Небоскрёбы

      Помните, я хотел рассказать вам историю? Я всё ещё тут.       На этой неделе произошло много чего интересного, знаете ли, посмотрите эти новости в моём инстаграмме. Но сейчас не об этом.       После того странного самоубийства моего друга Джерарда, Фрэнк был совсем никакой: он перестал давать концерты в этих грязных барах и чаще сидел дома, вел затворнический образ жизни. Я не лез к нему, потому что всё это было вполне оправдано – когда теряешь любимого человека, ты будто умираешь изнутри. Я понимаю его, все его понимали.       Мы несколько раз ходили к нему домой, но он не впускал нас, говорил, что хочет остаться один. Но однажды я увидел его в местном магазинчике и, Боже, это не передать словами. Он был весь небритый, глаза тусклые, а круги под ними были размером с Луну! Весь он был какой-то серый и помятый, к тому же – он очень сильно похудел. Я спросил его тогда, всё ли с ним в порядке, а он улыбнулся. Улыбнулся и сказал, что всё прекрасно, что Джи снова с ним. Я думал это бредни, ведь он действительно был сломлен, так сказали те детективы, которые и ко мне приходили. В общем, я был напуган его странной безумной улыбкой. Да блять, это выглядело пиздецки страшно! Я хотел помочь ему, но не знал как. Запись опубликована <Рэй Торо> 02.11.2015 в 21:38

***

Paupieres baissees, visage gris Surgissent les fantomes de notre lit On ouvre le loquet de la grille Du taudis qu'on appelle maison Опущенные веки, серое лицо… Внезапно появляются призраки в нашей постели… Открывается задвижка решетки Этой конуры, которая называется домом… (с) Placebo – Protege Moi

Фрэнк резко вскочил с кровати, сопровождая сие пробуждение отчаянным вскриком. Оглядевшись, он понял, что всё это было лишь кошмарным сном и усмехнулся, осознавая, что всё в порядке. Уже придя в себя и рассуждая более менее трезво, он снова огляделся и с мыслями: «Ну нихуя себе» принялся рассматривать бардак, воцарившийся в его комнате. Подушки разбросаны: одна лежала на полу, другая на столе, третья на подоконнике, четвертая в ногах у парня, ему очень нравилось лежать в горе из подушек. Одеяло наполовину лежало на полу, а покрывало укутывало Фрэнка с ног до головы. Парень попытался встать, но его попытки не увенчались успехом, он просто навернулся с кровати, припечатав своё лицо к полу. Тихо матернувшись себе под нос, Фрэнк, лёжа на полу, кувыркался в покрывале, в попытках выпутаться из сего кокона смерти. Спустя минут десять откровенных матов и непонятного танца умирающего бабуина, ему всё-таки удалось встать и направиться на кухню, хотя он прекрасно знал, что в холодильнике нет ничего съестного. Но Фрэнк каким-то чудом нашёл в шкафчике над плитой пакетик растворимого кофе. Такой ему не по душе, но выбора нет, так что приходится наслаждаться тем, что есть. Обычно Фрэнк оставался на ночь у Джи, поэтому проблем с едой не было. Наверное, в эту ночь они решили поехать к Айеро, хотя довольно странно, что Джи до сих пор не позвонил и не сообщил, где он находится. Приготовив себе чашку горячего кофе, которое по вкусу ему напоминало подогретое дерьмо смешанное с водой, Фрэнк направился в гостиную, мешком упал на диван, пролив на себя немного кофе и громко послал весь мир к хуям собачьим. Парень привычным движением дотянулся до телефона и решил позвонить Джерарду сам, а не ждать звонка от него, Фрэнк всё-таки хотел узнать, всё ли у него в порядке, ведь тот сон действительно не на шутку напугал Айеро. Найдя в контактах номер Джера, он нажал на кнопку вызова и приложил телефон к уху, отпив ещё немного кофе. Два длинных гудка. Пять. Десять. Ответа так и не последовало. Забив на это дело и свалив всё на то, что Джер напился и сейчас с похмельем сидит и проклинает звонящий телефон, Фрэнк отбросил телефон куда-то в сторону, включил телевизор и начал бродить по каналам. Ему то и дело попадались всякие кулинарные шоу, сопливые сериалы или тупые ситкомы. Наткнувшись на новости, он устроился по-удобнее и начал слушать. Нет, его не интересовала вся хрень о которой обычно сообщают по новостям, обычно он узнавал новости онлайн, но выбора у него снова не было, так как интернет был отключен уже больше месяца. — Удачное начало дня, — усмехаясь самому себе сказал Фрэнк. «Двадцать первого октября около пяти часов утра был найден 28-летний мужчина, покончивший жизнь самоубийством, спрыгнув с крыши многоэтажного отеля-небоскреба. Как стало известно, мужчина забронировал номер для себя в этом отеле и планировал провести здесь ночь. Причины самоубийства выясняются, следствие выдвинуло предположение о возможном убийстве. По данному факту заведено уголовное дело. На данный момент криминалисты обследуют номер погибшего…» — Очередной придурок решил выебнуться, как же это типично, дебил, у него же вся жизнь была впереди, — сказал вслух Фрэнк, грея руки о кружку. — Мы решили побеседовать с матерью и братом погибшего, чтобы разузнать о возможных проблемах, творившихся с их близким человеком, — журналистка поспешно догнала сгорбившуюся от горя женщину и худощавого светлого паренька, — Можно задать вам пару вопросов? — кофе вместе с чашкой выпали из рук Фрэнка, заливая белый ковёр. По классике жанра новостей о самоубийствах, пронырливые репортеры всё же доебались до семьи погибшего, дабы узнать, насколько им херово и как это они так смотрели за своим ребёнком, что довели его до суицида. В той убитой горем женщине и худом мальчике Фрэнк узнал мать и брата Джерарда. Сердце ушло в пятки. Он уже не слышал того, как мать Джера изливает всю свою печаль журналистам, весь этот диалог ушёл на второй план. Как так получилось? Фрэнк был уверен, что это ему всего лишь приснилось. Неужели он действительно убил самого дорогого для него человека? А может и не он? Фрэнк старался заставить себя думать, что это всё ложь, что мать и брата Джерарда подкупили журналисты, у которых закончились новые темы. Он искренне надеялся, что сейчас его парень зайдёт в квартиру, весь в целости и сохранности, подойдёт к нему и обнимет, сказав, как сильно любит. Но ничего этого не происходило. Невыносимо мучительная тишина наполняла комнату, а пустота и боль наполняли душу Фрэнка. Закрыв глаза, он начал вспоминать, как ещё вчера они были вместе, мирно беседовали, улыбались, смеялись, наслаждались обществом друг друга, и никаких ссор, воплей и драк. Ещё вчера они были счастливы. Но это было вчера. Такого больше не будет. Эти мысли стали последней каплей для здравого рассудка Айеро. Слёзы ручьём полились из его глаз, а пронзающий крик стал разрывать лёгкие, будто избавляя Фрэнка от всей той боли и отчаяния. Спрятав лицо в ладонях, он попытался сжаться до размеров атома. Он хотел просто исчезнуть, чтобы сейчас не ощущать этой невыносимой боли. Резко вскочив с дивана, он со всей силы ударил стену, рыдая ещё отчаяннее, затем он ударил снова, повторяя это несколько раз, пока по кулакам не заструилась кровь. Он испачкал стену и сделал в ней большую вмятину, но ему было плевать, физическая боль так и не смогла усмирить душевную. Он прижался спиной к пострадавшей стене и медленно скатился по ней на пол. Он вспомнил, как обращался с Джи раньше, как пьяный кричал и избивал невинного человека, который был для него всем. Он делал всё это, жалея только себя и не задумываясь о последствиях, он даже не видел, как полностью сломленный и уставший от жизни Джерард плакал по ночам и нервно курил на балконе, думая, когда же это всё закончится, когда Фрэнк станет хотя бы чуть-чуть похожим на того Фрэнки, которого он полюбил. Но этого не происходило. Фрэнк издевался над ним, относился к Джи как к собственности, будто он никогда и никуда от него не уйдет. А Джерард всё надеялся, что Фрэнк станет относится к нему лучше, потому что он всегда верил в лучшее. Полностью убитый Фрэнк всё так же сидел на полу с закрытыми глазами. Его уже не переполняла та боль, ярость, ненависть, лишь пустота. Он будто не живой, будто лишившись любимого человека – он лишился всего. Хотя так оно и было. Как ему жить дальше? Что он будет делать в будущем без человека, который был для него всем? С которым он хотел провести то самое будущее и умереть в один день? Сможет ли он найти ему замену, когда он незаменим? Да и не надо оно ему. Он как сумасшедший – любит того, кого нету. Он сам всё испортил. В этот момент Фрэнк решил, что будет верным ему, не смотря на такие перемены, но в то же время он будет проклинать себя до конца своих дней. Хотя он считал, что не достоин жить дальше, ведь он убил человека, над которым до этого издевался на протяжении долгого времени, не давая ему сполна насладиться всеми красками жизни. В самом начале отношений Фрэнк пообещал себе, что будет опорой для Джи, будет дарить ему самые приятные чувства, подарит ему радость, чтобы видеть улыбку на его лице вечно, не позволяя ни секунды грустить. Но в итоге он сам стал той причиной для грусти, и не смог защитить его от самого себя. Он не мог уйти от него. Он думал только о себе, о своих чувствах. И после этого всего он ещё и удивляется, почему Джерард захотел бросить его в тот день? Такими темпами он точно сойдёт с ума. Из состояния транса Фрэнка вывел неожиданный стук в дверь. Он с дрожащими руками, на ватных ногах поднялся и медленно заковылял к двери. Его глаза были опухшими от слёз, которые не переставали течь, лицо было бледным, а губы синими. Он даже не стал спрашивать кто за дверью, потому что ему было всё равно, он просто открыл дверь. На пороге его квартиры стояли два детектива в строгих костюмах, при себе они держали удостоверения, которые теперь показывали заплаканному парню. — Вы Фрэнк Айеро? — спросил мягкий женский голос и Фрэнк кивнул. — Я детектив Джуди Рейнолдс, а это Артур Челински, мы по поводу… — Замолчите. Неужели вы думаете, что я не знаю, зачем вы пришли? — Фрэнк говорил это монотонным хриплым голосом, — Я уже видел всё это в новостях, но подумал, что всё это вранье. Но пришли вы. Я главный подозреваемый, вот зачем вы пришли, я прав? — он поднял глаза на  детективов. — Может, впустите нас, мистер Айеро? — Заходите, — он впустил их в свой дом. Детективы сразу отметили пролитый кофе и разбитый кулак Фрэнка. — Где Вы были вечером прошлого дня, мистер Айеро? — отвратительно официальным голосом спросил его Артур. — Я был с ним, — детективы переглянулись, — У нас был романтический ужин. Знаете, мы не часто можем вот так просто побыть вдвоём, — Фрэнк уселся на свой запачканный брызгами от кофе диван и попытался успокоить свой дрожащий голос. — Расскажите, может, Вы наблюдали в Джерарде нечто странное? Может, вы часто ссорились? — в голове Фрэнка тут же пронеслись все те моменты их нечеловеческих воплей друг на друга, которые иногда доходили до драк, а заканчивались диким сексом. — Нет, не то, чтобы совсем без ссор, такого же не может быть. Но мы никогда не доводили друг друга до ярости, — «красиво лжешь, Фрэнки» — зазвучал в голове родной голос и Фрэнк дёрнулся. Он что, сходит с ума? — Может было что-то странное в вашем, эм, свидании? — на последнем слове детектив Артур запнулся, будто говорить это ему было неприятно. С самого начала было понятно, что он гомофоб, Фрэнк почувствовал это. — Да, блять, было. Мы надрались до состояния болотной жижи и я нихуя не помню. Он никогда так не делал, понимаете? Никогда! Он был правильным и милым, а я был отстойным дерьмищем, это я довел его до такого! — Фрэнк снова стал кричать и рыдать, но Джуди спохватилась и пошла на кухню за водой. Она насильно впихнула Фрэнку стакан в руки, заставляя его выпить. Легче стало, но только потому что руки перестали дрожать. — Фрэнк, Вы должны подписать вот эти документы. Здесь Вы подпишете о том, что не будете выезжать из города пока проводится следствие, а вот здесь о том, что явитесь по повестке в суд, если это будет необходимо, — Фрэнк кивнул и молча подписал необходимые бумажки, — Позвоните по номеру, указанному на визитке, если что-то вспомните о том вечере. Оставлю её у Вас на столе, — Джуди похлопала Фрэнка по плечу и затем детективы удалились. — Что скажешь, Артур? — спросила женщина уже когда они стояли в лифте. — Я бы этим слезливым педикам не доверял, Джуд. Но похоже он и вправду сломлен, — мужчина недовольно повёл плечом. — Да, похоже на то, — они оба вышли из здания, сели в машину и уехали в участок.

***

POV Gerard Время уже близится к утру, но я даже не думаю о сне. Я снова жду тебя, стоя на балконе и попивая уже остывший кофе. Плохие мысли не покидали меня. Обычно ты не приходил так поздно. Вдруг что-то случилось? Как бы я хотел отбросить такие мысли в сторону, как бы я хотел знать, что с тобой всё в порядке. С тех пор, как ты начал разъезжать по разным клубам и давать там концерты, в надежде привлечь чьё-то внимание и тем самым построить себе развратную жизнь рок-звезды, ты отстранился от меня. Сильно. Я уже около месяца не ощущаю твоего тепла, и это делает мне больно. Я хочу вернуться в прошлое и всё исправить, хочу уберечь тебя от этого. Или же себя? Если тебе это нравится, то я не в праве возмущаться. Это твоя жизнь, здесь твои правила. А я как любящая жена, не позволяю себе расслабиться, пока сам не убежусь, что ты мирным сном спишь на кровати. В самом начале наших отношений – два года назад – ты пообещал, что будешь верен мне, что будешь дарить мне только счастье, и ничего больше, что ты не позволишь мне грустить. Ты не сдержал слова, Фрэнки. Где же та обещанная радость? Её нет. Есть только вечный страх и переживания за любимого человека. Именно на это я подписался тогда, когда решил признаться тебе в своих чувствах, чтобы они не терзали меня изнутри. Но в итоге всё стало ещё хуже. Мне остаётся лишь терпеть и надеяться, что вскоре всё станет лучше. У меня просто нет выбора. Слышу, как дверь с грохотом отворилась и вошёл ты. Но ты не один. Слышу громкое ржание какой-то левой барышни, параллельно с твоим очаровательным смехом. Что же ты делаешь со мной, с моими чувствами, а, Фрэнки? После многочисленных твоих гуляний я уже привык видеть у нас дома различных девушек и парней. Иногда мне кажется, что скоро я буду знать всех жителей города по имени. Но долго они у нас не задерживались, стоило лишь тебе увидеть, что ты не один обитаешь в этом доме. Ты никогда не изменял мне, не смотря на все обстоятельства, и за это я уже благодарен – за верность. Стоит наслаждаться тем, что есть, ведь раньше я думал, что мы будем жить в мире радуги, без всяких проблем, но всё сложилось иначе. В глубине души я верю, что ты по-прежнему любишь меня. Пусть и перестал показывать мне этого, или хотя бы говорить. — Фрэнки? — выйдя из комнаты, я направился к тебе. Мой голос был рваным, хриплым и уставшим, но это мало кого волновало. — О, Джи! — только ты увидел, как я выхожу из-за угла, ты сразу же выставил за дверь свою гостью. Я опираюсь плечом об стену, сложив руки на груди – я правда, как несчастная жена, которая встречает своего мужа после пьянки. Я наблюдаю за тем, как эта девушка, если её так можно назвать, сопротивляется тебе, пытается поцеловать, но ты лишь с матами выставил её за дверь, после чего облегчённо вздохнул и посмотрел на меня, широко улыбнувшись. В твоих глазах я смог разглядеть еле заметный огонёк любви и преданности, но уже не такой, как раньше. Он был скрыт за пламенем похоти, алкоголя и безразличия. Ты подошёл ко мне, в надежде поцеловать, но я лишь отстранился. Знал бы ты, Фрэнки, как мне тяжело. Знал бы ты, как я хочу вновь ощутить вкус твоих губ, ощутить твоё тепло и любовь. Но я не могу насладиться этим, когда ты находишься в таком состоянии. В этом случае это не искренне, это лишь алкоголь бурлит в твоём организме, а на трезвую голову ты так не делаешь. Даже улыбаешься натянуто, а не так, как сейчас – широко, искренне, но пьяно. Тебя не смутил такой жест с моей стороны, ты ушёл на кухню, в надежде найти ещё немного алкоголя. — Любимый, — слышу голос с кухни, слишком громкий и уверенный. Я не привык к такому, ты всегда был робким и стеснительным. — А где пиво? Я помню, что вчера покупал. — Ты вчера же его и выпил, — я отвечал быстро, чётко, холодно. Я подошёл к тебе, чтобы просто посмотреть на твоё очаровательное лицо, ведь мы видимся с тобой не так уж и часто, как хотелось бы. Только утром, когда у тебя дикое похмелье и ты не желаешь находиться в моём обществе, и среди ночи, когда за тебя говорит твоё опьянение. — А-а-а… я не помню… — я лишь промолчал. Знал бы ты, как я хотел всё тебе высказать, чтобы ты наконец осознал, что делаешь со мной. Но в то же время я понимал, что это ничего не изменит, лишь ухудшит, поэтому я держусь из последних сил. Ничего не сказав, ты, пошатываясь, ушёл в спальню, дабы увалиться на кровать и спать спокойным сном, пока меня опять будут терзать мысли, а никотин будет убивать изнутри. — Джерард, а что это? — только я зашёл в комнату, ты протянул к моему лицу серебряный квадратик упаковки презерватива. — Эм, презерватив? — меня крайне смутила такая твоя реакция на эту, казалось бы, безобидную вещь. Что ты имел в виду, Фрэнки? — Я вижу, не тупой, что он тут делает? — ты злобно взглянул на меня. — С прошлого раза остался, — я ответил тихо, но уверенно, сжавшись всем телом в страхе, что ты снова поднимешь на меня руку. — Наш прошлый раз был месяц назад, если не позже, — ты пристально смотрел на меня, а я под твоим взглядом чувствовал себя маленьким и беззащитным ребёнком, которого отчитывает отец за очередную пакость. Я молча смотрел в пол, мне нечего было ответить, я не мог тебе перечить или доказывать что либо, если мне не надоело жить. Ты смотрел так, будто я виноват в том, что мы не трахались так долго. — У тебя другой, да? — Фрэнк, нет, как я могу тебе изменить, ну? Сам подумай, — я решился посмотреть на тебя, но пожалел об этом. Ты ещё никогда не смотрел на меня с таким упрёком. Фрэнки, как же ты не понимаешь, что не смотря на твоё безразличие, я не посмею найти тебе замену? — Тогда какого хрена, Уэй?! — ты зовёшь меня по фамилии только в тех случаях, когда действительно зол, — Весь этот месяц тут нихера не было, — ты указал пальцем на открытую тумбочку, в которой нашёл упаковку. — И вот ниоткуда появилась эта драная резина, вот так внезапно, да? Оно само, я прав? А ты опять крайний, ага? — Блять, нет! Фрэнк, это не моё даже! Вчера ты притащил сюда очередную свою шлюху, пока я мылся, и если бы я не пришёл вовремя, то ты бы её трахнул на кровати, на которой мы, блять, спим, Фрэнк! У тебя ещё хватает наглости всё на меня скидывать, а из себя строить брошенного и несчастного? Посмотри на меня, тебе нравится то, что ты со мной сделал? Тебе нравится то, что я стал ёбаным курильщиком, которого уже в край всё достало, который живёт лишь надеждами на лучшее? Если нет, то какого хрена?! А если да, то продолжай в том же духе, но учти, что долго я так не протяну, у меня нервы – не канаты! — впервые я осмелился повысить на тебя голос. Но оно стоило того. Это как гора с плеч. Надеюсь, ты сейчас всё осознаешь, но это вряд ли. — А тебя тут никто не держит! Если я тебя так не устраиваю то, будь добр, съеби отсюда нахуй! — Это мой дом, к твоему сведению, — лучше было бы на этом закончить, но меня уже понесло. Сейчас, можно сказать, решится моя судьба. — Хорошо, я сам уйду и дам тебе полную свободу. Счастливой тебе жизни, несчастный малыш Джи! Ты уже собирался уходить, но я схватил тебя за запястье и притянул к себе, крепко обняв. Я не могу отпустить тебя. Не смотря ни на что, я всё равно тебя люблю. Можно сказать, что я живу прошлым, когда мы были ещё счастливы вместе, и надеюсь, что вскоре всё будет так же. К моему удивлению, ты расслабился в моих руках и так же крепко обнял меня, чуть всхлипывая. После такого жеста с твоей стороны я готов простить тебе всё. Я готов терпеть и ждать. Ты отстранился от меня и посмотрел в глаза. Я чуть улыбнулся, но в твоём взгляде была пустота и безразличие. Как только я успокоился, ты дал мне сильную пощёчину. Моя щека горела, а я не мог к ней прикоснуться, чтобы не стало ещё хуже. Я сдерживал спокойное выражение лица, но мне было больно. Спустя два года нашей совместной жизни, в последний месяц я должен был придерживаться правилу: «Никогда не расслабляйся, иначе влетит», что я всё это время и делал, но сейчас подчинился своей секундной слабости, и пожалел об этом. Зачем ты так со мной, Фрэнки? И всё-таки, я больше не могу терпеть. Ты слишком долго пользовался моим прощением и терпеливостью, ты вышел за все границы. Ты ехидно улыбнулся и уже развернулся и направился к двери с мыслями, что тебе опять всё сошло с рук. Но мне это надоело. Я тоже человек и имею право на счастье и высказывание своих чувств и эмоций. Буквально подлетев к тебе, я схватил тебя за шкирку и развернул лицом к себе, не слишком сильно ударив кулаком по лицу. Всё-таки, я не мог причинить тебе сильной боли, лишь припугнуть. Ты схватился руками за ушибленную скулу, на которой вскоре образуется не малых размеров синяк, после чего посмотрел на меня печальным взглядом, всем своим видом говоря: «Как ты посмел?». Не ожидал, Фрэнки? Не ожидал того, что я не смогу терпеть все твои издёвки вечно? В твоём взгляде снова загорелся тот самый огонь, что не слабо удивило меня. Хотя чему тут удивляться? Как будто ты не сможешь ударить меня в ответ. Что ты и сделал. Резкая боль в животе заставила меня выпустить тебя из цепкой хватки и согнуться пополам, прошипев от боли. Я с трудом посмотрел на твою самодовольную улыбку, и это окончательно вывело меня из себя. Забив на сильную боль, я снова резко подлетел к тебе и схватился за корни твоих волос, оттягивая их так, чтобы твоё лицо стало напротив моего. Я мог увидеть страх в твоём взгляде. Я не собирался слишком долго церемониться с тобой и выводить самого себя, поэтому я лишь ударил тебя лбом об стену и снова оттянул за волосы. Теперь в твоём взгляде была боль. Фрэнки, поверь, твоя боль не сравнится с той, которую я чувствую уже на протяжении месяца. А сегодня я позволил себе выпустить наружу своего демона, который крылся во мне всё это время. Теперь ты видишь, что ты сделал со мной, Фрэнки?

***

Фрэнк проснулся в холодном поту у себя в кровати. Оглядевшись, он не мог отойти от сна, он ещё не до конца осознал, что это всё было не на самом деле. Он ждал, когда на него снова кинется Джерард, сопровождая такой поворот событий теми же воплями. Хотя Фрэнк точно не отказался бы от этого, лишь бы его возлюбленный сейчас был рядом с ним. Окончательно поняв, что он дебил, Фрэнк глубоко вздохнул и перевернулся на бок, пытаясь снова уснуть. На часах четыре часа ночи, а сон всё никак не приходил к Айеро, лишь бесконечный поток мыслей крутился в его голове. Он позволил одинокой слезе скатиться по щеке. Но после этого почувствовал прикосновение холодной руки к своей скуле, которая большим пальцем убрала слезу. Он, опешив, резко вскочил с кровати, встал где-то в углу и, нервно дыша, начал осматривать комнату. Там был он. На кровати Фрэнка сидел Джерард, не выражавший никаких эмоций, лишь полный печали взгляд, который давал Фрэнку снова вспомнить все те времена, снова причиняя ему ту боль. Заметив, что Фрэнк снова на грани срыва, Джерард не торопясь встал с кровати и подошёл к нему. Фрэнк думал, что это всего лишь галлюцинация из-за сильного стресса и шока. Так и было, но Джерард был таким реалистичным, что ему хотелось верить, что он действительно сейчас стоит перед ним. Не хватает лишь тех ярко-жёлтых волос и лёгкой улыбки. Сейчас Фрэнк отдал бы за это абсолютно всё. Будто прочитав его мысли, Джерард еле заметно улыбнулся, одними лишь губами проговорив: «Всё хорошо», после чего крепко обнял Фрэнка. Айеро уже не смог сдержаться, поэтому как можно сильнее прижался к своей галлюцинации, будто от этого зависела его жизнь. Он почувствовал робкий поцелуй у себя на макушке, от чего его дыхание стало более рваным и нервным, а сердце забилось чаще. Джерард был как настоящий, Фрэнк готов был поклясться, что сейчас он действительно стоит с ним в обнимку и как в бреду повторяет, что всё хорошо, но в глубине души он всё же понимал, что это не так, что это всего лишь последствие его шока. Простояв так ещё около получаса в полной тишине, Джерард отстранился от Фрэнка, взял его за руку и повёл к кровати. Фрэнк послушно шёл за ним, не смея противоречить. Джерард уложил его на кровать, укрыл одеялом и лёг рядом, прижав к себе и уткнувшись носом ему в шею. Никаких пошлостей, лишь тишина и немая боль, скрывающаяся в ней. Пролежав в обнимку с Джерардом, Фрэнк поблагодарил вселенную за столь приятное видение, после чего уснул в объятиях любимого, всё так же прижимаясь к нему. Он знал, что завтра его уже не будет, поэтому пытался как можно сильнее насладиться его близостью. Пока это возможно.