Oliolioxinfree

Наступил день венчания и торжественного банкета, на который созвали почти всю аристократию королевства. Велись последние приготовления перед поездкой в церковь, где и будет проходить церемония. Небесное светило ярким пятном выделялось на чистом небосводе. Тяжелое марево окутывало землю, стирая все воспоминания о вчерашнем дожде. Летнее тепло разливалось по округе, выжигая сочную, еще весеннюю траву. — Жарко, — раздалось под раскидистым деревом, через листья коего пробивались солнечные лучи, так и норовя попасть в глаза. — Что жара, — возмутился второй голос, — она пройдет, а вот куда мне от свадьбы деться? Я только сегодня осознал, что это не на день и не на два, а по логике вещей на всю жизнь. — Ну, твоя невеста ведь не дурна собой, кое-как да образована и тебе всегда нравились блондинки, — обхватив губами соломинку и прислоняясь к дереву, спокойно констатировал Бен. — Блондинки… — пренебрежительно фыркнул Дэнни и, демонстративно вынув у Брюса изо рта соломинку, откинул ее подальше, буркнув «бесит». Бен сделал вид, что ему плевать и продолжил сидеть с каменным выражением лица, не выдавая ни единой эмоции или хотя бы надеясь на это. Он видел, что происходит с Дэнни, тот буквально за день осунулся, стал нервным и задумчивым. Обычно наглый и томный взгляд, приправленный обворожительной ухмылкой, превратился в нервно бегающие зрачки, которые не туманит даже пара бутылок хорошего виски. Уорсноп пил много, но не пьянел, мысли не покидали его голову, а цвета не начинали привычно плыть перед глазами, сливаясь в одно большое мутное пятно, извещая своего хозяина, что он достиг пика. Брюс корил себя, что никак не решался еще раз поговорить с виконтом по душам. Он как обиженный подросток холодно отвечал на нечастые и непривычно короткие реплики Дэнни. Бен прекрасно понимал, что ведет себя отвратительно, поэтому, наконец, решив разорвать порочный круг, подвинулся ближе к парню и аккуратно опустил руку тому на плечо. Уорсноп нервно дернулся, метнув безумный взгляд в сторону Брюса. — Дэнни, что с тобой происходит? — замялся юноша, аккуратно двигаясь к виконту, словно тот дикий зверь, — если это я всему виной, так и скажи, нечего таить. — Я просто устал, так сильно, устал от себя и своей жизни, но даже если я и смогу изменить жизнь, то не убегу от себя, — смотря сквозь Бена, выговаривал Уорсноп. Не зная, что ответить, Брюс просто обнял жениха, прижимаясь губами к его щеке. Этого вовсе не требовалась, но молодому крестьянину так хотелось. Он уже раз сто проклял себя за то, что вот так воспользовался ситуацией, но чувства все равно брали верх, не давая нормально думать и дышать. Уорсноп даже не шелохнулся, продолжая смотреть в одну точку. Повисла тишина, разбавляемая лишь стрекотом цикад. — Скажи мне, если так делать больше никогда нельзя, — чуть слышно произнес Бен, разрушая тишину. Дэнни всего лишь вздохнул и лег на траву, увлекая за собой юношу. Бену было тяжело смотреть на друга в таком состоянии, но, в то же время, он мог как угодно прикасаться к виконту, и тот почти никак не реагировал, только прикрывал глаза и вздыхал. Вот и сейчас Брюс почти полностью лежал на Дэнни, обвив его руками и надеясь, что все проблемы решаться сами. Время текло, жара постепенно перерастала в вечернюю прохладу. Солнце вновь вспыхивало, поджигая за собой весь небосвод алым пламенем. Молодые люди прекрасно понимали, что пора. Парни медленно поднялись и, вдыхая аромат летних сумерек, двинулись к поместью.

***

— Господи, пришли! — воскликнула герцогиня, теребя за плечо успевшую заснуть от томительного ожидания невесту. Гертруда разлепила глаза и, увидев Дэнни, тут же метнулась к экипажу, не имея больше сил терпеть. — Ну что же вы возитесь? Давайте быстрее, — доносилось из окна кареты. Уорсноп апатично хмыкнул и поплелся к своей комнате, чтобы сменить наряд. Брюс тяжело вздохнул и уже переодевшийся, направился к свадебному картежу.

***

Через полчаса молодые были в часовне. Старая англиканская церковь, казалось, царапала своими шпилями само небо. Атмосферу мрачной, почти заброшенной часовни, расположившейся посреди леса, разрушали веселые разговоры английской аристократии. Гогот постепенно утихал, гости занимали свои места, церемония начиналась. Священник отточенными годами движениями выполнял обряд. Молодая невеста, сиявшая от счастья, переминалась с ноги на ногу, ожидая своей очереди сказать заветное «да». Ее платье было пошито в самой Венеции лучшими мастерами еще год назад. Гертруда давно готовилась к этому дню. Для всего было свое время, она имела строгий сценарий, и пока все шло идеально, посему она счастливая даже не слышала слова клятвы, обет которой должна дать. Внутри Дэнни все оборвалось. Речь священника разрывала ушные перепонки. Чуть ли не плачущий Бен, стоявший как можно ближе, вгонял кол в сердце. Уорсноп знал, что не ответит «да», знал, что не сможет сказать «нет», знал, что его дядя взял с собой трофейное ружье, которым кичился перед впечатлительными дамами. — … согласны ли вы, Дэниел Роберт Уорсноп, выполнять условия клятвы и взять в супруги Гетруду Амей Блоссом? — прозвучало, словно приговор, под сводами часовни. Секунда на осуществление решения, которые было принято уже давно. Дэнни срывается с места, летя к выходу и выхватывая у дяди ружье. Пораженные гости и невеста застыли в шокированном состоянии. Бен бросился за парнем, преграждая тому путь. — Дэнни… — выдохнул Брюс, чувствуя, как в его талию впиваются пальцы. Уорсноп безумным взглядом разглядывал лицо Бена и, легко поцеловав в губы, отодвинул того от прохода, чтобы рвануть дальше. Бенджамин стоял, не понимая, что происходит, но, услышав крики о начале погони, бросился со всеми за беглым женихом. Дэнни бежал к выходу из леса, обдумав все много раз. Он никогда не думал, что все закончится так, даже предположить не мог. Но у кого же жизнь что-то спрашивает? Она непредсказуема и так быстро кончается, словно белый снег под лучами огненного светила в весеннюю пору. Дыхание сбилось, ноги подкашивались, Дэнни не мог больше бежать. В глубине чащи то и дело вспыхивали факелы и раздавались голоса. Он знал, что рано или поздно они его найдут, поэтому обязан был успеть. Бен со всех ног несся по следам Уорснопа, как вдруг оглушающий звук заставил замереть на месте. Вороны, громко каркая вихрем, разлетелись по ночному небу. Брюс понимал, что это за звук, он точно знал, но не признавался себе. Пару минут юноша просто стоял, смотря в темноту. Но осознание все равно пришло. Бен зажал рукой рот и рухнул на землю, сворачиваясь калачиком и не имея возможности осмыслить произошедшее. Мужчины побежали на звуки, так же отлично понимая, что случилось. Буквально через пару метров они были на месте. Труп молодого виконта лежал на земле, багровой от еще теплой крови. Месяц возвышался на небосводе, одаривая землю мерным серебряным светом. Звезды ярко сияли на бесконечно черном небесном полотне. Ветер путался в полевых травах, распространяя их аромат по всей округе. Морские волны ласкали черные скалы. Где-то далеко туман заползал в сырые и темные лощины, придя туда с болот. Я медленно шел по полю, что возле леса, и смотрел на небо, огромное и завораживающее. Звезды все так же горели, не замечая человеческого горя, игнорируя смерть и, наверное, являясь олицетворением вечности. Возможно, и их вечность однажды пройдет, но не нам, таким несовершенным и мелким людям, судить о веке звезд. Летняя ночь была все такой же тихой и спокойной. Природа умиротворенно дремала, покоряясь темному времени суток. Я, окинув взглядом безмолвный лес, двинулся дальше по волнующемуся от ветра полю, думая о том, как же все в этом мире быстро, грустно и непостоянно.