смс-ку, начиная улыбаться еще шире. В этот момент она не пропала стремительно, а просто вышла на своей станции, идя по перрону и оглядываясь по сторонам. Сначала Алек рвался пойти за ней, но потом остановился. А что он ей скажет? Что она врезалась в него четыре года назад, а потом словно в воду канула, появляясь раз в два года второго августа? Нет, она бы приняла его за душевнобольного. Поэтому Лайтвуд остался сидеть на своем месте в вагоне, наблюдая за ней через окно, пока транспорт еще не тронулся и не продолжил свой путь по темному тунелю. Это была больше, чем просто комета из-за того, что она принесла в его жизнь. Незнакомка снова продолжала врываться в сны Алека, а ведь он даже не знал, как ее зовут. Он бы отдал все золото мира за то, чтобы хоть раз услышать ее голос, называющий собственное имя. Направление. Неизвестная рыжая девушка заставляла Лайтвуда идти вперед, не отступать от собственных планов и замыслов. Она словно была его стимулом, его путеводной звездой. Алек теперь в идеале владел луком. Вместе с сестрой и парабатаем, он часто выбирался на вылазки. Правда, ему еще не удалось убить ни одного демона. Его синие глаза, видимо, еще не отыскали подходящей жертвы. Красоту. Следующая их встреча произошла ровно через год. Парень увидел ее через витрину небольшой кондитерской. Она сидела за столиком, разговаривая и смеясь с каким-то парнем. Алек сразу возненавидел его. Незнакомка изменилась еще сильнее. Теперь она не собирала волосы в хвост или не заплетала их в косички, как раньше. Они аккуратными локонами спадали на ее плечи и струились по идеальным изгибам спины. Яркие вещи сменила ничем не приметная белая футболка в черную полоску и голубые, обтягивающие ее не слишком длинные ноги, джинсы. Алек только теперь понял, насколько она была идеальна. Без туши. Без блеска на губах. Без тоналки. Без слишком откровенных вещей, как у его сестры. Она просто была идеальна. Смысл. Эта девчонка вновь внесла в его жизнь смысл. Лайтвуд все чаще задумывался о том, что девушку красит не только макияж, но и естественность. Парень даже старался смыть с Изабель всю её косметику, но крики сестры заставили его распрощаться с этой неудачной задумкой. А ведь ей бы пошел и скромный голубой сарафанчик, и изящные очки в тонкой оправе, и заношенные до дыр кеды. Но Иззи этот образ не признавала. Его признавала та маленькая девочка из парка, познакомиться с которой Алеку бы так и не судилось, если бы судьба не решила их свести. Были многие, кто не мог его понять , а иногда он и сам находился среди них . Но даже в его самые темные часы , он знал, что происходит в его сердце , что когда-нибудь она вернется к нему, и его мир возродится снова... Она ворвалась в его мир нежданно спустя год. Рыжеволосая просто остановилась на пороге Института, держа в руках лишь небольшой портфель, торопливо захваченный в порыве эмоций. Алек открывает дверь, увидев перед собой ту самую девушку, которой грезит на протяжении последних шести лет. Она неловко улыбнется, а парень даже не будет знать, что именно стоит говорить. − Алек Лайтвуд, − протянул он ей руку. − Клэри Фрэй, − ее тонкие пальцы утонут в его крепкой ладони, а сама Кларисса утонет в его синих глазах. − Ты − комета. Девушка совершенно не понимала, о чем толкует парень. Да и к чему это он вообще говорит что-то подобное. − Что? – переспросила она. − Ты – комета, Клэри Фрэй. Ты ярко горишь, но быстро сгораешь. Алек и сам не понимает, зачем говорит что-то подобное. Клэр действительно горела пылко и блистательно. Но сгорит ли она так же стремительно, как появлялась и пропадала в его жизни? Кларисса смотрит на его волосы цвета вороного крыла и понимает, что и она уже видела его раньше. Он ходил за ней по пятам, словно преследовал. Но все началось именно в тот день, когда она случайно сбила его в парке. − Я бы так не сказала, Алек, − отрезает Фрэй. – Пусть я комета, но я не сгорю. Кто знает, кому из нас суждено потухнуть быстрее. А может, действительно, мальчик, который увидел комету, опустит руки и перестанет существовать еще раньше, чем сама девочка? − Ты снова улетишь от меня? – ухмыляется он, прижимая девушку к себе. − Только если ты сам этого захочешь. − А если я не захочу этого никогда? − Тогда и я не уйду, − улыбается Клэри. Клэри Фрэй никогда не сгорит. Алек Лайтвуд никогда не потухнет. И пусть судьба решит по-другому, они не позволят ей принять такой выбор. Мальчик увидел комету. И тогда его жизнь обрела смысл.