Растопить лёд

***

       — Ух, ребята! — влетела воодушевленная Ханджи в столовую. Все присутствующие ученики сразу же уставились в свои тарелки, делая вид, что слишком заняты. Даже работники лагеря отвернули взгляд от входной двери, потому что за те дни, что она находилась в этом месте, она успела достать чуть ли не всех. — Вы слышали эту прекрасную новость? — подлетела она к столу, за которым сидел её класс. — Мы идем в поход! — положив руки на плечи Армина, она начала его трясти, от чего тот от испугу выронил из рук вилку. — Армин, ты рад? — тискала она его в своих объятьях до тех пор, пока раскрасневшийся Артлер не вымолвил «конечно». — Я тоже! — так же быстро как притянула, отпихнула она его от себя и убежала получать свой обед.        — Скажи спасибо, что она не полезла тебя облизывать, — прошептал Эрен Армину. Блондин скривился в отвращении. — У нее такое выражение лица было, ты бы видел! Я бы не удивился, если бы она от перевозбуждения начала бы…        — Эрен, прекрати, — прошипев, не выдержал Арлерт и поежился.        Брюнет прыснул от смеха и отвернувшись от друга, продолжил есть свой завтрак.

***

      — Каков план?       — Каков план? — усмехнулся Эрвин. — Ты с таким тоном это говоришь, как будто собираешься на войну.       — Лучше уж на войну, — нервно дернул щекой Ривай. — Ты вообще видел эту очкастую? Она кажется уболтает даже камень.       Эрвин расхохотался.       — Да, прекрасная женщина, не находишь?       — Ну, так чего тебе мешает, бровастый? Дерзай! — хмыкнул. — И почаще запирай ее в своём кабинете, если что. Дай возможность всем отдохнуть.       Эрвин усмехнулся, но промолчал.       — Так, ты хочешь сказать, что я три дня проведу в кругу полудурков и сумасшедшей очкастой?       — Ещё и Петра.       — Ах, Петра… — раздраженно кивнул Ривай.       — Что тебя опять не устраивает?       — Ты же прекрасно знаешь, что Петра…       — Боже! Она, что, хоть раз пыталась, например, флиртовать с тобой?       — Нет, но её взгляд…       — Это ещё ни о чем не говорит.       — А тебе прям надо, чтоб она с повинной ко мне пришла? Может ей ещё любовное письмо мне написать?       — Было бы неплохо, может быть заимев себе спутницу жизни, ты бы перестал быть такой сволочью.       — Спасибо за комплимент.       — Всего лишь констатация факта, мой дорогой.       Ривай раздраженно замотал ногой.       — Я решу некоторые моменты и сообщу тебе, когда вы выходите.       — Можешь не торопиться.

***

      — Послушай, это будет смешно!       — Ну, я не знаю, все-таки, Эрен мой друг, — почесал затылок Конни.        — Какой друг! Ты, что забыл как Криста в шестом классе выбрала на уроке танцев в пару Эрена, а не тебя!        — Так, это так давно было! — хмыкнул.        — Ну и что? — продолжал давить Жан. — Ты же был влюблен в неё? — Конни кивнул. — Вот, мужики такого не прощают!        — Не знаю… а точно ничего такого… плохого?        — Да нет, просто прикольнёмся.        — А что делать то?        — Просто вовремя кивать и поддакивать, потому что мне этот осёл не поверит.        «не такой уж он тогда и осёл» — подумал лысый, но промолчал.        — Все наказания, что я схвачу за эту неделю от Аккермана, выполняешь ты, — поставил свое требование Конни, Жан хмыкнул.        — А ты не такой тупой, как я думал.

***

       У Эрена было замечательное настроение. Просто за-ме-ча-тель-ное! Ривай его сегодня похвалил! Ну, как похвалил… сказал, что для нытика и сопляка, Йегер достаточно много отжался и подтянулся. Можно, конечно, было бы считать это оскорблением, ведь все-таки комплиментом тут не очень, да и пахнет. Но Эрен понимал, что от Аккермана другого ждать не стоит. Не тот он человек, который будет нахваливать всех и вся, кидая «молодец» и «умница» направо и налево. Хотя, если бы он услышал от Аккермана хоть раз «молодец», то умер бы в тот же момент. Эрен чувствовал себя маленьким щенком, который крутится на месте, виляя от счастья своим хвостиком, услышав от хозяина долгожданное «хороший мальчик». Йегер бы не отказался быть хорошим мальчиком для своего хозяина… так стоп!        Не хватало еще раз возбудиться от своих грязных мыслей при всех в комнате.        Эрену действительно было стыдно за то, что перед сном он каждый раз представлял запредельное и горячее. Но ничего не мог с собой поделать. Подростковые гормоны и первая влюбленность давали о себе знать.        Эрен лежал на кровати, готовясь ко сну. Тело приятно ныло после изнурительного дня полного тренировок. Йегер никогда не испытывал такого счастья от всех этих физических нагрузок, часто прогуливал физкультуру в школе, но тут бежал сломя голову, лишь бы снова услышать властный голос Ривая, орущего оскорбления и новые задания. Лишь бы быть еще раз ощутить тяжесть ноги Аккермана на своей спине во время отжиманий, когда тот был недоволен Эреном, отжимающимся не до конца.       Йегер никогда не думал, что ему будет в кайф от оскорблений и грубости, от применения силы и доминирования над ним от другого человека, но Ривай перевернул весь его мир.       И это совершенно не пугало.       Он уже хотел поудобнее лечь, чтобы уснуть, но чуть не упал с кровати на пол, потому что Жан вместе с Конни вбежали как ошалелые в комнату и начали орать       — Эрен… там Ривай!.. — запыхаясь провопил Жан, испуганный, с красными щеками. Конни выглядел не лучше. Йегер тут же вскочил с кровати.       — Что?! Что с ним?!       — Он обжег руку горячей водой в душевой… ему срочно надо отнести мазь, а я не хочу его видеть после наказания и… — тараторил он. Эрен скептически посмотрел на Кирштайна, а потом перевёл взгляд на Конни, но тот стоял рядом и поддакивал. Кажется Жан не врал.       — Я сам, — напялив как можно скорее кроссовки, в одних трусах хотел выскочить Эрен из комнаты, но Жан его перехватил.       — Возьми мазь, — быстро передал ему в руки небольшой тюбик и Эрен даже не посмотрев на упаковку, мигом побежал в душевую       О чем-то другом, кроме того, что Ривай в беде и ему нужна помощь, Эрен даже и не подумал.

***

      День был невыносимо жарким. Риваю хотелось побыстрее смыть с себя всю вонь и грязь, которой пропиталась его кожа за то время, что он провёл с тупой мелочью на стадионе.       Хорошо хоть поход в душ сопровождался тишиной и одиночеством, потому что у Ривая было собственное время на посещение душевой.       Постояв под прохладной водой и смыв с себя всю грязь и усталость, Аккерман подумал, что, наверное, Смит был прав, когда сказал, что Риваю нужно отдохнуть от армии и бесконечных войн, и предложил ему пожить на природе и немного поработать в его детском лагере.       Работалось тихо и спокойно. Правда до появления нового отряда во главе сумасшедшей Ханджи. Риваю так и думалось о том, что какой классный руководитель, такой и класс, потому что настолько шумных ребят ему ещё не попадалось. Обычно все с первого дня понимали, что Аккермана лучше обходить стороной, но эти так и напрашивались на проблемы и наказания.       Одних Йегера и Кирштайна ему хватало до головной боли. Что они не поделили Ривая не особо волновало, но наблюдать за ними было местами даже весело. И если Жана хотелось проучить за скверный характер, то Эрена хотелось научить самообладанию и самообороне. Было в нем что-то такое, что напоминало самого Ривая в молодости, да и пацан сам норовил учиться и бегал хвостиком за Аккерманом, так и смотря ему в рот.       Выйдя из душа и вытерев волосы, Аккерман обмотал сырое полотенце вокруг бёдер, чтобы спокойно пройти до раздевалки и там уже одеться, но не успел он дойти до своих вещей, как его остановил хорошо знакомый вопль.       — Мистер Аккерман! — влетел запыхавшийся Эрен в раздевалку, и увидев спину полуголого Ривая, остановился как вкопанный.       «вспомни дерьмо…» — пронеслась поговорка в голове капрала.       Он медленно развернулся, чтобы узнать в чем причина таких криков и увидев удивленное и покрасневшее лицо Эрена, приподнял вопросительно бровь.       Йегер, конечно, догадывался, что тело Ривая совершенно, но чтобы самому в этом убедиться и увидеть его, он даже и не мечтал.       Уши тут же покраснели от смущения и стыда, ведь в голове крутились только грязные мысли.       Хотелось подойти, дотронуться, прокатиться кончиками пальцев вместе со стекающей с волос водой вдоль шеи, груди, обвести соски, скользнуть ниже и… снять чертово полотенце.       Эрен вспомнил, что сам стоит в одних трусах и если возбудится, провалится сквозь землю со стыда и на следующей день сразу же уедет из лагеря как можно дальше.       Но соски… так и хотелось дотронуться до них.       «Боже, Йегер, возьми себя в руки. Обычные соски, у тебя тоже есть соски. У всех есть соски! Хватит смотреть на его соски! Надо срочно что-то сказать!» — подумал Эрен.       — Соски, сэр… — выпалил второпях он и сразу же понял, что облажался. — Черт! То есть… мазь, — протянул он тюбик. Ривай аккуратно, с некой долей брезгливости взял «мазь» и посмотрев на неё, усмехнулся.       — И давно ты такой? — кинул взгляд на Эрена.       — К-какой?       — Любитель мужских сосков?       — Нет, сэр, я просто… да у вас соски странной формы! Поэтому я… — и резко замолчал, поняв, что опять сморозил какую-то чушь.       Ривай в удивлении приподнял бровь, и опустив голову, посмотрел на свои соски.       — То есть, черт, я хотел сказать… — начал было оправдываться, но Аккерман его прервал. Он давно уже понял, что Эрена кто-то надурачил, но хотелось дальше над ним поиздеваться, ведь вид на раскрасневшигося и заикающегося пацана очень даже веселил.       — Что это? — потряс он тот самый тюбик.       — Мазь от ожогов, сэр.       — Смазку теперь так называют?       И увидев ошарашенное лицо пацана, Риваю впервые за долгое время захотелось захохотать.       — Что?! — вскрикнул Эрен. — Это мазь от ожогов… ваша рука, — посмотрел сначала на одну руку, потом на другую и закусил губу. — Жан… — протянул со злостью Эрен и ударил себя ладошкой по лбу. — Простите, сэр, и за соски, и за смазку.       — Если тебя кто-то сейчас услышит, то точно подумают, что ты любитель воспользоваться смазкой, рассматривая мужские соски, — продолжал издеваться Ривай, но увидев алеющие щеки, понял, что, кажется, вовсе это и не шутка. Оу…       — Через сколько мне придти разнимать вас с Кирштайном? — перевёл он быстро тему, боясь, что парень упадёт в обморок со стыда.       — Дайте мне десять минут.       — Отсчёт пошёл, рядовой, — кивнул Ривай и кинул смазку обратно Эрену, тот поймав ее, ещё раз посмотрел на Ривая и побежал в сторону своего домика.       Он убьёт его.