Убей меня, если сможешь...

      Сколько раз я говорил всем этим болванам, чтобы не держали на территории моего аванпоста клетки с дикими животными?! Эти клетки предназначены не для этого. Неужели им не хватает кучки пленных туземцев? Я им даже разрешил трахать их. Только нежно. Чтобы никаких синяков и прочей хуйни не оставалось. Иначе они становятся неинтересны покупателям. Чёрт…       — Слышь, аккуратней можно? — поморщился я, хмуро взглянув на дока, который обрабатывает мою ногу.       Даже стафф не заглушает боль полностью. Я уже полчаса курю шмаль, как пылесос. А толку?.. Надо бы закинуться чем-то серьёзным.       — Надо обеспечить покой ноге, — Сложив всё своё барахло в сумку, док начал оставлять инструкции, которые мне нахуй не нужны были. Не первый раз такое дерьмо со мной приключается. Бывало и хуже.       — А давай ты не будешь меня учить и оставишь наедине с моей дурью, м? Как тебе такое предложение, amigo?       Док не стал со мной спорить и, прикрыв за собой дверь, смылся.       Дотянувшись до тумбочки, я открыл верхний ящик и, не задумываясь, закинулся парочкой колёс. Буквально через минуту после ухода дока в мою скромную обитель вошёл Бен, пытаясь разглядеть меня сквозь уплотнённую стену дыма.       — Эй, Ваас, там это… Хойт приехал…       Блять… Вот именно сейчас его мне и не хватало.       Кое-как встав с кровати и изо всех сил стараясь не хромать, я поплёлся навстречу к боссу, который, судя по его взгляду, сейчас начнёт мне выносить мозги. Но волшебные таблетки создали барьер, отделяющий меня от реальности.       «Приветствую тебя, о, большая белая задница!» — именно так я планировал встретить Хойта, однако что-то мне подсказывало, что он сейчас не в настроении выслушивать мои шуточки в свой адрес.       Волкер как человек прагматичный не любил эффектных появлений на публике, да и какая публика в этом богом забытом месте? Кучка индейцев в клетках и оборванцы с оружием вряд ли тянули на звание людей, способных оценить всю масштабность какого-либо эффектного появления. Рядом с ним, как статуи, стояла парочка его наёмников в своей дурацкой форме с жёлтыми вставками. Увидев меня, Хойт тут же оживился.       — Ваас, — Его как всегда грубый и властный голос меня ужасно раздражал. — Рад видеть тебя. Живой ещё, гадёныш! — Раскинув руки, как Иисус, распятый на кресте, он, похоже, пытался таким жестом показать своё дружелюбие. Но зная Хойта… Он просто так не приезжает.       — Здорова, Хойт, — Сделав лицо кирпичом, я проигнорировал его приветствие в виде дружеских или братских объятий и просто пожал ему руку. Тот даже не обратил на это пренебрежение с моей стороны никакого внимания. Сделав руки в боки, он деловито оглядел мой лагерь. Серые глаза остановились на клетках с пленниками.       — Славный сегодня денёк! — Закурив сигару, он начал выпускать огромные клубы дыма и всё-таки перевёл свой взгляд на меня. — Может, угостишь своего босса дорогим виски или ромом за игрой в покер?       Не дождавшись моего ответа, Хойт вразвалочку поплёлся прямиком в здание, служившее одновременно баром и притоном. У входа нас встретила Венди, шлюшка, больше всего пользовавшаяся спросом у моих головорезов. Увидев нас с Хойтом, она сразу начала лебезить перед нами, натянув на свою помятую мордашку фальшивую улыбочку. Заходя за Хойтом в помещение, я шлёпнул потаскушку по её аппетитным булкам, на что та захихикала, как припадочная.       Посередине бара стоял обычный деревянный стол, за которым сидела кучка пьяных пиратов. Ржач и гул стоял неимоверный. Как только они заметили нас, сразу примолкли. Один из них кое-как поднял свою жопу со стула, освобождая место Хойту.       — Наигрались? А теперь съебитесь, как в страшном сне отсюда! За вас никто не будет делать вашу же работу! — Гаркнув на этих свиней, я плюхнулся на стул напротив босса, закинув правую ногу на левое колено. Повреждённое бедро сразу же дало о себе знать. Проигнорировав боль, я достал очередной косяк и сладко затянулся им.       По щелчку пальцев мои шлюшки принесли нам целый пузырь с дорогим кубинским ромом и оставили нас наедине с боссом. Тот молча раздавал карты. Ненавижу играть в покер вдвоём. В этом нет никакого смысла и азарта. До меня начало доходить, что это был просто такой повод для разговора.       И мои догадки тут же подтвердились…       — Знаешь, Ваас, после Белоснежки ты только и делаешь, что разочаровываешь меня. Нет, ты не подумай, я благодарен тебе за то, что ты прикончил этого мальца…       Меня передёрнуло при упоминании недавних событий. Джейсон Броди, тупой белый мальчик, связавшийся с моей не менее тупой сестрицей, решил свести со мной счёты. Наивный глупый мажор из Калифорнии, у которого стояк на экзотику, залупился на меня и получил дыру в своей пустой башке.       — Но! — Подняв палец к верху, Хойт сделал задумчивое выражение лица. — Ты же помнишь моё первое правило, так ведь, Ваас?       Меня переполняло раздражение и злость по отношению к боссу. Какого хрена он ходит вокруг да около?       — Беречь твой товар, — нехотя ответил я.       — Истину глаголишь, друг мой! Верно! Беречь мой товар. Но что я вижу, когда приезжаю сюда? Кучку никому ненужных туземцев в клетках. Что-то я не наблюдаю обещанную группу туристов.       Так, всё ясно. Сейчас начнётся вынос мозга, угрозы в случае невыполнения его тупых запросов и куча претензий. Таблетки неумолимо начали своё полноценное действие, и, не подумав, я чётко ответил:       — Я их съел… Они закончились.       Лицо Хойта было непроницаемым. Похоже, он не мог понять, это шутка или всё же я говорю всерьёз.       — Дурак ты, Ваас, и не лечишься.       Опрокинув в себя рюмку чистого рома и опершись локтями на стол, он положил подбородок на тыльную сторону ладоней. Его хмурый и сосредоточенный взгляд потихоньку выводил меня из себя.       — В общем, я даю тебе три дня, чтобы ты подготовил мне партию товара. И меня не волнует, съел ты там кого-то или не съел, но чтобы те туристы были. Мало того, что ты не подготовил видео для их выкупа, так ещё и халатно относишься к процессу их продажи.       Поднявшись изо стола, он направился к выходу.       — О'кей, Хойт, о'кей.       — До связи, Ваас. На этот раз не разочаруй меня. Помни, что незаменимых людей не бывает. — Хлопнув дверью, этот самовлюблённый мудак наконец-то оставил меня в покое.       После ухода босса, у меня внутри всё клокотало. Хотелось срочно кого-нибудь прикончить. Это он на меня намекал, говоря про незаменимость людей? Урод. Теперь ломай голову с этими туристами, когда двое из них уже кормят червей глубоко под землёй, один лежит, как инвалид, две тёлки, одна из которых спасла мою жизнь, и мужик, закопанный сейчас по голову недалеко от аванпоста. Надо подумать. Но не сейчас. Эта мысль улетучилась из моей головы сразу, как только мой взгляд наткнулся на зелёного дракона в стрингах. Да, таблетки класс, но это уже не смешно.       Блять, хочу музыку… Хотя, нет. Не хочу.       — Эй, amigos, тащите сюда свои задницы! — сказал я, не вставая со стула, троице, топчущейся за дверью.       — Да, босс?       — Да, босс? — изображая из себя аутиста, спародировал его я. — Ну-ка приземлились рядом и продолжим так и не начатую игру, сучки. Сейчас папочка вас уделает.       Мда… Карта совершенно не хотела идти в «руку». Всё время попадалось какое-то фуфло, и меня начало это изрядно бесить. Зелёный дракон в стрингах обзавёлся подружкой фиолетовым крабом со здоровенным болтом между ног. Забавная парочка… Таблетки Эрнхардта с каждым разом действуют на меня всё сильнее и сильнее. Скоро я, наверное, перестану различать реальность от галлюцинаций. Но, чёрт возьми, какие бы у них были дети!       — Фулл хаус! — услышал я сквозь мультик, транслирующийся у меня в голове.       — Стрит, — продекламировал второй игрок.       — Ебать, да мы тут в покер играем?!       Что-то я совсем забыл об этом…       Обратив взор на карты в своих руках, я понял, что всосал. Я проебал эту партию… Блять, я же никогда не проигрываю!       Взбесившись, я решил выплеснуть негатив привычным для себя способом. Достал свою любимую игрушку и выстрелил в сторону напротив сидящего пирата.       — А-а-а, блять! — заорал подстрелыш.       — Чо не нравится, amigo? — прорычал я. — Пора научить вас, сучек, как нужно играть в покер, — Положив пистолет на край стола, я собрал карты. — Играем! Я раздаю. Думаю, никто не будет против, если мы слегка повысим ставки? Теперь если проигрываешь — ты умираешь!       На пиратов, сидевших за столом, было страшно смотреть, но это лишь заводило меня ещё больше. Хойт реально меня взбесил.       — Что притихли, сучки?.. — Закончить мне не дал звонок спутникового телефона.       — Уберите эту кровавую свинью, — Стрельнув взглядом на раненого пирата, гаркнул я, прежде чем ответить на звонок. И как вы думаете, кто звонил? Звонил Хойт.       — Внимательно!       — Ещё раз приветствую тебя, мой дорогой друг! — Голос был резок. Чересчур резок. — Ты хоть понимаешь, что творишь? Да я тебя с говном схарчу, даже не поморщившись. Я говорил тебе, что нехорошо трогать МОЙ товар?! — Складывалось ощущение, что этот проныра узнал о подстреленном индусе и закопанном бородаче. Только как? Насколько я знаю, он не всевидящий и не умеет читать мысли.       — Ты, мать твою, опять попортил товар. Теперь он некомплектный!       — Хойт… Не кипятись… Признаю, я… немного перегнул палку, но это не значит, что на меня надо орать! — Я стукнул кулаком по столу так, что тот хрустнул.       — Орать? Mon ami¹, ты, по-моему, не понял… Я ещё не орал! Я уничтожу тебя, если ты не предоставишь завтра покупателям нормальный товар! Тебя будут иметь все чингачгуки твоей сестрички, а я буду смотреть на это и вкушать кальвадос и хамон, наслаждаясь твоими криками!       — Ты не мог мне сказать всё это в лицо? Нахер ты звонишь мне, как истеричная шлюха после скандала?       — Я всё сказал! Если завтра «товара» не будет, тебе лучше бы не рождаться на свет! — Хойт бросил трубку.       Нет, я согласен, что в последнее время перегибаю палку до такой степени, что весь товар отправляется на небеса к судье всевышнему. Но раньше Хойт никогда так себя не вёл. Обычно наше общение проходило в более дипломатичном русле, а роль «шута» и психа брал на себя я и только я.       Ладно… Подумаю об этом на досуге.       Все эти мысли пробежали чёрными пауками в моём изъеденном наркотой мозге. Сейчас меня мало волновали завтрашние покупатели… Но раз Хойт позвонил и наорал на меня, это означало только одно: покупатели будут очень важными и с очень большими деньгами!

***

      Уже несколько дней я безвылазно сидела в лазарете. Выходила лишь на крыльцо и то с разрешением. Сидя с краю кровати рядом с Раджем, я гладила его по руке. Рана была обработана, зашита и уже не кровоточила. А вокруг происходил какой-то хаос. На улице бегали люди Вааса, что-то живо обсуждали, и по обрывкам услышанного я поняла, что скоро ожидается прибытие какой-то важной персоны. Помимо всего прочего, вечно было слышно имя Вааса и какого-то Хойта…       — Кто такой Хойт? — резко задала я вопрос только что вошедшему доктору.       — Девочка моя, тебя это ни коем случаем не касается, — Мужчина посмотрел на меня взглядом больше отеческим и предостерегающим, нежели всегда. — Не стоит тебе знать, кто это такой! Надеюсь, судьба тебя никогда не пересечёт с этим… человеком, — сделал он ударение на последнем слове.       — Почему его боится Ваас?       Я не отступлю. Раз я теперь часть всего этого безумия, то должна знать, с кем мне может предстоять столкнуться.       — Да с чего ты взяла, что он его боится? — Было видно, что я уже его бесила своими расспросами. Но ничего не поделаешь. Я должна усмирить своё безграничное любопытство.       — Скажи, почему Ваас так пресмыкается перед ним?       — А я смотрю ты глазастая! — Док с ехидной ухмылкой взирал на меня и, казалось, смотрел в самую глубь души. Таким взглядом обладают немногие. — Хойт Волкер, будем так говорить, начальник Вааса. Тебя устроит такой ответ?       — И?       — Хуи… Девочка, отвяжись, иначе я сделаю твоему смуглому другу очень больно!       Почему все здесь считают, что мной можно манипулировать, лишь упомянув моего друга? Однако после этих слов я не рискнула задавать какие-либо вопросы. Всё вставало на свои места. Как я и предполагала, увидев Вааса и Хойта вместе на главной площади некоторое время назад, глава пиратов всего лишь пешка… Ну, явно не король в данной партии. Над ним стояли могущественные люди, иначе как объяснить, что правительство до сих пор не накрыло этот наркопритон и рабский рынок?! Размышления прервало появление одного из объектов моих мыслей. Ваас ввалился в лазарет, как медведь.       — Ну что, крошка? Пора приготовить тебя к встрече с покупателями, — улыбнулся он нахально. — Док, наша «смугляшка» уже может бегать? — обратился пират к доктору, имея в виду Раджа.       — Да, но…       — Никаких «но»! Завтра прибудут покупатели. Зашей этого Ганди покрепче и вколи ему дозу каких-нибудь стимуляторов. Завтра он должен ходить и радоваться жизни! Эй, ленивые жопы! Выкопайте бородатого бобра из песка и помойте! — Последнее он крикнул кому-то из своих собачек, как только дверь за ним закрылась.       И как только пираты не ополчились против него? Как они терпят эти оскорбления и унижения? И ведь слушаются его беспрекословно!       Остаток дня я провела в компании шлюх Вааса, которые отмывали меня, как в тюрьме отмывают новоприбывших заключённых. В течение всей этой процедуры я увидела Вики и даже пару раз перекинулась с ней многозначительными взглядами. А под вечер наконец-то удостоверилась в том, что Джордж ещё жив. Но на него было страшно смотреть. Гематома закрывала ему половину лица, кожа была бронзового цвета с красновато-фиолетовым отливом. Его забросили в клетку и принялись окатывать водой из ведра, как свинью. Джордж матерился. Выглядел он отвратительно и даже жалко, что ли…       Когда с ним закончили, вытащили из клетки и швырнули ему какую-то одежду. Самое противное: я всё это видела, но не могла ему никак помочь.       Потом Джорджа увели в одну из построек на территории лагеря. Туда же увели и Вики. Я всё ещё оставалась с Раджем в лазарете.       Всю эту ночь я планировала побег. Да что там говорить, я ни разу не засыпала без мыслей о побеге. Сбежать из лагеря было несложно, весь вопрос был только в том, как покинуть остров.       Разбудил меня Радж рано утром.       — Тави… Тави… Пора вставать! Кофе я тебе, конечно, не обещаю, но что-то мне подсказывает, что этот день будет весьма удачным.       Я увидела такую родную улыбку. Таким жизнерадостным он не был с момента, как мы покинули яхту. Казалось, тот факт, что мы находились на проклятом острове и что у него прострелена нога, совсем его не волновал.       — Радж, что?..       Окончить свой вопрос мне не позволили вошедшие в лазарет двое вооружённых пиратов. Они без разговоров вывели нас из санчасти и повели в строение, в котором накануне скрылись Вики и Джордж.

***

      Утро не предвещало ничего хорошего. Голова раскалывалась, как кокос, упавший на камень. В общем, состояние было не из приятных. Вчерашний стресс я предпочёл залить горячительными напитками и смешать всё это дело с таблетками, тем самым устроил себе небольшой клубный вечер с покером.       После этого безумного вечера я и отходил нынешним утром. Шлюха, лежавшая рядом с перерезанным горлом, меня нисколько не смущала. Даже не помню, было ли это дело моих рук или она сделала это сама в результате воздействия психотропных препаратов.       Держась за больную голову, я поднялся и, одевшись, вышел наружу. По пути подхватил со стола бутылку с водой и хотел уже было приложится к горлышку, как зазвонил спутниковый телефон. Блять, я скоро разобью это дерьмо! Опять Хойт.       — Слушаю внимательно, — пробубнил я в трубу, наконец-то ощутив живительную жидкость, стекающую по пищеводу.       — Дорогой друг, — жизнерадостно продекламировал Хойт. — По твоему голосу понятно, что вчера ты не слабо так отдохнул! Я звоню напомнить тебе, что веселье закончилось. К тебе выдвинулись покупатели. Будь с ними ласков и нежен, как школьник, лишающий девственности свою подружку. Иначе… Ах, да… Чуть не забыл. Мои люди нашли на острове какие-то реликвии, говорят, что за них можно поиметь целое состояние. Но нужен человек, который оценит их и озвучит сумму. Помнится, ты упоминал, что кто-то из туристов, захваченных тобой, разбирается в подобного рода вещах. Надеюсь, ты не убил его? Вечером я отправлю к тебе пару людей за этим историком. Будь добр подготовь его… Я ясно разъясняюсь?       — Более чем. Я всё сделаю, — кинул я на прощание и сбросил трубку.       Выслушивать дальше его раздражающе жизнерадостный голос вообще никак не хотелось. В голове и так всё путалось. Запихнув телефон в один из карманов, я отправился осматривать товар Хойта, будь он проклят.       Въехавшая на периметр аванпоста машина привезла с собой не только покупателей, но ещё и проблемы, о которых я понял, как только люди вышли из авто. Прибыли какие-то арабы. Именно так я представлял себе людей, которые всю жизнь спекулируют на нефтяных месторождениях и торгуют золотом.       Я провёл взглядом «товар», шедший шеренгой за Беном в сторону пристани, на которой и должна была проходить сделка. Среди пленных было несколько туземцев, бородатый хрен и брюнетка из компании туристов.       Решение оставить Блонди ещё на какое-то время пришло сразу же, как Хойт объявил о нужде видеть у себя на острове её дружка, хренова индуса. Оставил её не из-за доброты душевной. Просто у меня сегодня так болела голова, что не хотелось слышать её вопли, что она спасла мне жизнь, что я ей должен и бла-бла-бла. Пока индуса не заберут, она будет рядом с ним, как гарантия. Оставив их под присмотром, я пошёл к пристани, на которой вольготно развалившись в плетёных креслах сидели люди и что-то живо обсуждали с Беном.       — Приветствую вас на своём острове! — Стараясь изобразить дружелюбие и гостеприимство, я чуть не блеванул сам от себя. Даже Бен, видевший меня в разных амплуа, был поражён. — Я рад представить вашему вниманию пташек, что так вовремя попались в мои искусно сплетённые сети. Надеюсь, у вас есть достаточно денег, чтобы заплатить за них.       — Здравствуйте, — Говоривший был небольшого роста и одет куда скуднее остальных.       — Ты кто, блять, такой? — спросил я с нескрываемым презрением. Хватит с меня любезностей.       — Нас предупреждали, что вы не особо радушны. Я являюсь переводчиком у достопочтенного господина Фаруха ибн Саллаха. — Наклонившись к своему господину, переводчик что-то сказал ему и указал рукой на клетку с рабами, стоявшую недалеко от пристани.       — Ты что ему сказал, а? — Я был готов вырвать ему глаз прямо сейчас. — Я, блять, нервничаю, когда рядом со мной разговаривают на незнакомом языке, а когда такое происходит, я, мать твою, себя не контролирую.       — Я могу говорить и на вашем убогом языке! — наконец-то подал признаки жизни уже немолодой мужик с аккуратно подстриженной бородой. — Можешь больше не утруждать себя переводом, Артур.       — Так, значит, ты Фарух? — Я смотрел на него с вызовом и лёгкой издёвкой, хотя, должен признать, как только тот заговорил, сразу почувствовалась сила в голосе восточного гостя. — Ну смотри товар. Только одно условие — руками не лапать до того момента, пока не оплатишь, — Сплюнув на песок и развернувшись на каблуках, я проследовал к креслу.       — А где же вторая девушка? Хойт говорил, что здесь будет две потаскушки, индус и несколько американцев. Ты скрываешь лучший товар?       — А тебе какая разница? Бери то, что есть, или вали на хрен, если не нравится.       — Можно быть и повежливее, не забывайся, мадагаскарская крыса, что это у меня тут деньги!       — Чего, блять? — Было такое ощущение, будто меня с головой окатили дерьмом. Первый раз в своей жизни оказался в ситуации, где меня поимели на словах, нужно было срочно вернуть себе первенство. — Слушай ты, Фарух ибн Завалил Быстро Своё Ебало. Я тут с яйцами! А ты лишь кусок ряженного говна, приехавший за новой партией подстилок!       Атмосфера накалилась настолько, что невооруженным глазом можно было заметить молнии, проскакивающие между мной и этим арабом. Бородатый утырок расхохотался.       — Я вижу, ты именно такой, каким мне описывал тебя Хойт. Не переживай, я возьму всех, кто есть у тебя на продажу. И они нужны мне не в качестве подстилок… Я торговец и стараюсь выжимать максимум из всего, что попадает в мои руки. Я продам их на органы китайцам, — После этих слов Фарух подошёл к клетке и взглянул в глаза бородатому, одному из компании туристов.       — Этот, я смотрю, особенно буйный?       Не успев отойти от небольшого культурного шока, я коротко ответил:       — Было малость, но теперь этот бобёр не такой опасный.       — А скажи мне, где всё-таки вторая девушка и остальные?       Недолго думая, я на редкость спокойно ответил:       — Я их съел.       Тот лишь ехидно усмехнулся.       Сидя в плетёном кресле и не обращая внимания на процесс загрузки товара по машинам, я крутил косяк, предвкушая расслабон и кайф. Осталось решить проблему в лице индуса, и можно закатить отменный тусняк в честь избавления от этой компании, принёсшей мне столько проблем.