Небоскрёбы

      Джерард лежал на полу в гостиной своего дома, ему было плевать на то, что он может помять свой дорогой костюм, сшитый на заказ. Откровенно говоря, ему было плевать абсолютно на всё. Телефон загудел в кармане, и Джерард тут же достал его, чтобы просмотреть новое сообщение на фэйсбуке, это то, о чём он особенно заботился – о своих профилях в различных соцсетях. Фрэнк написал ему, что скоро будет готов. Джерарду пришлось встать и с тяжелым вздохом направиться в гараж за машиной. Сегодня у них с Фрэнком свидание, наверное, последнее в их жизни.       Расскажу вам немного о самих героях этой истории. Джерард – довольно успешный программист, работает он в престижной фирме, и зарплата у него неплохая. Но Фрэнки… добрый малый, раздолбай и музыкант. Что тут такого, почти все музыканты немного раздолбаи. Но этот был особенным. Иногда давал сольные концерты в засаленных пабах, где зависают только жирные стариканы в грязных футболках с дебильными мотивирующими слоганами. «Чтобы заставить сознание работать эффективно, мы должны ясно видеть результат, которого стремимся достичь» — гласит очередной слоган, обтягивающий пивной животик. Вот что каждый день видит Фрэнк. Что Джерард в нём нашел – непонятно. Наверное, это всё какая-нибудь искра. У творческих людей такое часто бывает, все эти искры, ну, вы знаете. В общем, успешный гик и типичный музыкант-неудачник. Я вижу такие пары на улицах каждый день. Конечно, я преувеличиваю. Конечно, я пиздабол. Но я вам ничего не должен. Запись опубликована <Рэй Торо> 19.10.2015 в 19:07

***

Now I'm trying to wake you up, To pull you from the liquid sky, Coz if I don't we'll both end up, With just your song to say goodbye. Я пытаюсь разбудить тебя, Снять тебя с пропитанных водой небес. Если я этого не сделаю, мы оба погибнем, Напевая твою прощальную песню. (с) Placebo – Song To Say Goodbye

Подъехав к дому своего парня, Джерард припарковался около подъезда, после чего достал из бардачка пачку недавно купленных сигарет и, вынув одну из них, закурил, даже не соизволив выйти из салона, а лишь слегка приоткрыв окошко. Ему было необходимо снять стресс, поскольку он не был готов к таким серьёзным переменам в жизни, которые произойдут спустя пару часов, он не хотел этого, поэтому пытался оттянуть момент, мысленно прося Бога, чтобы Фрэнк вышел хотя бы на минуту позже назначенного времени. Делая очередную затяжку, Джерард закрыл глаза, чтобы сполна насладиться столь расслабляющим никотином, что попадал ему в лёгкие, медленно убивая. Курение для Джерарда – это что-то вроде его залога спокойствия. Он понимал, что от курения бывают серьёзные последствия, но его это не волновало, поскольку то самое чувство окрылённости и беззаботности не сравнится ни с чем. В какой-то степени, это и есть его наркотик, от которого он уже не сможет отказаться, потому что без него Джерард снова станет агрессивным и несдержанным, снова начав ненавидеть всё живое вокруг себя. Кроме, конечно же, Фрэнка. Глупо было бы сравнивать его с сигаретами, но как бы ни так, Фрэнк – именно тот, кто может дать Джерарду тот же эффект, что и никотин – чувство окрылённости и лёгкости, спокойствия и беззаботности, уверенности в себе и, в конце концов, счастья. Он тот, кто действительно в состоянии изменить его. Раскрыть его истинную сущность. Но именно сегодня им придётся попрощаться. Именно с сегодняшней ночи они начнут отчаянную борьбу против наркотиков, а точнее, против привязанности друг другу. В первое время у них будет ломка, с каждым днём она будет всё сильнее и невыносимей, но вскоре они забудут эту боль, они замкнут её внутри себя и больше не выпустят, по крайней мере, на показ другим. И лишь глубокой ночью они смогут дать волю своим чувствам, которые скрывались под фальшивой улыбкой. Смотря на звёзды, они будут вспоминать эту ночь. Они будут вспоминать все счастливые моменты, проведённые вместе. То, как они познакомились. То, как нелепо и мило вёл себя Фрэнк при первых месяцах общения с Джерардом. То, как вскоре они смогли раскрыться друг другу, доверить частичку своей души, тем самым вручив в одну руку своё сердце, а в другую – нож, и они в любой момент могли морально убить друг друга. Но никто этого не хотел. Они хотели быть вместе до конца, хотели наплевать на всё и уехать куда-нибудь подальше от мира людей, мира лжи и лицемерия, спрятавшись от него и жить лишь вдвоём, и никто им больше не нужен. Они хотели находиться в мире, где существуют лишь они, жить на берегу моря в шикарном особняке и чтобы никто не смел им помешать, ведь примерно о такой жизни и мечтают все влюблённые девчушки. Они будут вспоминать только хорошие моменты, тем самым терзая себя изнутри ещё сильнее, осознавая, что этого больше нет и не будет. Они больше не смогут прикоснуться друг к другу, услышать чуть хрипловатый, но тем не менее прекрасный и успокаивающий голос. Для Фрэнка голос Джерарда был наравне с колыбельной для малыша. Когда они оставались друг у друга на ночь, Джерард пел ему, и Фрэнку это безумно нравилось, ведь голос его парня успокаивал. А когда Джерард обнимал его во сне, он чувствовал себя защищённым, будто ему никто не помеха, будто он может свернуть горы, но его тем временем никто не сможет тронуть, поскольку его защищают сильные руки его любимого. Порой ему даже снилось что-нибудь наподобии, где Фрэнк – супер-злодей, убивающий и разрушающий всё, что по его мнению не достойно существования, а Джерард – его верный защитник, который готов дать под дых любому, кто криво вздохнёт в его сторону. Скоро они расстанутся с этим. Первое свидание. Они помнят этот день во всех деталях, хоть он и не был каким-то супер-навороченным, но зато тот вечер показался им действительно волшебным, полным чувств и искренности.

***

— Джи, что за фокусы? А если я упаду по дороге? — возмущался парень, вцепившись в руки своего друга мёртвой хваткой, будто от этого зависела его жизнь, пока тот закрывал ему глаза ладошками, для большего эффекта ожидающего его сюрприза. — Ладно-ладно, смотри, — шёпотом произнёс Джерард ему на ушко, убирая руки с глаз своего друга, после чего последний восхищённо вздохнул, прикрывая рукой рот, дабы Джер не увидел его широкую улыбку. Перед Фрэнком открылся вид на ночной Нью-Йорк, полный разноцветных огней и такой тихий. Была глубокая ночь, поэтому людей на улицах города было мало, лишь влюблённые парочки, решившие прогуляться по красивым и тёмным, но в то же время ярким улицам. Фрэнк будто выпал из реальности, он никогда даже представить не мог, настолько волшебно выглядел его родной город, который ему не сильно-то и нравился. До этого момента. Фрэнк почувствовал лёгкое прикосновение своего друга на плечах, после чего развернулся к нему, всё так же скрывая за ладошкой улыбку на лице. — Джи… — Фрэнк убрал руку с лица, выставляя на показ свою счастливую и искреннюю улыбку, он хотел поблагодарить лучшего друга, который показал ненавистный ему город с другой стороны, но Джерард не дал ему договорить, начав свой монолог, который репетировал дома весь день, готовясь к этому моменту. — Фрэнки, ничего не говори, — Джер приложил указательный палец к губам друга, после чего продолжил, — Я сам всё скажу, — парень смотрел прямо в глаза Фрэнку, слегка смущаясь, но одно лишь лунное освещение не могло полностью осветить его лицо, чтобы Фрэнк заметил смущение парня, — В общем, ам… — он будто в миг забыл свою пламенную речь, которая, по идее, должна была сильно растрогать стоящего перед ним восхищённого юношу, но вся неловкость этой ситуации взяла верх над уверенностью Уэя, — Ох, Господи… — он отвернулся от Фрэнка, тяжело вздохнув и опустив взгляд, но последнему такая реакция явно не понравилась. Сердцебиение Уэя сильно участилось, щёки стали более румяными, а по телу прошлась дрожь, когда он почувствовал губы Фрэнка на своих. Этот поцелуй был нежным и робким, не было никакой страсти и похоти, лишь едва ощутимое прикосновение губ, но для парней он значил действительно многое. Поборов своё чрезмерное смущение, Джерард прижал к себе Фрэнка, не прерывая поцелуя, когда последний обвил руки вокруг его шеи, сильнее притягивая к себе. Казалось, что прошла вечность, но Фрэнк всё-таки нашёл в себе силы и  оторвался от губ друга, смотря ему прямо в глаза, пока тот не знал, куда деть взгляд. Фрэнк усмехнулся. — Я люблю тебя, — это всё, на что был способен Джи, после столь желанного прикосновения губ, от которого до сих пор подрагивали коленки. На удивление он сказал это уверенным тоном, даже не понижая голос. После этих слов, Фрэнк буквально просиял, и Джерарду на секунду показалось, что не яркий искусственный свет от вывесок освещал Нью-Йорк, а именно Фрэнк, который снова бросился к нему в объятия, уже даже не пытаясь сдерживать слёз радости.

***

Первый поцелуй. Он помнит тот момент настолько подробно, будто это было несколько минут назад. Джерард еле ощутимо прикоснулся кончиками пальцев к своим губам и улыбнулся, снова вспоминая тот волшебный момент, ведь именно после этого они, можно сказать, отдались друг другу. Не в физическом, а в духовном плане, что более важно. Из воспоминаний Джерарда вывел резкий ожог на пальцах. Он посмотрел в их сторону и понял, что у сигареты уже догорает фильтр и огонь уже весьма ощутимо касался пальцев Уэя. Он быстро выкинул окурок в окошко машины, тихо матернувшись себе под нос, после чего заметил выходящего из подъезда Фрэнка. Отсчёт пошёл. — Хэй! — Фрэнк сел в салон автомобиля с другой стороны, рядом с Джерардом. — Привет, Фрэнки, — парень натягивает фальшивую улыбку и, наклонившись к Фрэнку, дарит ему быстрый чмок в губы, от чего тот улыбается и слегка краснеет. Джерарду нравится такой стеснительный Фрэнки, ведь тогда он выглядит действительно мило. Жалко, что скоро он его больше не увидит. — Ну, так… Куда ты хотел меня свозить, раз заставил вырядиться как клоуна? — Фрэнк развёл руки в стороны, указывая взглядом на его недавно купленный костюм, и недовольно фыркнул. — Увидишь, — как-то уж слишком тихо и даже немного грустно произнёс Джи, заводя двигатель и направляясь в сторону примеченного на этот вечер места. А ведь Фрэнк даже не подозревает, чем закончится очередное, не сильно значимое свидание со своим парнем.

***

Джерард еле припарковался возле сраного Кимберли отеля. Он ничего не имел против самого отеля, но машин тут было слишком много, поэтому он долго не мог найти свободное место. Хотя он сам выбрал бар в этом отеле для их последнего свидания, Джи всё же был зол. Он не хотел такого сопливого расставания, так как вариантов развития было всего лишь два: Фрэнк либо расплачется, либо жутко разозлится. Сам Уэй склонялся к первому варианту. «UPSTAIRS BAR» был как всегда прекрасен: уютная атмосфера, гирлянды, великолепная панорама Нью-Йорка и восхитительные коктейли. Но они пошли выше. Прямо как в тот день, они оказались на крыше многоэтажки, всё тот же вид на изумительный город и некое подобие романтического ужина: одинокий столик скромно стоял недалеко от края крыши здания, а по бокам от него друг напротив друга стояли стулья. На столе в подставку была поставлена бутылка какого-то вина, а также грамотно сервированные тарелки для блюд. Меню сегодня состояло из овощей. Джерард, конечно, предпочитал мясо, но сегодня он, пожалуй, уступит своему парню. Поскольку это их последний вечер, проведённый вместе. — Ты совсем не меняешься, Уэй. Готов спорить, ты сейчас отведёшь меня к краю крыши, замешкаешься, покраснеешь как рак, после чего я тебя поцелую, и ты признаешь мне в любви, я прав? Всё по кругу, — Фрэнк стал в победную позу, приподнимая подбородок и скрестив руки на груди, гордясь собой и довольно смотря на Джерарда сквозь упавшую на глаза чёлку. — Вовсе нет… — Джерард отвёл взгляд в сторону, улыбнувшись краем губ. Интересно, это Фрэнк слишком догадливый, или Джи такой непредусмотрительный? — Садись, — подойдя к столику, Уэй по-джентельменски выдвинул стул, усаживая на него Фрэнка, который перед тем как сесть сделал реверанс, тем самым вызвав слабый смешок со стороны своего парня. — Джи, что это с тобой? — обратился к нему Айеро, когда тот уже сидел напротив него, открывая бутылку вина и разливая рубиновую жидкость по бокалам. Уэй поднял на него вопросительный взгляд, и Фрэнк продолжил. — Просто… Ты так делал всего-то один раз, и то чтобы просто меня заполучить. А в последнее время ты вообще каким-то слишком грубым стал, а сейчас вдруг переменился обратно в того старого Джерарда, которого я когда-то полюбил. — Оу, то есть сейчас ты меня уже не любишь? — саркастически спросил Джи, сложив перед собой руки и серьёзно смотря на Фрэнка, пытаясь подавить усмешку. — Что?! Нет, я не это имел в виду, конечно я люблю тебя, просто ты сейчас сильно изменился и уже не похож на того, кого я любил… Ой, сука, то есть… Тьфу, блять… — Фрэнк зарылся руками в волосы, а Джерард уже откровенно смеялся. — Э-э-эй… — Боже, Фрэнки, ты такой забавный, когда несёшь всякий бред, — сквозь смех проговорил Джерард. — То есть то, что с нами происходит в последнее время – это бред? — Фрэнк выглядел серьёзно, тем самым поставил Джи в неловкое положение. — А что с нами происходит? — Уэй, на самом-то деле, понимал, что происходит. Они сильно отдалились друг от друга, ведь Джерард по натуре далеко не романтик, и способен на подобные поступки лишь тогда, когда это действительно нужно. Им обоим не хватает свободного времени, чтобы проводить его в компании друг друга, обжимаясь и смотря какую-то сопливую мелодраму, укутавшись в плед. О таком они могли только мечтать. Иногда им казалось, будто весь мир был против их отношений, будто говоря: «Хэй, да ты посмотри на него, он тебе не пара, найди нормальную девушку и заведи семью, не трать время зря, оно того не стоит». Они как могли пытались наладить отношения, но не получалось. Свободен один – занят другой. И так всегда. Фрэнк обычно приходил домой ближе к утру, пьяный и несчастный, после очередного концерта в каком-то дерьмовом баре, в компании пьяных мужиков. Уэю это порядком надоело, но он пытался терпеть, он пытался не срываться. И в этом ему помогали лишь сигареты. А Фрэнку не нравилось то, что Джерард был слишком серьёзным, что он не понимал и не поддерживал его, а хотя должен был. Он часто срывался на Джерарда, говоря ему все те режущие душу слова, говоря как сильно ненавидел его, поясняя тем, что лучше бы они никогда не встречались, не знали друг друга вообще. Пару раз он доводил Джерарда до слёз, но тот всё равно терпел. Он думал, что это пройдёт, но спустя два года всё осталось неизменным. Всего несколькими словами можно описать повседневную жизнь Джерарда: работа, дом, пьяный Фрэнк, ссора, слёзы, сигареты, сон, утро, работа. — Так, ладно, — Фрэнк отвёл взгляд в сторону, тяжело вздохнув. — Не стоит опять ссориться, давай просто проведём хороший вечер, м? — Да, я тоже так думаю… — но Джерарду всё-таки было интересно, что подразумевал Фрэнк, говоря что между ними «что-то происходит»? Ведь наверняка у них были разные мысли на этот счёт. Может, он чувствовал то же самое, что и сам Джерард? Вряд ли. Он не мог понять его чувства. Он не видел, как тот после каждой ссоры резко выбегает на балкон, трясущимися руками искал сигареты и пытался расслабиться, снова успокаивая себя мыслью, что это всё временно. — Ну что ж, — Айеро поднял бокал вина над столом. — За нас? — За нас, — Джерард улыбнулся, чокнувшись с парнем, и отпил немного кровавого цвета жидкости. — Джерард, — Фрэнк вздохнул, улыбнувшись. — Этим всем ты напомнил мне тот вечер, когда у нас было первое свидание. — Я так и планировал. Хотел, чтобы ты вспомнил тот день, — с лица мужчины до сих пор не сходила блаженная улыбка, ведь именно сейчас перед ним сидит самый очаровательный парень из всех, а главное, что это его парень. Пока что его. — Никогда не забуду тот день, я и не думал, что ты такой стеснительный, ведь я считал, что ты весь такой из себя мачо и всё такое, — Фрэнк усмехнулся собственным словам. — А обычно такие люди бессердечные. Ну, по крайней мере я всегда так считал, я думал, что ты очередной бабник, которого волнует только с кем перепихнуться этой ночью. Но когда я узнал тебя лучше, я осознал, что всю жизнь мои догадки были ложными. — Так приятно, особенно про бабника, ещё немного, и я бы всплакнул, — саркастически усмехнулся Джер, делая вид, что смахивает одинокую слезу, которая якобы катилась у него по щеке, вызвав тихий смешок со стороны Айеро. — А ведь я был о тебе такого же мнения. Ну, то есть ложного. Ты же весь такой разрисованный… — Эй! — Фрэнку никогда не нравилось, когда Джи так говорил, а ведь он делал это нередко. — Так вот, ты весь покрыт татуировками, пирсинг в губе и носу, тонели, волосы перекрашенные в чёрный, да и весь твой стиль в целом… Я думал, что ты некий эмо-гот-панк, все вместе взятые. Но ты оказался таким лапочкой, прям у-тю-тю. — Ты сейчас получишь, — как бы Айеро не пытался выглядеть грозным, Джерард считал, что у него выходит довольно-таки мило. — Не, ну серьёзно, теперь каждый размалёванный байкер кажется мне милым зайкой, а не монстром, какими я считал их до встречи с тобой. — Я теперь даже не знаю, плакать мне или смеяться.

***

Парни сидели на крыше за одиноким столиком ещё несколько часов, разговаривая о всякой ерунде. Каждый из них ценил такие моменты, потому что они бывали очень редко. Нечасто они могли просто сесть и поговорить, спокойно и без истерик. Обсуждая новый альбом какой-то группы, а не то, как им было бы хорошо друг без друга. В такие моменты они забывали обо всех тех проблемах, которые возникали между ними ранее, чуть ли не каждый вечер. Они будто попадали в то время, когда ещё безумно любили каждую мелочь друг в друге, отменяли все свои планы, лишь бы поскорее увидится, обнять друг друга и поцеловать, с чувствами, а не так, как у них бывает в последнее время. Холодно, безэмоционально и нехотя, будто это обычное и совсем не значимое дело. С таким же успехом они могли подойти к первому попавшемуся человеку и впиться ему в губы, без всяких эмоций, без мурашек по коже, как это обычно положено, без той искры… — Фрэнки, посмотри на меня, — Джерард положил руки ему на талию, прижимая его тело к себе и целуя в макушку, снова показывая вид на ночной Нью-Йорк. Прямо как в тот раз. — Что? Что-то случилось? — в глазах парня был виден испуг, ведь он давно не видел своего парня таким нежным, лишь только в первые месяцы их отношений, а сейчас ни с того ни с сего он устроил весь этот спектакль, почему-то делая акцент именно на ту самую ночь, когда они сказали друг другу то, что хотели высказать уже давно. — Если честно, да… — Фрэнк ведь знал, что тут есть подвох, и его интуиция не предала его и в этот раз. Джерард отстранил от себя парня, взяв его за руки и смотря в глаза. Фрэнк увидел там глубокое отчаяние, сожаление, и даже страх, — Пообещай, что не рассердишься на меня и воспримешь всё так, как оно есть на самом деле, — Джи не отрывал взгляда от Айеро, по прежнему вглядываясь в его большие орехового цвета глаза, полные искренности и нежности. — Уэй, не тяни кота за яйца, выкладывай, — Фрэнк отдернул руки из рук Джера, а тот в свою очередь тяжело вздохнул и опустил голову, боясь сказать следующие слова. Фрэнк заметил одинокую слезу на его щеке, стекающую вниз, и теперь был не на шутку испуган. — Я уезжаю, — тихо, но уверенно произнёс Джерард, не прекращая разглядывать свои лакированные ботинки. — Блять, Уэй, ты придурок! Больше не пугай меня так, я же чуть под себя не наложил и думал, что что-то серьёзное случилось, Господи… Так, а надолго? — Навсегда. Повисло напряжённое молчание. Джерард всё так же смотрел себе в ноги, не осмеливаясь поднять взгляд на слишком спокойного Фрэнка. Он понимал, что это не к добру. — Что ты сказал? — тихим и сдержанным голосом произнёс Фрэнк. Джерард молчал. — Куда ты, блять, собрался?! — Мой отец сильно болен, ему нужна поддержка и помощь, сам он вряд ли долго продержится, ведь ты же знаешь, что они с Донной в разводе, а Майки свалил в какой-то левый город. Вот я и еду… — Но это же не должно быть навсегда! Это же максимум на пару лет, почему ты говоришь, что навсегда?! — Фрэнки, ты не понял… — Я тебе, блять, не Фрэнки! — Да дай объясню! — Джерард повысил голос, ведь он больше не мог терпеть всю эту наглость, и решил всё ему высказать, воспользоваться тем самым ножом, который Фрэнк вручил ему, когда доверил часть своей души, — Ты каждую грёбанную ночь приходишь домой бухим в пизду, орёшь на меня ни за что, доводишь до истерик, да я даже курить начал из-за тебя! Всё, что сейчас происходит – исключительно твоя вина, твоя и только! Потому что наши отношения портишь именно ты! — Джерард ткнул пальцем ему в грудь, яростно дыша. — Я хотел быть с тобой, любить до гроба, я хотел, чтобы у нас было всё прекрасно, и я готов был идти на любые жертвы ради этого. Но ты предпочёл другой путь, так что иди по нему, но теперь без меня. Я ухожу. Джерард развернулся и уже собирался уйти, оставив своего уже бывшего парня одного, наедине со своими мыслями. Но тот решил иначе. Он схватил Уэя за запястье и резко развернул к себе, в порыве ярости хватая его за горло и приподнимая над землёй. Фрэнк сильно сжимал его горло и смотрел, как жизнь медленно покидает его. Глаза Джерарда налились кровью, и тело начало ослабевать. Фрэнк знает, что он просто потеряет сознание. От нехватки кислорода мозг отключился. Надо завершить это действие ударом в сердце. И Фрэнк просто скинул бездыханное тело с крыши здания, на котором они находились. Нет свидетелей, нет доказательств. А такое, скорее всего, сочтут за самоубийство. Раньше это место вызывало у Фрэнка приятные воспоминания, ностальгию. Но теперь каждый раз, когда он будет смотреть в его сторону, перед его глазами будут появляться картинки из сегодняшнего вечера. Что он наделал?…