Save me

Жуткий вой сирены закладывал уши и сводил с ума. Я сжала руками голову и продолжила бежать дальше, стараясь не обращать на это внимания. Спасение было так близко, что я бы умерла на месте, если бы не воспользовалась этим шансом. Огромные чугунные ворота со скрипом закрывались, но удача наконец обнажила свою белоснежную улыбку, и я успела. Выскользнув за ворота и услышав сзади грохот, я что есть силы понеслась в пугающую темноту. Босые ступни горели от трения с неровной землей и мусором. Порванные больничные штаны мотались лоскутами, а легкий летний ветерок холодил оголенные плечи. Боже, спасибо тебе, что сегодня я успела незаметно надеть нижнее белье после процедур. Сзади слышались крики и свет от фар и фонариков, а впереди мелькал лишь пригородный лес, который мне предстояло пробежать во чтобы то ни стало. Падая, разбивая ладони и колени в кровь, я неслась прочь, стремясь укрыться в гуще нетронутого цивилизацией места. Ворвавшись в лесополосу, я бросилась в самые плотные заросли, чувствуя, как встречные ветки больно хлещут меня по коже, оставляя глубокие царапины. Мне было плевать на все это. Я просто неслась вперед, понимая, что остановиться сейчас значит сдаться и вернуться обратно. И тогда я уже никогда не выберусь и сойду с ума… Крики все еще слышались и погоня продолжалась. Спрятаться было абсолютно негде, поэтому я бежала вперед, задыхаясь от свежего воздуха, непривычного после душных палат и влажных коридоров. Тело сдавалось, ноги не слушались, а сердце заходилось в бешеном темпе, но я бежала… Когда перед глазами уже замелькали черные мушки, а непослушное тело уже три раза упало на землю, я, наконец, услышала знакомый шум. Трасса. Машины. Люди. Я снова упала, кубарем покатившись по земле и чувствуя, что сил не осталось совсем. Встать сразу не получилось. Ноги подогнулись. Пришлось ползти, давая гудящим мышцам несколько секунд на отдых. Останавливаться было нельзя ни в коем случае. Поняв, что таким образом я скоро совсем сдамся, я все-таки поднялась, облокотившись на шершавый ствол высокого дерева. Постояв всего полуминуты и послушав заходившееся в бешеном ритме сердце, я снова рванула вперед, шатаясь и сходя с ума от усталости и боли. Дорога впереди показалась неожиданно. Свет фар резанул глаза, и мне пришлось закрыть лицо локтями, чтобы хоть немного привыкнуть после кромешной темноты лесополосы. Медлить было нельзя. Я бросилась к дороге, вытягивая руку и пытаясь голосовать. Почему-то в голову не приходило, что люди вряд ли остановятся рядом со странной, босой, полуголой девушкой со рваным шрамом на щеке и свежими кровоточащими царапинами. Водители ускорялись, стараясь проехать мимо и ослепляя меня дальним светом. Машины с ревом проносились, обдавая меня облаками пыли с грязной обочины. По щекам покатились запоздалые слезы от понимания, что люди все одинаковые, и никто не остановится, чтобы помочь. Погоня, возможно, будет здесь через несколько минут, и тогда все кончено… Только на секунду подумав об этом, я с ужасом зажмурилась, понимая, что ни за что не вернусь обратно. Лучше умереть. Сил не осталось, и я со стоном повалилась на траву, сжавшись калачиком и прижимая к себе гудящие колени. Внезапный визг тормозов оглушил, и я сжалась еще сильнее. — Девушка, — внезапно раздался надо мной обеспокоенный мужской голос, — девушка, что с вами? Вам в больницу нужно? Я застыла, даже перестав дрожать от холода и страха, и медленно открыла глаза. Лица человека я не видела, потому что он загораживал свет от фар собственной машины. Но мне было все равно. Я резко схватила его за рукав, что есть силы сжимая в кулаке. Парень дернулся, но не отстранился, приподнимая меня за локоть и помогая сесть. — Помоги мне, — еле передвигая сухими губами, прошептала я, — пожалуйста, помоги мне… Человек отошел немного в сторону, подставляя меня под свет и заставляя снова зажмуриться. Я так и не выпустила его водолазку из рук, сжимая сильнее. — Се Ин, — внезапно произнес парень удивленным голосом, а я замерла. Они нашли. Они догнали. Я резко разжала руку, выпуская человека из тисков и пятясь назад. Ободранные ладони уже ничего не чувствовали, а я ползла спиной вперед, даже не надеясь на побег. Встать я бы уже точно не смогла. Тень двинулась ко мне, а я завизжала, закрываясь руками и мотая головой. — Не приближайтесь, — кричала я, продолжая пятиться и опрокидываясь на землю, — я не хочу, не надо! — Се Ин, ты чего, — мои руки перехватили и подняли с земли, а голос стал казаться отдаленно знакомым, — это я, Се Ин! Это я — Чимин! Ты не узнаешь меня? Я замолчала, дрожа всем телом и переводя взгляд на парня, который взволнованно наблюдал за мной, придерживая за локти, чтобы я не упала. Чимин… Чимин… Знакомо… Но я не помню. Ничего. — Ты не причинишь мне вред? — осипшим от крика голосом спросила я. — Да нет, конечно, — парень осторожно убрал с моего лица грязный локон, задевая пальцами шрам и обеспокоенно всматриваясь в лицо, — что с тобой произошло? Тебе в больницу надо! — Нет, — замотала я головой, чувствуя, как перед глазами все начинает кружиться, — спрячь меня. Пожалуйста. Это было последнее, что я успела сказать, прежде чем провалилась во тьму. *** — Се Ин, — ласковый голос друга семьи заставил меня поднять голову от поминального стола, — я пойду Се Ин. Прими мои соболезнования еще раз. Твой дедушка был мне как родной. Я почтительно кивнула, стараясь не заплакать. Сегодня был сороковой день с тех пор, как не стало деда. Единственного родного мне человека. Буквально за несколько дней перед своей смертью он подозвал меня к себе и сказал, что желает мне счастья. Как сейчас помню, как посмеялась тогда над совершенно здоровым дедушкой, чмокнув его в сухую морщинистую щеку и пообещав, что он еще меня переживет… Не пережил. Я положила голову на сложенные руки и застыла, чувствуя, что слезы уже капают с глаз, оставляя холодные соленые дорожки на коже. Я много чего услышала за сегодняшний день. Все в глаза выражали мне искренние соболезнования, жалея и ласково гладя по голове. Но стоило мне незамеченной зайти в какой-нибудь отдаленный угол, как уши сразу настигали злобные разговоры о том, как мне, наследнице дедовых миллиардов, несказанно повезло и как я теперь буду счастлива распоряжаться одна этой роскошью. Я не разводила скандалов и с пеной у рта не доказывала, что мне было плевать на все деньги и имущество, лишь бы человек, который заменил мне отца и мать был жив прямо сейчас. В этом не было никакого смысла. Все равно бы не поверили, а мне было плевать… Постепенно все гости разошлись, оставляя меня одну за огромным столом, покрытым вкусной и ненужной едой. Спасибо госпоже Ю Ри, которая взвалила все заботы на себя, ведь у меня уже совсем не было сил на это… — Все сидишь? — внезапно раздался голос от двери, а я даже не пошевелилась. Итак знала, кто это. — Уходи, Чжу Хван, — не поднимая головы, произнесла я, — уходи и не возвращайся. — Зачем ты так, Се Ин, — голос парня приближался, и я передернула плечами от накатившей мерзости, — я хотел попросить прощения. Мы же скоро станем мужем и женой, так зачем сердиться друг на друга? Я сжала зубы и подняла голову. — Мы никогда не станем мужем и женой, Чжу Хван, — процедила я, сжав кулаки, — и я никогда не прощу тебя за то, что ты сделал! Убирайся. — Да ладно тебе, Се Ин, — рука парня потянулась ко мне, но я отбила ее, пронзая гостя злым взглядом. — Ты чуть не изнасиловал меня, ублюдок, и хочешь, чтобы я вышла за тебя теперь? — Ты бредишь, — возмутился «жених», — я не собирался тебя насиловать! Просто мы были помолвлены уже год, а ты строила из себя недотрогу. Прости, что не дождался тебя. Обещаю, что такого не повторится. Твой дедушка уважал меня и хотел, чтобы мы поженились. — Мой дедушка, — вскочила я, сжимая в злости кулаки, — никогда не знал, каким уродом ты был! Если бы он знал, то никогда бы не позволил нам пожениться! — Однако это он заставил тебя заключить помолвку, — хищно ухмыльнулся парень, заставляя меня передернуться. — Помолвки больше нет, — твердо произнесла я, — я расторгаю ее. Убирайся. Я развернулась, стремясь поскорее оказаться вне общества этого ублюдка, но была остановлена его тяжелой рукой, которой он с силой схватил меня за локоть. — Ошибаешься, девочка, — прошипел Чжу Хван мне на ухо, — ты никуда теперь не денешься. Заходите. Это он крикнул кому-то за дверью, а я попыталась вырваться. — Пусти меня! Пусти! — Отпущу, — хмыкнул недожених, сжимая руку еще сильнее, — когда ты подпишешь все бумаги, что выходишь за меня. — Ты спятил, — замерла я, не веря, в то, о чем он говорит, — Чжу Хван, у тебя крыша поехала? Я никогда этого не сделаю! — Как миленькая сделаешь. Парень с силой дернул меня вниз, отчего я полетела на пол. В комнату зашел мужчина в строгом костюме и равнодушно смотрящий на нас. -Молодожены готовы? — спокойно спросил он, кажется, вообще не имея никакого интереса к происходящему. — Какие молодожены? — не выдержав, закричала я, вскакивая: — вы спятили тут все? Я не собираюсь выходить за этого мерзавца замуж! Внезапно я почувствовала, как Чжу Хван с силой хватает меня за волосы и отбрасывает на пол. Я не удержалась на ногах и полетела вниз, разбивая собой стеклянный журнальный столик. Крупный осколок легко, словно нож масло, разрезал мне кожу на щеке, и комнату пронзил крик. Я со стоном прижала руки к ране, чувствуя, как стекает кровь, просачиваясь сквозь пальцы. От боли заволокло глаза, и не было сил даже встать. Тем временем рядом со мной на корточки присел «жених» и с силой схватил мою правую кисть, засовывая туда ручку. Я выбросила ее на пол, за что тут же получила звонкую оплеуху по раненой щеке и снова закричала. — Подписывай, — прошипел парень, надвигая мою руку над документом о заключении брака. Кровь с пальцев капнула на листок, оставляя пару крупных капель на документе, но никто не обратил на это внимание. — Ублюдок! Пошел ты! Я никогда не подпишу это, кретин! Вместо ответа Чжу Хван неожиданно ухмыльнулся и кивнул куда-то в сторону. Я проследила взглядом и замерла. В дверях стоял незнакомый амбал, прижимая к себе спиной до полуобморока испуганную госпожу Ю Ри. Домоправительница тряслась в руках мужчины, а тот с непроницаемым лицом прижал к ее шее нож, который уже оставил на коже заметные полоски. — Если ты сейчас не подпишешь, — прошипел мне на ухо Чжу Хван, — то будешь виновата в ее смерти. Он перережет ей горло прямо на твоих глазах. — Ублюдок, — всхлипнула я, — какая же ты тварь! — Заткнись, — отозвался он и махнул своему охраннику. Тот кивнул и надавил рукой с ножом сильнее, отчего госпожа Ю Ри всхлипнула и запричитала, а по ее шее покатилась еле заметная струйка крови. Я закусила губу, понимая, что он не шутит. — Не знаю, чего ты добиваешься, — прошептала я, отчаянно прикусывая губу, — но нихрена у тебя не выйдет! Я резко опустила руку и поставила размашистую подпись на документе, тут же возвращая ладонь к раненой щеке. Чжу Хван со смехом отбросил меня назад и поднял бумажку кверху. — Ничего, что на ней кровь? — обеспокоенно спросил он у равнодушного мужчины. — Все в порядке, — отстраненно кивнул тот, — никто даже не станет проверять. — Отлично, — захохотал «муж». — И чего ты добился? — я яростно шипела, стараясь сдержать стон боли. — А теперь ваша очередь, — внезапно произнес парень, — забирайте ее. Все бумаги я привезу завтра. -Что? — опешила я, пятясь и наблюдая, как комнату наполняют люди в серых халатах, — что за бред? — Нам нужны ваши показания по поводу невменяемости вашей жены, — усмехнулся один из зашедших, высокий лысый врач с сумасшедшей улыбкой, — чем хуже симптомы, тем дольше нам придется лечить ее. К сожалению, мы не можем отпускать людей, не вылечив их полностью. Мы должны быть уверены… Дурой я никогда не была, поэтому два плюс два сложить оказалось не сложно, и в моей голове тут же щелкнуло. Чжу Хван заставил меня незаконно подписать бумаги о браке, чтобы потом сдать в психушку и официально распоряжаться имуществом дедушки, пока жена «на лечении». А на лечении с женой может случиться все что угодно… Господи, как ему это в голову пришло?! Забыв на мгновение про боль, я вскочила с пола, кидаясь к выходу и понимая, что другого выхода, кроме как сбежать, у меня нет. Но меня быстро перехватили, поставив на колени и стянув за спиной руки. — Нет, — кричала я, вырываясь, — пустите! Я не поеду! Я захлебывалась в собственном крике, пока меня в четыре руки вытаскивали на улицу и запихивали в серую машину с решетками на окнах. Госпожа Ю Ри бросилась на помощь, но это не помогло. Домоправительницу просто отбросили с пути… — Нет! Пустите! — я уже ничего не видела из-за истерики и отчаянного желания вырваться. Меня повалили на пол машины и начали во что-то просовывать руки. «Смирительная рубашка, — с ужасом подумала я, начиная брыкаться и кричать еще сильнее». — Се Ин, — внезапно наклонился надо мной один из врачей, обеспокоенно вглядываясь в лицо, — Се Ин, очнись! Он аккуратно постучал меня по щекам, и я закричала, открывая глаза и вскакивая. Не было ни жутких врачей, ни искривленной в жуткой усмешке рожи Чжу Хвана, ни лежащей без сознания госпожи Ю Ри, ни машины с решетками на окнах… Была небольшая уютная комната и взволнованное лицо Чимина. Теперь я его узнала. Это был Пак Чимин — мой бывший одноклассник.