Белый Каракурт

      Вот же ж черт! Накидываю на лежащие на столе приборы рубашку, снятую перед покраской байка и иду ко входу.  — Питер!       Она заносит кулак для очередного удара, но вместо тяжелой двери он встречается с моей грудью. Я покачнулся, но, к своей чести, устоял. Хотя это была не столько моя заслуга, сколько косяка в который я, пошатнувшись, вцепился. Немая сцена. Тетя застыла, в немом шоке глядя на меня. А я просто стоял и молча ждал ее словесной реакции. Дождался.  — Питер, что это с тобой? И откуда эти шрамы?       Не понял: о каких шрамах идет речь? Медленно опускаю голову вниз и понимаю. Безусловно, я не снял с себя майку, но все же она с чужого плеча и в итоге видны некоторые мои шрамы. А именно четыре полосы на моем левом плече и пятую на запястье. Последнюю мне оставил Гоблин в моей с ним последней стычке под знаменами ЩИТа. А те, что на плече мне оставил Росомаха, когда я сошел с ума на Дикой земле, а он попытался меня привести в чувство. Кстати истинную причину возвращения меня в нормальное состояние я узнал лишь через месяц, когда он был изрядно навеселе, после очередной всеобщей попойки, вот и проболтался. Сначала погоняли по Хеликериаре. Я в попытке его прибить, за утаивание информации, а он трезвея в рекордные сроки объясняя причины подобного поступка. В процессе разнесли кусок левого фланга корабля за что весь следующий день выслушивали нотации от Фьюри. Нет, ну как еще? Его любимую игрушку чуть не уничтожили, заодно со всем экипажем. Зато расстались мы с Россомахой, товарищами если вообще не друзьями.       Пока я предавался воспоминаниям, тетя, подняв руку, шагнула ко мне, но, наткнувшись на мой настороженный взгляд, так и не касается моей щеки. Вместо этого она берет меня за руку и тянет к дому. Зайдя в дом мы разделились. Тетя пошла на кухню, а меня в приказном порядке отправили в душ и переодеваться. Я не протестовал. Уложившись с водными процедурами и переодеванием в рекордно короткие сроки, я сложил в небольшой рюкзак немного одежды и вещей первой необходимости и отправился вниз к тете. Нам предстоял нелегкий разговор.       К этому моменту она уже сидела за столом и медленно потягивала из чашки горячий шоколад. Точно такая-же чашка стояла на против нее и явно предназначалась мне. Отступать было поздно, и я это понимал. Причем поздно стало еще тогда, когда я только ступил на путь супергероя. Невесело усмехнувшись, я сел за стол и, взяв в руки чашку шоколада, начал свой рассказ.       Я рассказал ей обо всем. Про свою команду и про моих врагов, про победы и про поражения, тренировки в ЩИТе и достижения. И о том что со мной произошло за эти два дня. Я не особо вдавался в подробности, не желая загружать ее своими проблемами и шокировать. И сказал что мне нужно уехать, ведь тут меня навряд-ли оставят в покое. Рассказал и застыл памятником самому себе, в ожидании ее реакции и все еще держа в руках чашку, из которой ни разу за все это время не отпил. В горле пересохло, за время моего монолога, поэтому я все-же отпиваю напиток, пусть и холодный, но все еще вкусный. А в следующую секунду давлюсь им от неожиданности:  — Значит мои опасения подтвердились и я еще не сошла с ума.  — Так ты знала? И была не против?  — Догадывалась. А что касается того одобряю я это или нет… Скорее ответ нет, чем да. Видишь ли Питер: я уже потеряла Бена и не хочу теперь потерять еще и тебя. Но я прекрасно понимала, что если удерживать тебя силком, ни к чему хорошему это не приведет. Поэтому и закрывала глаза на то что ты приходил незнамо во сколько и настолько измученный, что просто-напросто вырубался, иногда даже не доходя до кровати. Тогда-то я и заметила странности. Если Человек-Паук участвовал в стычке, ты приходил позднее, а когда его взяли в ЩИТ, тебя не бывало дома по несколько дней, впрочем как и его. Кроме того он часто меня спасал и в тот момент рядом тебя не было, зато часто случалось, что только он исчезнет, как ты появляешься. И если скажем его ранили в ногу, то ты на нее прихрамывал, хоть и пытался это скрыть, а если не удавалось, говорил что всему виной либо физкультура, либо лестницы.       Она поднялась и, подойдя ко мне, обняла. Крепко, так как обнимают лишь кого-то очень дорогого и любимого.  — Что бы ни случилось знай: я всегда на твоей стороне.       Что я мог ей ответить? На глаза навернулись слезы и я, поднявшись, обнял ее в ответ. Не знаю как долго бы еще продолжалась бы эта идиллия, но внезапно в дверь позвонили.  — Ты кого-нибудь ждешь? — тихо спрашиваю у тети.  — Нет, никого — ответ столь же тих, в голосе недоумение.  — Значит это непрошеные гости. — размыкаю объятья и смотрю в лицо единственного человека которому на данный момент я еще дорог.  — Иди, ты ведь хотел уехать, так?  — Да, но как же тогда ты?  — Со мной все будет в порядке. Главное звони, чтобы я знала где ты и что с тобой. — в дверь снова позвонили, но уже настойчивей, а она снова обняла меня и прошептала:  — Возвращайся ко мне живым и как можно скорее.  — Обещаю.       Она кивает, молча принимая обещание, и медленно идет ко входу, давая мне несколько минут форы. Я закидываю рюкзак за спину и поднимаюсь в свою комнату, а оттуда, через окно, в сад на заднем дворе и бегу к подвалу. Краска оправдала мои ожидания и свои этикетку и стоимость. Поэтому я, скинув разработки со стола в багажник байка, уже было развернулся, чтобы вытаскивать его наверх, как к моей спине, примерно на уровне лопаток прижалось что-то по ощущениям напоминающее дуло огнестрельного оружия. Вернее попыталось прижаться.       За пару секунд до этого я, предупрежденный чутьем ушел вниз и влево и, извернувшись, выбил из рук оружие и скрутил противника на полу, для надежности прикрутив руки какой-то веревкой, попавшейся под руку. Не хватало еще показывать им свою новую паутину! Взяв байк, я покатил его к выходу. Уже в дверях меня настиг вопрос:  — Кто ты такой? Где Питер Паркер?       Я слегка повернул к нему голову и, продемонстрировав плотоядный оскал, произнес:  — Не скажу. Вам до него все равно не добраться, уж я-то постараюсь!       Ответить ему видимо было нечего. Так что я беспрепятственно покинул подвал и поехал к ближайшему выезду из города. В центре меня слишком просто засечь. У Фьюри везде есть свои глаза и уши. А значит до выбранного мной города придется добираться окольными путями, что в моей ситуации куда как безопаснее. С этими мыслями, я свернул на очередную авеню и уже через десять минут покинул город.