— Думаешь, я прощу тебя так легко?!

      Он — по­роч­но­го мра­ка царь, а ты — лишь его иг­рушка… Вре­мя по­кажет, как ты был не прав, ког­да, пла­ча, ты бу­дешь с жизнью про­щать­ся… Он тот, кто влас­тен и плю­ет на все пра­вила с баш­ни… Ты, пла­ча, кри­чишь: «Умо­ляю!», а он с улыб­кой сме­ёт­ся, зас­ло­няя ду­шу раз­вра­том, а пос­ле он ска­жет, что не слы­шал… Ты сно­ва прос­тишь… Всё вновь пов­то­рит­ся, раз за ра­зом, так бы­ло всег­да и бу­дет… В пос­те­ли ты ду­ма­ешь, как всё прек­расно, но сто­ит ему снять мас­ку свою, ты в ужа­се ста­нешь кри­чать… Страш­ный до бо­ли в сер­дце, он раз­ры­ва­ет ду­шу… Ты пла­чешь нав­зрыд, твоё гор­ло бо­лит, а те­ло во мра­ке сго­ра­ет… Ты не в си­лах бе­жать от не­го, ты под властью дур­ма­на ноч­но­го… На но­гах тво­их це­пи тя­жёлые, что не да­ют уй­ти без ог­лядки. Они длин­ные и всег­да воз­вра­ща­ют об­ратно… Вы свя­заны на ве­ки, ты зна­ешь прек­расно, что не уй­ти те­бе… Твои стра­дания… Нап­расно! Пос­мотри, от­крой гла­за по­шире, увидь кто пред то­бой сто­ит… Он не че­ловек, а жес­то­кий монстр, что по­род­нился с ть­мой… Взгля­ни в его гла­за, по­верь, ты не уви­дишь све­та… На ли­це его проч­ти, улыб­ка всё рас­ска­жет… Ты иг­рушка в ру­ках, на вре­мя… Но ты зак­ры­ва­ешь уши, кри­чишь, что это не так, но по­верь мне, ты ско­ро уз­на­ешь, что оз­на­ча­ет Ад…       Хо­лод вок­руг, оди­ночес­тва стук — это пос­ту­пок из­лишний… Во ть­му ты ме­ня за­манил, а я как глу­пец по­вёл­ся… Ты, как всег­да, хо­лод­ный, жес­то­кий, но я ос­та­юсь с то­бою… Я ра­нимый, неб­режный, по­роч­ный, ху­же, чем ты в сто раз, но ты го­воришь мне: «Спо­кой­но, я ху­же те­бя в мил­ли­оны раз…». Я не ве­рю те­бе, изо дня в день зак­ры­вая гла­за… «Ты со­вер­шенс­тво, ты иде­ал», — кри­чит ду­ша без опас­ки, ра­зум же вто­рит мне: «Бе­регись! Ты не прав, отс­тра­нись и бе­ги без ог­лядки…». Что слу­шать, не знаю… Я прос­то в те­бя оку­нусь, и мы нас­ла­дим­ся друг дру­гом… Ты жес­то­кий ти­ран, по­корив­ший ме­ня сво­им взгля­дом хо­лод­ным и влас­тным… Пусть я бу­ду прок­лят за всё, что сей­час про­ис­хо­дит, пусть бу­ду стра­дать я по­том, но это луч­ше, чем в жиз­ни не ис­про­бовать бо­ли, не знать, как ты об­ни­ма­ешь во мра­ке, как гу­бы твои це­лу­ют… На но­гах мо­их це­пи, они к те­бе при­ведут… Мы свя­заны вмес­те, знаю, мне так ду­ша го­ворит… Ра­зум кри­чит: «Нап­расно! Пос­лу­шай ме­ня, обер­нись…». Но не ста­ну я слу­шать ра­зум, я бу­ду с то­бою, я вы­несу всё… Ты вливаешь мне в рот какую-то жидкость, ты говоришь: «Глотай», я послушно выполняю твой приказ...По спи­не про­бега­ет хо­лод, а те­бе всё рав­но… По ли­цу сте­ка­ют кро­вавые слё­зы, те­бе опять всё рав­но… Ин­те­рес­но мне ста­нет од­нажды, а ког­да я ум­ру, те­бе то­же бу­дет пле­вать… Я для те­бя ни­чего не стою, так, иг­рушка... Мы по­иг­ра­ем с то­бою, я бу­ду иг­рать свою роль до кон­ца, зах­лё­быва­ясь кри­кам, я до­иг­раю роль до кон­ца, воз­можно, я уже не прос­нусь од­нажды, но в па­мяти ты бу­дешь всег­да, мой ми­лый, лю­бимый ти­ран…

***

— Я закажу что-нибудь на обед, потом на работу, — ска­зал бизнесмен и вы­шел из ком­на­ты. Акихито ос­тался ле­жать на том мес­те, где его ос­та­вили. Он до­тяги­ва­ет­ся до оде­яла и за­вора­чива­ет­ся в не­го с го­ловой. К не­му под­сту­па­ет жар. В гру­ди что-то стран­ное, не­уже­ли это пред­чувс­твие? Оно так дав­но его не на­веща­ло… Но о чем оно ему го­ворит? Кто зна­ет...