UnderTime

      Чара не отрывала взгляда от голограмм шести душ, медленно вращая их по кругу. Когда она услышала шуршание за спиной, то тут же скрыла голограммы, включив на экране схему заряжателя. Как оказалось, это был Флауи, который вновь вернулся к своим корням и передвигался по земле. Он внимательно осмотрел помещение, задержав взгляд на "пасти" самого заряжателя, и посмотрел на девушку. — Чара, все шесть душ людей у тебя, не так ли? — спросил цветок, не сводя с неё взгляда, — Я чувствую их сейчас, только очень слабо. И они явно не у Асгора. И с ними что-то не так. Это ведь твоя работа? — Не понимаю, о чём ты говоришь? — она повернулась на стуле и посмотрела на Флауи, — У меня нет ни одной души, кроме моей. Можешь даже проверить. — Тогда откуда у тебя на руке магический ожог, который может оставить только зелёная душа? Да, я его сразу заметил, как и то, что энергетический заряжатель использовался несколько раз по своему противоположному назначению. И нет смысла отрицать этот очевидный факт. — Да, возможно у меня и была зелёная душа, но больше никаких душ не было, не будет и сейчас их тоже у меня нет... — девушка резко замолчала, остановив взгляд на одном месте. — Эй, Чара... Не надо меня так пугать, — Флауи потряс её за руку, пытаясь вывести из некого ступора, — Что-то случилось?       Девушка зажмурила глаза, схватившись за живот. Она медленно слезла со стула на пол, с трудом глотая воздух. Не выдержав, она закричала от боли, которая постепенно разрывала её душу на две части. Вернее, что-то разрывало ментальную связь Чары и Ли. Девушка сжала зубы, схватившись за голову, но даже так крик вырывался иногда вырывался.       Флауи обеспокоенно смотрел на неё, не зная, что делать. Сквозь сжатые зубы Чара выдавила что-то про дом Санса и разрыв пространственной материи. Поднявшись на ноги и всё ещё держась за голову, она телепортировалась и как раз в этот момент связь окончательно разорвалась.       Кровь брызнула на пол, сразу же начав впитываться в ковёр. Зрение никак не хотело фокусироваться, сердце в груди бешено молотило и дыхание постоянно сбивалось, а мозг не успевал переварить происходящее, поэтому боль пока что не ощущалась. Чара медленно опустила взгляд на свою левую руку и закатала рукав, но кисти там не было. Она просто пропала, оставив на своём месте идеально ровный срез и несколько золотых пылинок.       Неожиданно пришло понимание, а с ним и боль. Девушка закричала, прижимая руку к груди, и из последних сил сдерживая слёзы, но те всё же хлынули большими каплями по её щекам. Рядом появился Флауи, тут же побледневший, увидев кровь на полу. Цветок тут же пустил несколько лиан в сторону Чары и перевязал большим листом рану, чтобы хотя бы временно остановить кровотечение. — Санс! — надрывающимся голосом крикнула девушка, сквозь слёзы посмотрев на скелета, — Где Ли?! Что здесь вообще только что произошло?! Санс не молчи! — Еррор... Он забрал её... Ли... — Санс закрыл лицо руками, опустив голову вниз, но довольно быстро пришёл в себя, подбежав к Чаре, — Что с твоей рукой? — Да как ты вообще можешь думать обо мне, когда Ли пропала и теперь её невозможно вернуть! Ты это понимаешь?! Она находится вне самой временной линии! И только Еррор и может её оттуда забрать! И вообще, обо мне нужно думать в самую последнюю очередь!       Девушка резко встала на ноги и, оттолкнув скелета от себя, выбежала на улицу. Она бежала вперёд и не смотрела по сторонам или под ноги. Её глаза вновь заливали слёзы, которые, кажется, собирались наверстать всё упущенное за несколько лет, что Чара прожила ни разу не пустив слезу. Последний раз она плакала, смотря на костёр и улыбку на лице Ли, которая даже в муках светила солнцем и дарила всем тепло.       Сноудин давно остался позади, и уже была пройдена половина Водопада, и только теперь Чара остановилась. Она стояла по колено в воде, а рядом плавали кувшинки. По краям берега небольшого озерца цвели эхоцветы, слабо качающиеся на подземных тёплых ветрах, шепча о чём-то. Девушка медленно опустилась на колени и откинулась по спину, раскинув руки в стороны. Она прикрыла глаза, прислушиваясь к своему внутреннему голосу, но он молчал. В душе сейчас было совершенно пусто и больше ничего не хотелось.       Плакать больше не было сил, да и слёзы закончились, поэтому Чара просто лежала на поверхности прозрачной тёплой воды, наплевав на то, что одежда может намокнуть. Постепенно пришёл уже привычный пофигистический настрой на всё и всех. Всё было безразлично — все были безразличны. Но почему-то где-то внутри души, в самой её глубине, колыхалась маленькая надежда. Крошечный огонёк переживания. Он не позволял утонуть в воде, не позволит и с обрыва спрыгнуть, не позволит опустить на сердце нож. Этот огонёк колеблется, то разгораясь, то снова умирая в той тьме, что уже давно поселилась в душе. Но не может окончательно сдаться и вновь разбивает тьму, каждый раз становясь всё сильнее и сильнее.       Постепенно тепло начинает расплываться по всему телу, заставляя сердце успокоиться, а дыхание снова стать ровным. Чара приоткрыла глаза и обнаружила себя на берегу. Вода лишь слегка омывала её босые ноги, но никаких следов чьего-либо присутствия не было. Слабо улыбнувшись, девушка медленно поднялась на ноги и побрела в сторону... Она не знала, куда ей сейчас нужно было идти, поэтому она просто пошла вперёд.       Довольно долго Чара блуждала по Водопаду, пока наконец не пришла в Жаркоземье. Оттуда она уже с лёгкостью нашла и лабораторию Альфус, а после и Истинную лабораторию. Долгий спуск в лифте, потом хождение по коридорам и наконец долгожданная встреча. С кроватью. Упав лицом на мягкую подушку, девушка издала протяжный стон, тем самым высказав всё своё мнение по поводу произошедшего. Довольно необычный способ, но действенный. Перевернувшись на спину, она решила заняться своим любимым занятием перед сном — выщитыванием трещин на потолке.       Но всё помещение было затянуто какой-то дымкой, и потолка было не видно. Снова простонав, Чара слезла с кровати и поплелась к энергетическому заряжателю, где сразу же обнаружила и проблему. Ну, почти сразу. На самом деле проблема находилась в следующей комнате, куда не так давно была перенесена машина из подвала Санса. Так вот сам скелет как раз и стоял возле этой самой машины, которая дымилась, возле него был Флауи, а напротив них стояла персона, которую девушка надеялась увидеть в самую последнюю очередь.

***

— Санс, ты уверен, что мы поступаем правильно? — Флауи взволновано смотрел на машину, которая гудела всё громче и громче. — А чёрт его знает, цветик, — на лице скелета сияла широкая улыбка, как у маленького ребёнка, ожидающего когда любимый папка вернётся домой из долгой командировки, — Чёрт его знает... Но отступать уже поздно. К тому же без его помощи нам не справиться...       Его последние слова утонули в гудении реактора, а после последовал громкий взрыв и вся лаборатория заполнилась густым серым дымом. Санс отмахивался рукой от дыма, прикрыв лицо рукой. Когда "туман" немного рассеялся, показалась высокая фигура, до боли знакомая скелету. Гастер медленно открыл глаза, посмотрев на свои руки, а после посмотрел и на Санса с Флауи.       Повисла тяжёлая тишина, длившаяся минут пять, и за это время дым уже почти полностью рассеялся. ВинДинг слабо улыбнулся, разведя руки в стороны, и Санс тут же прыгнул к нему в объятия. — Прости меня, папа, — шепнул скелет, — Я не хотел, чтобы тогда всё получилось именно так. Прости... — Не стоит извиняться. Я тоже виноват — надо было выслушать тебя. Плохой из меня отец получился. — А вот и не правда, — Санс отошёл от Гастера широко улыбаясь, — Ты лучший отец! — Гастер... — сквозь зубы прошипела Чара, подходя к Сансу. — Здравствуй, Чара. Я тоже рад тебя видеть. — Гастер слабо улыбнуся и снова посмотрел на скелета, — Так зачем ты вернул меня обратно, Санс? — У нас большие проблемы, Гастер. И нам нужна твоя помощь. — Ну, если от меня будет польза я буду только рад.