Глава 16
22 июня 2016 г., 02:54
— Что это за милая особа, которую ты так умело сейчас унизил при всех? — с едва скрываемой усмешкой спросила Сейдж, отходя от сцены под навес к столовой зоне.
— Ты по делу здесь или приехала испытывать моё терпение? — поинтересовался я, устало плюхнувшись на стул. Сегодня жара ещё более изнуряющая, нежели обычно. — И какого хуя ты припёрлась сюда без предупреждения? А, не-не-не, дай догадаюсь… Ты, блять, бессмертная?
— Ваас, Ваас, — Улыбаясь своей фирменной белоснежной улыбкой, особо выделяющейся на фоне тёмной шоколадной кожи, Сейдж встала позади меня и провела ладонью по ирокезу против роста волос, прекрасно зная, что меня это ужасно раздражает. — Ты как был диким, так и остался. Разве ты не соскучился по мне, м?
Её игриво-кокетливое настроение говорило лишь об одном: ей явно что-то от меня нужно. Сейдж достаточно хитра и знает подход к любому человеку. Со мной ей было почти так же легко, как и с Хойтом.
— У тебя есть пять минут, — Глянув на неё через плечо, я щёлкнул пальцами. — Время пошло.
— С чего ты решил, что у меня к тебе долгий разговор? — Пнув соседний стул, она села напротив меня, закинув ногу на ногу. — Хочешь знать, зачем я здесь? А всё просто… Хойт попросил проверить плантации и ситуацию на острове в целом. Как я поняла, у вас с ним достаточно напряжённые отношения в последнее время.
— Тебя как-то ебут мои отношения с Хойтом? Или ты теперь у нас что-то типа семейного психолога? А может, тебе сейчас пойти к чёрту и оставить наконец-то меня сирого, убогого и неотёсанного грубияна наедине с моими любимым таблетками? — сказал я и закинул в себя лошадиную дозу той дряни, которую выпускает Эрнхардт. Отменной дряни, надо сказать.
— Может, тогда тебе стоит разобраться в отношениях с Хойтом? Я здесь по другому поводу, — Изогнув бровь, Сейдж посмотрела на меня исподлобья. — Если честно, я приехала сюда не только по указанию Волкера.
— Не суй свой ёбаный нос в мои отношения с Хойтом, иначе… — Я взмахнул мачете так быстро, что эта сучка не успела отпрыгнуть, и часть прядки тёмных волос, выбившейся из длинного конского хвоста, упала подле её ног. Сейдж округлила глаза от неожиданности. — Ну допустим, что я заинтригован, продолжай, — Вновь с комфортом расположившись на стуле, я вытянул ноги на рядом стоящий стул. — Валяй, валяй да побыстрее! Когда меня начнёт накрывать, я не хочу видеть твоё ебало, которое мало того, что меня бесит, так ещё и напоминает о том, как я не люблю нигеров, — Я широко улыбнулся, попытавшись своей физиономией показать, насколько она мне неприятна.
— Ты прекрасно знаешь, что таких, как ты и я у Хойта по всему миру хоть жопой жуй. Ему не составит труда найти замену в случае очередного косяка с твоей стороны. Давай не будем обманывать друг друга? Одна из «пташек», летающих рядом с Хойтом, нащебетала мне, что ты, сраный латинос, хреново справляешься со своими обязанностями. Так что заткнись и слушай. В твоём положении заиметь новые интересные, многообещающие связи будет не дурно. Хойт не вечен… Всякое может случиться. В общем, у меня к тебе предложение. И ты просто обязан на него согласиться, — Выждав паузу и столкнувшись с моим раздражённым взглядом, Сейдж продолжила:
— Мы можем помочь друг другу. Представь такую ситуацию на минуту: что если все мы, подручные Хойта, будем так или иначе взаимодействовать друг с другом? Тебе не кажется странным, почему Волкер никогда нас не представлял друг другу, ведя одностороннюю игру? Мы — лишь куклы в его театре, а он кукловод, дёргающий за ниточки. Я недавно беседовала с нашими коллегами, и каждый из них недоволен методом ведения дел босса. Можно устроить небольшой сабантуй на твоём райском острове, познакомиться так сказать, завести полезные связи. Хойт не узнает об этом. Но в случае, если он вдруг посмеет сменить кого-то из нас, у него будут проблемы…
— Ты мне типа предлагаешь бунт? Включи свой куриный мозг, hermana! Представь, что сделает с тобой Хойт, если узнает об этом? И какой, мать твою, сабантуй? Тебе здесь Ибица, что ли? Я не потерплю ваших жоп на СВОЁМ острове! — Вскочив с насиженного места, я направился подальше от этой Иуды в юбке. — И вот стоило мне терять время на эту бесполезную хрень? Чтоб через пять минут тебя не было здесь. И под словом «здесь» я подразумеваю свой остров.
— Ты дурак, Монтенегро! Ты не представляешь, какие возможности могут тебе открыться, познакомься ты хотя бы с парочкой из тех людей, которых я хотела пригласить! — крикнула мне вслед Сейдж.
Эта сучка не внушает мне доверия. Неужели она настолько глупа, раз решила, что я поведусь на эту её тираду? Или напротив умна? В любом случае, с Хойтом я сам разберусь без всяких посторонних лиц, если этого потребует ситуация.
***
Здешний климат не щадит никого. На безмятежном небе застыло солнце, похожее на кусок тающего сливочного масла. И никакого намёка хоть на слабый ветерок! Моя бледная кожа уже покраснела, а на плечах появились небольшие волдыри. Поправляя шляпку, найденную на складе, я сидела на корточках у клеток с псами пиратов, которые тоже изнемогали от жары, жадно хлебая принесённую мной воду. Пираты Вааса, как тюлени, сидели под навесом и попивали прохладное пиво, прячась от солнца и жалуясь на свою работу и недостаточное количество заработной платы. Я бы на месте Вааса вообще платила бы им гроши. От них толку ноль. Только я бегаю вечно, как заведённая, и выполняю грязную работу за этих лентяев. А ведь мне даже не платят! Зато не оказываюсь причиной гнева босса, как, например, сейчас Рамон стоит и выслушивает гневную речь Монтенегро. Что он, интересно, натворил? Я не спеша подошла к этим двоим, но услышала лишь конец разговора. — Ты, блять, понял меня? — Раздувая ноздри, как обычно это происходит в приступе гнева, Ваас сверлил взглядом своего подчинённого. — Да, босс, понял, — стараясь не смотреть Монтенегро в глаза, ответил Рамон с каменным лицом. — Вот и хорошо. А теперь пиздуй отсюда, — на редкость спокойным тоном скомандовал Ваас. Мне показалось, что он выглядит каким-то напряжённым и нервным, хотя это его обычное состояние. Но в этот раз всё как-то иначе. Раздражённо смахнув выступивший пот со лба и устало потерев переносицу, Ваас столкнулся со мной взглядом. — Тебе не говорили родители, что так пялиться невежливо? — Он упёрся руками в бока, разглядывая меня, как это обычно бывает. — Тебе ли говорить о вежливости? — иронично улыбнулась я, прекрасно зная, что его бесит, когда я умничаю. И вправду, эмоции и взгляд Вааса изменились. — У тебя дел мало? Какого хуя ты стоишь тут и прохлаждаешься? — Подойдя ко мне, он окинул взглядом мою шляпку. — Мэри Поппинс, блин. — Так дай мне хоть какое-то задание, — Проигнорировав его замечание по поводу моей шляпки, я указала на собравшихся пиратов под навесом. — А лучше дай им задание. — Твоё задание на остаток сегодняшнего дня — сидеть где-нибудь в уголке и не отсвечивать. Когда нужна будешь, я сообщу. На этом разговор был закончен. Меня бесит то, что приходится сидеть и умирать от скуки, пока гроза пиратов соизволит вспомнить обо мне и опять озадачить очередной своей галлюцинацией. А ведь я хочу быть полезной. Не хочу быть девочкой на побегушках, пытать пленных и убирать за всеми. Я, между прочим, и стрелять умею! Сжимая кулаки от негодования и обиды, я пялилась на то, как Ваас, разговаривая с одним из пиратов, указал на машину. Так, и куда это он собрался? Не отдавая себе отчёта в своих действиях, я подошла к ним, прервав их разговор. — Я тоже поеду, — объявила я, скрестив руки на груди. — Нет, не поедешь. Тебя мне ещё не хватало, только под ногами будешь мешаться, — зло взглянул на меня Ваас, садясь на переднее сиденье. Я просто пропустила его команду мимо ушей, сев позади него, специально громко хлопнув дверью. — Ты же едешь искать тех ублюдков по списку? — Подвинувшись на середину, я положила ладони на подголовники передних кресел, готовясь ехать. Лишь бы не сидеть на месте. — Я сказал, ты не едешь, — процедил он сквозь зубы, развернувшись лицом ко мне. Столкнувшись с его взглядом, я непроизвольно съёжилась, но старалась не сдавать позиций в этом бессмысленном споре. — А с какой стати ты раскомандовался? Я не твоя собственность. И вообще, руководи своими оболтусами, которые сидят и что только и делают, так это литрами хлещут пиво! Чувствуя, что начинаю распаляться, я старалась говорить твёрдо и уверенно. Ваас, промолчав, отвернулся от меня, и я уж было решила, что победила. Но не тут-то было. Пират вышел из машины и, открыв дверь с моей стороны, грубо вытащил меня за шкирку. — Слушай, querida, давай проясним кое-что, — Положив ладони мне на плечи, Ваас заглянул мне в глаза, стараясь выдерживать более дружелюбный тон, что у него достаточно плохо получалось. — Я вижу ты расслабилась, разговорилась. Еда, вода, тёплая постель под задницей: всё это может исчезнуть в одно ебучее мгновение. Сечёшь? Если я с тобой трахаюсь, то это не значит, что тебе всё можно. Таких, как ты, у меня уйма. Ты по-прежнему делаешь только то, что я скажу. В случае непослушания последует наказание. В этот раз я просто представлю, что никакой выходки с твоей стороны не было, но только в этот раз. О’кей? А вот это обидно. Хотелось собрать весь свой запас гайморита и плюнуть в его наглую рожу. Хмуро пялясь на него, я сосчитала про себя до пяти, стараясь унять накативший гнев. Но это не помогло. Небрежным жестом я стряхнула его руки со своих плеч и с оттягом отвесила смачную пощёчину с такой силой, что на его смуглой щеке остался отчётливый след от моей ладони. — Пошёл к чёрту, Монтенегро, — прошипела я и, развернувшись, уверенным шагом направилась куда глаза глядят, оставив пирата стоять в немом недоумении. Я даже не заметила, как оказалась на другом конце лагеря. Чуть отойдя от приступа гнева, осознала, что я натворила. Он просто так не спустит мне это с рук. Ещё удивительно, как это он не догнал меня и руку не сломал после такого. Нет, я прекрасно знала, что даже после секса его отношение ко мне ни на йоту не изменится. Он совсем другой человек, и с ним ужасно сложно. Считает, что все ему должны, что он может сказать и сделать, что только в голову придёт. Но со мной такое не прокатит. Никто не смеет меня унижать и оскорблять. Нащупав в кармане штанов свой блокнотик с ручкой, ставшими моей неотъемлемой частью, я уселась под пальмой. Жара потихоньку начала снижать обороты, позволив мне снять шляпу. Пытаясь унять дрожь в руках, я начала выводить на бумаге какие-то линии и узоры. Рисовать никогда не умела, но процесс успокаивал. Исчеркав три листа и перейдя на четвёртый, моя рука неосознанно начала изображать что-то похожее на человека. На мой взгляд, получалось неплохо, но показывать это кому-то не рискнула бы. Лицо в профиль, сигарета, зажатая в губах, шрам, пересекающий бровь, ирокез, стоящий торчком, подтянутое тело… Чёрт… Он везде! В мыслях, во снах, на рисунках, целыми днями перед глазами трётся, как надоедливая мозоль. В какой-то момент я поняла, что вся моя жизнь с момента, как я попала на остров, сфокусировалась лишь на одном человеке. Не очень хорошем человеке. Хотя иногда мне кажется, что это не так… Точно! Составлю его психологический портрет. Это должно мне помочь понять его, раз приходится как-то существовать с ним бок о бок. Но сначала надо перекусить. Из-за жары есть совсем не хотелось, весь день питалась лишь водой, но из-за нервов аппетит навестил меня совсем неожиданно.***
Уже начало темнеть, когда я сидела в одиночестве за столом, поглощая свой скудный ужин и судорожно вспоминая лекции второго курса психологии. Но даже вспомнив всю теорию, мне так и не удавалось выявить психологический тип Вааса. Что я о нём знаю? Первое. Он всегда агрессивно реагирует на какие-то проблемы, преграды и дискомфорт. Второе. Полное отсутствие совести. Такое понятие просто несвойственно ему. Без каких-либо колебаний он обидит и унизит, не отдавая себе отчёт в том, что это задевает его собеседника. Третье. Он никогда не признает свою неправоту. Никогда не признает себя виноватым. Четвёртое. Его не волнует мнение других. Он получит то, что хочет в любом случае, пойдёт по головам, убьёт, уничтожит любого, кто попадётся ему на пути. Пятое. Для него нет таких понятий, как «нормы морали», «нравственные принципы». Шестое. Не заводит длительных отношений. У него нет друзей или семьи (почти нет, если не считать сестрицу). И он не нуждается ни в том, ни в другом. Седьмое. Для него чужды эмоции. Любое проявление эмоций таких, как переживание, сочувствие, является для него неприемлемым. Восьмое и самое важное. Человеческая жизнь совершенно ничего для него не значит. Анализируя Вааса, я быстро записывала все свои мысли в блокнот, назвав список в шутку «Ваас и его тараканы». В который раз пробежав глазами по списку, я выявила корявым почерком диагноз «Диссоциальное расстройство личности». Это всё, конечно, замечательно, но что мне это даёт? Мне нужно знать причины, мотивы им содеянного. Почему он такой? Как он стал таким чёрствым? Затрудняясь ответить на поставленные вопросы, я от досады стукнула кулаком по столу и поморщилась от боли в руке. — Эй… С тобой всё нормально? — послышался обеспокоенный голос Бена. — В полном, — слабо улыбнувшись, ответила я, быстро спрятав блокнотик в карман. — Что-то не похоже. В чём же провинился стол? — Бен присел рядом, поставив две бутылки пива напротив меня. — Будешь со мной за компанию? — Пожалуй, алкоголь мне не помешает, — кивнула я, взяв одну бутылку пива. Фу… Тёплое. — Так, может, ты мне всё-таки поведаешь свою тайну? — заговорщическим тоном спросил пират, открыв пиво с помощью угла стола. — Тебе это правда интересно? — Я попыталась повторить тот же трюк, но у меня ничего не получалось, на что пират, снисходительно улыбнувшись, ловко открыл мою бутылку. — Ну, нам же надо о чём-то поговорить. Если не хочешь отвечать на этот вопрос, то расскажи что-нибудь о себе. — О себе… Ничего интересного. Я типичная девушка, с типичной скучной жизнью, ну, до недавнего времени, — Сделав небольшой глоток, я поморщилась. Нет ничего противнее тёплого пива. — Интереснее было бы узнать что-нибудь о тебе. Например, как ты здесь оказался? — О, всё довольно банально. Здесь сотня таких, как я, — Сделав паузу лишь для того, чтобы глотнуть пива, Бен продолжил свой рассказ: — Мне нужны были деньги, и не на что-нибудь, а на лечение. Моя младшая сестра больна. На её поправку нужно колоссальное количество денег, которое я не заработал бы ни на какой другой работе. Точнее сказать — легально не заработал бы. — Оу… Мне жаль, Бен, — Я положила ладонь на руку парня в знак поддержки, на что тот как-то странно дёрнулся и косо глянул на меня. — А сестра поправилась? Всё это не зря было? — Не до конца, мне ещё очень долго здесь торчать, — Потупив взгляд, Бен встал со своего места, и я уж решила, что сказала что-то не то, спугнув его. — Тебе принести ещё? — Он указал на пустую бутылку. — Эмм… Ну давай. Как бы мне не опьянеть. — Да не ссы, если что, я тебя отнесу домой. Домой? Куда домой? Неужели тут все уже решили, что я живу с Ваасом? Хотя, стоп, а где я, собственно говоря, живу? Не думаю, что Ваас разрешил мне спать в его постели без определённых действий сексуального характера. Допив напиток, я только сейчас заметила, что наступил глубокий вечер. И Ваас до сих пор не вернулся… — Пиво закончилось, поэтому будем пить старый добрый ром, — торжественно объявил Бен, ставя на стол бутылку и два пластиковых стаканчика. — Ты с ума сошёл? Я после первого же глотка окосею! — Не дрейфь! Пора бы тебе научиться пить настоящий алкоголь без боязни что-нибудь сотворить после этого, — Разлив напиток, Бен поднял свой, готовясь говорить тост. — За что пьём? — хихикнула я. Бен совершенно не похож на своих друзей-пиратов. Если бы я не знала, что он убивает и пытает других людей, зарабатывая этим на жизнь, то сказала бы, что он вполне себе адекватный человек. — Да ни за что! Хотя нет, за дружбу! За хороший секс без венерических заболеваний и за красивых девушек! — О'кей. И за хороших парней, — добавила я. Дружба… А дружим ли мы? Спустя три стакана я сразу же поняла, что это было лишним. По телу разливалось тепло, разум затуманился, всё кругом кружилось, хотелось танцевать или делать что-нибудь запрещённое. Надо сдерживать себя и сделать паузу с алкоголем. — Слушай, а куда Ваас уехал? — задала я мучивший меня вопрос. — Ну ты же сегодня предоставила список. Вот он и поехал по их душу. — Ясно. Что-то долго, — Я кинула обеспокоенный взгляд в сторону главных ворот. — Скорей всего, что-то задержало или появились ещё какие-то дела, — пожал он плечами. — А почему он взял с собой не тебя, а других пиратов? — Почему Земля круглая? Я уж было хотела ответить, но сразу же поняла, что это был риторический вопрос. Несмотря на расслабленность, подаренную мне алкоголем, на душе скребли кошки. Почему-то было неспокойно и тревожно. А ещё эти критические дни. Чувствуя дискомфорт в зоне бикини, я заёрзала. Надо бы сходить в лазарет, у дока по-любому есть что-то на такой случай. — Ты какая-то напряжённая, — заметил Бен и налил очередную порцию рома. Ещё бы не быть напряжённой, когда из тебя кровь в три ручья льётся! — Ты не знаешь, док на месте? — Встав на ноги, я пожалела о таком количестве выпитого спиртного. — Да на месте, наверное. Сидит, как всегда, хлещет какую-нибудь бодягу, — Бен опрокинул в себя ещё порцию рома, опьянев пуще прежнего. — А что? Тебе хреново, что ли, стало? — Да нет, я скоро приду, — отмахнулась я, направившись в лазарет, про себя проклиная свою женскую долю. Постучав в дверь, я вошла в слабо освещённое помещение. После моего последнего визита здесь многое изменилось, и теперь это помещение хотя бы отдалённо напоминало санчасть. Док сидел за столом, почитывая книгу и попивая какой-то напиток. Как только меня увидел, сразу поднялся с жалобно заскрипевшей табуретки. — У вас нет случайно… Это… Ну… — замялась я, положив ладонь в район низа живота. — Чо, протекла? Бочка ты дырявая, — расхохотался он и начал что-то судорожно искать в шкафчике. Дверь в лазарет с треском распахнулась, пропуская внутрь двух пиратов, громко матерившихся. Тяжело дыша, они несли Вааса, который, судя по всему, был без сознания. — Что произошло? — обеспокоенно спросил док и начал доставать какие-то медицинские предметы. — Ебучие дикари. Мы уже ехали обратно, как эти разрисованные уроды напали на нас, как крысы, сидя в кустах. Всё шло как по маслу. Но мы не углядели ещё одну мразь, которая выстрелила в босса. Не зря меня терзало нехорошее предчувствие. Я так и думала, что случится какое-то дерьмо. Оставаясь незамеченной, я стояла в немом шоке. Огромное красное пятно его крови в районе груди заставило мою собственную стучать в висках. — Так, живо кладите его на койку, — приказал док. — И выметайтесь отсюда, антисанитария мне здесь не нужна, да и ему она тоже на пользу не пойдёт, — указал он на Вааса. Пираты без лишних разговоров вышли из помещения, а я так и осталась стоять. — Он выживет? — едва слышным голосом спросила я. — Хули стоишь? Тащи воду и бинты! — прикрикнул он на меня. — Живо! Его солдатская команда заставила меня выйти из ступора. Я судорожно начала искать глазами, во что налить воду, туго соображая. Док пнул мне достаточно чистый на вид таз. На этот момент на Ваасе уже не было майки, и я увидела пулевое ранение прямо у него под ключицей, из которой толчками сочилась кровь. От такого зрелища я успела отрезветь, быстро перебирая ногами в сторону столовой зоны, где столкнулась с ошарашенным взглядом Бена. Без лишних слов парень забрал из моих рук таз и побежал набирать воду. Спустя меньше минуты он уже стоял около меня, протягивая ёмкость, наполненную чистой водой. — Там всё серьёзно? У меня хватило сил лишь на кивок. Пока я несла воду, руки предательски тряслись, норовя выплеснуть половину драгоценной жидкости прямо на землю. Но каким-то чудом мне удалось добраться до лазарета без приключений. — Твою мать, тебя только за смертью посылать, — просипел доктор, не отрываясь от своего пациента, при этом пробубнил направление, в котором мне стоит искать бинты. Справившись с этой несложной задачей и подойдя к доку, я увидела экстремальную хирургию в действии. Док мастерски извлек пулю из подернувшихся некрозом тканей вокруг раны и сейчас же начал накладывать повязку. — Ещё бы чуть-чуть, и его бы уже ничто не спасло, — Выпрямившись, мужчина устало провёл рукой по лбу, где выступила испарина. — Мне надо выпить, — заявил он, направляясь к выходу. — Вверяю его в твои руки до утра. И постарайся его не угробить. Я вколол ему обезболивающее вкупе с успокаивающим. Я думаю, он не скоро очухается, но лучше бы ты была здесь, когда это произойдёт. — Окинув меня взглядом, он вышел из лазарета. Плюхнувшись на стул рядом с койкой, я оглядывала Вааса, не боясь, что он поймает меня за этим делом. Его грудь размеренно вздымалась, дыхание было спокойным, едва различимым в гнетущей тишине. Предвкушая бессонную ночь, я одолжила у дока его книжку, пытаясь хоть как-то отвлечься от желания заснуть и усиленно размышляя, почему же испытываю облегчение от того, что этот мужчина выжил вопреки всему. Кто-то поставил точку в его жизни, а он мастерски превратил её в многоточие…
