Небоскрёбы

      Привет, чуваки. Не знаю, читает ли это ещё кто-нибудь? Отпишитесь в комментариях. Я вообще думаю заканчивать с этим, но тем не менее считаю, что все должны знать историю Фрэнка до конца. Я помню, что он позвонил мне ночью, он был на грани истерики. Он проорал, что это он убил Джерарда. Я сначала вообще ничего не понял, а потом он крикнул это ещё громче. Я хотел приехать и успокоить его, чтобы он не натворил глупостей, но группа захвата прибыла быстрее. Я считаю, что они поступили незаконно, когда устанавливали прослушку у него дома. Я решил, что буду приглядывать за ним.       Смотрели новые голодные игры? Как вам? Запись опубликована <Рэй Торо> 20.11.2015 в 13:17

***

So, skyscrapers, please, forgive me, I'm standing here, repentative man. Oh, skyscrapers, I'll never look down again, again, Oh, 'cause I guess all I ever loved was standing right before my eyes. Oh, yeah, I guess all I've ever known was standing here all the time, And I, yeah I, I was blind. You were right here all the time, You were right here all the time, I was blind. Небоскрёбы, прошу, простите меня, Я, раскаявшийся человек, стою перед вами. О, небоскрёбы, я больше никогда не взгляну вниз, Потому что думаю, всё, что я любил, было у меня перед глазами. Да, думаю, всё, что я знал, всё это время было передо мной, А я, да, я был слеп. Ты был здесь всё это время, Ты был здесь всё это время, а я был слеп. (с) Ok Go — Skyscrapers

Фрэнк сидел на полу, прижав колени к груди и обнимая их руками. Он надеялся до последнего, что слова Рэя и той женщины - неправда. Он хотел, чтобы всё, что они ему наговорили, было ложью. Фрэнк мелко трясся, а лицо его было бледно-зелёного цвета. Он отказывался верить в то, что Джерард мёртв, что, может быть, это он его убил. Что Джерард, этот хрупкий мужчина, с которым он хотел прожить всю свою жизнь, и который сейчас стоял рядом с ним - всего лишь чёртова иллюзия. — Ты же не настоящий, верно? — тихо спросил Фрэнк. — Это уже тебе решать, Фрэнки, — Джерард расплылся в улыбке и присел рядом с Айеро, но тот отодвинулся от него. — Я не могу понять, настоящий ты или нет, — снова тихо сказал Фрэнк. — Давай мы никому об этом не скажем? Даже Рэю. Не скажем, что мы снова вместе, он же просто слепой идиот, — Джерард прервался, потому что его любимый резко вскочил на ноги. — Нет, ты не настоящий! Ты бы не сказал такого о своём друге! Ты бы не стал удерживать меня, если бы я захотел уйти. Ты не мой Джерард, — Фрэнк сказал это достаточно громко, но не переходя на крик. — Ладно, знаешь, я не хотел говорить тебе… Но да, твой Джерард - мёртв. И, хотел ты этого или нет, убил его ты, — ненастоящий Джи замолчал, пристально смотря в глаза Фрэнку. — Но я не убийца... я любил его... я не убийца... — он повторял это снова и снова, срываясь на крик и долбя руками стены, столешницы, разбивая всё, что попадалось ему под руку. Рамка с их общей фотографией, где они стоят на мосту влюблённых на Кипре, в их романтическом путешествии, с грохотом свалилась на пол. Фрэнк забегал по квартире в поисках телефона. — Что ты делаешь? — обеспокоенно спросил Джерард. — Хочу позвонить Рэю и всё рассказать. — Нет, не смей, — Джи подлетел к Фрэнку и влепил ему звонкую пощёчину. Тот, в свою очередь, кинул в Джерарда пульт, а затем побежал в ванную и запер дверь на щеколду. Фрэнк уже нажимал на кнопку вызова, когда Уэй снова появился рядом с ним, стоя в душевой кабинке. — Не звони ему, это плохо кончится. — Ты ненастоящий. Ты - моя иллюзия, мой сон. — Ну конечно, убеждай себя в этом, — вызов пошёл. Гудки медленно тянулись, вода капала из полузакрытого крана, и два парня нервно буравили друг друга взглядом. Джерард не выдержал первым, он кинулся на Фрэнка, опрокидывая того на плиточный пол ванной. Он угрожающе навис над Айеро и зло прошипел: — Сбрасывай, — зелёные глаза смотрели на Фрэнка с ненавистью и раздражением. — Нет. — Алло? Да, Фрэнки, что-то случилось? — из трубки послышался обеспокоенный голос Рэя. — Рэй, мне нужно тебе рассказать. — Что? Что рассказать, Фрэнки? — Рэй, это я его убил, — Фрэнк всхлипнул. — Кого убил? — конечно, Рэй не врубался в суть дела, потому что было три часа ночи и он жутко устал после работы. — Джерарда убил я, — закричал Фрэнк в трубку, яростно кидая телефон в стену. Джерард уже слез с него и теперь сидел на стиральной машинке, болтая ногами. — Молодец, милый, теперь Рэй сдаст тебя полиции, — он гадко ухмыльнулся. Фрэнк поднял на иллюзию Джерарда заплаканные глаза. — Ты совсем не отличаешься от реального Джерарда, но он бы никогда, никогда не обидел меня, — слёзы снова потекли по щекам парня. — Разве же я тебя обидел? Чем же? Ну? Чем? — сдерживая смех, проговорил псевдо-Джи. Ответить Фрэнк не успел, в дверь квартиры постучали. Первая мысль - Рэй. Но затем послышался дикий грохот и звук громких шагов по направлению к ванной. — Они пришли за тобой, — Джи накрутил прядку чёрных волос на палец, спрыгнул с машинки и, поцеловав заплаканного Фрэнка, растаял в воздухе.

***

Детектив Рэйнолдс и Челински сидели в одной из рабочих машин, наблюдая за домом Фрэнка. Кроме Фрэнка в тот отель-небоскрёб никто с Джерардом не входил, поэтому всё было очевидно, только вот доказательств было мало. На крыше небоскрёба, где устраивали разные романтические ужины хозяева отеля для заказчиков, не имелось камер. Поэтому доказать то, что именно Фрэнк убил Джерарда, а не тот сам решил умереть, было довольно проблематично. Получив ордер на установление жучков в квартире Айеро, детективы пришли к нему для допроса. Фрэнк действительно выглядел убитым горем и совершенно невиновным, если бы не странный звонок доктора психиатрии в отделение полиции вчера вечером. Доктор Уэлш обратился в полицию по поводу грубого обращения с его подопечной, оказалось, что это дело связано с другим - о недавнем убийстве молодого человека. После чего доктор Уэлш сообщил о неадекватном состоянии пациента, лечением которого он собирается заняться. — Джуди, я схожу за кофе, — обратился к напарнице Челински, выходя из машины. — Мне захвати, — небрежно бросила она, устало откидываясь на спинку машинного сидения. Они уже несколько часов слушали разговоры Фрэнка с его умершим парнем. И вот, когда Челински хлопнул дверью, Джуди услышала кое-что интересное. Фрэнк кричал Джерарду, что он ненастоящий. — Ну наконец-то, — выдохнула детектив. Потом хлопнула дверь и снова ничего не было слышно, пока не сработал жучок в телефоне Фрэнка. Тот звонил Рэю, Джуди лишь оставалось записать их разговор. Фрэнк истерично что-то кричал в трубку, но то, что Джуди услышала чётко и ясно, было: «Это я убил Джерарда». Больше ничего и не требовалось, Рэйнолдс за минуту вызвала группу захвата, за пять они были на месте проведения операции, а через шесть минут после звонка - запястья Фрэнка были скованы железными браслетами.

***

Фрэнк сидел в комнате для допросов уже, наверное, часа три. Он не знал, сколько здесь проторчал, потому что часов у него не было. Парень пялился в огромное зеркальное окно на своё отражение: разбитая губа и царапина на носу после побоев от псевдо-Джерарда, усталые глаза с огромными синяками под ними от недосыпа, никогда ещё Фрэнк не выглядел так жалко. Он знал, что за этим огромным стеклом кто-то пристально наблюдает за ним, и считал это нечестным, почему это они на него пялиться могут, а он на них нет? Руки уже сильно затекли от наручников, а задница онемела и казалось, будто её вообще не было. Всё это начало жутко утомлять Фрэнка, поэтому он опустил голову на свои руки, пытаясь не задеть лбом наручники. Просидев несколько минут в такой позе, он попытался встать, но у него ничего не вышло. А потом серая дверь с решетчатым окошком отворилась и в комнату вошла женщина-детектив, которую Фрэнк помнил со дня смерти Джерарда, она приходила с детективом гомофобом допрашивать его. Её имени он вспомнить не мог. — Мистер Айеро, могу я задать вам несколько вопросов? — Конечно, можете. Только снимите с меня наручники и дайте воды, прошу вас. — Да, конечно, — детектив открыла замок наручников и Фрэнк, шипя от накатившего облегчения, потёр запястья. Полноватый мужчина с противными усиками над верхней губой принёс ему два стакана воды, которые Фрэнк мигом осушил. — Вам лучше? — скорее как утверждение, нежели как вопрос, произнесла детектив. — Да. Я расскажу вам всё, что помню. — Хорошо. Что было той ночью, когда у вас с Джерардом был романтический ужин на крыше небоскрёба? — детектив положила диктофон на железную столешницу. — Мы разговаривали и просто проводили время вместе, то, чем обычно занимаются влюблённые пары. — То есть никакой ссоры между вами не было? — Нет, я не помню, нет. — Хорошо, что насчёт вашей обычной жизни? Вы жили вместе? — Да, но нет, большую часть времени я проводил у него дома, мы планировали съезжаться и продать мою квартиру. — Мистер Айеро, вы имели какое-либо причастие к принятию наркотиков? Посещали психолога или, может, имели психические отклонения? — женщина внимательно оглядывала Фрэнка, а он старался не заплакать и удержать дрожащие руки. Ему было страшно. Он боялся, что его осудят за содеянное ранее, в ещё юном возрасте. Он не был уверен, что она поймёт то, что он тогда был ещё неконтролируемым подростком, который сам не до конца осознавал, чего хотел. Один раз поддавшись своей слабости и подсознательным прихотям, он почти лишил себя нормальной, здоровой жизни. Он был уверен, что уже обречён быть наркоманом. Если бы в тот день не пришёл он. Как бы ни было сложно отказаться от наркотиков, не прибегая к лечению в реабилитационном центре, Фрэнк смог. Конечно, ему было сложно, и морально, и даже физически. Но у него был стимул жить дальше, полноценной жизнью. Кто знает, что бы сейчас было с ним, если бы у него не было до невозможности крепкой силы воли; если бы у него не было стимула.

***

POV Frank Темнота. Мрак. Единственное, что я вижу - это чёрная пелена перед глазами. Я сидел на кровати в одиночной квартире, наслаждаясь окружающей меня тишиной. Именно сейчас такая атмосфера была мне по душе. Мне чрезвычайно нужно было побыть в одиночестве, разобраться в себе, чтобы потом не возникло никаких разногласий. Меня всегда сильно тянуло к Джерарду, но я не предавал этому особого значения. Он был моим первым и единственным другом уже давно, я очень ценил его и всегда жаждал быть рядом с ним. Мне нравилось чувствовать его тепло, когда он обнимал меня; мне нравилось чувствовать его учащённое сердцебиение, когда во время просмотра какого-либо фильма я клал голову ему на плечо; мне нравилось чувствовать рой мурашек на коже, когда он случайно касался меня. Я думал, что именно это и называется дружбой. Но каким же было моё удивление, когда я осознал, что это значит на самом деле. После вчерашней вечеринки у моего старого знакомого я понял, что испытываю к лучшему другу далеко не чувство дружбы. Это же не нормально - влюбляться в своего лучшего друга. Именно в тот момент, когда я по пьяни поцеловал Джерарда, я убил остатки своего здравого рассудка. Вся соль в том, что он позволил мне его целовать. И не просто целовать, а буквально терзать его губы, показывая всю ту страсть и боль, которую я испытывал уже давно. Тогда, после трёх минут жадного и столь грубого поцелуя, когда я осознал, что наделал, я тут же покинул дом, мигом отрезвев и понёсся в сторону своего жилья. Я понял, что морально убил себя. Я даже не представлял, как на следующий день посмотрю в глаза лучшему другу, когда тот после похмелья вспомнит, что между нами произошло. И вот уже настало то самое завтра, а я даже не поднялся с кровати. Я весь день пролежал, пытаясь обдумать вчерашнее, и только ближе к глубокой ночи я уже не лежал, а сидел на кровати. Я не мог разложить всё по полкам, я думал весь день, но безрезультатно. Единственный вывод, который я сделал - это то, что я влюблён в своего лучшего друга. Как, почему, с каких пор - этого я не знал. Наверное было глупо тогда вот так резко убегать, если учитывать то, что Джерард был пьян и к следующему дню вряд ли вспомнит случившееся, и на тот момент у него будет лишь одна проблема - похмелье. Даже если бы он и вспомнил, всё можно было бы свалить на алкогольное опьянение и порывы страсти. Но не смотря на это, было то, с чем не поспоришь - всем известная фраза: «Что у трезвого на уме, то у пьяного на языке». В данной ситуации это было в буквальном смысле. Спустя час, я всё так же не смог расстаться с мыслью, что мне больше не видать спокойной жизни. У меня в руке был косяк марихуаны, который я весь этот час крутил в пальцах, рассматривая его и размышляя: использовать его или не стоит? Мне говорили, что это поможет мне забыться и успокоиться, заново ощутить все прелести жизни и на время покинуть тот жестокий мир, в котором я жил всё это время. Тот самый мой знакомый, у которого проводила та самая вечеринка, дал мне этот косяк, чтобы я мог «почувствовать себя как на небесах». И именно сейчас я разрываюсь. С одной стороны, это повредит моё здоровье и в худшем случае я стану зависеть от травки, а вскоре и вовсе перейду на героин. А с другой стороны, я действительно паршиво чувствовал себя, и единственное, чего мне хотелось, так это почувствовать себя хоть немного лучше. И лёгкие наркотики могут мне в этом помочь. Спустя ещё около десяти минут раздумий, я понял, что по сути нечего не теряю, поэтому я лишь достал из кармана джинс, которые так и не снял ещё вчера, зажигалку и закурил. Первая затяжка далась мне с трудом и я закашлялся, ощущая во рту мерзкий и резкий привкус дыма, который окутал мой язык. Изначально я думал, что курение травы вовсе не отличается от обычного никотина, но я ошибся. Привкус дыма был горьким и слишком резким, но в то же время жутко расслабляющим. Я чувствую, как мои до этого напряжённые мышцы расслабляются, а сознание будто покидает тело. На душе полегчало. Я обессиленно рухнул на кровать, продолжая пускать кольца дыма в воздух, которые прозрачной пеленой оседали на потолке, создавая ощущение, будто я был закутан в туман. Спустя примерно полчаса - я потерял счёт времени - я выкурил уже третий косяк. Тошнота подошла к горлу, а во рту пересохло, оставляя лишь горький привкус желчи. Но не смотря на такой поворот событий, я хотел ещё. Мне было мало. Я знал, что это не закончится радужно, знал. Но не успел вовремя остановится. Тошнота продолжала грозиться вырваться наружу, разрывая изнутри чуть ли не все внутренние органы. Меня будто скрючило изнутри, только сильнее подталкивая рвоту к выходу. Пусть изначально я действительно чувствовал себя проще, но те жалкие минуты не сравнятся с теперешней болью. Мои руки ухватились за края унитаза, будто от этого зависела моя жизнь, а весь желудочный сок со слизью уже плавали на дне. То, что я два дня ничем не питался, делало ситуацию ещё хуже, причиняя мне ещё больше боли. Я снова чувствую, как моё сознание покидает тело, но теперь это не казалось мне приятным. Моё обессиленное тело рухнуло на холодную плитку, а желудок не прекращал своё опустошение, пачкая уже и так липкий пол. Я пришёл в сознание от ощущения чужого присутствия рядом. Я попытался открыть глаза, но из-за темноты и густой пелены застывших слёз передо мной всё было, словно в тумане. Я смог узнать силуэт парня, у которого сейчас лежал на коленях и стонал так, будто умирал самой мучительной и болючей смертью. Рука мужчины легла мне на щёку, большим пальцем поглаживая скулу. Он что-то говорил, но я не слышал, что именно из-за громкого гула в ушах, который уже начинал причинять боль. Спустя три минуты густая пелена слёз снизошла с моих глаз и, перед тем как снова потерять сознание, я увидел перед собой заплаканного Джерарда, в глазах которого можно было заметить страх и невероятное беспокойство. Через мгновение уже крепко прижимал меня к своей груди одной рукой, а второй искал телефон в кармане куртки, который так и не попадался в руку из-за сильной дрожи. Он как мантру повторял, что всё будет хорошо, хотя сам наверняка с трудом верил в это. Нащупав телефон, он позвонил в скорую, дрожащим голосом произнося адрес и крикнув, чтобы они поторопились. Как только в комнату ворвались люди в белых халатах, моё сознание снова покинуло тело, оставляя его на произвол судьбы, бороться с наркотиком, после того как из моих уст прозвучало тихое и короткое: «Спасибо». Он спас меня.

***

— Я принимал наркотики, — промямлил Фрэнк. — Что-то психотропное? — Нет, всего лишь травку. Ничего синтетического. — Каннабис тоже является веществом, влияющим на психику, мистер Айеро. Можете ли вы точно сказать, что когда вы видели галлюцинацию Джерарда, вы были под влиянием данного наркотика? — Нет, я ничего не курил и даже не пил алкоголя после смерти Джерарда, — тут Фрэнк услышал такой знакомый надменный смешок у себя над ухом, от чего резко дёрнулся и снёс стакан со стола. — Вы в порядке? — Да, просто показалось. — Что показалось? — детектив пристально посмотрела на Фрэнка. — Мистер Айеро, согласны ли вы пройти медицинско-психологическое обследование, чтобы установить, были ли вы вменяемы на момент совершения убийства Джерарда Уэя? — Да. Но я не сумасшедший. Я не хотел его убивать, поймите, — Фрэнк стал мямлить про свою невиновность, но он прекрасно понимал, что отнекиваться поздно. Он убийца.